- -
- 100%
- +
Меня зовут Анна, мне 45 лет.
В детстве и юности я часто увлекалась молодыми людьми. Скорее всего, это была влюбленность, которая наполняла и стимулировала меня. Мне хотелось хорошо выглядеть, чтобы объект моего обожания обращал на меня внимание. А какой восторг я испытывала! Появлялись бабочки в животе, искрились глаза, мечталось о светлом совместном будущем. Незабываемое время!
Первая влюбленность случилась в детском саду. Мне нравился мальчик, которого все звали просто Вовик. Наверное, поэтому я всегда с удовольствием ходила в садик. Позже мне нравились одноклассники, как и я им. Какой-то мальчик даже приносил цветы к порогу, звонил в дверь и исчезал. В девятом классе мое влюбчивое внимание переключилось на старшеклассника. Он провожал меня со своей собакой домой после школы, рассказывал разные истории, но до поцелуев дело так и не дошло.
После школы познакомилась с красивым темноволосым и высоким парнем, с которым мы встречалась около года. А потом стали мужем и женой. Прожили с ним семь лет. Было много хорошего, и не очень хорошего. В итоге чувства куда-то испарились, я уже не замечала в нем былой привлекательности. Поблагодарив за проведенные вместе годы, подвела итог: «Ты достоин лучшей женщины, чем я. Прощай».
Вскоре на улице я встретила Его – того, в которого по-настоящему влюбилась. Мне казалось, в нем нет изъянов. Он умел появляться, очаровывать и исчезать в неизвестном направлении. Временами мы встречались, потом он снова пропадал. Я находила тому оправдание, ибо была ослеплена страстной любовью. Так продолжалось до тех пор, пока мы не исчезли друг у друга из виду. Меня обуревала обида, ревность, но оставалась не поставленной окончательная точка в отношениях.
Самое удивительное, я не могла вспомнить его лица…
Появлялись другие молодые люди, но во всех что-то было не так.
Спустя семь лет я вышла замуж за хорошего и надежного человека. Он дарил цветы, дорогие подарки, возил меня в незабываемые путешествия. Я родила нам дочь. Но дальше отношения превратились в изнуряющие, и мы расстались. Из попыток скрепить союз ничего не вышло.
Я жила со своей любимой доченькой. Работа, детский сад, школа, дом. Началось продвижение по карьерной лестнице, и на мужчин не хватало времени, да и желания. В них я видела больше раздражающих факторов, нежели привлекающих.
Однажды мне приснился мужчина, которого я любила. Во сне мы встретились, крепко обнялись и не могли выбраться из объятий друг друга. Вновь заколыхались бабочки в животе, вновь захотелось быть рядом с ним.
Как-то весной я разыскала номер его телефона, набралась смелости и позвонила. Выяснилось, он живет в другом городе со своей семьей. Порадовалась тому, что жив-здоров, узнал меня.
Летом, когда ехала с дачи, неожиданно зазвонил мобильный. Это был Он. Оказывается, приехал к маме. Попросил встретиться, посидеть где-нибудь в кафе.
– Я подумаю, может, и перезвоню, – ответила я в телефонную трубку.
Мысли в голове сумбурно заметались. Посмотри на себя: неухоженная, располневшая тетка, надеть тебе, естественно, нечего, говорила я себе. Да и он женат. Оно тебе надо?
Сестра посоветовала все же пойти на свидание и развеять свои иллюзии о нем. Я купила себе платье, которое хоть как-то меня стройнило, сходила в парикмахерскую, на маникюр – в общем, выглядела вполне сносно. «Комплимент» от него все же словила: «Мать, ну тебя разнесло!» Он, конечно, тоже уже не тот и вряд ли смог бы меня очаровать. Да, жизнь его потрепала не на шутку.
Мы посидели в кафе. Прозвучало признание, что с женой у него отношения разладились. А дальше последовало приглашение в гости – домой к его маме. Я отказалась, сославшись на занятость. Через какое-то время мы опять встретились – просто как знакомые, потом еще раз, еще… Ко мне вернулись прежние чувства. Я даже постройнела, помолодела. Поняв, что сумел пробудить во мне искренние эмоции, он начал жаловаться на трудности, просить деньги в долг. Несколько раз я ему помогла, но потом поняла: это обычные манипуляции. Видимо, я уже в том возрасте, когда за любовь надо платить. Горько осознавать, но…
Он устроился на работу, сообщил, что любит и жену, и меня, но с женой они намереваются опять жить вместе. Пришлось сказать: «Я недостойна тебя, прощай».
***
Я уволилась с работы: ни на что не было ни сил, ни вдохновения. Даже дочь стала отдаляться от меня, а я этого не замечала. Я заболела. Пробовала медитировать, и это помогало, успокаивало. Но хотелось настоящей любви – этого волшебного чувства, которое наполняет жизнь особым смыслом. Однако на горизонте никто не появлялся, кроме вечно недовольного Монстра-соседа. Все ему было не так: то я не там паркую машину, то мои друзья ему колесо проткнули. Я его раздражала. А как он меня выводил из себя! Мы с ним даже не здороваемся при встрече.
В один из дней я заглянула в фермерский магазин, чтобы набрать продуктов. Что-то в сумку положила, что-то в руках держу, стою в очереди к кассе. А Монстр за мной стоит.
– Помочь? – вдруг спрашивает он меня.
– Спасибо, – сдержанно ответила я. – Несите вон свои продукты.
Душа все больше изнывала от тоскливой пустоты, чувства притупились. Единственной отрадой оставалась семья, дочь и мама. Еще дача и природа.
Учись любить себя, не растворяясь в людях, посоветовала подруга. Но как? Заботиться только о себе? Постоянно заниматься уходом за собой, покупкой новых шмоток? Мне это не помогало. Мантры, йога, здоровое питание – вот чем постепенно я наполнила свою жизнь. Через месяц – о, чудо! – я почувствовала, как распахнулось сердце ко всему новому, расцвели цветы. Это казалось чем-то невероятным: не бабочки в животе, не алкогольный или наркотический туман. Я как бы приподнялась над обыденностью, над собой, ощутила гармонию с окружающим миром.
Может, это и есть любовь к себе?
Окружающие подметили во мне серьезные перемены: изменилась, похорошела, от меня исходит необыкновенный свет. Я научилась избегать негативные мысли, переключаться в позитивное русло и принимать себя такой, какая я есть. Полюбила свое одиночество.
Никто теперь не смог бы нарушить границы моего личного пространства.
Удивительное состояние блаженства продолжалось три дня. Ко мне приехала школьная подруга. Мы выпили с ней вина, сходили на речку, в баню, вдоволь поболтали. А утром во мне уже не распускались цветы, не ощущалось полета души. Я взялась практиковать все ранее проделанное с тройным усилием: встречала рассвет, умывалась росой, кланялась Матушке-земле, делала упражнения. Но, увы, ощущение блаженства покинуло меня.
Оставалось только радоваться тому, что я испытала это в своей жизни.
***В августе, сама того особо не желая, я устроилась на работу в больницу. Это была не та работа, на которую хочется бежать. Если на предыдущем месте я сама управляла частью коллектива, то здесь управляли мной. Я созванивалась с врачами, собирала заявки на компоненты крови. Потом вызывала машину из гаража и ехала на станцию. Приехав обратно, раскладывала компоненты крови по холодильникам и передавала медицинским сестрам из отделений, вела учет. Тяжелые контейнеры для транспортировки приходилось носить самой, а также много заниматься учетно-отчетной документацией. Монотонный труд без права на ошибку с очень скромной заработной платой. Но я нашла в ней свой «изюм».
Вначале при получении заявок от врачей по телефону я не все понимала. Позже начала прислушиваться к их голосам, и выделила среди прочих необыкновенно красивый мужской голос. Ко мне он обращался на «ты» – как старый добрый друг. Выяснила у медсестер реанимационного отделения, кто такой Владимир Дмитриевич. О нем хорошо отзывались: добрый, без признаков высокомерия, готов помочь коллегам в любом вопросе. А еще очень любит свою профессию и работает в этой больнице со студенческой поры.
Принимая от него заявки, я поняла, что он переживает за каждого своего пациента. Приветствуя меня по понедельникам, он поздравлял с началом рабочей недели, интересовался настроением, остроумно вел разговор. Не забывал подчеркнуть значимость моей работы для всей больницы. Это меня очень воодушевляло. Каждый его звонок становился для меня праздником. Он стал мне чем-то близок.
Заведующая отделением предложила мне сходить к Владимиру Дмитриевичу на обучение по оказанию экстренной реанимационной помощи. Но мне показалось, что не следует встречаться с ним, дабы не растерять свой единственный «изюм». Лучше просто общаться с ним по телефону и продлевать удовольствие от наполняющих светлых чувств.
– Слушай, а сколько тебе лет? – спросил Владимир Дмитриевич в один из звонков. – По голосу лет тридцать пять.
– Нет, древняя я уже, Владимир Дмитриевич, – краснея от смущения, залепетала я.
– Ну сколько? Тридцать восемь? – он не мог угомониться.
– Старше. Мне, сорок пять, – честно призналась я.
– Ну а что ты стесняешься, хороший возраст. На жизнь ты уже смотришь реально.
– Ну да, в сказки не верю – сама уже их сочиняю.
В ответ мой собеседник лишь рассмеялся и пожелал хорошего дня.
Я уже знала, что Владимир Дмитриевич приблизительно моего возраста. Очень любит свою дочь. Про жену никому ничего не рассказывал, поэтому в его отделении не знали, в каком он статусе – женат или разведен.
В последующие дни заявки от реанимационного отделения давала его коллега Светлана Николаевна.
Вот и все, подумала я, развеяла его иллюзии в отношении себя. Ну да ладно, я же все равно не буду здесь работать долго. А за то, что вдохновлял меня, благодарна.
Подъезжая к дому, я заметила, как сосед-Монстр паркует машину. Вот уж с кем не хочется встречаться, и так нет настроения. Решила переждать, пока он уйдет, а потом уже припарковаться. Сосед все делал не спеша. Почему-то начал протирать боковые стекла и оглядываться по сторонам.
Я вырулила за дом – там достаточно парковочных мест.
Монстр стоял у подъезда. Проходя мимо, я обратила внимание на его сияющие карие глаза и приятную улыбку. Коротко пострижен, побрит, одет в темно-синие джинсы, легкую черную куртку, на ногах достаточно чистые черные кроссовки. А он спортсмен, подумала я, подтянутый и высокий.
– Здравствуйте, – поприветствовал он меня.
Я с ухмылкой кивнула:
– Опять какие-то претензии ко мне?
– Нет, то есть не знаю, к Вам или нет. Кто-то с балкона постоянно отряхивает свои ковры, скатерти, одежду. Все летит ко мне, – начал было он, но я прервала:
– Кто-то надо мной или подо мной постоянно делает ремонт, шумит и пылит, купил ударный инструмент и на нем барабанит, как будто хочет, чтобы мой мозг вылетел из головы.
– Вы меня неправильно поняли, я не обвиняю Вас, просто хотел попросить не делать этого, – немного заикаясь, промолвил сосед.
– В нашей семье никто этого не делает, у нас нет ни ковров, ни скатерти, у нас большой стеклянный стол, хотите проверить?
– Нет, не хочу, извините, хорошего вечера, – пробубнил угрюмо сосед.
Лучшая защита – это нападение. Пусть подумает, прежде чем что-то сказать. Живет в многоквартирном доме и должен осознавать, что он тут не один.
Оставив соседа, я поднялась на лифте на свой шестой этаж, открыла дверь квартиры и услышала непонятные хлопки.
– Мама, привет! Мам, ты где? – громко спросила я.
Она на балконе вытряхивала старый коврик, который я убрала в кладовку еще пару лет назад.
– Мама, что ты делаешь? Пыль летит людям в окна, разве так можно? – возмутилась я.
– Этот коврик мы еще с отцом покупали, он из натуральной шерсти, ручной работы. Памятная вещь, – начала оправдываться мама.
– Давай отвезем его на дачу. Он хорошо будет смотреться в предбаннике. Ты не против?
– Давай, – еле выдавила мама.
– Сосед снизу жалуется, что кто-то вытряхивает вещи и пыль летит к нему в комнату.
– Я все поняла. Пойдем ужинать, я приготовила рыбу с рисом и овощами. Как дела на работе? Ты будешь чай или кофе? – мама решила тактично уйти от неприятного разговора.
– Все обычно, тускло и однотипно. Давай выпьем лучше отвар с ромашкой.
Хорошо, что рядом есть мама. Как бы ей ни было самой тяжело, она всегда помогает мне, поддерживает. После смерти отца часто стала болеть, похудела. С отцом они прожили сорок девять лет. Разное случалось за эти годы, но они всегда находили решение даже из самых сложных ситуаций.
– Когда придет Лиза?
– Сегодня она задержится, какой-то проект по скульптуре надо закончить в мастерской. Может, поедет ночевать к отцу, позже позвоню, узнаю, – ответила я.
Недавно, просматривая ленту новостей, увидела, что после введенных ограничений в связи с коронавирусной инфекцией возобновились рейсы в Индию. Поинтересовалась стоимостью путевок в Гоа. Конечно, цены не совсем совпадали с нашими возможностями, но именно в Гоа я ощущаю настоящую свободу. Два года назад мы ездили туда вдвоем с мамой. Были так счастливы! Когда я медитирую, представляю себя именно в том месте, где нам было комфортно.
Если поедем еще раз, то обязательно побываем в Хампи, где находятся древние индийские храмы, мечтала я.
– Мам, как ты смотришь на то, чтобы перед Новым годом съездить в Гоа?
– Даже не знаю, ноги совсем не ходят. Конечно, очень заманчиво, – неуверенно проговорила мама.
– Тогда я буду следить за ценами на путевки. Может, скинут немного. Возьмем тебе скандинавские палки, будем ходить босиком по песку, – с улыбкой сказала я маме.
На работе скучно. Мечталось теперь только об Индии, мысленно я была уже там. Подари нам, Вселенная, возможность хотя бы десять дней полюбоваться рассветами и закатами на Аравийском море!
Наконец цены на путевки упали, и я в турфирме забронировала две путевки, но в каком районе Морджима находится отель, так и не поняла. Где-то между Северным и Южным Морджимом.
Теперь я жила в предвкушении путешествия. Мама развеется, и я буду чувствовать себя молодой, красивой, счастливой, несмотря ни на что.
Заведующая отделением с недовольным видом приняла мое заявление на отпуск: теперь ей надо искать замену на эти десять дней. Я не стала ничего говорить, оправдываться, к тому же кто-то уже настойчиво названивал.
– Привет, – услышала я ставший уже родным голос в трубке.
– Здравствуйте, Владимир Дмитриевич, – вспыхнула я от неожиданности.
– Видишь в окошке солнце? – спросил он.
Я машинально встала и подошла к окну. Сквозь полуголые деревья и серую дымку облаков проскальзывал ярко-апельсиновый солнечный круг.
– Да, солнце решило порадовать напоследок перед зимними холодами, – ответила я, кажется, очень нежно.
В трубке молчали.
– У Вас будут сегодня заявки? – я решила переключить внимание Владимира Дмитриевича от обозрения осеннего солнца.
Он продиктовал фамилии больных, их возраст, номера историй болезни, диагнозы, группы крови, резус факторы, фенотипы и количество компонентов крови.
Дома я беспрерывно думала о нем. На целый день зажегся огонек счастья. Этот человек спасает сотни жизней, видит часто и смерть, при этом ему не чужды человеческие радости. Наверняка он очень интересный, умный и мудрый. Мне хотелось по-дружески побеседовать с ним о многом. Например, о том, что говорят люди после выхода из комы.
Я думаю, по ту сторону жизни есть что-то неизвестное людям. Как-то я уснула, рядом лежал мой кот; неожиданно я отделилась от тела и увидела сверху себя спящую и кота. Мне было не больно, но стало страшно. Я летала над ночным городом, видела еще несколько летающих человекообразных существ. Под утро полетела домой и вошла обратно в свое тело. Спустя много лет узнала о таком понятии, как выход в астрал.
Я разговорилась с медсестрой Светланой из реанимационного отделения:
– Тебе не страшно работать в реанимации?
– Кто-то же должен там работать, – ответила она.
– Вы очень смелые люди. У вас много людей сейчас находится в коме?
– Пока трое. Один уже около трех месяцев лежит без памяти, – вздохнула Светлана.
– Когда они приходят в себя, что-нибудь рассказывают?
– Да нет, не слышала. Те, кого вытягивают с того света, не совсем адекватные люди. Часть мозга у некоторых отмирает, пока им запускают сердце и дыхание. Потом у кого-то мозг восстанавливается, а у кого-то и нет. Все индивидуально.
За день до путешествия в Индию мой любимчик снова удивил меня.
– Привет, как дела? – весьма оптимистично начал подавать заявку Владимир Дмитриевич.
– Все отлично, на улице второй день идет снег, как и положено, для этого времени года. Что сегодня будете заказывать? – спросила я.
– Да, на улице свежо. Думаю, сегодня нам ничего не нужно, кроме хлеба насущного, улыбок и мирного неба. Лично тебе хорошего дня! – пожелал мне любимый доктор.
– Вам тоже хорошего дня, – промолвила я с улыбкой. За годы работы в реанимации он мог бы зачерстветь, но, видимо, есть в нем какой-то секретный источник вдохновения.
***Вечером мы с мамой вызвали такси и поехали в аэропорт. До этого я договорилась с Лизой и ее папой, что десять дней она поживет у него. Они не были против, им нравилось общество друг друга. Иногда мне казалось, что Лиза больше тянется к отцу, чем ко мне. У меня даже случались приступы ревности, но я старалась с этим справиться. Хорошо, что у Лизы есть отец. Я тоже очень люблю своего папу, он никогда не говорил, что я делаю что-то неверно; спустя время он каким-то образом умел уговорить меня тоже самое сделать иначе, и уже самой прийти к правильному выводу.
На следующий день рано утром мы были уже в Гоа. Нас довезли на автобусе до отеля, где сразу дали ключи от номера. Мы решили переодеться и пойти завтракать на море. Для этого надо было лишь пересечь узенькую тропинку и пройти ресторан отеля. Удивлению нашему не было предела: мы попали именно туда, где отдыхали два года назад. Те же пальмы, но уже без кокосов, те же лежаки и зонтики, и даже те же официанты, которые узнали нас. Как тут не поверить в силу мыслей и их материализацию!
Мы загорали, ходили по песку, наблюдали за рыбаками, волнами, восходом и закатом. Осуществили еще одну давнюю мечту: съездили на один день в Хампи, красивейшее место на земле. Сходили в древние храмы, старинный слоновник и загадали желания. Я попросила Вселенную о любви, здоровье, еще о многом другом. И не лишать меня общения с Владимиром Дмитриевичем, даже если я уйду с работы.
Я была благодарна за эти дни счастья, спокойствия, новых впечатлений и ощущений. Время пролетело мгновенно, и вот мы уже из аэропорта едем на такси домой. Лиза встретила нас возле подъезда. Рядом стоял наш сосед.
– Здравствуйте, с приездом! – обратился он к нам.
– Спасибо!
Дома мы допоздна рассказывали о своих приключениях Лизе, она нам –об учебе, папе.
До Нового года оставалось три дня. Мне надо было отработать еще два дня.
Я думала, никто не заметил моего отсутствия: никому, кроме заведующей, не сообщала о своем отпуске.
Раздался звонок.
– Привет! С наступающим Новым годом! Как настроение? – спросил Владимир Дмитриевич.
– Здравствуйте. Настроение боевое. Ждем Нового года, залпов салюта, оливье и шампанского! Пусть он принесет только счастливые моменты в Вашей жизни, – радостно поздравила я его.
Владимир Дмитриевич сделал заявку, пожелал хорошего дня. И не поинтересовался даже, где меня носило десять дней. Видимо, я нарисовала себе несуществующую симпатию. А может, он тоже скучал, но ему стало обидно, что я ему ничего не сказала? Как бы там ни было, мне хочется его слышать хоть иногда.
Вот и Новый год на носу. Лиза нарядила елку, развесила гирлянды на окна и всякую мишуру на стены, двери, зеркала. Квартира стала нарядной и веселой. Мы с мамой взялись за приготовление любимых блюд. Когда все хлопоты уже позади, мы по традиции сначала провожаем Старый год, вспоминая только хорошее и благодаря прошлое за чудесные моменты. Потом настает черед поздравлений друзей и знакомых по телефону. За столом обязательно загадываем желания под бой курантов. И как заключительный аккорд праздника – разбираем подарки под елкой, смотрим концерт по телевизору. Традиции остаются неизменными.
***Наступили новогодние каникулы. Мы съездили к брату за город на пару дней, сходили на елку, покатались с горки. Все вроде бы хорошо, но для полного счастья не хватает мужчины рядом. Успокаиваю себя: «А нужен он тебе? Это же сколько обязательств: стирка-глажка-уборка-готовка еды». Смотрю на брата с женой – выглядят счастливыми. Жена умничка, в доме у нее чистота, на лице сияет улыбка. Супруги негласно разделили обязанности между собой. Она не носит тяжелые сумки, не думает о хозяйственных мелочах – что сломался замок в двери, засорилась раковина. Но даже не это главное, сноха не жалеет для нашего брата ничего. Получается, я просто жадная. Мне жаль для человека даже своего времени. Видите ли, никто не нравится. Нравишься ли ты сама такая кому-нибудь?
Новогодние каникулы закончились быстро. Один раз меня вызывали на работу, так как не осталось запасов компонентов крови. Я съездила, заполнила холодильники, зафиксировала все в журналах и собралась домой. Поскольку праздники, был открыт один общий вход в больницу для сотрудников и посетителей. Я вышла из больницы и увидела, как мой Монстр-сосед, мило беседуя с пожилой женщиной, направляется к входу. Похоже, он решил кого-то навестить здесь.
В завершение праздников мы с Лизой сходили за покупками, посмотрели интересный фильм в кинотеатре. Лиза познакомилась во дворе с девочкой Ариной, которая приезжает к своему отцу на выходные.
– Она играет сразу на трех музыкальных инструментах, – с восхищением стала рассказывать Лиза о новой знакомой. – На фортепиано, скрипке и барабанах. Учится в музыкальной школе, и у них там образовалась своя музыкальная группа.
– А ты почему на гитаре не играешь? У тебя есть укулеле и две гитары. Ты же ходила на курсы игры, потом забросила, – упрекнула я дочь. Про себя подумала: куда еще уроки музыки, шесть дней в неделю художественные предметы, ребенок и так устает. Было время, она не хотела рисовать, но потом как-то переборола себя и снова взялась за краски. У нас есть несколько Лизиных картин, чем я невероятно горжусь.
Когда-нибудь я снова начну учиться играть на гитаре. Я же учусь в той же гимназии, что и наш знаменитый рок-музыкант, – напомнила Лиза. – А можно, я на следующей неделе поеду на концерт? Арина будет выступать. Она меня пригласила.
Я согласно кивнула.
***Рабочая неделя в новом году началась с понедельника. Еще в новогоднюю ночь я себе дала установку словами из песни: «Это будет самый лучший год, самый лучший из прошедших лет. Это будет самый лучший год, просто я так хочу».
Надо было списать все компоненты крови, использованные за новогодние праздники. Это не освобождало от другой рутинной работы. Если честно, я ничего не успевала, даже принимать заявки, но без них никак. Доктора сами звонили, я фиксировала в журнале.
Замелькали январские будни. Пациентов стало гораздо больше. Приходила домой ужасно уставшей – как выжатый лимон. В голове крутилась мысль: беги с этой работы, здесь нет никакого развития. Только выматывающая тебя стагнация. Смотрю я на свою заведующую и вижу, что она в Инстаграме читает только о жизни уехавших соотечественниц: как они вышли замуж за богатых иностранцев, родили детей и ведут блоги о своей жизни. Дала ей почитать книгу, так она вернула ее только через три месяца, сухо прокомментировала свои впечатления. Если же я прочитаю или посмотрю что-то увлекательное, то непременно порекомендую всем вокруг.
Единственной радостью так и оставался Владимир Дмитриевич. Его бодрый голос заставлял меня трепетать. Конечно, я уже перестала строить иллюзии, но было приятно его слышать. Не зря, наверное, говорят, что женщина любит ушами.
Однажды, давая очередную заявку, Владимир Дмитриевич спросил:
– Аня, а где ты проводишь свои выходные?
– В основном дома, иногда встречаюсь с друзьями, родственниками. Летом на даче живу, – ответила я. К чему он, интересно, клонит? – А Вы где?
– У меня выходных немного, я беру по субботам суточное дежурство. А вообще люблю ходить в горы, встречать там рассвет, но это получается только в отпуске, – уведомил меня мой душевный друг.
Тут его позвали в палату к больному, он второпях пожелал мне хорошего дня и положил трубку. Я еще минуту слушала прерывистые гудки телефона.
А ведь я тоже люблю встречать рассвет, радуюсь восходу солнца, переливающимся краскам неба и свету, исходящего от него. Мы с семьей часто ездим по красивым местам нашего края, несколько раз ходили в горы. Однажды летом мы с Лизой, сестрой и проводником поднимались на вершину горы Иремель. Вначале от стоянки автомобиля прошли семь километров – мимо семи ручьев, каменной реки, рассматривая разные, в том числе и краснокнижные растения, затем поднимались сквозь большое туманное облако по курумам, небольшим подвижным «живым» камням на самую вершину. Все, кто спускался с горы, говорили, что ничего не видно из-за огромного облака, но мы все равно решили достичь этой высоты, дойти до флага Русского географического общества. К нашему удивлению, как только мы поднялись, облако рассеялось, подул пронзительный холодный ветер, несмотря на жаркую погоду. Открылась восхитительная панорама на десятки километров. Всю свою красоту показал нам тогда Иремель. Конечно, было очень сложное восхождение, но это стоило того. Я часто вспоминаю это чудо природы и мгновенье расплывающихся надо мной облаков.