Казино изнутри. Игорный бизнес Москвы. От расцвета до заката. 1991-2009

За каждым столом был «свой» переводчик – тот, кто мог лучше остальных изъясняться на английском. Через него и строилось все общение с учителями. Кстати, об учителях. Ни у кого из них не было семьи и детей, и до приезда в Москву они посвятили игорному бизнесу не более 5–6 лет. Получив приглашение отправиться в Москву, как говорил Стив, предполагали, что будут учить играть в карты медведей. Когда по радио, всегда работающему для фона, звучала песня Стинга Englishman in New York, концовка всегда менялась на Moscow, и в голосе отчетливо слышались нотки ностальгии.

По субботам и воскресеньям обучение не проводилось, и иностранцы скучали. Им очень хотелось посмотреть Москву туристическую, но пригласившая их сторона могла обеспечить их только бесплатным проживанием и помощью в получении рабочей визы. А вот досуг организовывать никто им не обещал и не собирался. Обладая минимальным объемом информации о месте их нынешней дислокации и полным набором классических «знаний» и предрассудков в отношении всего того, что ассоциировалось с Россией, как то: Красная площадь, Кремль, Большой театр, медведи на улицах, 40-градусные морозы зимой, русские, пьющие водку вместо воды, – горемыки-иностранцы предпочитали выходные проводить дома, редко выходя на улицу, чтобы не потеряться и не нарваться на неприятности в чужом и негостеприимном городе. И Аркадий со своим английским стал для них палочкой-выручалочкой. В первую же пятницу после начала обучения, ближе к концу дня, к Аркадию подошел Рэй и поинтересовался его планами на ближайший уик-энд. Рэй всячески подчеркивал, что отличается от остальных и поведением, и манерой общения, и, как выяснилось позже, занимаемой должностью и сексуальной ориентацией. Но Аркадий тогда еще об этом ничего не знал и честно ответил, что до понедельника абсолютно свободен. А когда Рэй предложил ему выступить гидом и показать в субботу достопримечательности Москвы, с радостью согласился.

И вот в субботу Аркадий во главе группы из пяти иностранцев отправился показывать им столицу. Маршрут был согласован и утвержден заранее: сначала вернисаж около гостиницы, а затем – гулять в центр. В начале 90-х годов самым популярным местом среди иностранцев по праву считался Старый Арбат. Он еще не был обустроен сувенирными магазинчиками и всевозможными барами и кафешками, которые сейчас расположены на каждом углу, но с какой-то только ему свойственной силой притягивал толпы туристов. На столах-прилавках, стоявших на всем его протяжении, можно было приобрести все, что душа пожелает. Это сейчас мы перестали удивляться и принимаем как должное разнообразие вещей и товаров. Тогда же матрешки с Горбачевым и Ельциным и классические шапки-ушанки с красной звездой разбирались гостями столицы на ура. А обычного москвича не покидало чувство удивления: откуда с такой невероятной скоростью берется весь этот ранее запрещенный к производству и сбыту товар? Представить в 1986 году футболку с надписью «I LOVE GORBY!» было просто невозможно: тому, кто ее произвел, и тому, кто ее продавал, светили бы реальные и долгие сроки! А если бы у тебя при этом нашли бы несколько денежных купюр с портретами американских президентов, то гарантия того, что ближайшие несколько лет ты проведешь в местах не столь отдаленных, увеличивалась в разы. Помимо торговцев там встречались все те персонажи, без которых сейчас невозможно говорить о свободе, гласности и демократии: музыканты-одиночки; музыканты, объединенные в группы по 2–3 человека, примкнувшие к ним веселенькие девицы, атакующие прохожих с целью выманить у тех хоть какую-то денежку, молодежь, объединенная общим интересом и с вполне осознанной целью тусующаяся и привлекающая внимание к своей тусовке. Тогда, в 90-х, стена Цоя никогда не пустовала и считалась местом для обязательного паломничества любителей творчества группы «Кино». Именно на Старом Арбате проводила время молодежь, желавшая «подняться» над своими более скромными и простыми товарищами и выглядеть как герои американских фильмов, на которых, для поддержания образа, можно было посмотреть тут же в видеозалах. Здесь проводили время и друзья Аркадия, совмещавшие учебу в своих институтах с фарцовкой. Узнав, что к ним плывет такая аппетитная английская «рыба», они заранее пришли на свои точки.

Совершив экскурс по вернисажу и всячески отговаривая делать там покупки, мотивируя это высокой ценой и неудобством дальнейшей прогулки с занятыми руками, Аркадий после Красной площади привел компанию на Арбат. Октябрь в том году выдался дождливый и ветреный, и после двухчасового променада с фотосессиями все довольно сильно продрогли и окоченели.

Шоу было разыграно в лучших традициях постановочного искусства. Подводя экскурсантов к «нужным» развалам, Аркадий начинал общение с продавцами и после передавал в их цепкие руки своих замерзших спутников. Результатами арбатского шопинга стали две шапки-ушанки для Рэя и Ника, комплект матрешек – лидеров Коммунистической партии для Стива и два платка с тройками и цветными узорами для Ди и Линды. На все купленное предоставлялась «хорошая скидка», полученная Антоном у своих дружков, чему друзья-иностранцы радовались, как малые дети. А закончился день в Ирландском доме на Новом Арбате, где собирались экспаты, сотрудники компаний, приехавших в Москву по контракту, посольские, да и просто интуристы, зашедшие пропустить пинту-другую темного гиннесса или харпа и встретить соотечественников. Два питейных заведения – Ирландский дом и бар «Рози О’Грэддис» – были островками английской речи в самом центре Москвы. Устроившись за столиком, уставленным пивными бокалами, экскурсанты в один голос благодарили своего гида и не могли налюбоваться на свои покупки.

Аркадий с интересом осматривался: до сегодняшнего дня он ни разу не был в подобного рода заведениях. Весь его предыдущий опыт основывался на совместных походах с родителями в рестораны и с друзьями в пивные бары. А как выглядели подобного рода заведения времен Советского Союза – ни для кого не секрет. Про это снято много фильмов и написано много книг. Бар в Ирландском доме был чисто питейным заведением: его посетители приходили туда, чтобы:

а) выпить;

б) узнать новости из газет на родном языке, стеллаж с которыми располагался рядом с входом;

в) встретить земляков и соотечественников.

Телевизоры, подвешенные к потолку, транслировали спортивные и информационные каналы на английском языке через спутниковые тарелки – еще одно новшество, ворвавшееся в нашу жизнь. Как таковую еду никто особо не заказывал. Да и выбор ее ограничивался сэндвичами с ветчиной и сыром и картофельными чипсами. Ни о каких традиционных для меню русского пивного бара курице, супе и салате и речи не шло. Этот бар был местом общения! Удивительно, но никто не требовал раздеваться при входе – обязательное условия посещения советского аналога, и люди в куртках сидели у барной стойки. Для желающих снять верхнюю одежду стояли вешалки-треножницы, завешанные плащами и пальто уже согревшихся посетителей. Поразительно, но никто не боялся за содержимое карманов и вещей, оставленных таким образом без персонального присмотра. Эта особенность резко контрастировала с заученным с детства текстом: «За оставленные без присмотра вещи и ценности администрация ответственности не несет». У посетителей Irish Pub даже и не могло возникнуть подобной мысли! В то удивительное время расплачиваться за выпитое можно было и в валюте – параллельно с рублем имел хождение американский доллар, и цены указывались именно в нем. Итак, приобщившись к неизвестному для себя ранее миру и выпив пару пинт халявного «родного» гиннесса (кому расскажешь – не поверят!), ибо иностранцы бесплатным угощением благодарили своего гида, Аркадий под благовидным предлогом засобирался домой и в качестве оплаты такси получил от Стива еще 10 долларов. Ясное дело, что ни на каком такси он ехать даже и не думал, а спешил за причитающимся процентом к своим арбатским подельникам.

В понедельник Аркадий начал обращать внимание, что на него как-то особенно смотрят учащиеся дилерской школы. Во время перерывов многие подходили и расспрашивали про экскурсию. Большой интерес к событиям субботы проявляла мужская половина. Особенно они вдохновлялись, когда речь заходила о посещении Ирландского дома. Масло в огонь подлили и русские, участвующие в проекте создания казино. Гуляя по вернисажу, компания случайно встретилась с людьми, осуществляющими защиту заведения от потенциальных конкурентов. Их представитель постоянно находился в помещении, в котором проходило обучение, и нес на себе также и административные нагрузки. Вот его-то, в сопровождении трех персонажей с грустными лицами, и встретили англичане со своим гидом. Об этом в понедельник стало известно всем, так как, обращаясь к Аркадию в шутливой форме, он поинтересовался о следующем подобного рода походе и пообещал присоединиться. И тут же подкинул прекрасную идею: 22 октября в Кубке кубков «Спартак» должен был играть в Москве с «Ливерпулем». А какой англичанин не любит футбол?

Как показал мгновенно проведенный опрос среди учащихся, футболом и «Спартаком» интересовалось от силы 7–8 человек. Женская половина проявила себя приверженками традиционных женских ценностей, в чьи интересы футбол никак не входил, и на предстоящее мероприятие никого не делегировала. Группа же футбольных болельщиков, куда вошел и Аркадий, договорилась провести работу с иностранцами на предмет организации совместного культпохода. Каждому из активистов ставилось задачей выяснить самому или через «переводчика» заинтересованность учителей в этой новой идее. По прошествии времени, когда нужно было начинать озадачиваться покупкой билетов, стало ясно, что ни Ди, ни Линда на матч не пойдут, более того, у Линды намечалось на этот день романтическое свидание… Рэй вежливо отказался, сославшись на большой объем работы, предшествующей скорому открытию, а Стив, поддерживавший свою любимую команду «Челси», прозябавшую на тот момент где-то среди середняков английской «Премьер-лиги», сказал, что проводит вечер со своей девушкой и будет смотреть игру по телевизору. Один лишь Ник, абсолютно равнодушный к футболу, с радостью загорелся этой идеей пойти и поддержать английский футбольный клуб.

Тем временем обучение продолжалось. Каждый день с понедельника по пятницу с 10 утра и до 7 вечера ребят учили премудростям работы крупье. В их обязанности входило знание правил всех игр, имевших место в казино, умение вести игру и контролировать ситуацию за игровым столом, быстро и четко решать в уме математические задачи. Первое впечатление было таково: работа крупье очень схожа с работой ведущего аукциона. Важно все проговаривать, анонсировать, предлагать дальнейшие возможные ходы. И обязательно говорить, говорить, говорить. Такая манера поведения крупье за игровым столом предотвращает возможные спорные ситуации, помогает гостям казино принимать правильные решения и призвана обезопасить непосредственно себя и своего помощника-инспектора от потенциальных конфликтов.

Например, если крупье раздавал карты за столом блек-джека, а игрок играл на три бокса (бокс – место для ставки) и на первой руке у него по первым двум картам было 13 очков, на второй – 11, а на третьей – 19 против 6 у крупье, то прежде, чем разрешить удвоить ставку на второй руке[1], нужно получить четкий и ясный ответ про судьбу первой руки с 13 очками: нужна ли дополнительная карта или на этот бокс «достаточно». Произнесенное игроком решение громко дублировалось вслух. И лишь после этого можно было перейти ко второму боксу, а после него – к третьему. Это – очень важное правило. Его требуется выполнять в любых ситуациях, вне зависимости от того, кто сидит за столом. Косноязычие, неумение расслабиться и должным образом выполнять свои обязанности, равно как и страх перед сидящим напротив клиентом или боязнь допустить ошибку, не могут служить оправданием для невыполнения данного пункта. Вы увидите, по ходу моего повествования, к чему это может привести.

Самой «опасной» из игр, в плане возможного мошенничества, считался и считается покер. Если во всех остальных играх клиент казино большую часть времени выступает в роли наблюдателя за игровым процессом (визуально оценивает силу той или иной ставки на блек-джеке, так как карты раздаются в открытую, смотрит за вращением шарика в колесе рулетки и пытается «вычислить» сектор падения, делая ставки на игровом поле), то покер – единственная игра, в которой для принятия решения о судьбе первоначальной ставки (ante) игрок должен взять карты в руки. Именно в момент нахождения карт в руках игрока и сконцентрирована наибольшая опасность. Важно, чтобы все карты находились над столом в поле зрения крупье и инспектора (сотрудника казино из числа крупье, в чьи обязанности вменяется осуществление контроля ситуации за игровым столом). Недопустимо, взяв карты в руки, встать и выйти из-за стола или часть карт держать в руках, а другую, к примеру, положить себе на колени или дать подержать соседу. Карты, розданные на бокс с надписью «Ante», может брать только один человек (даже если пришли парень с девушкой и девушка в покере ничего не понимает, то ее спутник, объясняя, что и как надо делать, не может разрешить ей взять из 5 карт 3, а сам смотреть 2). В связи с потенциальной угрозой, таящейся в возможности совершать с картами какие-либо махинации, во многих московских игорных заведениях существовал «классический» запрет на игру в покер на 2 бокса, успешно доживший до 2009 года.

Наличие инспектора за любым столом обязательно: он и подскажет, что нужно делать, если вдруг крупье[2] «потеряется», поможет уточнить сумму выплаты[3], продублирует вслух названную ставку (это касается рулетки) и не позволит нечестным игрокам исправить сделанные ставки после объявления выигрыша. Другими словами – поможет, поддержит, подскажет и разделит ответственность.

Я очень четко помню свой поход в казино на юго-западе Москвы в 1994 году. Вечер выдался свободным, а у всех моих товарищей уже были планы. Дома сидеть не хотелось, и я собрался «проверить масть» и заодно пропустить стаканчик-другой для поднятия настроения. В пяти минутах ходьбы от подъезда моего дома в гостинице находилось казино «Пара». Игра там велась на рубли. Мне захотелось растянуть процесс пребывания и не сразу пустить в игру все свои денежные средства. Поэтому я выбрал самую «спокойную» и неторопливую игру – покер. За покерным столом было только одно свободное место на последнем боксе, и я его занял. Игру вела девушка-дилер, а рядом с ней на высоком стуле, больше напоминающем царский трон, восседал юноша-инспектор. Игра шла ни шатко ни валко с небольшим перевесом (вполне законным и обоснованным) в сторону крупье. Крупных выплат не происходило, интересные комбинации не показывались, и ante за ante наши фишки перекочевывали в дилерский флот[4]. За столом начал возрастать дух недовольства, обычно выражаемый крепким матерным словцом или целой тирадой, направленной в адрес дилера. Когда же девушка-крупье открыла себе комбинацию straight (в простонародье называемую «straight» – пять карт разных мастей в порядке возрастания – и «убила» большинство играющих в этой раздаче боксов (я, к счастью, не нашел в своих картах комбинации, а блефовать не стал и просто сбросил их вместе с ante), обычное бубнение под нос с перечислением всех тех действий, которые будут или были уже совершены с ней и с ее ближайшими родственниками, прекратилось и начался сумасшедший крик. Один разыгравшийся и неудачно выступивший в этой партии представитель кавказских республик (кстати, эта гостиница, построенная к Олимпиаде-80, находилась и находится под «крышей» именно выходцев из Закавказья) очень рьяно выражал свое неудовольствие и требовал немедленной смены дилера. К столу подошел русскоязычный молодой человек в сером костюме и попытался успокоить собравшихся. Выслушав жесткие требования немедленной смены дилера, он отпустил как девочку, так и мальчика-инспектора и сам встал за стол. Собравшиеся никак не прореагировали на то, что теперь игру у них ведет человек, занимающий в иерархии казино руководящую позицию. Уважения к его пиджаку никто не испытывал. Все то же монотонное бормотание про руки, лицо и родственников вновь пожаловавшего дилера ни на секунду не прекращалось: то чуть притихало, то разгоралось с новой силой, в зависимости от происходящих за столом выплат. Парень в пиджаке абстрагировался от всего вокруг, всем своим видом показывая, что он ничего не слышит и все слова вовсе не о нем.

Тем временем запас моих фишек немного поубавился. Ничего достойного хорошей оплаты ко мне не приходило, и комбинации лучше, чем пара десяток, я за час игры не видел. И вот, открыв карты, я обнаруживаю там пару тузов! Несмотря на то что это запрещено (смотреть в чужие карты, а также обмениваться информацией о своих картах категорически возбраняется!), я с удовольствием разделяю радость соседа за столом, у которого есть пара королей. У его товарища тоже есть король, но при этом еще и присутствует какая-то маленькая пара. Все решают поставить ставку bet[5]. За столом царит «дружеская» атмосфера, все участники игры знают, что у кого-то есть одна дама (одна из пяти карт дилера всегда кладется открытой, и в данной раздаче открыта была именно дама), и почти все ставят bet. «Пиджак» переворачивает свои карты и выдвигает вперед комбинацию – три дамы!!! Вздох разочарования раздается за столом – трудно представить, что у кого-то есть что-то большее! Некоторые в сердцах резко двигают в направлении крупье проигравшие карты и ставки, кто-то ждет, что крупье раскроет его карты и вдруг там окажется что-то невиданное. Сначала дилер собирает ставки, которые признаны проигравшими своими хозяевами. Он вправе не открывать подвинутые в его направления карты и, прежде чем их забрать, должен проверить наличие всех фишек, участвующих на данном боксе в игре, и сначала забрать их, а потом уже только карты. Дальнейшая оплата боксов происходит слева направо (первым оплачивается бокс, наиболее отдаленный от инспекторского кресла). После того как наш крупье выполнил приятную процедуру «окучивания» сдвинутых боксов, он вскрыл мои карты (так как я сидел за последним боксом и начинать сравнивать комбинации надо было с меня) и убедился, что моя пара тузов слабее его трио дам, и сложил фишки во флот. Я только собрался посочувствовать своему соседу с парой королей, как – о, чудо! Его два короля размножились, и их стало три!!! Я не верил своим глазам! Я же видел его карты! И там их было только два! Как такое могло произойти? На самом деле ларчик просто открывался. У его товарища, как я говорил раньше, была маленькая пара. Она у него и осталась, только король с его бокса перепрыгнул на соседний. В результате этой маленькой аферы мои соседи слева выиграли 2 ставки bet или 4 ante (в Москве модно приравнивать что-либо в покерной игре к ставке ante и, основываясь на этом, производить все расчеты) на двоих и были очень довольны собой.

Время, выделенное на проведение обучения, заканчивалось, и неумолимо приближался день Х, на который было назначено финальное тестирование. Волновались все без исключения. Никто даже предположить не мог, что это будет за испытание. Иностранцы молчали и «не кололись», несмотря на все попытки Аркадия и других «переводчиков» выяснить хоть что-то. Только Рэй однажды сказал, что никто не потребует делать того, чему их не учили. За каждым столом были свои лидеры – те, кто обладал ловкостью рук, и аутсайдеры – у кого, наоборот, все валилось. Аркадий относился к последним – про его криворукость и неловкость до сих пор слагают легенды. Стив пообещал, что первые три победителя (испытание должно было проходить на время) получат замечательные призы. Информация об этом разлетелась моментально и лишь только добавила нервозности в общую обстановку.

Финальный тест оказался предельно прост: нужно было счиповать фишки, потом правильно «порезать» их, приравнивая к якобы выигрышным ставкам, а затем опять собрать в ровные стэки по 20 штук в каждом. Казалось бы, что может быть проще! Тест сдавали по три человека, рядом стоял Рэй с секундомером и отмечал, сколько времени понадобится каждому участнику, в специальной ведомости. Первыми шли лидеры своих столов, а затем – по нисходящей. За столом Аркадия лучшей была Марина. Она все схватывала на лету, четко и быстро выполняла, и многие видели ее в числе призеров. Именно на нее возлагал надежды их учитель, поскольку каждый из англичан хотел, чтобы именно его «ребенок» занял первое место. Как это обычно бывает, прошедшие испытание рассказывали своим товарищам по столу, что им пришлось выполнить и испытать. И тем самым только еще сильнее нервировали их. Марина пришла за свой стол грустная – многое из того, что она умела, у нее не получилось из-за того, что она не совладала со своим волнением. Стив ходил чернее тучи – он понимал, что шансы стать «лучшим учителем» у него стремительно тают.

Награждение победителей и празднование окончания школы планировалось на следующий день. Англичане устроили за свой счет party в одном из баров гостиницы. Они его полностью арендовали, и чужим вход был воспрещен. Пиво и водка лились рекой, тарелочки с канапе и легкими снеками улетали одна за другой. Ощущение праздника и того, что все самое страшное позади, не покидало всех присутствующих. Играла фоновая музыка, все улыбались и выглядели довольными. И вот Рэй, как старший по должности, взял микрофон и обратился к собравшимся. В первую очередь он поздравил всех с окончанием школы и успокоил особо волнующихся тем, что всем, прошедшим обучение, будут предложены контракты. Радостный гул пронесся по небольшому помещению бара. Кто-то с облегчением выдохнул, кто-то немедленно выпил.

После Рэй позвал Ника и вместе с ним вручил главный приз – бутылку Black Label его ученику, молодому человеку по имени Сергей. Он быстрее всех справился с заданием. Может быть, именно благодаря этой победе, а может быть, потому, что Сергей учился на врача, за ним закрепилось прозвище Проф – сокращенное от профессор, – которое сопровождало его всю дальнейшую жизнь в казино. Это был юноша, чьей победе искренне радовались все: и иностранцы, и будущее коллеги. Сергей обладал тем набором качеств, которые делали его всеобщим любимцем: отзывчивый, открытый, хороший и надежный друг, умеющий сгладить любую сложную ситуацию интересной и поучительной историей. За время работы в казино он приобрел множество друзей и знакомых и остался верен себе, не прогибаясь и не подставляя своих товарищей в разных непростых ситуациях.

Второе и третье место, к неописуемой радости Стива, достались его ученикам. Сережки Swarowski получила девушка по имени Катя. Обладательница благородной грузинской фамилии, оканчивающейся на «дзе», она своим поведением, безупречными манерами, правильной речью и прекрасными внешними данными вызывала восхищение представителей мужского пола и жгучую зависть девушек. К ее минусам можно отнести только курение фирменных тонких женских сигарет. Всем своим видом она давала понять, что хорошее воспитание, правильная речь, чувство вкуса – это не просто набор качеств, но образ жизни. Приз за третье место, тоже бутылку, но более простую – Red Label – Стив передал в руки одного из тех «неходячек» по имени Артем, которого для простоты и удобства все называли на американский манер Арт, по его же собственной просьбе, в чей успех не верил никто, даже он сам. Может быть, именно потому, что Арт понимал, что ему не светит, он абсолютно спокойно выполнил все задания теста и смог обойти более ярких и способных сотоварищей, переживавших за результат.

После награждения веселье продолжилось. Как это делают русские на халяву, вы можете себе представить. Рэй, догадываясь или основываясь на собственном опыте, понимал, чем и как все закончится, и поторопился после награждения сделать еще одно очень важное объявление. В ближайший выходной день планировалось провести «обкатку» открытия, и на него приглашались все желающие из числа друзей, родственников и знакомых. Ставки в этот день назначались символические. Цель мероприятия – проверить дилерские способности, отрепетировать координацию действий и правильность выполнения инструкций и указаний. Я не ошибусь, если скажу, что предложили еще одну забаву, и ее с радостью подхватили.

Честно говоря, мало кто всерьез воспринимал происходящее во время обучения в школе. Иностранцы были молодыми и улыбчивыми, наказания за проступки – смехотворными, деньги, прописанные в контрактах, – более чем хорошие, и не только для молодежи, желающей подработать, и самое главное, работа действительно казалась непыльной и на работу не походила вовсе!!! Все напоминало игру!!! Игру, за участие в которой платят… Сказка, не правда ли?