- -
- 100%
- +
– Внимание! Спешу представить вашего классного руководителя (ее голос был громкий, четкий, командирский, она явно занимает свою должность не за красивые глазки) —Моника Куппер, теперь она вам как вторая мать, она несет за вас ответственность, постарайтесь не создавать лишних проблем (на меня упал тяжелый директорский взгляд, хочу признаться выдержать его не так уж просто)
– Здравствуйте дети, предлагаю пройти в класс, и познакомиться.
(Миссис Куппер, в школе при церковном дворе, а как же злые, старые монашки, избивающие детей за плохую успеваемость? Вместо них молодая, явно неуверенная учительница, веет от нее чем-то добрым, в отличии от Изабеллы Джейсон)
Молодая учительница привела нас в небольшой класс, и велела разделиться по парам. Я сел в начале второго ряда, Майк уселся со мной, странно ухмыляясь он бросил взгляд на первый ряд, там сидела Мия, с неизвестной мне девочкой, на которой болтались два огромных банта, явно закрывая обзор всему ряду. Наши взгляды снова встретились я едва заметно махнул рукой, она улыбнувшись, облокотила лицо на обе ладошки и уставилась на доску, явно призывая последовать ее примеру.
Миссис Купер взяла мел и большими буквами написала на доске
МОНИКА КУППЕР
Прочесть это могли только я и она сама. Молодой учитель явно забыл чему-то научить «первоклашек».
С задних парт донесся наглый детский голос
– Что это ты написала?
Она поняла что сделала глупость и нелепо рассмеялась.
– Дети вы извините, я просто ужасно нервничаю.
– А нам какое до этого дело? (снова откликнулся наглец. Миссис Куппер облокотилась на учительский стол, скрестила руки, пытаясь вжиться в роль строгого учителя, скажем честно у нее это не очень получилось)
– Может представитесь молодой человек?
– Ничего я тебе не буду прескавляться и вообще, я гулять хочу, а не на ваших уроках тут…
Он подорвался и выбежал из класса, о чем вскоре пожалел, завели его обратно с той-же скоростью с кой он выбежал, его усадили на место, управляя им, крепкой хваткой за ухо.
– Вот поршивец, дома мне все нервы вымотал и тут принялся за старое! (юный наглец обиженно надулся, глаза его помокрели, вот-вот заплачет, ну вылетая девчонка)
Вошедшая в класс разъяренная мать тут же сменилась на доброго библиотекаря, позади нее стояли два старшеклассника с кучей учебников на руках.
– Положите книги на учительский стол и идите на урок (велела она им)
– Меня зовут Меган Тейлор.
– А сынишку как величать? (вставила учительница)
– Сорванца? Джош (сухо ответила она) —вы с ним будьте по строже, иначе он вам житья не даст, ежели слов не понимает то и взбучку устроить не грех (Миссис Тейлор злобно зыркнула на сына, он обиженно уставился в одну точку и что-то бубнил себе под нос)
– В крайнем случае вы знаете где меня найти (добавила мать-библиотекарь)
Нам раздали учебники, я тут же отправил их в портфель, от чего о обрел значительный вес. Миссис Куппер начала записывать всех в журнал успеваемости, пытаясь запомнить имена и фамилии всех в классе. Осмелев она улыбалась и подшучивала над первоклашками, над шутками все дети смеялись исключением не был и наглец с последней парты, она явно полюбилась всему классу и мне в том числе.
Дверь широко распахнулась, в класс вошел Святой Отец, в руках у него были детские книги божьего слова, я раньше видел такие (в «детстве» я делал из низ кораблики и бумажных лягушек) Богослужитель поставил книги, ощитал учеников и сказал, почесывая длинную местами седую бороду.
– Здравствуйте дети, Святой Отец Джонатан (представился он) —можно просто Святой Отец, я буду преподавать у вас богослужение (Святой Отец гордо выпрямился, отряхивая рясу от хлебных крошек) —на моих проповедях детишки, вы узнаете как создавался мир, люди, животные, все что вы вокруг себя видите (Свято Отец вручил каждому по книге, и детишки сразу принялись разглядывать картинки, он властно улыбнулся, видимо ему доставляло удовольствие, мимолетное рвение детей ознакомится с книгой. Я же свою сразу отправил в портфель, к остальным бесполезным для меня книгам.
– А ты дитя? (с его лица вмиг пропала довольная гримаса, он насупил густые черные брови и подошел чуть ближе)
– Тебе не интересно имя божье? (удивленно спросил Отец) —ты не хочешь познать все те муки от которых нас спас сын божий? (это явно его любимый момент, глаза у Святого Отца просто загорелись, он подошел ближе, наклонился, приложил два пальца мне на грудь, и глядя в глаза прошептал)
– Впусти бога в сердце, и ты обретешь крылья, и не страшны будут тебе невзгоды, ибо ты не один. (Вот это речь! Мой внутренний радар не просто загудел, а отчаянно забил тревогу, Святой Отец убрал руку, дружелюбно улыбнулся, и все вернулось на круги своя.
– Дети (проговорил он) прежде чем изучить слово божье, вам нужно исповедаться, мы очистим ваш разум от бесовщины, и впустим господа в молодые умы. Наша вера Альмонизм (с гордостью проговорил Святой Отец) —мы следуем едино верному вероисповеданию, наши жизни принадлежат господу и его сыну Аринуэлю, пришедшему в тяжелые времена в наш мир, дабы даровать слово господне, он указал нам праведный путь, поведал тайные знания о Турвехольде и его темных приспешниках, правителях иного мира. Не для кого не секрет что сын божий Аринуэль пал от руки Турвехольда.
– А не рано им такие истории слушать? (волнительно спросила Миссис Куппер)
– Нет, дочь моя (спокойно проговорил Святой Отец) —историю господа должен знать всякий, и малый не исключение, ибо вера наше все, наше спасение, но как столь юное чадо может искренне верить, коль оно не знает всей правды? (его голос стал громче) —задача богослужителей наставлять людей на путь праведный, как когда-то великий Аринуэль наставлял наших предков. Сын божий прибыл в этот мир в человеческом обличии, ибо его истинный облик, не посягаем примитивному людскому разуму (увлеченно продолжал Святой Отец, с ноткой фанатизма в голосе) —Единственным оружием его были знания, знание «светлого пути» «отделение тьмы от человеческой души» и заточение ее в мир иной.
Турвехольд выведал что Аринуэль прибыл в мир смертных (в человеческом облике) и возжелал он души божьей. Аринуэль поплатился жизнью чтобы даровать нам путь спасения, он знал что ему придется заплатить великую цену, чтобы передать знания «светлого пути». Повелитель тьмы вспорол ему брюхо, клинком тени, внутренности выпотрошил на съедение своим псам, и вкусили они плоти божьей. И создал Турвехольд орудие из души Аринуэля, да только воспользоваться им так и не смог, ибо не вправе рука демона править светом. Обозлился нечестивый от безысходности, ярость поглотила его, взяв клинок тьмы, он вспорол вдоль, горло Аринуэля, и вытащил язык из гортани наружу. Свежевытянутая плоть свисала практически до груди, на которой Турвехольд вырезал послание.
ДИТЯ ПОГЛОТИТ СВЕТ
Он велел приколотить сына божьего к дубу у озера, куда стекала капля за каплей вся его кровь. Тело было изувечено, пустое брюхо создавало не большую впадину, выделяя обтянутые кожей ребра. Он висел так уже несколько дней, мухи успели отложить в него личинки, и его труп стал пищей для червей, они кишели, заполняя собой пустоты живота. Ворон сидевший на его голове, тщательно выклевал глаза. Подгнившие остатки глазных яблок, превратились в кроваво-желтый сироп, который прилипал к клюву ворона, образуя густую тягучую линию…
– Итак, завтра состоится исповедь дети мои, вспомните все свои грехи, за каждый вы будете просить божьего снисхождения, и омоете свой лик водою святою, набранной из озера Горя, в котором омыли раны искалеченного Аринуэля. Ожидаю всех завтра в Храме (Святой Отец слегка поклонился и покинул класс)
– Ну и жуть (прошептал Майк) —ты видел его глазища?
– Еще бы, у меня до сих пор мурашки…
(Этот день тянулся очень медленно, из урока в урок мы делали весьма занимательные вещи, писали палочки||| потом петельки, потом петельки в другую сторону, это ужасно скучно, а вот перемены мне понравились, на одной из них я разговорился с Мией, она оказалась приятной не только на внешность, но и беседовать с ней одно удовольствие.
Пффф… Ура! Конец первого школьного дня, не скажу что это было легко. Неужели мое желание оказаться дома становилось все ближе и ближе. Выходя из класса я взял у Мии портфель, она явно была не против, книги и в правду не такие уж и легкие.
– Юный джентльмен (сказал Генри Вильямс) -Мия всего лишь первый день в школе, а у нее уже поклонник (проговорил он в своей добродушной манере, поглаживая дочь по голове, мы оба промолчали, да и говорить было не чего, но смущение зарумянило наши лица)
Генри влез в автобус и завел двигатель, услышав этот звук, ученики стали забираться в автобус, и рассаживаться по своим местам. Я у окна, справа Майк, позади Мия, в это время, думаю я был счастливым, хотя и не понимал этого, но мне нравиться вспоминать эти времена.
– До завтра Ник (проговорили Майк и Мия)
– До завтра (я улыбнулся им в ответ)
И вот я один, долгожданное одиночество в пределах двух автобусных сидений, на меня уже не кто не пялится, я стал обыденностью, как мне показалось, и это не могло не радовать.
Школьники устали за целый день, от этого в салоне была практически гробовая тишина, лишь шорох фантиков от шоколадных конфет разносился по салону.
Глава 6
Дом, милый дом. Я бросил портфель на диван, открыл окно, в своей комнате, резкий порыв воздуха начал слегка трепать штору, словно парус, она то надувалась, то сдувалась, упираясь в край письменного стола. Мама снова задерживается на работе, жаль, у меня к ней скопилось не мало вопросов. От скуки включил телевизор, и сам того не заметил, как уснул, проснулся ближе к ночи, от дикого голода.
Поужинав решил сделать «уроки» закрыл окно (заметив, что уже довольно темно, но фонари еще не горели) завесил шторы, я принялся разгружать портфель, первая попалась книга Святого Отца. На обложке расположился величественный Храм, с множеством куполов, золотистые верхушки, слегка бликовали от лучей солнца, а на входе в Храм, стояла безликая монашка, опустив голову в низ, она якобы молилась.
В гостиной раздался звук работающей швейной машинки, время уже позднее для работы, видимо опять взяла что-то срочное.
– Мам? (в ответ тишина, каково было мое удивление, когда я не застал маму за рабочим местом, швейная машинка была собрана и накрыта покрывалом, показалось? Не может быть… я отчетливо слышал швейную машинку.
– Мам!? (может в спальне?) тоже нет.
– Мам! ты дома!?
В голову забрались жуткие мысли, в спальне, в гостиной, и на кухне, никого не было, показалось, иначе быть не может. Я глубоко вдохнул, и не переставая испытывать страх, отправился к себе в комнату, в доме искать больше нечего, я один.
Опустошив портфель, я принялся расставлять книги на полку, а в голове крутился лишь один вопрос (мамы в доме нет, но кого тогда я слышал?) ведь машинка работала (я снова попытался отогнать от себя дурные мысли)
Книга Святого Отца, на полку отправилась последняя. Взяв ее в руки, я мимолетно кинул взгляд на обложку, и поставил ее на полку, отвернулся, шагнул в сторону окна, СТОП, где она? Я схватил книгу вновь, и ее там не было, монашки не было, только Храм Божий. До меня донесся странный, душераздирающий звук, кто-то не умело протягивал смычком по струнам скрипки. Звук доносился со двора, не далеко от окна. По ногам потянуло сквозняком, со спины дунул легкий ветерок, будто кто-то рядом пробежал, я обернулся, никого нет…
Сквозь вой скрипки, до меня донесся шепот «Освободи нас» ухом я ощутил мимолетное прикосновение губ, мертвых, холодных губ. В комнате повис отвратный запах, мертвой гниющей плоти. Страх поглощал с каждой секундой все сильнее и сильнее, все мои конечности начали неистово дрожать, ноги словно ватные, стали беспомощно подкашиваться, по ушам бил вой скрипки, исходящий от бездарного музыканта, звук начал приближаться, вскоре я точно знал, что скрипач у моего окна, нас разделял всего метр, его «игра» набирала темп, эти вопли угнетали мое сознание.
Мне… мне нужно одернуть штору, я должен его увидеть. Собравшись с духом, я что есть мочи дернул за штору, сорвав ее с багеты.
Ничего… там ничего нет… и скрипка умолкла.
– Ник, я дома, извини, на работе как обычно задержали, у тебя наверное ко мне есть куча вопросов?
Слава богу, мама дома. Страх меня все еще крепко держал за горло, и не думал отпускать.
Я быстро выбежал на кухню «как маленький мальчик» чтобы увидеть маму и успокоиться.
Ничего… я видел лишь пустое помещение и больше ни-че-го, не ее обуви, не сумки, не запах духов, это игра разума? Или я как Джерард, схожу с ума?
В голове помутилось, я не выдержал, и на весь дом закричал
КТО ТЫ?! ЧТО ТЕБЕ НАДО!?!
В гостиной сам по себе вздрогнул телевизор, в ушах все еще стоял звон моего крика и отдаленный вой скрипки.
(Есть поверье, которое гласит что, экран телевизора служит порталом для всякой нечисти в реальный мир, и дабы не привлекать нечистую, нужно на ночь накрывать телевизор)
Телевизор находился в гостиной, я стоял на кухне, повернув голову, увидел свое отражение, пытаясь не всматриваться в него, стянул покрывало с дивана и медленно шаг за шагом стал приближаться к телевизору. Как бы я не пытался не ловить свой взгляд в отражении, все четно, подойдя на расстояние вытянутой руки, я не отрываясь смотрел себе прямо в зрачки, вроде ничего необычного. Повернул голову в сторону часов 23:59…00:00 боковым (периферическим) зрением я заметил что отражение повернулось обратно, и уставилось на меня. Я не мог оторвать взгляд от часов, меня будто парализовало, я ощущал этот холодный, неосмысленный взгляд, медленно начал поворачивать голову, существо замерло, явно в ожидании кульминации. И вот наши взгляды сровнялись. Пустые, бездумные глаза, смотрели словно сквозь меня, изо рта полилась черная рвота, ощущая ее мерзопакостный запах, меня чуть не вывернуло на изнанку. Я бросил покрывало на телевизор, и на долю секунды увидел, как его улыбка исходит в зверином оскале, ему явно не понравилось мое действие.
«Освободи нас»
Хлопнула дверь, в дом зашла Линда, Ник замер в ожидании, ему хотелось лишь увидеть ее облик.
– А почему еще не спите, молодой человек? (любопытно спросила мать. Слава богу, она реальная)
– Как прошел первый день? (Тут я позабыл все на свете, все подготовленные вопросы, ушли на задний план)
– Все хорошо, только устал, пойду спать (Ник решил не впутывать в увиденное мать)
– Доброй ночи (она поцеловала сына в лоб, ее внимание привлек небрежно прикрытый телевизор)
– Что здесь происходило? Опять дурачился? (мать встала, стянула покрывало)
– Нет! (вскрикнул Ник)
– Что? (Ли слегка подпрыгнула) —что нет? (переспросила мать, сворачивая покрывало)
Ника переполняло желание все ей рассказать, и бежать из этого дома куда глядят глаза, но он боялся что ему просто-напросто не поверят. Экран телевизора был пуст, и то что в нем была некая сущность, поставило бы под сомнение его вменяемость, или не на шутку напугало Ли.
– Нет, я не дурачился, просто так надо. Доброй ночи мам, я спать.
– Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее.
(Если только смогу сомкнуть глаза после увиденного) Ник поцеловал мать в щеку, и отправился в спальню, в этот раз его грела мысль что он в доме не один (из живых людей)
Комната была пуста, мне хотелось в это верить. Войдя в комнату, я боялся взглянуть не вернулась ли монашка на свое законное место, или она нашла новое пристанище?
В эту ночь я спал как убитый, что очень странно, видимо моя нервная система посыпалась после увиденного, и мозг просто отключился.
Этой ночью, мне снился странный сон, как маленькое, черное, бесформенное облачко, летало по комнате, оно было настолько черное что казалось будто кусочек чистой тьмы оторвался, и заглянул ко мне в комнату, оно вызывало больше умиления чем страха, во сне мне показалось что эта чернота что-то родное, или даже частичка меня самого.
Глава 7
Утром Ник, все-же решился задать матери несколько вопросов.
– Мам, а откуда у тебя шрам на брови?
(Линда, растерявшись, на секунду задумалась)
– С велосипеда упала (неуверенно сказала она, ее ввел в ступор этот вопрос. Перед глазами воссоздалась картина произошедшего, тяжелый удар Джерарда и ее бессознательное тело. Ник, заметил, что ее аура плавно перетекает из зеленного в желтый, она врет)
– Мам, как Джерард попал в психиатрическую лечебницу? (прямо спросил он, в глазах матери, побежала паника, она не хотела об этом говорить, тем более с Ником)
– Ник, давай больше не будем поднимать эту тему, Джерарда положили в больницу потому что он болен. (Ей было не приятно об этом говорить, и Ник это заметил. Линду захватывала всепоглощающая боль утраты, она понимала, что отца в добром здравии больше не увидит. Год назад она навещала его последний раз. Джерард был одним из буйных пациентов, поэтому она видела отца, привязанного ремнями к кровати. Джерард находился в своем сознании, но разум его по-прежнему одурманен, речь была тихой, но внятной.
– Ааа… пришла, подстилка бесовская, а где твой выродок?
– Прекрати, Пап… (По ее лицу покатились слезы, печаль заполняла ее душу. Она видела, как родной отец, лежал прикованный к кровати, с полностью обезумевшим лицом, которое походило на звериный оскал, он суетливо дергался, пытаясь освободиться от ремней.
– Убей его Линда, пока не поздно, убей.
После этого визита, Ли поняла, что окончательно лишилась отца, нужно пережить эту утрату, и идти дальше. Ник видел, как ее глаза мокреют, а голос переламывается от печали.
– Ник, сынок, давай больше не будем подымать эту тему? никогда.
(Не успев задать самые главные вопросы, почему его сдали в школу при храме, и почему ему не сказали раньше, что Джерард был директором той школы, он твердо решил, что больше не будет напоминать матери про Джерарда, тем самым, избавит ее от лишней душевной боли.
***
– Здравствуйте мистер Вильямс (звонко проговорил, Ник)
– Ооо, юный джентльмен, здравствуй, здравствуй… или зятек? (он захохотал, и демонстративно поправил усы, пальцами, правой руки) —Мия, о тебе все уши прожужжала (мистер Вильямс снова захохотал) —Как же вы (дети) быстро растете… (он с ностальгией глянул в перед, и добавил)
– Проходи, малой, где первочки сидят знаешь.
Мистер Вильямс, подождал пока Ник займет свое место, наблюдая в зеркало заднего вида, и двинулся дальше по маршруту. Все уши прожужжала значит (щеки Ника порозовели, глаза засияли, а лицо растянулось в улыбке, он забыл обо всем, о монашке, о горе скрипаче, весь вчерашний день сдуло одной фразой «Все уши прожужжала»
Автобус резко затормозил, дабы не сбить, внезапно выбежавшую, собаку. Портфель Ника повалился на бок, из него посыпались книги, собранные на сегодняшний день, собрав их обратно, Ник взял книгу данную, Отцом Джонатаном, и затаил дыхание, медленно, перевернул лицевой стороной к верху, ее там не было, портфель дернулся и засиял красным, она там?
– Привет, Ник (сказал Майк, забрал портфель с сидения и плюхнулся в место него) портфель перестал сиять)
– Привет Ник (тоненьким голоском проговорила Мия)
– Привет, привет
Автобус чуть переклонился, и едва ощутимо со стороны в сторону покачнулся, девочка-желе приземлилась там же где и вчера (круглое как репка лицо, светилось от счастья, причиной того послужила, начатая плитка шоколада в руке)
Класс вошел на территорию храма, погода сегодня хорошая, пели птицы, светило солнце, приятно согревая кожу, дул легкий ветерок. К храму вела длинная асфальтированная дорожка, с множеством лавок, за которыми, красовался осенний парк, здесь было приятно находится, в воздухе висело спокойствие, умиротворение, общую картину портил, лишь пристающий ко всем Джош Тейлор (плакса-наглец)
Он как назойливая муха, докучал всем, так и ждал пока кто-то прихлопнет его скрученной в цилиндр газетой. Дети подошли к большим могучим дверям. Сомнений не было, это был тот самый Храм с обложки книги. Находясь перед Храмом Ник не чувствовал тревоги или страха, только любопытство, и еще чувствовал, как беспокойно бьется сердце Мии (она стояла и накручивала волосы на указательный палец) Ник посмотрел на нее, стоит, дрожит, как у кабинета стоматолога, когда подходит очередь) Он взял Мию за руку, и сказал
– Все будет хорошо, не бойся
– А я и не боюсь (уверенно прошептала она, не решаясь признаться, что на самом деле ее пугала, одна из статуй в Храме. Мия чуть сжала пальцами, руку Ника и сказала)
– Я уже здесь была, с родителями, там внутри странные люди, они сидят у дерева, и молятся днями на пролет, а молитвы у них на каком-то стронном, не понятном язык, от этого немного жутко, но мама говорит, Храм, это самое безопасное место на земле, и в любой ситуации, бог поддержит, и защитит.
Миссис Куппер, велела детям оставаться у ступеней, сама молодая учительница поднялась и зашла в могучие, дубовые двери Храма, здесь явно почитали этот вид древесины, перила и ступени тоже были дубовыми. Джош Тейлор, не смотря на указание Миссис Куппер, побежал по ступеням, и что есть силы, пнул по дверям ногой, он стал нелепо кривлять рожу, на закрытую дверь или на недавно вошедшую учительницу. На этот звук, практически сразу откликнулась богослужительница, дверь приоткрылась и бледная не видящая солнца рука, затащила хулигана вовнутрь, не уважение к святым местам, каралось розгой, дети не исключение, это будет для него сюрпризом…
Через некоторое время вышел, Святой Отец, в торжественном наряде, ухоженная борода опускалась на новую черную рясу, по плечам свисали, будто два полотенца доставая до пояса, это были письмена Аринуэля, на груди висел золотой медальон, в виде дуба и сына божьего на нем. В руке Святой Отец держал кадил, из него шли тоненькие струйки дыма, они практически мгновенно растворялись в воздухе. Запахло жженной древесиной и ментолом, пахло еще чем-то слегка слащавым. Ник так и не смог разобрать что это было.
Святой Отец, пригласил класс в Храм. Деревянный, слегка скрипучий пол, закрывала длинная красная дорожка, идущая от двери, вдоль скамеек, и до начала не большой сцены, от куда Святой Отец вел проповеди.
– Присаживайтесь, дети (шепнул Отец Джонатан) вам будет полезно это послушать.
В это время, в Храме проводился обряд «привязи» новорожденное дитя, помещали в церемониальную чашу, прежде заполненную водой, из озера «Горя» и читали письмена светлого пути, дабы привязать дух к душе новорожденного, который будет охранять дитя, от того что скрывается во тьме, от одержимости, от безумия. Самое тяжелое для младенца его возраста, не то что его бросят в медную чашу с холодной водой, и прочтут молитвы «привязи», а то что по завершению обряда, ему выжгут клеймо «светлого пути»
Класс сел на скамью ближе к месту «привязи» Монахи в черных рясах, и капюшонах на головах, окружили церемониальный алтарь, Отец Джонатан поднял нагое тело младенца выше головы, и протянул слова, будто запел.
– Защити отец небесный, юное чадо, да воздай ему по заслугам.
Во имя «светлого пути»
И булькнул в чашу дитя, полностью с головой, по храму раздалось эхо, звонкий вой грудничка, резал уши, где-то в дали слышался знакомый плач, Джош Тейлор получал свою плату.
Монахи стали на колени, и начали не внятно бормотать, молитвы себе под нос
DEVERTO-ZERINO-POERRE
– Вот, слышишь? (Мия ткнула мне локтем по ребрам) —слышишь, как они говорят?
Я знал этот язык, не представляю откуда, но я понимал каждое сказанное слово.
– Это на каком языке? (Мия вопросительно смотрела на меня, большими голубыми глазами)
– Я не знаю, может у Святого Отца спросить?
_Спроси, а потом мне расскажешь (она хитро улыбнулась, словно лиса)
У одного из монахов, слегка сполз капюшон, и при определенном ракурсе, можно было разглядеть его лицо, бледное, как у Изабеллы Джейсон (директриса) они явно не любили прогулки под солнцем.
Его кожа отчетливо обтягивала скулы, бровей не было, а на правой стороне лица, написаны молитвы, начинались ото лба и заканчивались под нижней губой, эти письмена отличались от тех что были на Святом Отце.
Он словно почувствовал, что я разглядываю его, монах зыркнул исподлобья, и одернул капюшон, его глаза, в прямом смысле светились голубым цветом. Я не произвольно, произнес себе под нос, слово, едва слышное для себя самого.
AVERUNOSS
Монах снова, поднял голову, его глаза и в правду светились.
– Эй, Мия (я сжал ее руку, сильнее чем это требовалось) —ты это видишь? Его глаза, они светятся.
– Ты хочешь сказать, будто светятся? Я вижу только жутко-бледную, худую рожу (она резко прикрыла рот ладошкой, сама не ожидая, что так скажет)