Авантюра леди Олстон

– Увы, порядочные женщины нежностью тоже не избалованы, капитан Дарк. Не говоря уже о нашей сестре, – вздохнула Луиза и постаралась напустить на себя вид многоопытной особы, которая знает, о чем говорит.

– Да, за словом в карман не полезете. Смелости вам не занимать. Или лучше сказать – наглости? – проворчал Хью. – Что ж, готов пойти вам навстречу.

Луиза не знала, то ли гордиться, то ли стыдиться. Она напомнила себе, что Хью пьян, и, если он снова к ней полезет, Луизе не составит никакого труда его оттолкнуть. Должно быть, капитан Дарк просто свалится на пол, да там и уснет.

– Конечно, весьма любезно с вашей стороны, – язвительно произнесла Луиза, стараясь как можно лучше вжиться в роль гордой Элоизы Ла-Рошель. – Даже сделала бы реверанс в благодарность, но увы – не привыкла заискивать.

– Да, к деньгам и к роскоши привыкаешь легко, – поддел ее Хью.

– Между прочим, когда-то я жила в бедности, на самом дне, поэтому знаю, что это такое. Вы, полагаю, тоже. Впрочем, вы проделали обратный путь – не снизу вверх, а сверху вниз.

– Не знаю, что вы про меня навоображали, но я не собираюсь обсуждать ваши фантазии, – резко отозвался Хью, явно не желавший рассказывать, почему и при каких обстоятельствах скатился по наклонной.

– Между прочим, человека благородного происхождения очень легко отличить. Даже не пытайтесь притворяться простолюдином, капитан.

– В таком случае порадуйтесь своей проницательности, и закончим на этом.

Луиза недовольно пожала плечами, но тут же напомнила себе, что сама не желает, чтобы Хью узнал, кто она на самом деле. Поэтому любопытство придется поумерить.

– Что ж, как хотите, – небрежно произнесла она.

– Полагаю, спрашивать, зачем вы сюда явились, не имеет смысла? – уточнил Хью.

– Совершенно верно, – подтвердила Луиза и едва не вздрогнула при мысли о том, чего избежала и что ей для этого пришлось сделать.

– В таком случае предлагаю попрощаться. По крайней мере, до утра.

– Согласна, капитан.

– Будь моя воля, глаза бы мои вас больше не видели, мисс Ла-Рошель, – ворчливо отозвался Хью, однако замаскировать под грубостью страстное желание так и не сумел.

– И это ваша воля? Как скучно! Никакой фантазии, капитан! Предпочитаю, чтобы джентльмены, с которыми я общаюсь, проявляли побольше изобретательности. Поэтому с радостью удалюсь в свою комнату, – весело откликнулась Луиза.

Как ни странно, в чужой роли она была собой в гораздо большей степени, чем в высшем свете. Несмотря на свое происхождение, там Луиза чувствовала себя чужой. С другой стороны, она не могла полноценно отнести себя ни к одному из слоев общества. Луизой на секунду завладели мрачные мысли, но она быстро отогнала их прочь, сказав себе, что просто устала и должна как следует выспаться. Подручные Чарльтона еще не начали ее искать, а значит, можно как следует отдохнуть, а решить, что предпринять, можно и с утра, на свежую голову.

Разумеется, свечу Хью гостье не предложил. Пришлось самой идти за ней в гостиную Кита. Судя по толстому слою пыли, в эту комнату давно никто не заглядывал. Зажигая свечу от подсвечника Хью, Луиза наградила его строгим взглядом, похожим на тот, которым ее частенько награждала мама. Например, когда хотела напомнить, что Луизе давно пора спать, но при этом считала, что не должна делать замечания такой большой девочке.

Чтобы лишить Хью удовольствия полюбоваться ее ягодицами, плотно обтянутыми бриджами Чарльтона, Луиза пропустила капитана Дарка вперед и сама с удовольствием принялась разглядывать его стройные, мускулистые ноги и узкие бедра. Подъем по лестнице получился очень интересным.

«О боже, в какую же разнузданную даму я превращаюсь», – покраснев, подумала Луиза. Однако избавиться от весьма завлекательных мыслей никак не удавалось. Сегодня ночью она впервые побывала в объятиях мужчины и при этом не испытывала ни малейшего желания отстраниться. Конечно, невинность ее осталась нетронутой, однако перемены произошли, и весьма серьезные.

Капитан Дарк, сам о том не подозревая, показал Луизе, что значит испытывать истинную страсть. Ее до сих пор тянуло к этому мужчине. Однако Луиза, как могла, старалась отвлечься. Удалилась во вторую свободную спальню, постаралась, как могла, совершить вечерний туалет при отсутствии самого необходимого, затем задула свечу и скользнула под одеяло.

Луиза рассудила, что ее опасный побег из дома Чарльтона стоил того. Этой ночью она окончательно убедилась, почему этот мужчина решительно не годится ей в мужья. Даже если бы Луиза передумала и все же связала себя узами брака, его она бы не выбрала. Осталось только поближе познакомиться с капитаном Дарком, чтобы узнать, можно ли впустить его в свое сердце – а затем и в постель. Впрочем, от этой мысли Луиза только отмахнулась. Вряд ли циничный капитан Дарк способен на такое большое и светлое чувство, как любовь. Хотя, пожалуй, это даже к лучшему – Луиза ведь не желает вступать в брак, а пораженный стрелой Амура мужчина вполне может позвать ее под венец.

Интересно, существует ли вообще женщина, способная достучаться до этого каменного истукана и пробудить в нем последние остатки мягкости и чувствительности? Должны же они скрываться где-то под маской холодного равнодушия! Но зачем Хью так старательно прячет эти качества? А в том, что они есть, Луиза не сомневалась. Человек, не отличающийся тонкостью натуры, не нуждается в защитной броне, равно как и в том, чтобы искать утешения на дне бутылки бренди. У Луизы сложилось впечатление, что отважный капитан Дарк попросту боится собственных чувств, да и женщинам не доверяет. Но как убедить этого упрямца, что с Луизой он может никого из себя не изображать? То, что при знакомстве она выдала себя за другого человека, к доверительной обстановке отнюдь не располагает. Стоит Хью пригласить ее в свою постель, и он сразу же поймет, что Элоиза Ла-Рошель – такая же притворщица, как жесткий и суровый капитан Дарк…

Проснулся Хью нехотя. Весенний день выдался ясным и солнечным. В глаза сразу ударил солнечный луч. Едва не застонав в голос, Хью потянулся за часами. Хорошая погода отнюдь не улучшила его настроение. Город казался сверкающим, как стеклышко, и очищенным от всей грязи и грехов, но Хью понимал, что впечатление это обманчиво.

Наверняка невыносимая мисс Элоиза Ла-Рошель уже расположилась за столом и с нетерпением предвкушает возможность как следует поиздеваться над ним за завтраком. Если, конечно, сумеет отыскать стол под грудами грязной посуды.

Хью машинально провел рукой по жесткому, покрытому густой щетиной подбородку и состроил недовольную гримасу. Да, с такой растительностью на лице целовать даму просто неприлично – хотя назвать мисс Ла-Рошель дамой, пожалуй, преувеличение. Единственным оправданием Хью являлось то, что он был пьян.

Мисс Ла-Рошель, конечно, не леди, да и к особой обходительности не привыкла – пока не повстречала его друга Кита. Видимо, поэтому и решила уцепиться за него обеими руками. Тем не менее Хью когда-то был джентльменом и некоторые правила усвоил очень даже прочно. Например, он твердо уяснил, что следует быть галантным со всеми женщинами без исключения, кем бы они ни были. Знай Хью, что ему предстоит слиться в страстном поцелуе с такой соблазнительной сиреной, непременно побрился бы. Может, даже два раза, чтобы уж точно не оцарапать ее нежную кожу. А вместо этого Хью выставил себя неотесанным мужланом, грубияном и невежей. Впрочем, как и всегда.

Решив, что сейчас демонстрировать хорошие манеры уже поздно, Хью кое-как вылез из-под одеяла, тщетно стараясь не потревожить больную голову. Нащупав кувшин с водой, Хью отпил пару глотков прямо из него и стал ждать, когда затихнет шум в ушах, а пульсирующая боль в висках станет хоть немного более терпимой. Затем Хью побрызгал водой в лицо, надеясь, что хоть это поможет взбодриться.

– Эх ты, юбочник! Головой надо думать, а не…! – укоризненно произнес вслух Хью, любуясь своим отражением. Видок был тот еще. В изысканном зеркале, которое Кит повесил в гостевой спальне, красовалась такая рожа, что хоть отворачивайся. Что и говорить, не достоин Хью этих роскошных покоев. Вытираясь полотенцем, он думал о том, что сказал бы Кит, будь он сейчас здесь. Наверняка устроил бы другу хорошую взбучку. Принялся бы возмущаться, до чего тот докатился, и был бы совершенно прав.

А если бы Кит узнал о том, что Хью вчера целовал его женщину и едва не затащил ее в постель… Несмотря на, мягко говоря, неприятные ощущения, Хью решительно мотнул головой, отгоняя эту мысль. Даже думать не хотелось о том, как к этому отнесется Кит. Скорей бы уж он вернулся к своей торговой империи и своей женщине. Хью явно не справлялся ни с тем ни с другим.

– Абель! – позвал он слугу. – Ты куда, черт возьми, провалился?

Мисс Ла-Рошель, похоже, отличалась очень острым слухом. Во всяком случае, сразу ответила:

– Если собирались позволить Абелю брить вас после такой попойки, вы пали еще ниже, чем я думала.

Причем сказано это было таким морализаторским тоном, будто с ним беседовала дама строгих правил, а не самая обыкновенная шлюха.

Спустившись вниз, Хью снова увидел Элоизу Ла-Рошель во вчерашнем наряде. Ни дать ни взять принцесса амазонок! Мужские бриджи, черная рубашка, шелковистые темно-каштановые волосы каскадом спадают по спине… Есть на что посмотреть! Хью невольно представил, как играет с этими блестящими прядями. А больше всего хотелось подарить мисс Ла-Рошель такое блаженство, какого она никогда не знала. Заставить ее кричать в голос от наслаждения. Впрочем, сейчас голова у Хью раскололась бы пополам даже от тихого стона, поэтому лучше выкинуть эти мысли из головы. И вообще поменьше мечтать о прекрасной Элоизе. Куда уж ему ублажать таких гурий! Единственное, на что Хью способен, – заняться привычным делом и позлить ее. Может, хоть это поможет сгладить симптомы и похмелья, и неудовлетворенного желания.

Как Хью мог даже подумать о том, чтобы покуситься на любовницу своего спасителя? Человека, который протянул капитану Дарку руку помощи, когда все остальные от него отвернулись? Только благодаря Киту Хью не подох в придорожной канаве.

– Вовсе не собирался подпускать Абеля с бритвой к своей шее, – протяжно произнес Хью, вспомнив былые аристократические привычки. – Привык все делать сам. Но для этого мне нужна горячая вода.

– А сами вы ее для себя подогреть не можете? Когда бедняга Абель грел воду для меня, только и знал, что стонать, охать и бормотать «моя голова, моя голова». Решила, что самой этим заняться будет гораздо проще.

Мисс Ла-Рошель наградила Хью таким неодобрительным взглядом, что сразу вспомнилась суровая гувернантка его сестры, которая в грозные минуты была поистине страшна. Хью невольно представил на ее месте Элоизу Ла-Рошель. Вообразил, как эта нахальная куртизанка в мужских бриджах учит дочерей самых знатных английских семей хорошим манерам и, не сдержавшись, усмехнулся.

– Не вижу ничего забавного, – резко произнесла та. – Из-за вас и пьяницы-слуги пришлось готовить себе завтрак самой.

Элоиза наградила его строгим взглядом, который заставил бы смутиться кого угодно – даже человека, который ни в чем перед ней не провинился. Понимая, что жалобы на головную боль вряд ли заставят любовницу Кита сменить гнев на милость, Хью постарался принять как можно более пристыженный вид. По его опыту, единственный способ сладить с разбушевавшейся женщиной – соглашаться со всем, что она говорит, дождаться, когда ей надоест тебя пилить, и вести себя как ни в чем не бывало.

– Разумеется, – кивнул Хью. – Вы совершенно правы. Ситуация недопустимая. Приму меры. Еще какие-нибудь жалобы будут?

Последний вопрос прозвучал насмешливо.

– Странное у вас, мужчин, чувство юмора, – свысока заметила Элоиза Ла-Рошель.

– А у женщин его и вовсе нет, – отбил удар тот, но, к счастью, сразу вспомнил, что его задача – задобрить гостью, а не разозлить ее еще сильнее. Хью торопливо прибавил: – Разумеется, за некоторыми весьма достойными исключениями.

Он заискивающе улыбнулся, но, судя по сердитой гримасе, Элоиза решила, будто он опять над ней насмехается. Решительно встав из-за стола, она удалилась на кухню. Не успел Хью начать размышлять о женской порывистости, как Элоиза вернулась с кувшином, над которым поднимался пар.

– Вот вам горячая вода. Только смотрите не обваритесь, – предостерегла она, сунув кувшин ему в руки. – Кстати, хотела бы попросить – раз уж нам приходится жить под одной крышей, будьте добры, перед тем, как спускаться к столу, приводить себя в порядок. Хотя, возможно, я слишком многого требую от человека с дрожащими руками и затуманенным бренди разумом, – сказала она. Потом развернулась на каблуках и зашагала обратно на кухню.

Хью уставился ей вслед.

– Ох уж эти бабы, – мрачно пробормотал он. – Только бы покомандовать!

– Я все слышу! – прокричала Элоиза из кухни.

Побрился он с удивительной для своего удручающего состояния ловкостью и даже умудрился не порезаться. Сегодня утром настроение ему не омрачил даже вид собственной рожи в зеркале. При одной мысли об Элоизе хотелось улыбаться целый день без перерыва. Хью уже устал напоминать себе, что эта женщина не для него, пусть даже она сама, похоже, не прочь с ним поразвлечься. Хью решительно выплеснул воду пополам со своей совершенно непривлекательной щетиной. Так-то лучше.

А когда оделся для визита в контору Кита в Сити, и вовсе стал похожим на человека. Правда, перспектива часами корпеть над счетами и подбивать баланс заставила Хью состроить недовольную гримасу. Но даже это не смогло омрачить его неожиданно хорошего настроения. Хью радостно предвкушал еще одну встречу с Элоизой. Он даже начал насвистывать, но быстро умолк – вдруг она услышит?

Хью окинул свое отражение внимательным взглядом. Галстук аккуратно завязан, чулки без морщинок, бриджи смотрятся вполне пристойно. Надев строгий камзол, Хью отвесил своему отражению в зеркале шутливый поклон. Сегодня никто не узнал бы в нем лихого капитана судна «Иезавель». Поэтому по пути в контору лучше держаться подальше от домов сливок общества, иначе в таком наряде какой-нибудь знакомый из прошлой жизни вполне может его признать. С другой стороны, какая разница?

От этих мыслей Хью отвлек аппетитный запах, доносившийся из кухни. Сочтя, что выглядит достаточно прилично, чтобы завтракать в обществе дамы, Хью спустился вниз.