- -
- 100%
- +
– Какой-то микст. Сооружения подобного рода, довольно часто встречаются, – заметил Женька, который был кладезь разной информации.
Копаясь в земле, неожиданно заметили, что наступает вечер. Время пролетело так стремительно, как всегда, во время поисков.
Сегодняшние труды не принесли никаких конкретных результатов. Правда отрыли целую траншею около стены в поисках спрятанного хода или чего-нибудь такого. Также ещё капнули в четырех местах, прошли всё металлоискателем. Тишина. Еще немного…
И вдруг! Находку они сделали, когда собирались уходить.
Женька углядел вросший в землю здоровенный камень, мимо которого гуляли целый день. Кусок породы или той самой скалы.
– Посмотрите, – воскликнул он, – ребро очень правильной формы. Нет, как-то сомнительно, а…
Тут все сразу подошли, окружили камень, стали разглядывать.
Тяжеленный, не сдвинуть.
Стали очищать его, откинули в сторону наваленные сверху булыжники. А дальше пришлось копать.
Это явно была колонна, или что-то ещё.
– Слушайте это же…
Было даже страшно произнести, чтобы не спугнуть удачу. Вдруг только показалось?
– Алтарный камень!
После Женькиного крика даже сердце сжалось от восторга.
– Да, это он! Круто.
Однако темнело и без всяких задержек надо торопиться быстро-быстро двигать в сторону лагеря. Иначе задержка в незнакомом месте может оказаться неприятной. Они не собирались так далеко отходить от первоначального места раскопок и не взяли с собой спальных принадлежностей. Погода сейчас стояла холодная и дождливая. Собирать дрова по склону и жечь всю ночь костер, занятие сейчас не самое лучшее. А в лагере их ждет еда, такой магнит, который притягивал голодных и уставших.
Дорога назад была не из самых легких. Темнота наступала им на пятки, приходилось торопиться, не обращая внимания на трудности.
В хижине, пока готовилась еда, попробовали сориентироваться по карте, найти то место, где они сегодня были.
– И почему мы вообще туда потащились?
– А потому, что я туда хотела с самого начала, – неопределенно отвечала Сонька.
– Но почему?
Сонька посмотрела на карту и провела пальцем направление.
– Вот, посмотрите дорога как будто заворачивает сюда.
– Дорога если и есть, то ведет совсем в другую сторону, – Не соглашался Женька. Он показал на населенные пункты.
– Я говорю про другое, – нахмурилась Сонька, – местность как бы поворачивает сюда.
– И что из того?
Сонька просто махнула рукой, не стала объяснять что-то для неё очевидное. А Сергей, приглядевшись внимательно наконец заметил скрытую логику её утверждения.
– Да, действительно сюда можно прийти только так. Хотя с виду похоже на аппендикс в которые вряд ли кто-то специально сунется. Сколько же народу таким образом проскакивало мимо этого местечка. Неспроста…
О сегодняшней находке, естественно, никто ничего не говорил.
После еды сразу забрались в свои холодные спальники, которые постепенно согревали тело. И это было замечательно.
Вдруг придется задержаться здесь долго?
И Сергей спросил Соньку, – легко ли ей удалось отпроситься у своих тренеров? – Зная, что она всегда была занята, его вопрос звучал не просто так.
– Нет конечно, – отозвалась она. – Меня, вообще, никто не отпускал, я убежала. А, потом разберёмся. Как я могла пропустить такую поездку!
Да, Сонька давно уже подсела на этот поисковый авантюризм. Только, в последнее время, возможность вырваться у неё становилась все меньше и меньше. Хотя, никакие зарубежные поездки, в которых она бывала, не смогли помешать «поискам сокровищ».
Больше они ни о чём не говорили. Дождь тихонько стучал по крыше, шум, который тихо и настойчиво усыплял.
На следующее утро первым делом Женька вознамерился вернуться к машине и посмотреть все ли там в порядке. Переживал.
К машине пошли, не расходясь далеко друг от друга. Несмотря на то, что в отряде была радиосвязь, не хотелось отходить куда-то и работать удалённо. Как сговорились, старались держаться таким стадом. Место здесь было странное. Тут было что-то не то… А может быть, действительно, здесь аномалия? Честно говоря, никто из них в это не верил. Никто из них, вообще, ни во что не верил.
Однако, сегодняшний сон вновь зацепил чувства Сергея своей нереальностью. И самое странное, это ощущение вызывало некий страх. Ему казалось, что проснувшийся в его теле вовсе не он, а кто-то другой.
Он даже содрогнулся вспоминая. Застыв неподвижно, боясь даже вздохнуть, он другой, пытался отчаянно уверить себя, что это он! Он настоящий! Это действительно он, пускай весь мир вокруг изменился!
Лучше принять такую правду, что мир изменился. А он всё еще прежний.
Вновь можно было дышать, сознание успокаивалась.
И появлялось любопытство, что же он такое слышал?
Там в глубине своего сна, он что-то слышал. А сейчас забыл и потерял то понимание. Без сомнения, очень важное, а сейчас пустота. Но ведь оно было! Словно сквозь глухую стену прошёл и нет возможности возвратиться назад, как не стучись
Он вновь и вновь попытался сосредоточиться, чтобы вспомнить.
И в какой-то момент он словно заснул наяву. И вспомнил.
Это был сон…
Неразборчивый, но уже понятный.
Воля, внимание и характер соединяются в человеке и его возможностях…
Что есть человек, его Я, его личность?
Менталитет, разум, чувства, его Душа, это только слова. Эти слова обозначают ниточки, которые связывают миры. Внутренний и внешний. Отклик и взаимодействие- суть этих понятий. А значит, все объяснения рассыпаются вне контекста, который образует кольцо. Нечто цельное: Сознание, Душа, фокус Жизни.
Чувства управляют вниманием, а внимание изменяет чувства. Чувства, те, что внутри памяти. Это и есть соотношение двух миров.
А воля, это уже другая ниточка для связи с телом, которое для чувств и памяти, как внешняя реальность. Тело, это доспех, оболочка.
Только боль и все что идет оттуда, реальность, на границе двух миров. Пока свежее восприятие тонет в пучинах памяти внутреннего мира.
И там, в темноте, шарит луч света внутреннего внимания. Иногда тьма так густа и непроницаема, что свет тот бессильно вязнет в тумане беспамятства.
Но, если что-нибудь стоящее найдено, начинается игра, которая называется- соотнести и сравнить.
Зачем? Это игра разума, который ищет всегда что-то новое. Он моделирует мир всегда и постоянно. В памяти он создает целую галерею виртуальных образов. Конкретных, фигурных и неопределенных не имеющих формы, для сопоставления с чувствами.
Таким образом, два мира танцуют, переплетаясь между собой.
Он снова был здесь.
Прошло всего лишь мгновенье.
Всё так же они шли к машине. Он был замыкающим. И пользуясь тем, что его никто не отвлекает, пытался понять, что удалось вспомнить. Пересказать на свой понятный язык.
Ничего необычного, просто подобие электронной цепи. Периферическая нервная система, сеть проводников по которым идёт сигнал. И центральная нервная система- ЦНС. В электронике- ЦАП- цифро-аналоговый преобразователь. А похоже?
Может быть и нет.
Так, где же возникает это загадочное и неведомое чувство реальности?
Понятно, что после ЦАП. Дальше преобразованный сигнал уходит, но не теряется, а образует память, записывается. Сигнал всё время преобразуется, фильтруется, дополняется, идет дальше. Где-то в цепи возникает возбуждение, где-то торможение.
Получается, что реальность и чувства имеют виртуальный характер. Так- как возникают после прохождения периферического сигнала через ЦНС. Но, внешний мир, воспринимаемый посредством ощущений и внутренний мир памяти- есть один и тот же общий мир!
Почему же тогда во сне у него было четкое понимание, что именно, два разных мира танцуют, переплетаясь между собой? Он твердо знал, что тогда понимал это, а сейчас уже совершенно не может. Вот такой сон.
Как же ему не нравится это место!
8
Сергей вздохнул и хмыкнул. Наверное, так эмоционально, что Сонька обернулась на него. Он улыбнулся, мол всё в порядке.
И выглянуло солнышко. С ума сойти! Столько было серых беспросветных дождей и сейчас даже кусочек голубого неба, словно бесконечная морская синь. А солнечный свет высветил столько оттенков, как будто всё вокруг яркий калейдоскоп.
Только настроение от этого не улучшилось, а напротив. К тревожному чувству добавился ещё противный гадостный оттенок.
Спустившись по насыпи, они вышли к мосту. Днём он выглядел совсем не устрашающе, обычный мост средних размеров.
А вот и машина. Стоит одинокая, на том же самом месте. Ничего с ней не случилось.
Здесь, может быть, никого не бывает месяц целый, а может быть и год.
Женька отворил дверь и забрался в кабину. Сергей почему-то тоже вслед за ним забрался и захлопнул дверь.
И сразу почувствовал, как тот хлопок дверью отгородил его от всего мира. От этой тревоги, что осталось снаружи.
Они сидели молча, не разговаривая друг с другом.
И в нарастающим напряжении прозвучал вопрос. Нет, предложение.
– Давай уедем отсюда! Прямо сейчас.
Кто это сказал, подумал Сергей, не он ли сам?
Он посмотрел на Женьку. У того на лице было написано всё, что чувствовал он сам.
А что? Да ладно!
Сергей, с удивлением понял, что Женька тоже был на грани. Он потянулся к зажиганию и пришлось остановить его, держа за руку.
Женька тяжело дышал, но вскоре успокоился, взял себя в руки.
Они опять сидели молча, как будто ничего не произошло.
Никаких слов сейчас не было.
Сонька осталась снаружи. Она смотрела куда-то в сторону. Лицо её было светлым, волосы золотистые от Солнца.
Не говоря ни слова, они забрали из кузова ещё кое-какие продукты. Закрыли машину и также молча двинулись обратно. Сонька шла снова первой.
Оставшийся световой день был коротким. Всё это время они копались на вместе около лагеря, а не там куда привела давеча Сонька. Довольно долго они копались вокруг каменной кладки. И нашли разное непонятное, то ли гвозди, то ли скобы.
Сергей с металлоискателем, в стороне, продолжал крестить место по квадратам. Здесь везде были помехи, либо повышенный фон. Сколько он не пробовал копать всё было безрезультатно. Можно было продолжать упорствовать, только настроение понемножечку падало. Ничего полезного найти больше не удавалось.
Можно было спокойно отправляться в хижину. Но для очистки совести еще пару раз копнули. Ничего. И по времени прошло совсем ничего, только вымотались словно торчали здесь уже целый месяц.
Этой ночью у него не было никаких снов.
Только ещё далеко засветло все резко проснулись, как будто от землетрясения.
Зажгли свет, осматривались, вслушиваясь в темноту. Но то, что было уже не повторилось. Тихо и спокойно вроде. Привиделось что ли?
Можно было попробовать уснуть, но не получалось.
Первым поднялся Сергей, вслед за ним Женька, а затем и Сонька. Не спеша позавтракали, собрались и пошли за час до рассвета туда на дальние места, которые позавчера нашла Сонька.
Дорогу подсвечивали фонарями и дошли без происшествий.
Женька вяло и уныло принялся копаться в яме. Вскоре на его сапогах образовались целые оковалки грязи.
Сергей безнадежно шарился по кустам со своим металлоискателем, который только странно попискивал. Всё это надоело, и он отставил аппарат в сторону. Но надо было что-то делать.
Полдня обследовали подножие стены.
Нашли несколько ржавых непонятных кусочков. Что это могло быть? Да, всё что угодно. Больше ничего интересного. Последнее настроение понемножку уходило.
И опять они находили какие-то кусочки, ничего интересного. Металлоискатель был бесполезен. И хотелось побыстрее убраться отсюда.
Здесь ничего нет, уверял он себя.
Только невдалеке врос в землю алтарный камень…
Нет, надо что-то делать. Надо хотя бы как-то оправдать присутствие. Копнуть что ли ещё пару раз для очистки совести.
Копнули. Принялись за работу.
И вот лопата звякнула о что-то твердое.
Под слоем грунта и камней была ровная плита.
Разом всё изменилось. Эмоции просто зашкаливали. Но несмотря на азарт старались работать аккуратнее.
Над плитой был какой-то слой, похожий на пепел серого цвета.
Постепенно они освобождали плиту от грунта.
Каменная плита оказалась здоровым каменным монолитом, два с половиной на четыре метра по своим габаритам.
Сначала они освободили каменное основание со всех сторон. А затем занялись серединой, где явно что-то было.
Хотели продолжать работу ночью.
Только фонари еле светились. Не сами фонари, а свет казался тусклым, неспособным справиться с непонятным густым мраком.
Именно это пугало настолько, что они, не показывая своего испуга решили уходить.
И сделали это быстренько, но с достоинством перед Сонькой. Которая единственная из всех не потеряла самообладания. Вроде бы ей действительно было всё безразлично и ничего не пугало.
Заснуть этой ночью толком никому не удалось. Опять же, кроме Соньки. И чуть только наступил рассвет, несмотря на утренний туман и мглу, снова пошли на место.
Ночью ребята строили предположение, что это могло бы быть. Но ни к чему не пришли.
Теперь, продолжая расчищать центральную часть плиты, они, глядя сверху, поняли, что это явно контуры какой-то фигуры. Судя по размерам, это была человеческая фигура.
Останки, если это останки, были уничтожены временем. А может быть огнем? Ни одной кости, ни целой, ни фрагмента. Только спрессованная масса, которая давно уже превратилась в полную труху.
Расчищая этот пепел, в районе груди фигуры нашли несколько комков, покрытых твердой коркой. Металлоискатель совсем не реагировал на эти предметы.
Постучав, они попробовали отбить кусочек, чтобы узнать, что же там внутри.
И…
Наконец-то есть! Да! Это была Находка.
Они даже не верили.
Настоящий металл. Металлические кольца! Целых три!
Металлоискатель видимо давал сбои, не срабатывал. Но это было совершенно неважно. Находка! Они ликовали, смеялись. А шампанское было в машине. Даже не верилось, такая удача. Металл, самый настоящий. Это были кольца, с камнями, очень странные формы.
9
(В Москву)
…Ты говоришь мне о любви,
А разговор напрасно начат.
Слова я слушаю твои,
Но ничего они не значат.
Может, ты на свете лучше всех,
Только это сразу не поймёшь.
Одна снежинка – ещё не снег, ещё не снег,
Одна дождинка – ещё не дождь…
Из приемника доносилось старая песня из прошлого века. Она странно звучала, как будто бы доносилась издалека. А может, она звучит внутри каждого.
Пока добирались в свою родную столицу, эйфория постепенно уходила. Уступая новому чувству- неопределённой тревожности.
Да, когда они нашли кольца была просто великая радость. Был азарт, было столько эмоций. И всё-таки была тревога.
Довольные до ушей они схватили свои находки, а дальше, ничего не обсуждая, позорно начали сворачиваться.
Решили быстренько съехать и не продолжать поиски. Такого еще не было.
Уходили, как убегали. Не признаваясь друг другу ни в чём, отвлекая себя от всяких мыслей. Бодренько разговаривали на разные ничего не значащие темы. Стараясь не смотреть друг другу в глаза.
Вот Соньке действительно было нужно возвращаться. Её ждал очень серьёзный разговор с руководством, может быть даже вылет из группы. Впрочем, она довольно спокойно расценивала это. Неизвестно, как Женька, но Сергей чувствовал себя последним дезертиром.
Три кольца которые они нашли теперь не давали покоя.
Сначала кольца находились в рюкзаке вместе с другим снаряжением. Затем Женька переложил их в бардачок, который стал тщательно закрывать. Но на этом не успокоился, да и все тоже. Кольца постоянно доставали под разными предлогами. Женька даже вознамерился одеть кольцо на палец, но вдруг, как-то слишком резко отказался от этого. Быстренько убрал находки подальше от глаз. И после долго молчал, не желая ни о чём говорить.
Прямо перед обратной дорогой Сергей ещё раз проверил свой металлоискатель. Тот теперь прекрасно работал. Определял любые железки: ключи, часы- всё что угодно.
Только на кольца не реагировал никак, не звонил и всё! Может быть, это какая-нибудь керамика или пластик? Проверил, попробовал, закоротил в цепь. Получилось. Значит металл? Аккуратно царапнул стеклом, черты на поверхности не оставалось. Подобрал с земли кварцит, которого везде полно. Царапнул им и тоже безрезультатно.
Что же… Это могло означать всё что угодно. Дома можно будет спокойно во всём разобраться.
Но пока спокойно не получалось.
Женька нервничал. На одной из стоянок достал кольца и долго смотрел на них. Прямо видно было, что нервничает.
Потом предложил разделить находку по-честному.
– Это как? – спросила Соня.
– Каждому, по одному кольцу, – глупо улыбнулся Женька, – как же ещё! Выбираем? – И тут же добавил, – мне нравится красное!
– А мне, тогда, фиолетовое, – назвала Сонька свой любимый цвет.
– Оно же синее?
– Нет, фиолетовое, – возразила она.
– Остаётся черное.
Но, брать черное кольцо Сергею не хотелось.
– Бери, бери, – подтолкнул его Женька. – И смотри, не потеряй, – добавил он как-то странно.
Посмотрим, посмотрим, подумал Сергей. Ладно, чего тревожиться, по крайней мере радиация, которую они замерили на месте раскопок была в норме…
Тихо и довольно под капотом рычал мотор. Мелькали деревья, дома, города и деревни. Они ехали домой. Только что-то изменилось. Может быть погода. Стало солнечно и больше света, тепла.
Сергей и ещё раз проверил металлоискатель. Какая-то ерунда… Всё работает, часы, все металлическое звенит и всё.
Но, эти кольца, может быть они из пластмассы? Или из стекла. Но, нет, металл!
Он внимательно рассматривал своё кольцо, поднеся ближе к глазам.
Прохладное довольно тяжёлое кольцо, поверхность с металлическим отливом. Загадка.
Сергей вспоминал, как Женька изрек, – мне нравится вон то с красным камнем. Мне Фиолетовый, протянула Сонька. Ему показалось, что их лица изменились.
– Ну что, разбираем? – толкнул его Женька.
– Ну да, – согласился Сергей. – Договорились, разбираем!
– А чего, три кольца, и нас трое. По чесноку. Моя прелесть, – Женька поднес колечко глазам, картинно рассматривая его.
– Может быть исчезнешь? – посмеивалась Сонька.
– Я властелин кольца! – повторил Женька и надел кольцо на палец.
Ничего не произошло, никуда он не исчез.
– И что дальше?
– Теперь я переделаю весь мир!
– Да кто ж тебе даст, – возразила Сергей.
– И спрашивать ни у кого не буду. Я великий Сарумян!
– Кто? Ты хоть фильм посмотрел?
– Ну давно… Неважно.
– Артефакт явно зачётный.
– Что будешь с ним делать? Любоваться?
Болтовня, болтовня! Но что дальше…
– Так что это вообще могло быть? На обычные кольца не слишком похожи.
– А мне вообще на два пальца сразу налезает, – смеялась Сонька.
– Может это такой кастет? Форма какая-то изогнутая. Неудобно для кольца.
– Кстати, с чего вы решили, что это кольца, они были где-то на груди.
– Там была рука, на груди.
– Там было нечто похожее на руку.
– Тогда что это? Кольчуга? Подвески?
– А где тогда все остальное?
– По идее, они могут соединяться вот так, вместе, как кольчуга. Действительно…
– Сколько их тогда должно быть?
– Очень много этих колец. Но если это ожерелье, тогда поменьше.
Пока ехали домой, всё строили разные теории.
Но, с того самого момента, как каждый стал владельцем своего кольца- всё изменилось. Каждый из них стал другим не прежним. И это было нечто новое еще не осознанное.
Да и сам мир вроде бы не тот.
Лес, освещенный мягким оранжевым цветом, выглядел совершенно умиротворяющим. Дневной свет, казалось, становился всё сильнее, он застилал глаза. Бесконечные дожди сменялись ясными днями.
Сколько же прошло времени? Вся жизнь.
Куда же он возвращается? Неужели он не помнит каким был раньше?
Может такое случилось от встречи с аномальной зоной? Её воздействием… Правда, однажды, он как-то отравился огурцами. Такая была история. И теперь всё окажется гораздо прозаичнее, чем он думает.
10
Москву он не узнал.
Они приехали в совершенно чужой город. Что здесь изменилось, трудно было сказать. Только на уровне чувств, он осознавал, что раньше было всё по-другому. Но, мозг противился, он говорил, это тот самый город. Ты бредишь дружок! Именно так он думал и изо всех сил старался не обращать внимание, перестать чувствовать.
Надо просто действовать так, как будто ничего не происходит, говорил он себе, открывая дверь квартиры. Ключ то, вот, тот самый! А вот квартира была не его…
Свернутое спиралью колечко. А камушек, с другой стороны, как будто кольцо перевернуто.
Что же это такое?
Сонька тянулась и поглядывала на находку. Та притягивала взгляд. Непонятная вещь. Что это, символ власти или звено цепи рабского ошейника? И почему у неё такие ассоциации?
Так как кольцо было великовато, Сонька привязала его на шнурок и повесила на шею, как обычное украшение. Может быть просто безделушка, ничего особенного. И чего Женька так из-за него схватился? Она более прохладно отнеслась к идее взять себе эти находки. А Сергей, судя по всему, вообще был против.
Если приглядываться, камень, который показался фиолетовым, был на самом деле двух цветов. Не играет, не переливается, ничего подобного. Только два цвета в одном. Прямо фокус какой-то.
Но, камень точно завораживает, если смотреть на него. Может быть действительно ценный?
На тренировке она напугала нескольких девчонок и ещё больше напугалась сама.
Долго занималась разминкой, тянулась. Опять разминалась, шаги, полупрыжки, темповые движения. А потом, в окончании, прыжок- полет с раскрытием на полной амплитуде…
Просто она его сделала так, как хотела. Не спеша легко, чтобы казалось с зависанием.
И получилось! Как во сне вдруг она взлетела…
А потом увидела вытаращенные глаза и открытые рты девчонок из второй группы.
Она сама обалдела и смутилась. Ушла из зала. Попросила тренера сделать небольшую паузу.
Хорошо хоть больше никто не видел. Но всё равно смутилась дико. Как будто случилось с ней что-то постыдное, провалиться просто на месте.
А когда убежала, скрывшись от лишних глаз, вдруг ощутила, как её затопил невыразимый восторг. Прямо счастье огромное – огромное.
И уже на улице она даже отошла в сторонку подальше от прохожих и заплакала. Невозможным оказалось выносить это счастье.
Потом она усомнилась.
Может быть, ничего не было. И прыжок ей показался и те девчонки, просто так пялились, наверное. Никаких чудес ведь не бывает! А пробовать вновь не хватало смелости почему-то, вдруг да не получится. Ну, а дальше всё шло, как обычно.
Зато этой ночью во сне она летала.
Сергей тоже думал об этих штуках, что нашли. И о том странном месте.
Нашел он там что или потерял?
Сергей по жизни был человеком научного склада. Однажды на копке пришлось стоять вместе, одним лагерем, с другими искателями- следопытами. «Черными» или «белыми», он не вникал, позиционируя себя археологом. Конечно всё же «белыми». Был у них там батюшка, очень к нему привязавшийся с расспросами. Потому, как Сергей человек новый… И слово за слово…
Узнав, что он неверующий, батюшка сказал. – Почему? Уверуй!
– Во что? – спросил Сергей. – В Бога, в истину, в Святой дух? У вас одно только убеждение есть – Таинство крещения. Но там же ничего нет, за этим таинством. Ничего не стоит. Иначе, верующие не грешили бы, больше не отворачивались бы от истины. Попробуй, разуверься сам! И увидишь, что ничего не изменится.
Батюшка только махнул на него рукой. -Поймешь когда- нибудь, да будет поздно.
Точно Сергей сказал, не то же самое. Только по-другому.
У Сергея промелькнула мысль, – кто знает, во ЧТО верит его собеседник, которого он совсем не знает. А хоть бы и знал! Может не во что «батюшка» не верит…
Увериться, разувериться, какая разница!
Обижаются, когда говоришь, что король голый.
Отвечают, – Фома ты неверующий!
А сами истину приватизировали!
Сами неверующие…
Но с какой стати вспомнился этот случай? Опять чего-то не сходилось.
Сергей сидел в полутемной квартире, в тишине, не включая музыку и телевизор. Дом потихоньку жил своей жизнью. Где-то по трубам текла вода, слышны были приглушенные шорохи, постукивание, другие разные звуки. Чужая посторонняя жизнь была вокруг него.
Он сидел в кресле, ощущая телом несильное потряхивание под землей. Под самим домом проходила ветка метро. Хрустальная люстра под потолком тихонько позванивала, когда внизу проходил состав.