Трофей для подполковника

Глава 1

– Товарищ подполковник, разрешите?

Ирина подняла усталый взгляд на Дмитрия, появившегося в дверном проеме, и невольно поежилась, ощутив, как повеяло холодом.

Высокий, статный, в полицейской форме, он всегда притягивал женские взгляды. Три года назад она тоже не смогла устоять против его обаяния и харизмы. Дмитрий с легкостью завоевал ее, покорил и стал центром вселенной, но в последнее время их отношения явно переживали кризис.

– Как официально… – съязвила она, легко качнув головой, и откинулась на спинку кресла, пристально вглядываясь в его лицо. Дмитрий упорно не смотрел в глаза, и это немного напрягало. Обычно прямой и решительный, сейчас он казался каким‑то жалким и побитым.

– Положение обязывает. – Он подошел ближе и дрожащей рукой положил на стол лист бумаги. – Подпишите рапорт…

Ирина внимательно пробежалась по тексту и немного растерялась, никак не ожидая такого поворота.

– Об увольнении? – уточнила она, пытаясь перехватить его взгляд, но тщетно, Дмитрий смотрел куда угодно, только не на нее.

– Да… я так решил…

– А дальше?

– Уеду в Питер… открою бизнес… – Его голос звучал сухо и отстраненно. Как будто они обсуждали погоду за окном.

Несколько мучительно долгих секунд Ирина обдумывала его слова и свою реакцию. Не понимала, что происходит, но и делать поспешных выводов не хотела. Возможно, у него есть какой‑то план, которым он сейчас обязательно поделится?

– Как интересно? – Горькая ухмылка исказила ее губы. – А я? Мы?

– Ир, давай только без этого. – Дмитрий заметно оживился, решительно перейдя в нападение. – Нас давно уже нет, да и не было никогда. Мы всегда существовали отдельно, в параллельных вселенных…

Ирина молча выслушала его проповедь, вкладывая все силы в то, чтобы не потерять лицо. В душе назревал настоящий армагеддон, но снаружи она оставалась совершенно невозмутимой. Закрылась, проживая боль внутри себя и не желая демонстрировать истинные чувства человеку, ставшему вмиг чужим.

– Ну раз ты так решил… – холодно проговорила она и, сглотнув горький ком, поставила размашистую подпись на документе. – Но отработать положенное все равно придется.

– Я в курсе. – Дмитрий забрал рапорт, но уходить не спешил. Неуверенно переминался с ноги на ногу и мял в руках злополучную бумагу. Как‑то некрасиво все вышло. Не так он собирался поговорить с ней, но что‑то пошло не по плану.

– Что‑то еще? – Голос не дрогнул, выдержка не подвела.

– Нет, я… – Он замялся, мучительно подбирая слова. – Я хотел извиниться…

– Смешно. – Ирина криво усмехнулась и указала на дверь. – Свободен, Шугарев.

Дмитрий недовольно поджал губы и направился к двери. Каждый его шаг отдавался в ушах похоронным набатом и увеличивал пропасть между ними.

Ирина с большим трудом дождалась, пока он скроется в коридоре и, шумно выдохнув, прикрыла глаза, пытаясь удержать в себе бурю, что разносила внутренности в щепки. Как ни странно, но удивления не было, она всегда знала, что так и будет. А когда появилась Алена, быстро поняла, что это будет именно с ней… Дмитрий нанес сильный удар, но не сломил ее. Жизнь ломала и сильнее. Ирина переживала и не такое. Главное, сын и мама живы и здоровы. Сама вроде здорова. Работа есть. Квартира есть. Грех жаловаться. Ну мужчина бросил. Бывает. Бывает со всеми. Тем более если разница в возрасте не в пользу женщины. Если у этой женщины взрослый ребенок. И если она начальник своего любимого. Оставалось только стать сильной и циничной. Какой смысл реветь? Какой смысл устраивать сцены ревности?

Непрошеные слезы помимо воли задрожали на ресницах. Крупными каплями срывались с высоты, скользили по щекам и падали на стол.

Дима ушел. Бросил ее. Снова она осталась одна… Судорожный всхлип едва не разорвал легкие, выпуская на волю эмоции. Уронив голову на руки, Ирина отчаянно зарыдала, оплакивая свою любовь. А ведь так хотелось верить в счастливое будущее. И она верила, упрямо заглушая внутренний голос и следуя зову сердца. Хотела любить и быть любимой, но что могла дать Дмитрию? Эта работа, как проклятье, забирает все силы, эмоции, время. Не остается совершенно ничего, кроме пустоты в душе и разочарования от никчемности своего труда. Многих система ломает, вот и Дима не выдержал. Эта мясорубка перемолола его и выплюнула, а она? Она смирилась со своей участью и уже не пытается вырваться из порочного круга. Только вот теперь осталась совсем одна…

– Ямпольская, ты совсем охренела? – Дверь без стука открылась, и властный голос начальника СКП громом разнесся по кабинету. Ирина непроизвольно вздрогнула и подняла голову.

– Ты кабинетом не ошибся? – привычно рявкнула на него, выплескивая жалкие остатки злости. Запоздало сообразила, что выглядит не лучшим образом, решительно поднялась и отвернулась к окну. Кожей чувствовала его присутствие, но не позволяла страху завладеть собой.

Стас не ответил, лишь смерил ее тяжелым взглядом, захлопнул дверь и запер на ключ. Затем медленно направился к столу, с каждым шагом стремительно сокращая расстояние. Он был похож на ядовитого паука, решившего сожрать свою еле живую жертву. А Ирина, как ни хотела казаться железобетонной и дать достойный отпор, ощущала себя слабой и беззащитной перед ним. Пришел добить? Самое время…

– Кто отпустил Кураева?

Голос Стаса звучал ровно, но Ирина отчетливо чувствовала еле сдерживаемую агрессию. Волков всегда заставлял ее быть в тонусе. С ним невозможно расслабляться ни на секунду, иначе существовал риск быть съеденной заживо. Он не из тех, кто знает, что такое сочувствие и жалость.

– Я, – уверенно ответила она и крепко обхватила себя руками, чтобы скрыть дрожь, сотрясавшую изнутри. – Ты хоть знаешь, кто его родители?

Не желала оправдываться, в конце концов, начальницей отдела являлась она и имела право принимать решения в единоличном порядке.

– Да мне насрать на его родителей! – рявкнул Стас и ударил ладонями об стол, выплескивая кипевшие внутри эмоции.

– А мне нет. – Ира по‑прежнему оставалась невозмутимой. Прекрасно знала, что, если он учует ее страх или волнение, пощады не будет. Растерзает и не моргнет глазом. – Я так решила, и точка.

– Схерали?

– Отсутствие состава преступления…

– Я лично принял его с килограммом героина! – возмущенно прорычал он и энергично потер лицо, едва сдерживаясь, чтобы не разнести здесь все к чертовой матери. Этот Кураев был у него в разработке несколько месяцев. Чтобы взять его, Стас идеально подобрал время и место задержания. Операция прошла как по учебнику, и срок преступнику светил немалый, но почему‑то дело этого персонажа внезапно исчезло, а сам он был отпущен в вольное плавание.

– Да? И где он? – издевательски усмехнулась Ирина. Прекрасно понимала его эмоции, но помочь ничем не могла. Пришел результат из лаборатории по порошку – мука. Держать парня оснований не было, да и сверху давили. Пришлось быстро решить этот вопрос и отчитываться в своих действиях перед Стасом она не собиралась.

– Ириш, некрасиво поступаешь. – Он опасно оскалился, обнажая ровные белые зубы. – За такие дела можешь и помощи лишиться… – В каждой его интонации явно улавливались хищные нотки и колючими мурашками расползались по ее коже.

– Твоей, что ли? – Она развернулась и с вызовом посмотрела в пылавшие гневом глаза. Благо в кабинете горела только настольная лампа, и лицо ее оставалось в тени, скрывая следы недавней истерики. Еще не хватало, чтобы Стас заметил…

– Ну да… – снова едкая ухмылка, от которой начали трясти поджилки.

– Да подыхать буду – не приду. И сама не помогу! – За агрессией Ирина отчаянно прятала страх, сковавший внутренности тугим узлом.

– Ой, не зарекайся… – Он напоследок стрельнул в нее пронзительным взглядом и вышел в коридор, громко хлопнув дверью.

В несколько размашистых шагов добрался до своего кабинета, влетел в него и со злости пнул ни в чем не повинный стул. Тот с грохотом повалился на пол. Руки чесались продолжить уничтожать мебель, но Стас не позволил эмоциям взять верх. В конце концов, ничего страшного не случилось. Просто начальница решила показать коготки и указать, где его место. Только она забыла, что без его поддержки не усидеть ей на троне. Захлебнется всем тем дерьмищем, что он отводит от ее стройных ножек.

– Стас, не занят? – Голос Ильи – опера и по совместительству друга – вывел из плотного кольца мыслей.

– Заходи, – сел в кресло и указал на стул. – С чем пожаловал?

– Да вот отчеты принес. – Илья положил на стол бумаги. – Ты не в духе, что ль?

– Да‑а. Ничего критичного. – отмахнулся Стас и нехотя пояснил. – Ямпольская лютует, достала своими выкрутасами, сил нет.

– Ну может у нее ПМС. – Илья расплылся в озорной улыбке. – Бабы в это время все неадекваты.

– Какой осведомленный, – рассмеялся Стас и покачал головой. Перемены, произошедшие с другом за последний год, поражали. Вроде такой же как и раньше: заводной, резкий, безбашенный, но в то же время рассудительный и… сытый. Это слово как нельзя лучше подходило Илье. Даже не верилось, что женщина может так преобразить мужчину. Уж ему‑то это точно не грозило. Еще не родилась та женщина, которая сможет увлечь его настолько, что он захочет променять свою свободу на преданность и верность. Стас искренне считал, что брак и отношения вообще не для него, он женат на работе, и большего ему не надо.

– Потому что женатый. – Илья с нежностью покрутил кольцо на пальце, вспоминая о любимой жене, ждущей его дома.

– Кстати, чего у вас там? Скоро в роддом?

– Со дня на день…

– Жуть… – Стас зябко передернул плечами, не желая даже представлять себя в роли отца. – И че тебе не жилось спокойно?

– Ничего ты не понимаешь. – Илья поднялся на ноги. – Ладно, бывай, я домой, – похлопал друга по плечу и направился к выходу.

– Илюх, подожди, – окрикнул его Стас и в несколько шагов сократил расстояние между ними. – Может, по пиву и к девочкам? Давно нигде не сидели.

– Не, братух. – Илья уверенно снял его руку со своего плеча. – Меня своя девочка ждет. Без обид.

Стас поднял ладони, снимая свое неуместное предложение. Вот так всегда: появилась баба – и конец мужским посиделкам, но он‑то не обязан хранить никому верность. Достав из кармана телефон, набрал номер Алины.

– Я сегодня приеду, – не терпящим возражения тоном известил.

– Хорошо.

– Что‑то купить?

– Не нужно. Все есть.

Стас бросил звонок, забрал свою куртку и вышел из кабинета. Вечер обещал быть приятным, отчего настроение резко поползло вверх.

Глава 2

Ирина не жила, а существовала. Все бы ничего, но постоянные пересечения по работе ужасно напрягали и выкачивали последние силы. К вечеру она была выжата, как лимон. Хорошо, что Волков со своими операми не подвел. Опять на отдел пришло заявление из прокуратуры об избиении задержанного. Первый раз в жизни Ирина была этому несказанно рада, отчитала его при всех на летучке, с особым наслаждением выплескивая накопившиеся эмоции. Он даже опешил от такого натиска, пытался объяснить, почему так получилось, но в итоге сдался и обещал, что заявление испарится. Оставалось только надеяться, что он не грохнет заявителя…

В конце рабочего дня Ирина заперлась в кабинете и достала из закромов бутылку коньяка. До трясучки хотелось, чтобы Дима сейчас зашел, прижал к груди и прикоснулся губами к виску. Но это невозможно. Она просто приняла этот факт и заперла эмоции на замок. Только все равно внутри что‑то мучительно ныло, будто яд медленно выделялся в кровь и постепенно убивал ее…

Время ползло вперед, а легче не становилось. Два дня прошло после их расставания с Димой. Два самых ужасных дня в ее жизни, наполненных бесконечным множеством вопросов. Любил ли он ее когда‑нибудь? Вот так вот просто взял и ушел к другой женщине… будто ее, Ирины, не было никогда. Выкинул из своей жизни, как ненужный диван. Может, постарела? В постели ему стало чего‑то не хватать? Его Алена моложе. Блондинка. И сын, который сможет называть его папой. Если уже не называет. Еще, наверное, вкусно готовит. Она лучше, красивее и умнее…

От этих мыслей становилось только хуже. Отчаяние пожирало изнутри, занимая все больше пространства. Внешне Ирина старалась держать лицо, не подавать виду, но внутри уже давно сползла на самое дно. Жила на успокоительных и снотворных. А жить не очень‑то и хотелось… Если бы не сын…

Она вдруг ощутила себя такой старой, некрасивой, никому не нужной… Что с ней станет через пару лет? Так и загнется в этом проклятом отделе… И сын уже совсем большой, закончит школу, найдет себе девушку и захочет жить отдельно, а ей останется только пустить себе пулю в лоб…

Ирина ненавидела себя за такие мысли, за эту слабость, но ничего не могла поделать. Это все было выше ее сил. Слез давно не осталось, только жалкое уничтожающее чувство страха. Одна. И никому не нужна.

Налив в бокал немного коньяка, она достала телефон и набрала номер матери. Несколько гудков, и в динамике раздался родной голов.

– Да, Ирочка.

– Мам, пусть Мишка недельку поживет у тебя.

Она сделала глоток из бокала и неприятно поморщилась, ощутив, как жидкость обожгла пищевод. Алкоголь не любила в принципе, а выпивать на рабочем месте вообще считала недопустимым, но сегодня программа дала сбой. На душе было так хреново, что все принципы полетели к чертовой матери, уступив желанию заполнить внутреннюю пустоту, забыться хоть на несколько часов и не чувствовать разрушительной боли в сердце.

– Дочь, что‑то случилось? Голос у тебя какой‑то странный…

– Нет, мамуль. Все хорошо, просто устала… работы навалилось… – привычно обманула она и, откинувшись на спинку кресла, прикрыла глаза. Ненавидела себя за это тоже, но не могла сейчас ни с кем общаться. Не хотела, чтобы родные видели ее в таком состоянии, а другого пока не предвиделось.

– Ну хорошо. Ты только приезжай к нам хоть на ужин.

– Конечно. Завтра постараюсь заехать…

– Будем ждать. Пирожков напеку твоих любимых.

– Спасибо.

Ирина сбросила звонок, отложила телефон в сторону и залпом осушила бокал. Ничего. Все пройдет, просто нужно немного времени, чтобы пережить эту личную драму. Она сильная, справится со всем. Ну и что, что на первых порах потребуется помощь снотворных и успокоительных. Главное – выспаться. Главное – хорошо выглядеть. Главное – держать удар. И чтобы вокруг никто не догадался о том, что Шугарев ее бросил. Потом все равно узнают, но хоть не сразу… не сейчас, когда нестерпимо больно…

Время давно перевалило за полночь, когда Ирина твердо решила, что ей хватит. Голова предательски кружилась, а тело потеряло твердую опору, зато никаких мыслей не осталось. Сознание стало абсолютно пустым, хоть и плотно затуманенным парами алкоголя. Все равно. Главное, легче.

В отделе почти никого не осталось, только дежурные, пройти незамеченной не составит труда, но вот добраться до дома – задача не из легких. Водителя она отпустила, а такси… не лучший вариант для начальника отдела слегка подшофе.

Решив все‑таки сесть за руль и с черепашьей скоростью доползти до дома, она поднялась и, пошатнувшись, направилась к двери. В коридоре было темно и тихо, лишь медленный цокот ее каблуков эхом разносился в пространстве. Еще несколько шагов, и свежий воздух ударил в лицо. Ирина глубоко вдохнула и вышла в зимнюю ночь.

Щелкнув брелоком, увидела приветливо моргнувшую фарами машину и, примерно определив маршрут, осторожно пошла вперед, стараясь держать концентрацию и не мотаться из стороны в сторону.

– Ириш, а ты куда собралась? – Подозрительно мягкий голос раздался совсем рядом, заставив вздрогнуть и покачнуться в очередной раз. В следующую секунду пальцы сошлись на ее плече, помогая удерживать равновесие. Ира резко дернулась, вырывая руку из нежеланного плена, и развернулась.

– Волков, тебе чего? – Язык предательски заплелся, и речь получилась невнятной.

– Куда тебя несет в таком состоянии?

– В каком «таком»? Мне домой надо. – Ирина небрежно оттолкнула его. – Уйди с дороги. И машину убери.

– Ямпольская, твою мать, – наклонившись к самому уху прорычал он, отчего колючие мурашки, словно взбесившись, ломанулись по телу. – Ты пьяная в задницу, какой руль? Давай ключи, – потребовал Стас, убивая взглядом.

Ирине вдруг стало все равно, хотелось просто быстрее попасть домой. Не став спорить, она вложила в его ладонь ключи от машины и позволила себя усадить на пассажирское кресло.

Стас сел за руль, завел двигатель и плавно тронулся с места.

Он не был готов к тому, что Ира так быстро сдастся, даже придумал несколько контраргументов, чтобы убедить ее, но она удивила его, что в принципе считалось невозможным. Наверное, алкоголь так повлиял, трезвая ни за что бы не уступила, просто из вредности бы уперлась, впрочем, как и всегда…

Вообще, не в принципах Стаса было играть в рыцаря, но, увидев Ирину в таком состоянии, что‑то дрогнуло в душе, разбудив благородный порыв. Правда, из‑за этого благородства придется пропустить приятную встречу, но зато начальница невредимая окажется дома. Что только дернуло ее так налакаться, никогда прежде он не видел ее такой. Неужели из‑за Шугарева своего убивается? Дура‑то! Баба с возу – кобыле легче! Не поймешь этих баб. Инопланетянки какие‑то.

Непроизвольно усмехнувшись своим мыслям, Стас скосил взгляд на начальницу. Та явно злилась. Недовольно сложив руки на груди, вся подобралась и отвернулась к окну, будто он в чем‑то виноват. Ну нормально? Испортила ему весь вечер, вынудив вести ее пьяную домой, еще и смотрит, как на вселенское зло. Поразительная способность косячить самой, а по итогу обвинять во всем его.

Припарковавшись напротив подъезда, Стас заглушил двигатель и вышел на улицу. Зябко поежился от пронизывающего ветра и хотел помочь Ирине выйти, но не успел. Она сама распахнула дверцу и демонстративно выбралась из машины.

– Ключи, – протянула руку. Стас нажал кнопку блокировки и протянул ей брелок, но в последний момент отдернул. – Что за шутки? – возмутилась Ирина, явно пребывая в скверном расположении.

– На кофе пригласишь? – усмехнулся Стас и покрутил ключи на пальце, нарочно дразня ее. Выводить начальницу из себя было самым любимым его занятием и упускать такую возможность он не собирался.

– Еще чего? – фыркнула она, не заметив подвоха и надменно приподняла бровь. – Может, и постель сразу расстелить?

– Не откажусь…

– Пошел к черту.

На удивление ловко Ирина поймала свои ключи и направилась к подъезду, очень надеясь, что на этом приключения закончатся. Находиться в опасной близости с хищником было очень не комфортно, особенно сейчас, когда она ощущала себя беззащитной овечкой.

Стас лишь ухмыльнулся и нагло двинулся следом. Чего хотел добиться, и сам не знал, но эта игра явно его привлекала, и отказываться от нее он не хотел. Хоть какое‑то развлечение в череде черно‑белых будней.

Вместе они поднялись на нужный этаж, но около квартиры случилась заминка. Ирина никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Закатив глаза, Стас отнял у нее инструмент пыток и без труда справился с поставленной задачей.

– Вот видишь, пригодился. А ты брать меня не хотела, – открыв дверь, пропустил ее в квартиру и сам вошел следом.

– Волков, ну чего тебе от меня надо? – Ирина стянула пальто и рухнула на пуфик, чтобы снять обувь. Не понимала, что он делает, зачем мучает ее своим присутствием, но и выгнать сил не осталось. Все ресурсы закончились.

– Сказал же, кофе хочу.

Пора было уходить, но что‑то явно шло не по плану. Стас быстро придумал себе с десяток причин, почему должен остаться, и с легкостью с ними согласился.

– Ну и пей свой кофе. А у меня коньяк есть.

Она отбросила сапоги в сторону и направилась в гостиную, потеряв всякий интерес к его персоне. Достала с полки бутылку и бокал, налила себе щедрую порцию и села в кресло.

– Где кофе? – Насмешливый голос заставил вздрогнуть, но Ирина всеми силами старалась не показывать, насколько нервничает от его присутствия в своей квартире.

– На кухне, – небрежно указала направление и сделала большой глоток.

– Может, хватит тебе?

Стас с кружкой вошел в гостиную и уселся на диван, вольготно откинувшись на спинку. Явно доминировал и считал себя хозяином положения, что знатно раздражало. Это ее дом и ее правила.

– Иди к черту, – едко выплюнула Ирина, так и не удостоив его взглядом. – Пей свой кофе и проваливай.

– А я теперь коньяк хочу, – рассмеялся Стас, нашел глазами полку с бокалами и плеснул себе коньяка. – Кстати, сын где?

– У бабушки…

– А я вот тут с тобой сижу…

Она перевела на него напряженный взгляд и опасно прищурилась.

– Волков, ты зачем за мной увязался?

– Неблагодарная ты все‑таки. – Он сделал небольшой глоток, вновь растекся по дивану, удобно вытянув ноги. Заметив на столе пепельницу, закурил и выпустил струю дыма в ее сторону. – Я тебя до дома довез. Бухую, между прочим. Ты бы без меня вписалась куда‑нибудь. И прощай, отдел, прощай, погоны. – Стас откровенно забавлялся этой ситуацией, понимал, что нужно остановиться, но уже не мог. Его несло с бешеной скоростью в неизвестность, но тормоза отказывались срабатывать.

– А ты спишь и видишь этот момент! – усмехнулась Ирина, с трудом проглотив горький ком в горле. – Что тебе нужно? Говори уже!

– Сказал же, кофе захотелось…

– Как же ты меня достал! – раздраженно бросила она, неуверенно поднялась с кресла и приблизилась. Испепеляя взглядом, выхватила из его пальцев сигарету и, приоткрыв балконную дверь, крепко затянулась.

Стас с немым изумлением смотрел на закидоны начальницы, а потом не сдержался и расхохотался.

– Да я смотрю, ты катишься по наклонной. Может, еще коньячку?

Она не ответила, и он истолковал ее молчание по‑своему. Забрал их бокалы, подошел к ней и протянул один из них, но что получил очередной раздраженный взгляд.

– Волков, правда, как ты… – Она шумно втянула носом воздух, подбирая слова, но мысли упорно не желали складываться в предложения.

– Что я? – процедил Стас сквозь зубы.

Волна ответного раздражения поднялась внутри. Злость вскипела мгновенно. Прекрасно знал, что Ирина сейчас скажет. Ее репертуар всегда был одним и тем же и состоял из тысячи вариаций слова «достал». Все это жутко бесило, да сейчас он и сам себя бесил не меньше. Тем, что как идиот сидел здесь, вместо того чтобы развлекаться со своей блондинкой. – Не будь дурой, Ира… – с издевкой произнес он, чтобы задеть побольнее, и не успел увернуться от коньяка, выплеснувшегося в лицо. Благо успел среагировать и закрыть глаза.

– Остынь, придурок!

Такого Стас стерпеть уже не смог. Не сдержавшись, плеснул в нее из своего бокала, правда, не в лицо, а на грудь. На форменной рубашке сразу же растеклось коричневое пятно.

– Идиот! – прошипела Ирина, отлепляя от себя прилипшую ткань. Затем смерила его убийственным взглядом и, слегка пошатываясь, вышла из гостиной и, судя по хлопку двери, скрылась в другой комнате.

Стас колебался несколько мучительно долгих минут, думая, как поступить. А потом решительно двинулся за ней.

* * *

Оказавшись в своей комнате, Ирина прижалась спиной к двери и прикрыла глаза. Старалась глубоко дышать, чтобы справиться с внезапно подступившими слезами и не скулить, как брошенный щенок. В мыслях вновь возникли картинки недавнего прошлого, целиком и полностью наполненного Димой. Словно острые шипы, они врезались в сознание, распарывая его на лоскуты.

Как научиться жить без него? Без его тепла, шуток, присутствия. Как стереть из памяти три года отношений? Дмитрий присутствовал везде: в мыслях, на работе, по дороге домой, на ее кухне и в постели… Но внезапно решил уйти к другой…. Пусть… Если ему так лучше. Ирина не злилась и не желала зла, просто не понимала, как жить дальше…

– Не будь дурой, Ира… – Голос Стаса ворвался в сознание, словно вспышка молнии. Ирина вздрогнула от неожиданности и распахнула веки, вернувшись в реальность. А она заключалась в том, что Стас все еще в ее квартире и надо поскорее от него избавиться.

Горькая усмешка исказила губы. Он произнес эту фразу таким презрительно‑высокомерным тоном, что она и правда почувствовала себя полнейшей идиоткой. А Стас видел это и изящно давил на больное место. Понял, что осталась одна, и решил доломать, чтобы насладиться зрелищем… Но она не доставит ему такого удовольствия.

Оттолкнувшись от двери, Ирина решительно шагнула к кровати, на которой лежала домашняя одежда. Небрежно стянув юбку, перешагнула через нее и принялась расстегивать рубашку. Голова предательски кружилась, а руки не слушались, но Ира не сдавалась и упорно выталкивала одну за другой мелкие пуговки из прорезей.