Телохранитель для Снежной

Глава 4

Небольшой ресторанчик в центре Илья выбрал сам, руководствуясь площадью и количеством гостей, чтобы иметь возможность обеспечить безопасность охраняемому объекту. Четко в назначенное время их автомобиль остановился напротив входа. Илья помог Симоне выйти и, открыв дверь ресторана, пропустил ее вперед. Она едва заметно кивнула в знак благодарности, прошла внутрь и осмотрелась, ища глазами своего заместителя.

– Обухов здесь? –  шепнул Илья, помогая ей снять пальто и медленно сканируя пространство на предмет возможных угроз.

– Да, третий столик справа.

Симона казалась спокойной и собранной, но нервное напряжение отчетливо читалось в каждом ее жесте. Очевидно, общение с этим типом для нее в тягость, но зачем тогда она согласилась на встречу и почему не уволит его к чертовой матери?

– Все нормально? –  все же решил уточнить Илья, чтобы избежать непредвиденных ситуаций и пристально посмотрел на сидевшего за столиком мужчину. Типичный «пиджак», большой босс с кучей амбиций. Все в его расслабленной позе говорило о том, что он король ситуации, привык доминировать, а не прогибаться. Как с таким багажом он оказался в подчинении у бабы? Илья нахмурился – что‑то не сходилось в восприятии, и это ему совсем не нравилось. Не так он представлял себе этого человека и опасался неприятных сюрпризов.

– Да. Почему ты спрашиваешь? –  Симона отдала пальто администратору и, не дожидаясь ответа, направилась в зал.

Илья двинулся следом, не выпуская ее изящную фигуру из поля зрения. Грациозная и неприступная, она невольно притягивала взгляды окружающих и привлекала ненужное внимание. Движения плавные, но решительные, словно у пантеры, вышедшей на охоту. Опасная хищница перед прыжком, не меньше.

– Симона Андреевна, вот и вы. –  Обухов поднялся из‑за стола и, изобразив радушную улыбку, протянул ей руку, но, заметив Илью, осекся и нахмурился, видимо, не ожидая, что она придет не одна.

– Здравствуйте, Петр Ильич. –  Симона скупо усмехнулась. –  Это Илья, мой охранник, – представила его и присела за стол. –  Вы подготовили отчет?

Ее ровный и властный голос полоснул по нервам, заставив Илью поморщиться. Снежная Королева явно была в ударе, благо не он попал под ее обстрел.

– Да. –  Петр открыл портфель и, вытащив папку, отдал ее Симоне. –  Вот. Все, как вы и просили.

Она открыла папку и углубилась в чтение. Илья пристально следил за ней и за этим скользким типом. Он ему решительно не нравился, но чем вызвана такая антипатия, пока понять не мог. Просто чутье или интуиция.

– За последний месяц прибыль уменьшилась на двадцать процентов и продолжает падать, – сухо заметила Симона и недовольно поджала губы. Компания отца всегда была преуспевающей в сфере строительства, но после его смерти внезапно все показатели ухудшились. Опыта в этом бизнесе у нее не было абсолютно, как и понимания специфики направления, но и времени разбираться во всех тонкостях тоже. Свой бизнес отнимал слишком много сил, поэтому она доверилась Обухову – правой руке отца, но, видимо, напрасно.

– Я вас предупреждал, – снисходительно усмехнулся тот и откинулся на спинку стула, явно демонстрируя превосходство. –  Нужно принимать меры, сейчас такое время в экономике…

– А мне плевать на время, – хлестко возразила она и звучно припечатала папку к столу. –  Мне нужны конкретные способы выхода из кризиса.

Илья невольно восхитился ее выдержкой – Симона не дрогнула и не испугалась, хотя мужчина, сидевший напротив, явно давил своей энергетикой.

– Я вам их озвучивал. Точнее его. Продать компанию Юдину – единственный вариант.

– А я вам уже несколько раз отвечала. –  Ее глаза загорелись недобрым огоньком, а голос стал острым и опасным, как бритва. –  Никаких дел с фирмой «ЮМИСтрой» я иметь не хочу.

– Тогда вы просто утонете. –  Петр самодовольно усмехнулся и развел руки в стороны.

– А для каких целей, позвольте спросить, я держу вас? –  немного наклонившись к нему, прошипела Симона. С каждой секундой раздражалась все больше. Насквозь видела этого напыщенного типа, его гнилое нутро и жажду наживы. Не понимала, как отец мог работать с этим человеком столько лет, сама же на дух его не переносила.

– Чтобы я разгребал все это дерьмо. –  Петр подцепил уголок папки и слегка подтолкнул к ней. Все в нем говорило, что он считает себя королем ситуации, но Симона думала совершенно иначе. Твердости ее характера было достаточно, чтобы в мгновение ока избавиться от неугодного работника, вот только искать нового в обстоятельствах постоянной опасности было проблематично.

– Вот и разгребайте, а если не справляетесь… –  Она взяла небольшую паузу и, смерив его пронзительным взглядом, постучала пальцами по столу. –  Я найду более компетентного зама.

– Я бы не советовал так рисковать… –  Тень беспокойства, промелькнувшая в его глазах, не укрылась от Ильи, но Петр быстро взял себя в руки и продолжил: – В наше непростое время найти человека, которому доверяешь, очень нелегко…

– С чего вы взяли, что я вам доверяю? –  с пренебрежением поинтересовалась Симона и сложила руки на груди.

– Разве нет?

– Вы этого еще не заслужили.

– Ваш отец доверял, мне кажется, это хорошие рекомендации, – попытался он найти весомые аргументы, но на Симону они не произвели впечатление.

– Мой отец мертв, – холодно напомнила она и встала. Илья поднялся вместе с ней. –  А у меня свои критерии доверия. Всего доброго.

– Одумайся, Сима. –  Петр бесцеремонно попытался схватить ее за запястье в жалкой попытке удержать, но Илья среагировал мгновенно, перехватив его руку, завел за спину и с грохотом ударил головой об стол. –  Они сожрут тебя, – прохрипел он и поморщился от боли.

– Подавятся.

Небрежно дернув плечами, Симона направилась к выходу, не обращая внимания на происходившее за спиной и старательно сохраняя лицо в стрессовой ситуации. Ее сотрясала мелкая дрожь, но внешне она оставалась совершенно спокойной и уверенной в каждом шаге.

Казалось, за столько лет должна была привыкнуть к постоянному натиску со стороны мужчин, но каждый раз после очередной схватки чувствовала себя опустошенной. Раз за разом ей приходилось доказывать свою значимость в мире больших денег. Мужчины никогда не воспринимали ее всерьез, и это дико бесило. Большинство считало ее легкой добычей и пыталось подмять под себя, но она всегда жестко осаживала обидчиков. Со временем Симона обросла толстой броней, обзавелась безупречной репутацией эгоистичной стервы и не собиралась что‑то менять.

Уже через минуту Илья оказался рядом с Симоной. Мысленно негодовал по поводу ее самовольного ухода, должна была дождаться его, а не вилять хвостом и сбегать, но вслух ничего не сказал, справедливо рассудив, что они оба на взводе и до добра его нравоучения не доведут.

Открыв заднюю дверь машины, Илья помог Симоне забраться в салон и сам сел рядом. Она, казалось, не обратила на это никакого внимания и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза. Ее лицо оставалось непроницаемым, но губы, плотно сжатые в тонкую линию, явственно указывали, что она далека от релакса.

Илья достал смартфон, отправил Стасу диктофонную запись разговора с замом и повернулся к ней.

– Ничего не хочешь мне рассказать?

– А должна? –  Симона смерила его колючим взглядом. Видимо, в этот момент Илья должен был задрожать от страха, но он лишь усмехнулся. На него не действовали ее штучки, точнее, ему было абсолютно фиолетово и на ее грозный вид, и на ее мнение. Его интересовала лишь информация, которой она владела, и то лишь для пользы дела.

– Я так понимаю, этот загадочный Юдин из «ЮМИСтроя» – главный подозреваемый?

– Понятия не имею. –  Она равнодушно пожала плечами и отвернулась, но Илья заметил, как плотно сжались ее кулаки, что явно говорило о попадании в десятку.

– Сим, так дело не пойдет. –  Илья нахмурился, чувствуя, что она закрывается от него непроницаемой стеной. –  Мне нужна инфа.

– Какая?

– У тебя с ним конфликт или вы бывшие любовники? –  предположил первое и наиболее явное, что пришло в голову. Обиженная женщина способна на многое и, в отличие от мужчин, куда более эмоциональна в своих проявления. С легкостью может поступиться собственной выгодой, лишь бы потешить самолюбие и, возможно, насолить обидчику.

Симона несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь восстановить сбившееся дыхание и усмирить пульс, вмиг разогнавшийся до рекордно высокой отметки.

– Мы никогда не были любовниками, и никакого конфликта у меня с ним нет, – по пунктам ответила она. Голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало от смятения. Непрошеные воспоминания готовы были вырваться на волю, но Симона не позволила. Вновь возвела в сознании неприступную крепость и облегченно вздохнула. –  Я его не видела и не слышала лет десять, и еще столько же бы не видеть…

– Тогда почему ты так остро отреагировала на предложение зама? –  Причин не верить ей у Ильи не было, но он интуитивно ощущал подвох. Что‑то в ее словах заставляло усомниться в искренности. Симона однозначно если не обманывала, то точно что‑то недоговаривала. И именно в этом, он был уверен, крылся корень всех бед.

– Личная неприязнь.

– С чего вдруг?

– Я не хочу об этом говорить. –  Последняя лазейка захлопнулась, Симона больше не шла на контакт. Границы ее личного пространства были почти осязаемы и ярко сигналили, запрещая приближаться, но Илью это не устраивало.

– А придется, – с нажимом предупредил он, перебирая в голове возможные в данной ситуации методы воздействия.

– Пытать будешь? –  Симона усмехнулась одними уголками губ, но глаза остались холодными и пустыми.

– По‑нормальному то есть никак?

– Нет. –  Она равнодушно пожала плечами и отвернулась к окну.

Илья сжал кулаки и медленно досчитал до десяти, пытаясь унять раздражение и не задушить эту женщину собственными руками. Всего несколько минут общения, и она опять вывела его из себя.

– Какого хера я должен уговаривать? –  процедил он сквозь зубы, ощущая себя не охранником, а нянькой. –  Это тебе надо!

– Мне не надо. –  Она нехотя обернулась и, метнув в него уничтожающий взгляд, добавила: – Тема закрыта.

– Охренеть, – выдохнул Илья и энергично потер лицо ладонями. В голове не укладывалось, как можно быть такой упрямой курицей. Как можно просить кого‑то помочь, но в то же время мешать это сделать? Это нелогично. Это бред! Это какая‑то идиотская позиция!

Остаток пути проехали молча. Симона рассматривала медленно сменявшийся за окном пейзаж и мечтала поскорее добраться до дома, чтобы налить ванну и наконец расслабиться. А Илья, уткнувшись в телефон, искал общедоступную информацию на этого Юдина, прекрасно зная, что недоступную через пару часов скинет Стас.

Несколько фотографий и сухая сводка фактов. Сорок пять лет, в разводе, детей не имеет. Основатель группы компаний «ЮМИСтрой», другая общественная деятельность и благотворительность. Никаких пересечений ни с Симоной, ни с ее фамилией в целом.

Выбрав фотографию, Илья развернул ее на весь экран и увеличил. Внимательно рассматривал лицо и пытался анализировать личность. Властный, не терпящий отказов, не принимающий компромиссов. Скорее всего, склонен к жестокости и, вероятно, к запрещенным методам воздействия. Он вполне мог заказать травлю Симоны для получения желаемого, а хочет он, видимо, фирму ее отца.

Шумно выдохнув, Илья убрал телефон в карман и задумчиво потер переносицу. Надо как‑то докопаться до истины в этом направлении и, возможно, пообщаться с Юдиным напрямую. Вряд ли он в чем‑то признается, но по поведению человека тоже можно многое сказать.

* * *

Напряжение в салоне автомобиля все нарастало, первые опасные искры уже начали летать в воздухе, грозя вот‑вот привести к неминуемому взрыву, но белый «Мерседес» очень вовремя остановился. Илья, с трудом сдерживая недовольство, привычно вышел первым и, оценив обстановку, подал руку Симоне. Она приняла его помощь как должное, даже не изменившись в лице. Сухо кивнула водителю и направилась к подъезду.

Тяжелое молчание сопровождало их и дальше. Лифт поднимался в гробовой тишине, но никто так и не решился ее нарушить.

Двери лифта открылись, но на лестничной площадке царила полнейшая темнота. Илья нахмурился, ногой заблокировал дверь, чтобы не закрылась, и достал пистолет.

– Что случилось? –  взволнованно спросила Симона, выглядывая из‑за его плеча.

– Пока не знаю. Включи фонарик на телефоне и дай мне.

Она быстро выполнила его просьбу.

– Держи дверь и стой внутри, если что – уезжай.

Он взял телефон и шагнул в темноту. Симона осталась одна, лишь дверца лифта монотонно клацала по ее ноге, мешая расслышать шаги Ильи. Страх медленно пробирался в каждую клеточку, заставляя сердце гулко врезаться в грудную клетку.

Минута проходила за минутой, но Илья не возвращался. Не выдержав, Симона решилась пойти на поиски. Уверенно вышла из лифта и вздрогнула, когда дверцы с грохотом захлопнулись, оставляя ее в кромешной темноте лестничной площадки.

– Илья, – негромко позвала она, не зная, в какую сторону идти.

В следующую секунду свет загорелся над головой, освещая пространство вокруг. Симона обернулась и, увидев свою дверь, громко завизжала.

Илья в мгновение ока оказался рядом, резко развернул ее к себе и спрятал на груди от этого ужаса. Дверь была вымазана в чем‑то красно‑коричневом, похожем на кровь. На ручке висела дохлая крыса, а на противоположной стене красовалась яркая надпись «Думай».

– Я где сказал тебе быть? –  недовольно проворчал он, но быстро понял, что она в шоке и ничего от нее не добиться.

Одной рукой Илья крепко прижимал ее к себе, а второй достал телефон. Сфотографировал этот «милый» подарок и, отправив Стасу, набрал его номер.

– Это что за художества? –  сразу спросил тот.

– Сам удивляюсь.

– У вас все нормально?

– Да, мы только приехали.

– Сейчас пришлю ребят, пусть посмотрят, что можно найти. Ну и камеры…

Илья поднял голову, осматривая те места, где раньше висели камеры, а теперь одни крепления.

– Что‑то мне подсказывает, что камер не будет…

– Зашибись. – Стас устало выдохнул. –  Ладно жди.

Илья убрал телефон и открыл дверь ключом. Ощущая, как Симону трясет от пережитого страха, подхватил ее на руки и, перенеся через порог, опустил на ноги. Включив везде свет, завел ее в кухню и усадил на стул.

Она явно пребывала в легком шоке, губы мелко тряслись, а руки стали холодными как лед. Нужна была строчная реанимация.

– Выпить есть? –  спросил Илья и встряхнул ее за плечи, заставив посмотреть на него.

– В ба‑ре, – заикаясь, ответила Симона и обхватила себя за плечи, пытаясь справиться с ознобом, сотрясавшим тело.

Илья ненадолго вышел, нашел бутылку коньяка и вернулся. Налил полбокала и протянул Симоне.

– Пей.

– Коньяк? –  Она недоуменно подняла на него глаза и покачала головой.

– Водки нет, – усмехнулся он, отцепил ее руку и всунул в нее бокал.

– Я не пью…

– Теперь пьешь. Давай.

Одной рукой взял за затылок, а второй подтянул бокал к ее губам и нетерпеливо толкнул вперед, задев стеклом о зубы. Симоне ничего не оставалось, как подчиниться и сделать небольшой глоток. Но Илья не остановился, пока не заставил выпить ее до дна. Горячий огонь хлынул по пищеводу в желудок и постепенно распространился по организму, согревая изнутри и немного снимая напряжение.

– Легче? –  напряженно спросил Илья, внимательно всматриваясь в ее лицо.

Она неуверенно кивнула. Он налил еще полбокала и подвинул к ней

– Дальше сама. Сиди здесь, я скоро вернусь, – забрал бутылку и вышел из кухни.

Симона лишь проводила его взглядом и, решив не спорить, взяла коньяк. Истошное «мяу» раздалось где‑то совсем близко. Не успела она сообразить, что происходит, как черная тень запрыгнула ей на колени, заставив вздрогнуть и едва не выронить бокал.

– Напугал как, – проворчала она и начала медленно гладить шелковистую шкуру. Кот довольно заурчал и устроился у нее на коленях. Монотонный звук и алкоголь сделали свое дело, и Симона наконец смогла успокоиться.

Глава 5

Назойливая трель будильника ворвалась в сознание и одним махом выдернула из царства снов. Илья недовольно скривился и, нащупав вопивший гаджет, отключил звук. Обычно он без труда просыпался по утрам, но сегодня сил не было даже открыть глаза. Сказывались последствия почти бессонной ночи.

Стас с операми появился через полчаса после его звонка, вместе они обшарили весь подъезд, но не нашли ни улик, ни отпечатков, ни свидетелей. Камеры, как Илья и думал, были отключены. Никто ничего не видел и не знал, прямо мистика какая‑то.

Отпустив оперов, они втроем остались сидеть на кухне и вместе разбираться в этой запутанной истории. От Симоны толку было ничтожно мало, то ли от пережитого шока, то ли под воздействием алкоголя, она начала жестко виснуть, переспрашивать по несколько раз и отвечать невпопад. В итоге им надоел этот цирк, и они выпроводили ее спать, а сами продолжили мозговой штурм.

Монотонно откидывая вариант за вариантом, пришли к двум главным подозреваемым – Обухову и Юдину. Предстояло выяснить, есть ли между ними какая‑то связь или каждый из них имеет свои выгоды на лакомый кусок наследства, и от этого уже отталкиваться. Стас взял на себя Обухова, а Илье нужно было как‑то встретиться с Юдиным и желательно неофициально в неформальной обстановке. Задача на пять баллов, но как ее выполнить, он пока не представлял.

Шумно выдохнув, Илья распахнул веки и нехотя сел на кровати. Идти никуда не хотелось, но ведь эту сумасшедшую дамочку сейчас понесет в офис, и он обязан сопровождать. Желание послать все нахер и завалиться обратно в кровать росло и крепло в сознании, но Илья не поддался ему и встал. Немного размялся, чтобы взбодриться, и побрел в душ.

Только он открыл дверь, как пронзительный женский крик зазвенел в ушах. Доля секунды понадобилась Илье, чтобы среагировать. Резко рванул к выходу и, выбежав из своей комнаты, толкнулся в соседнюю дверь, но она оказалась заперта. Смачно выругавшись, отошел на два шага и влетел в деревянное полотно плечом, дверь хрустнула и открылась.

В комнате никого не оказалось, но звук, доносившийся из ванной, привлекал внимание. Быстро сориентировавшись, Илья в два шага преодолел расстояние и, влетев в помещение, замер в немом изумлении. Почти обнаженная Симона стояла около ванны и на кого‑то ругалась, но обернулась на звук и застыла.

Несколько бесконечно долгих секунд он рассматривал ее идеальное тело: изящная шея, пышная упругая грудь с темными горошинами соков, тонкая талия и крутой изгиб бедер. От такого неожиданного великолепия у него перехватило дыхание, а кровь хлынула вниз, вызывая болезненную эрекцию.

Симона в ужасе смотрела на Илью и не могла пошевелиться. Никак не ожидала увидеть его в своей ванной и растерялась. Он словно загипнотизировал ее, лишил воли и способности мыслить здраво. Взгляд словно случайно скользнул по его телу вниз, туда, где отчетливо виднелся крепкий стояк, она содрогнулась и попятилась. Словно опомнившись, резко схватила полотенце и, обмотав вокруг себя, заголосила во все горло.

Илья непроизвольно поморщился и закрыл уши руками, ощутив, что барабанные перепонки вот‑вот лопнут от слишком высокого и громкого звука. Быстро сократил расстояние до Симоны и накрыл ее рот ладонью, погасив звук до минимума. Затем прижал ее спиной к стене и навис сверху, стараясь не думать про соблазнительные линии, теперь скрываемые куском махровой ткани.

– Че ты орешь? –  спросил Илья и шумно втянул носом воздух, инстинктивно улавливая едва ощутимый запах ее тела.

Дрожь нетерпения прокатилась по коже, заставив сжать зубы и несколько раз глубоко вдохнуть, пытаясь увести мысли в другую плоскость, но ничего не помогало. Близость обнаженной женщины действовала на его организм слишком сильно, и подавлять вполне естественное в такой ситуации желание становилось все сложнее. С большим сожалением Илья вспомнил, что давно не утолял потребности тела, и такая беспечность теперь выходила боком. Надо срочно наверстать упущенное и войти в прежнюю форму, иначе кидаться начнет на баб, как озабоченное животное.

Симона что‑то промычала в ответ, Илья сообразил, чего она хочет, и убрал ладонь от ее рта.

– Как ты смеешь врываться в мою ванную! –  возмущенно воскликнула она и оттолкнула Илью от себя, едва снова не оставшись без полотенца, но вовремя успела его поймать и плотнее затянула на теле. Ситуация, в которой она оказалась, была, мягко говоря, щекотливой, но Симона не привыкла сдаваться раньше времени и вознамерилась выйти из нее победителем.

– Так ты орешь, как будто тебя убивают. –  Илья усмехнулся и осмотрелся, но никакой угрозы не обнаружил. –  Кстати, кто?

– Твой идиотский кот запрыгнул ко мне в ванную и начал лизать ноги! –  Она указала на кота, который, не обращая внимания на их разборки, продолжил сидеть в ванне. Симона просто хотела принять душ, как и каждое утро и никак не ожидала, что черный комок шерсти запрыгнет к ней. Даже не сразу заметила его, только когда почувствовала шершавый язык на своей щиколотке, испугалась и закричала от неожиданности, не подумав, что тем самым сподвигнет Илью на подвиги.

– Ну кот же, а не кошка. –  Он старался не смотреть на Симону, чтобы не провоцировать преступные мысли, но перед глазами все равно стояла яркая картинка с ней в главной роли. Мысленно он ее уже раздел и отымел несколько раз в этой ванной.

– Коты боятся воды! –  не сдавалась она, приводя все новые аргументы. Полуголый мужчина смущал ее своим присутствием, но сказать ему об этом и просто попросить выйти не поворачивался язык.

– Ну он же бегемот, – продолжил издеваться Илья, словно не замечая ее состояния.

– Очень остроумно.

– Не фиг было его с собой забирать.

– А я и не забирала. –  Симона недовольно сложила руки на груди и нахмурилась. –  Понятия не имею, как он пробрался.

– Мистика, – загадочно прошептал Илья и театрально развел руки в стороны.

– Забирай его и уходи! –  не выдержав, взорвалась она. –  И не смей больше вламываться без приглашения!

Илья ощутил едва уловимый неприятный запах и едва сдержался от смеха.

– Хочу тебя обрадовать… –  сохраняя интригу, он чуть наклонился к ней. –  Кот в ванной – это к деньгам.

– Что? –  Симона непонимающе хлопала глазами, пытаясь сообразить, что он имеет в виду.

– Пойду я, говорю, – хмыкнул Илья и, забрав кота, вышел.

Симона демонстративно защелкнула дверь и вернулась к ванне, чтобы включить воду, но, обнаружив кошачьи фекалии, едва не лопнула от возмущения.

– Илья! –  изо всех сил крикнула она, вкладывая в этот возглас всю свою злость и пулей вылетела из ванной. Увидев свою изуродованную дверь, остановилась на пару секунд, чтобы взять себя в руки, и вышла в коридор.

Толкнулась в комнату Ильи, но она оказалась заперта.

– Открой! –  потребовала Симона, но ответа не последовало. –  Открой, я тебе говорю, и иди убирай за своим котом! –  Но он был глух к ее требованиям.

Так и не добившись никакого результата, Симона была вынуждена вернуться ни с чем. Взглянув на часы, мысленно выругалась и, забрав все необходимое, направилась в гостевую ванную.

* * *

Весь день Симона открыто демонстрировала степень своей обиды, чем только забавляла Илью. Включив полный игнор, общалась с ним сухими, короткими фразами и исключительно по делу. Его же такой расклад полностью устраивал.

Пока она работала у себя в кабинете, ну или старательно делала вид, он успел переговорить с львиной долей людей из ее коллектива и сделал вывод, что в этом направлении ловить нечего. Как бы они ни относились к ней как к человеку, каждый держался за свою должность обеими руками.

Выяснилось, что Симона была очень строгой и требовательной начальницей, но в то же время справедливой. Платила всегда вовремя и с хорошими премиальными. Никто в здравом уме не стал бы убивать утку, которая несет золотые яйца, а идиотов здесь не водилось. Потому версию с сотрудниками смело можно было считать отработанной.