Доставщик

1. Сектор десять.

Сегодня день не задался с самого утра.

Майк с выпрыгивающим из груди сердцем вприпрыжку поднялся по лестнице в квартиру Эмили, чтобы сказать ей те самые заветные слова, которые она ждала уже несколько лет.

Он хотел ей сказать, что готов для дальнейшего шага построить серьезные отношения длинною в жизнь, но на первой же сказанной фразе его жестко бортанули стандартной отмазкой, не заморачиваясь в объяснениях. Типа, прости, но я не подхожу тебе, потому что ты слишком хорош для меня…

И пока Майк недоуменно топтался у закрывшихся для него дверей, тщетно выискивая косяки за собой и прикидывая, где он мог бы оплошать перед девушкой, резко открылась входная дверь квартиры, и из нее выскочил высокий худощавый молодой человек с бегающими маленькими глазками, которые в испуге остановились на массивной фигуре Майка.

Под мышкой парень держал пиджак, пытаясь застегнуть пуговицы на распахнутой рубашке. При виде Майка герой-любовник застыл соляным истуканом, бледнея.

Удивлению Майка не было границ, когда вслед за парнем, вальяжно вышла Эмили, поправляя платье на ладной фигурке.

– Милый, подожди меня. Мы вполне успеваем. Знаешь же, что после секса я не люблю торопиться, – скороговоркой тараторила она, не замечая оторопелого Майка у окна.

Стукнувшись лбом о спину своего избранного, она капризно протянула:

– Нил, ну чего ты стоишь на пути? То несешься куда-то, то застываешь…

И тут-то ее глаза встретили взгляд Майка, до которого начало доходить, как нагло и бессовестно она обманывала его, изменяя под самым его носом. Все в одночасье оказалось зря, а ведь он всегда старался заботиться о ней, дарил тепло и ласку, не считая трат на подарки, цветы по поводу и без. Может, дело в том, что он не скандалил и не ограничивал ни в чем?

«Может, дело в сексе? Ну нет же! Тут тоже был вроде порядок», – метались мысли в его голове.

Боль полоснула внутри, коробя сердце и руша то, что романтики назвали бы душой. Ярость мгновенно затопила сознание Майка, заставив вскипеть кровь.

– Сучка, чего тебе не хватало? – тихо прошептал он, сжимая и разжимая пальцы рук. – За что ты так?

Тень испуга слегка исказила хорошенькое личико девушки при виде разъяренного бывшего, но, быстро взяв себя в руки, она бросила ему в лицо:

– Он готов на то, чего ты боишься. Ты же трус.

И с довольной усмешкой прошла мимо него.

Как же Майку хотелось стереть эту самодовольную улыбку с ее лица! Вместе с ее лицом! Чтобы больше никогда не помнить его.

Медленно повернувшись к трясущемуся парню, Майк стал подходить к нему, в то время как его визави отступал назад, оттягивая неизбежное. Расстояние между ними не сокращалось до тех пор, пока отступающий не уперся спиною в дверь – отходить больше было некуда.

Тогда ухажер закрыл глаза, согнулся, пытаясь руками защитить голову от ударов, и тоненько заныл. Это и отрезвило Майка, наполнив презрением и брезгливостью.

– И вот на него ты меня променяла?! – выплюнул он ей под ноги.

Ноги сами собой понесли его прочь, вниз по лестничным проемам в сторону свежего воздуха, да и подальше от проклятого дома. Вдруг все, что он сегодня ощущал до звонка в ее дверь, показалось глупым и каким-то детским. Но сейчас в разбитую душу вползали совершенно другие мысли.

Выскочив на улицу, Майк быстро достал наушники из кармана куртки, размотал их мятый белый провод и вставил в уши. Оглушительно заиграли Power Ranger, отвлекая от бьющегося в голове осознания, что жизнь говно и нет в ней справедливости, как и свет в конце туннеля – лишь фикция.

Он сжался, будто мерз, кутаясь в продуваемую желтую куртку доставщика еды, когда реагирующая на движение дверь специализированного магазина с вином отворилась, впуская его в свои чертоги. Не глядя Майк бросил на прилавок несколько смятых купюр, молча указав пальцем на ряд темных бутылок с виски, и, поймав скепсис, читаемый во взгляде продавца, раскрыл паспорт – документ, позволяющий покупать любой алкоголь по достижению восемнадцати лет. Забавно, но в Нидерландах можно употреблять пиво с шестнадцати лет, однако, чтобы купить себе что-либо, нужно удостоверить, что тебе больше восемнадцати. Майку было двадцать два, и ему было можно и курить, и пить, совмещая в себе целых две финансово затратные привычки. Хотя на кого теперь тратить деньги? Девушки-то больше нет.

«Ох, залиться бы сейчас алкоголем по самую макушку, чтобы мозг отупел, и перестать воспринимать реальность происходящего. Только боюсь, что не получится сия спасительная операция», – думал он.

Его главный орган – сердце – столь яростно работал, в бешеном темпе качая кровь, что градусы просто испарялись под натиском ярости. Но все же некий эффект получить ему удалось, и пустынный осенний сквер принял его на холодной лавочке. У ног валялось моноколесо – самое дорогое, что теперь у него осталось.

Майк сделал еще один долгий глоток обжигающей жидкости, как тьма от горизонта и до горизонта накрыла небо. Настолько, что глазам пришлось привыкать к навалившемуся мраку.

– Что за черт?! – тихо выругался парень, резким движением откинув полупустую бутылку, которая снарядом устремилась очень далеко через дорогу, с дребезгом разбившись о кирпичную стену дома.

«Неужели допился?» – пролетело в голове за секунду до того, как тьма стала медленно рассеиваться, раскрашивая небеса в насыщенно фиолетовый цвет.

– Мать твою! – вновь высказался Майк.

У него в данный момент жизни просто не осталось других слов. Остатки алкоголя мгновенно выветрились, уступив место боли потери, но он лишь отмахнулся от нее, словно от надоедливой мухи, устремив взгляд на фиолетовое небо, по которому всполохами молний искрили разводы разных оттенков.

Майк посмотрел вокруг. На улицах возле сквера остановилось движение, люди, бросив автомобили в беспорядке, присоединились к прохожим, и все как один, заворожено запрокинув головы, смотрели наверх.

Повисла гнетущая тишина, будто из воздуха выкачали все звуки и добавили вместо них фиолетового. Все, кого Майк наблюдал сейчас, напряженно ждали продолжения развития странных событий.

«Играй или умри!» – громко зазвучало в голове Майка.

– Чего?!

Он потряс головой, пытаясь вытряхнуть предложение от неизвестного источника из гудящей головы. Майк внимательно прислушался к себе: вроде ничего больше не повторялось странного. «Показалось?» Но не успел он с облегчением вздохнуть, как вновь прозвучал властный призыв в голове: «Играй, или умрешь!»

Майк посмотрел на рядом стоящих людей, которые так же подозрительно озирались друг на друга, боясь признаться, что тоже слышали это внутри себя.

Однако голос грохотал внутри, резонируя будто бы от самой черепной коробки.

«Играй или умри!»

Майк закричал, согнувшись от боли. Он зажал уши руками, почувствовав, как по пальцам потекла теплая кровь. Рядом скорчились прохожие. Улица стала напоминать картину из плохого фильма ужасов.

– Играю! – злобно выкрикнул он небесам, готовый пообещать сейчас что угодно, лишь бы не повторился призыв.

Майк выпрямился, с вызовом глядя наверх:

– Ну и что дальше?! Хотите поиграть!? Давайте!

Сейчас он был готов на любую игру, которую предложит ему этот странный голос. В ответ была лишь тишина. Ничего не происходило.

«Все! Хватит с меня!»

Ярость вновь охватила Майка, поднимаясь из самой темной глубины сознания.

– Какую бы игру не начали, я сыграю! – завопил он, сорвавшись, отмечая частью сознания, что сейчас, наверное, выглядит до невозможности глупо, но ему было глубоко наплевать.

Голос, предлагающий сыграть, – не самое плохое продолжение уродского дня.

Вдруг вдалеке истерично завопила девочка, криком разорвав плотную тишину. Майк вздрогнул от неожиданности, отметив краем глаза, как некоторые люди падали на асфальт, словно подрубленные, и, немедленно встав, отправлялись куда-то с остекленевшими глазами.

«Мать его!» – чертыхнулся парень, достав слегка дрожавшей рукой полупустую пачку сигарет из кармана.

«Lucky Strike Red» – сигареты для дурацкого дня с символическим названием «Счастливый удар Красный».

«Надо бы меньше смотреть фильмы!» – дал он сам себе совет, жадно прикуривая, пытаясь привычными действиями успокоиться. С блаженством сделал пару затяжек и с интересом поглядел вокруг: стало нереально красиво. Из-за поменявшего цвет неба воздух приобрел лиловый оттенок, сделав окружающее нереальным. И словно в подтверждение Майк почувствовал слабую вибрацию под ногами, еле ощутимую сквозь толстую подошву ботинок.

Он слегка поморщился, прислушиваясь к ощущениям, стараясь не обращать внимания на царивший хаос вокруг.

«Нет, не показалось. Вибрация точно есть. Но откуда она? В Амстердаме сроду не было землетрясений!» – размышлял он, присев на корточки и плотно приложив ладонь к асфальту рядом с моноколесом.

К его удивлению, ладонь ощутила не только вибрацию, но и жар асфальта, словно его недавно уложили.

– Странно все это, странно, – пробормотал он вслух.

Но тут сбоку что-то ударило. Пока Майк прикасался к асфальту, впитывая пальцами рук «силу земли», об него бесцеремонно споткнулись. Круглого вида мужичок бежал и, то ли не рассчитав дистанции, то ли не справившись с равновесием, перекувыркнулся через присевшего, грузно рухнул, прокатившись еще около двух метров. Майк хотел что-то сказать и, возможно, даже помочь подняться, как наткнулся на остекленевший взгляд и, подхватив моноколесо, резко шарахнулся в сторону от внутреннего неприятного ощущения.

Мужчина встал, повернул голову в ту сторону, куда спешил до столкновения, и, беззвучно открывая рот в будто крике, побежал дальше, как марионетка, словно робот пылесос, следующий по заранее заложенному маршруту.

«Что за черт?!» – не успел удивиться Майк и быстро вскочил на моноколесо. Но тут заиграла простенькая мелодия обшарпанного самсунга из кармана брюк, вырвав сознание Майка из объятий кошмара, творящегося вокруг в реальности обычной жизни.

– Да, – ответил он, пятясь к лавочке, стараясь держать всех людей в видимой зоне.

– Майк, где тебя носит?! – рявкнула трубка голосом менеджера из доставки еды. – Ты где шляешься? У тебя заказ уже висит десять минут.

– А… – оторопело протянул Майк.

– Я говорю, быстро выполняй, пока заказ не отменили. Я устал прикрывать твою ленивую задницу.

Менеджер отключился, не удосужившись выслушать парня.

Майк быстро глянул на экран телефона, заметив мигающий входящий. Бросив окружающий мир вариться в собственном соку, он погнал моноколесо, лавируя между очумевшими прохожими. Парень не мог себе позволить вылететь с работы, на которую его со скрипом через друзей-друзей устроил Джан, лучший друг по университету. А кроме доставки еды, Майка больше никуда не брали, ведь он успел прославиться на весь город агрессивным характером и умением отстаивать свои мнения и права не только словами, но зачастую и кулаками.

Сколько раз мама просила его быть как все, не высовываться, слушаться вышестоящих, но все ее просьбы натыкались на глухую стену упорства. Он, словно баран, пытался вновь и вновь пробивать закрытые ворота, стараясь изменить систему. И куда его это привело? На моноколесо!

Он несся вперед, пока сильный толчок из-под земли не подкинул его вверх, как ему показалось, на полметра, отчего моноколесо полетело в одну сторону, а Майк – в другую, через секунду больно приземлившись на жесткую поверхность дороги.

– Пф-ф! – выдохнул он, уже привыкши, что сегодня все идет не так, как хотелось бы.

Майк поднялся, заметив только, что порвал джинсы.

Температура воздуха росла прямо на глазах, и дождливая осень уже стала походить на внезапно жаркое лето. За короткое время воздух нагрелся примерно до тридцати градусов, душа испарениями, а поверхность земли тряслась, словно что-то стремилось высвободиться из глубины.

«Ш-ш-ш-ш-ш-ш…» – внезапно ожили громкоговорители, привлекая внимание жителей.

– Война! – кто-то истерично завопил, пытаясь поднять панику.

Майк нахмурился, стараясь взглядом выцепить из толпы зачинщика. Не любил он таких паникеров, сеющих хаос, не разобравшись в ситуации, но спасло зачинщика прозвучавшее сообщение из динамиков.

«Жители десяти секторов! У вас есть десять месяцев, чтобы собраться в тридцать кланов по тридцать человек в каждом и прибыть к сектору ноль. Лишь тысяча человек будут играть со мной дальше и, добравшись до башни, останутся жить, остальные умрут!» – выплюнули громкоговорители и, прошипев напоследок, отключились, оставив людей в недоумении с кучей вопросов.

Толпа словно взорвалась, зашумела, кто-то заплакал, кто-то закричал. Все пришло в стадию броуновского движения. И вопросы, одни вопросы звучали повсюду.

«Так, надо быстро выбираться отсюда, – подумал Майк. – И оружие приобрести, рацию не забыть захватить, пока люди в животных еще не превратились. Что там еще необходимо? – мысли метались в голове. – Это удачно, что я сегодня на работе оказался и со мной вместительный рюкзак: есть куда все сложить, не надо тащить в руках».

Майк судорожно вспоминал игры про выживание в условиях апокалипсиса или войны: «Метро», «Сталкер», Fallout наконец, – все же надеясь, что до этого не дойдет, что это все какая-то глупая шутка.

Он вновь прыгнул на моноколесо и полетел в магазин оружия, находящийся через один квартал от того места, где находился сейчас. Приходилось приноравливаться к езде по вздрагивающей поверхности и среди мечущихся людей. Майк, закусив губу, упорно двигался к своей цели, успевая еще мысленно составить план дальнейших действий. Но, как говорится, мы составляем планы, а жизнь делает все по-своему.

Так и голос, прозвучавший в его голове, сорвал все тщательно компонуемые планы.

«Уважаемый игрок, вы находитесь в секторе десять. До сектора ноль тысяча километров. Каждый сектор – это кольцо шириной сто километров. Чем меньше цифра сектора, тем тяжелее вам выпадут испытания. Живи, чтобы играть! Качайся, чтобы жить!»

Майк резко остановился и вспомнил сообщение из громкоговорителя. «Лишь тысяча человек будут играть со мной дальше и, добравшись до башни, останутся жить, остальные умрут». Его мозг сразу выдал несостыковку в фактах.

– Тридцать по тридцать? Это же девятьсот, а как же остальные сто? – Спросил Майк.

И небеса ответили ему в его же голове: «Сто – на случай появления суперклана. Клана, что окажется лучшим из лучших!»

«Мама! Сестра!» Хлопнул себя по лбу Майк. Как он мог забыть о родных? «Так, мухой в магазин, затариваюсь – и за ними. Там будем разбираться по мере возникновения проблем».

2. Домой

Майк вихрем несся по улице, ловко объезжая нерадивых людей, безвольно стоявших на его пути. Самое главное тут было увернуться от тех, кто пытался зачем-то схватить его. Проезжая мимо строящегося здания, он остановился и заглянул на территорию. На стройке оказалось безлюдно, однако везде был разбросан инвентарь, совковые и штыковые лопаты, ломики, но взгляд Майка упал на пучки приготовленной к работе арматуры. Подъехав, парень вытащил себе одну и, взвесив оружие в руке, решил, что теперь без зазрения совести будет отмахиваться им от наглецов, не жалея никого. Ведь в условиях глобального сумасшествия его никто не пощадит. В такие времена каждый сам за себя, готовый перегрызть глотку другому.

До магазина оставалось всего ничего, как прекратились подземные толчки.

«Не к добру», – подумал Майк, не снижая скорости. Правда, ехать стало намного легче, и чтобы не терять времени, он достал телефон – позвонить родным: «Пусть собираются и ждут меня». Разблокировав телефон, он ткнул на кнопку быстрого вызова со вбитым номером мамы. Его ждало разочарование: телефон молчал. Майк потряс его, горько улыбнувшись, кляня себя, что не купил новый, пожадничал денег, которых вечно не хватало. «Все уходило на Эмили. А она не оценила».

От тряски на экране телефона не появились заветные полоски принимаемого сигнала. Привычным движением пальцев парень перезагрузил телефон, тихо ругаясь сквозь зубы от нетерпения, пока старенький девайс медленно загружался.

Телефон тихо пискнул, оповестив о включении. Майк вновь жадно набрал номер, только все его манипуляции по реанимации телефона не принесли результатов. Телефон упорно молчал. В порыве накатившего гнева Майк зло швырнул его об асфальт.

Он ехал к своей цели, а вокруг бесновалось море людей. Появились первые мародеры, азартно бьющие витрины фешенебельных магазинов, таща все подряд, ругаясь и деля шмотки и технику между собой.

«Началось!» – С презрением отметил Майк, спрыгнул с моноколеса и взял его под мышку. Теперь ничего нельзя оставлять на улице. Тем более то, на чем можно быстро передвигаться. Все средства передвижения, особенно такие мобильные, скоро будут стоить на вес золота.

Слегка замешкавшись перед входом в здание, Майк почувствовал удар по пояснице, острой болью отдавшейся внутри.

– А-а!

Он резко обернулся, издав то ли вздох, то ли крик, и с размаху впечатал армированную палку в чью-то голову, а после ударом ноги отбросил агрессора от себя. Ведь малейшее промедление или сомнение могло ему стоить не только здоровья, но и жизни.

Майк решительно вошел внутрь магазина, найдя глазами пустующие полки с выставленным оружием. Он огляделся,: продавца на месте не было.

– Уже разграбили, – проговорил парень, легко перепрыгнув через прилавок.

Ноги хлюпнули и соскользнули с чего-то мягкого. Он посмотрел, во что вляпался. И рвотный посыл тут же поднялся к горлу от увиденного. Внизу лежал продавец, чья голова была расколота пополам, а руки неестественно вывернуты. Именно в полужидкую кашу из костей и мозга попал кроссовок парня.

Подступившая тошнота была подавлена усилием воли. Глазами он стал выискивать что-либо, оставленное мародерами, к его счастью, рации и аккумуляторы были в наличии. Искренне поблагодарив преподавателя уроков по военной подготовке сержанта Ника Сузлу, который вел пришкольные факультативы и постоянно гонял их в хвост и в гриву, вдалбливая в пустые головы юношей и редких девушек необходимые знания по выживанию, ведению боя, чтению карт местности и прочему военному ремеслу.

А вот оружия не было от слова «совсем». И тогда Майк склонился над продавцом, заметив то, чем тучный мужичок в камуфляже так и не успел воспользоваться. Это была поясная кобура открытого типа с отсеком под дополнительный магазин, внутри которой таилась Беретта, плотно прижатая застежкой, для безопасной носки. «Беретта-93Р», снаряженная двадцатизарядным магазином и еще одним в комплекте, была настоящим кладом, такие Майк видел только на видеообзорах. Уникальный пистолет мог вести как одиночную, так и стрельбу очередями по три патрона. К слову, пачку с девятимиллиметровыми патронами Майк нашел тут же под опустошенной кассой.

«Так, мне необходима карта, раз придется после топать туда, куда призывает идти вездесущий голос. Но сначала надо убедиться, что с сестрой и мамой все в порядке, а там, может, и идти никуда не потребуется. Мало ли кто что там сказал».

В углу магазина стоял включенный телевизор, показывающий нечеткую картинку. Майк хмыкнул, прислушавшись к идущим последним новостям с нервным, всклоченным журналистом, вышагивающим около странного вида сооружения – гладкой высокой башни из плотно подогнанных блоков материала, похожего на хорошо отполированный камень. И парень быстро метнулся к работавшему ящику, сделав громче звук, чтобы можно было расслышать новости, льющиеся с экрана сквозь шум беснующейся толпы на улице.

«Как мы говорили ранее, – донеслось из динамиков, – огромная структура фиолетового цвета возникла прямо из-под земли. Возможно, она находилась под нашими ногами всегда, но никто и не догадывался об ее присутствии внизу тут, в Тулузе. Загадок и вопросов больше чем достаточно».

Камера приблизила башню, максимально увеличив картинку.

Майк жадно прильнул к экрану, пытаясь рассмотреть и запомнить все ее детали. Он был полон решимости добраться до нее и проникнуть силой, если придется. На этот раз он не собирался оставаться в стороне, сам рвался взять из сложившейся ситуации по максимуму. «Хватит всех пропускать вперед себя, нужно и о себе заявить когда-то». Он чувствовал, что этот момент настал.

Его глаза бесстрастно изучали фиолетовые, словно из матового непрозрачного стекла, гладкие стены, которые были без видимых входов и окон. Даже стыков, где должны соединяться блоки, почти не наблюдалось, настолько они были подогнаны один под другой: складывалось впечатление, что башня состояла из цельного материала, надежно облившего ее. Или, возможно, это было лишь покрытие.

К тому же она странно светилась, маня к себе, обещая что-то, давно ему известное, но по какой-то причине забытое. Это томящее чувство стало разъедать его изнутри. Словно сквозь толстый ватный слой до него донеслись слова ведущего.

«Вы видите, как от башни исходит свечение, и мы тут еще слышим тонкий, еле улавливаемый звук, отчего по всему телу проходят еле ощутимые электрические разряды, а мои волосы уже встают дыбом!»

Журналист резко прервался и, обернувшись, посмотрел на башню, но через секунду вновь затараторил, захлебываясь эмоциями.

«Смотрите, смотрите, кто-то идет там…»

Тут камера вновь приблизила картинку, от которой и правда волосы встали дыбом.

Они шли нестройной толпой, их налитые злобой и кровью глаза, искаженные в ненависти лица смотрели прямо в объектив. Что это было, если не зомби? Со щелкающими челюстями и мерзко текущими по подбородкам слюнями, к тому же трясущиеся руки тщетно пытались схватить что-то впереди, видимое только им.

Безусловно, это были люди. Те, которые отказались принять вызов, превратившись в НПС-ов. Башня превратила их в кукол, она сделала их своими рабами.

«Теперь их участь быть зомби. Понимающими, чувствующими и вечно страдающими тварями», – в голове Майка пронесся ответ на молчаливый вопрос «Что это?».

И твари набросились на журналиста, однако камера не потеряла фокус, показывая страшную картину расправы с отчетливо слышавшимися чавканьем, ором и рычанием.

Майк не смог поверить увиденному, его все-таки стошнило. И тут перед камерой пронеслось нечто, что только в кошмарах могло явиться, – жуткий, с огромным голым торсом монстр, имевшим несколько отвратительных жвал не только на голове, но и на ладонях.

Монстр лениво подошел к толпе пирующих зомбяков и одним движением мощной лохматой лапы смел их с мертвого человека. Когда тварь нагнулась над телом, Майк уже не мог смотреть и отвернулся. А вернув взгляд к экрану телевизора, увидел, что там творится хаос, будто смешанный из картин Лавкрафта. Отовсюду лезли, расползаясь вокруг, странные, искореженные твари, будто появляющиеся из самого воздуха. Очередная темная бесформенная тварь любопытно посмотрела в камеру, пытаясь понять ее значение. Майк встретился с ее пустыми глазницами, и ужас накатил на него, сковывая. Он чувствовал, как холодеют его конечности, замедляется сердце, как существо вытягивает его жизненную энергию. Он быстро слабел, перед глазами поплыли мушки.

«Вот и конец!» – обреченно подумал он.

Но тварь раскрыла пасть и просто заглотила аппаратуру. Картинка исчезла, по экрану побежали черные полосы.

Майк в изнеможении упал на пол.

Спустя какое-то время он пришел в себя и, собравшись, вышел из магазина с весьма потяжелевшим рюкзаком за спиной.

«Теперь за родными – и в далекий путь. Странно как-то себя чувствовать в этом перевернутом с ног на голову мире. Живешь себе, живешь и – бац! – на голову сваливается такое, о чем лишь в гадких фильмах смотрел наивными глазами, бездумно жуя попкорн. Теперь же необходимо самому бежать, словно кролик, загнанный в угоду кому-то, жующему попкорн».

Он ехал на моноколесе и уже привык к экстремальному лавированию между людьми, мечущимися везде и всюду. Но совершенно не ожидал, что на него из-за угла вылетит целая колонна бегущих, вопящих, управляемых диким страхом. Майк еле успел притормозить, иначе бы его смели за секунду и раскатали множеством ног по асфальту.

«Что-то не так!» – завопил его внутренний голос, заставляя напрячься.

Внутри колонны люди падали, орали, их рвали на куски, и фонтаны крови взмывали над бегущими. Майк рванул в сторону, чуть не попав в лапы девочки-зомби, скалившей маленькие зубки.

Другие мертвяки окружали людей кольцом, будто твари имели сознание и хотели напасть сразу и группой. Через мгновение все стало походить на жестокую бойню беззащитных людей, которые практически не сопротивлялись, пытаясь спастись бегством. Они были полностью деморализованы.

Уже видя вдалеке родной дом, Майк с колотящимся сердцем развернулся и рванул по обходной дороге, стремясь быстрее добраться до родных.