Не сирота. Дочь олигарха

Мне он не показался подлецом… Возможно, жесткий, властный, холодный, но его улыбка… При воспоминании о ней в груди до сих пор просыпаются бабочки и ошалело хлопают крыльями. Дыхание перехватывает, а пульс значительно учащается. Но все это ничего не значит. Это лишь мои эмоции, а внешность бывает обманчива.

Вот даже на одном форуме писали, что у Виктора целый полк девушек, готовых на все, лишь бы оказаться в его постели. Фу, как это мерзко и противно. Я бы так точно не смогла.

Передергиваю плечами от омерзения и, так и не решившись распечатать конверт, убираю его в сумку. Надо настроиться и привести мысли в порядок. Благо погода позволяет не пользоваться транспортом, а прогуляться. Крупные снежинки не спеша падают с неба, танцуют в воздухе и ложатся на землю. Снег приятно хрустит под ногами и переливается в блеске фонарей. Красиво и как‑то умиротворенно. Зима все‑таки наступила, а совсем скоро наступит и новый год… Что он мне принесет?

Поднимаюсь по лестнице на свой этаж. Катя уже дежурит около квартиры и ждет меня.

– Привет, – улыбаюсь ей и достаю ключи.

– Привет, – обнимает меня за талию, а я мягко целую ее в макушку.

– Давно ждешь?

– Не очень.

– Уроки сделала?

– Давно.

– Ну пойдем ужинать, – распахиваю дверь и пропускаю Катю внутрь.

Она что‑то эмоционально рассказывает, как и всегда, делится последними новостями из школьной жизни, а я просто смотрю на нее и улыбаюсь. Так привыкла к ее постоянному присутствию в своей жизни, что уже не представляю, как буду без нее. Мне так хорошо рядом с ней. Девочка оттаяла, стала более ярко проявлять эмоции, научилась смеяться и радоваться мелочам. Даже вредничает иногда. Это так умиляет и дарит стойкую уверенность в том, что все не зря.

– Накроешь на стол? – хитро прищуриваюсь, зная, как Кате нравится мне помогать.

– Конечно, – радостно убегает сначала мыть руки, а потом на кухню.

А я иду в свою комнату, чтобы переодеться. Быстро натягиваю футболку и домашние брюки и застываю в нерешительности. Сейчас или после того, как провожу Катю? Нет, ждать больше сил нет.

Достаю заветный конверт, уверенно распечатываю и читаю результат. «Вероятность 99,9 %». Шумно выдыхаю и без сил опускаюсь на кровать. Ну вот все и встало на свои места. Люба не врала, Виктор и правда отец Катеньки. Только мне от этого почему‑то не легче. Странное отупление заполняет до краев. Тяжело дышу и смотрю в одну точку, не в силах даже пошевелиться.

Телефонный звонок выводит меня из ступора. Отвечаю не глядя.

– Алло.

– Привет. Что с голосом? – В динамике звучит взволнованный голос брата.

– Я получила результаты, – бесцветным тоном отвечаю.

– И что там?

– Морозов – отец Катеньки, – едва выдавливаю из себя и судорожно вздыхаю. Предательские слезы жгут глаза, но я не позволяю им пролиться.

На несколько секунд в трубке повисает напряженная тишина. Видимо, Кирилл, тоже в растерянности.

– Ну ничего себе, – хмыкает он. – Я, если честно, не верил в эту вероятность. Где Морозов и где Люба.

– Как видишь, напрасно…

– Ну и славно. Отдай ей результат, пусть идет к нему и дальше сама разбирается.

Качаю головой, прекрасно осознавая бесперспективность этой идеи.

– Она не пойдет, да и кто ее пустит…

– И что ты предлагаешь?

– Сама пойду к нему, – решительно заявляю я. Внезапно чувствую в себе прилив сил и энергии. Я эту кашу заварила, мне и расхлебывать ее до конца.

– Ты? Зачем?

– Поговорю, объясню всю ситуацию, а дальше пусть поступает по совести…

– А если у него ее нет? – недовольно бурчит Кирилл.

– Тогда бог ему судья.

Складываю документ в конверт и убираю в сумку. Завтра же наведаюсь к Морозову. Главное, не струсить в последний момент.

– Жень, мне кажется, это дурацкая затея.

– У тебя есть другие предложения?

– Пока нет.

– Если появятся, обсудим.

Раздраженно сбрасываю звонок и швыряю телефон на кровать. Ну вот. За что боролась, на то и напоролась.

– Женечка, я все! – Катя вбегает в комнату и замирает на полуслове, разглядывая меня. – Что‑то случилось?

– Нет, все хорошо, – вымученно улыбаюсь, пытаясь скрыть волнение. – Просто устала на работе. Пойдем ужинать.

Беру Катю за руку и веду на кухню. Стол и правда накрыт. Осталось только разогреть еду.

– Какая ты молодец, – целую ее в щеку. – Ты мне очень помогла.

Катя смущенно опускает глаза. Видно, как приятна ей похвала, и хвалить хочется больше и чаще.

– Спасибо.

* * *

В третий раз подхожу к офисному зданию, в котором находится компания Морозова и прохожу мимо. Ругаю себя на чем свет стоит, но никак не могу решиться войти внутрь. Что я ему скажу? Как вообще говорят такие вещи? Да я даже не представляю, как посмотреть ему в глаза…

Резко останавливаюсь и разворачиваюсь. Со злостью смотрю на здание и упираю руки в бока. Нет уж. Так просто я не уйду. Не для того все это затевала, чтобы так просто сдаться и трусливо сбежать.

Несколько раз глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, чтобы унять взбесившийся пульс. В конце концов, я же не собираюсь требовать от Виктора ничего, только расскажу ему о дочери. Может, он просто не знает о ее существовании.

Открываю сумку и еще раз все проверяю. Конверт с тестом на месте. Фото Кати с мамой тоже имеется. Адрес и телефон Любы не забыла. Ну все, откладывать дальше не имеет смысла, да и мой обеденный перерыв подходит к концу.

Поправляю шапку и уверенно иду к зданию. Поднимаюсь по лестнице и тяну на себя стеклянную дверь. Не поддается. Дергаю еще раз и только на третий понимаю, что ее надо толкать, а не тянуть. Кто бы сомневался. Шумно выдыхаю и прикладываюсь плечом. Дверь открывается, и мне, наконец, удается попасть внутрь.

Две девушки на ресепшн исподлобья рассматривают меня, шушукаются и хихикают. Ну да, выглядела я полной дурой. Мне не привыкать. Неопределенно пожимаю плечами, поправляю массивные очки на переносице и иду к ним. Надо же как‑то добраться до самого Морозова, а кто, если не они, покажет дорогу?

– Добрый день, – расплывается в вежливой улыбке одна из девушек. Все ее «добро» так и светится в глазах. Грымза какая‑то… в общем, ничего удивительного.

– Здравствуйте, – возвращаю ей фальшивую улыбку. – Мне нужна компания «СтройПроект».

Вторая девушка прыскает со смеху и прячется под стойкой. Растерянно смотрю на нее, не понимая, что такого смешного сказала.

– По какому вопросу?

Внезапно до меня доходит, что в этом кругу другие правила. Встречают здесь по одежке, и меня в таком прикиде ни за что не пропустят к Виктору. Вот же блин. Хочется хлопнуть себя по лбу. Надо было заранее об этом подумать… но теперь придется выкручиваться с ходу.