Не будем торопить ночь
- -
- 100%
- +
– Если тебе еще что-то нужно, – сказал он, – или возникнут какие-то вопросы, я буду у себя…
Впервые он, казалось, был не уверен в себе. На мгновение он растерялся и не знал, что сказать. Хлоя боролась с желанием подойти к нему ближе и коснуться его. Девушка прекрасно понимала, каково это – быть в растерянности и не знать, что делать. Она ненавидела это ощущение. Но, осознавая, что сейчас Хогану Демпси приходится проходить через такое, разозлилась еще сильнее. Ох и не к добру все это!
– …дома, – закончил он фразу. – Я буду в своей комнате.
Девушка кивнула, боясь произнести что-либо вслух. Главное – подождать, когда он уйдет, а потом уже можно заняться делом и стать машиной по приготовлению пищи. Машиной, которой ей всегда приходилось быть, которая могла полагаться лишь на свой вкус. Что же касается остальных чувств, таких как зрение и слух, то им лучше волю не давать.
Бутерброд с ветчиной и сыром.
Хоган и подумать не мог, что Хлоя подаст на ужин обычный сэндвич, а затем и вовсе снова убежит на кухню. Да, действительно, два жареных кусочка хлеба, а между ними ветчина и сыр. Но стоит признать, что, сделав первый укус, мужчина был приятно удивлен. Возможно, ветчина была не столь плохого качества, как та, которую он всегда покупал до того, как стать богачом, да и сыр Хлоя использовала неплохой. Крок-месье – всего-навсего бутерброд с ветчиной и сыром. Причем очень вкусный бутерброд.
На гарнир было что-то вроде картофеля фри и салата из капусты. Тем не менее все, что приготовила Хлоя, было чертовски вкусным. Ужин, который ему приготовила звездный шеф, был безумно хорош. Может, наняв ее к себе, он получит гораздо больше, чем просто любовь всей его жизни, ну или, по крайней мере, любовь его юности.
Вдобавок ко всему Хлоя подала ему на ужин пиво, которое на удивление было весьма неплохим, хотя и не было сварено в Милуоки. Он больше полагал, что его новый шеф-повар разбирается в вине, но у Хлои уже есть четко сформированная система идеального ужина, и его это очень порадовало. И опять же, если бы за те деньги, которые он платил Хлое, она ко всему прочему еще бы и разбиралась в концепциях астрофизики и экзистенциализма, Хоган не удивился бы. Она даже выбрала музыку, подходящую к его ужину, и, хотя он никогда не был любителем джаза, звуки саксофона и фортепьяно были ему по душе и идеально дополняли вечер.
Ощущались некоторые отличия от того, как Хоган Демпси ужинал раньше: в микроволновку он закидывал еду быстрого приготовления, запивал пивом прямо из бутылки и дополнял всю эту роскошь просмотром спортивных каналов по телевизору.
Если кто-нибудь сказал ему месяц назад, что он будет принимать пищу в огромной столовой с потрясающим видом на сад и городские дома вместо неоновой вывески «Таверна Тако», которая находилась через дорогу, Хоган сказал бы этому человеку обратиться к доктору по поводу галлюцинаций или психического расстройства. Он до сих пор не мог поверить, что его жизнь так круто поменялась. Привыкнет ли он к такому стилю жизни?
В тот момент, как Хоган опустил вилку на свою тарелку, Хлоя появилась в столовой, забрала грязную посуду и поставила перед Хоганом чашку кофе. Прежде чем она снова попыталась ускользнуть от него, мужчина окликнул ее.
– Это было очень вкусно, – отметил Хоган. – Спасибо.
Когда девушка взглянула на Хогана, на ее лице читалось удивление от его признания.
– Конечно же это было вкусно. Моя работа – готовить вкусно. – А затем она добавила: – Всегда пожалуйста.
Когда Хлоя вновь попыталась улизнуть, он ее остановил:
– Как я понимаю, крок-месье – это обычный бутерброд с ветчиной и сыром, но как же называется гарнир?
Когда девушка обернулась и посмотрела на Хогана, в этот раз ее лицо не выражало абсолютно ничего. Она лишь пристально на него посмотрела и затем сказала:
– Пом фри[1]. Картофель называется пом фри.
– А зеленое нечто на тарелке? Что это было?
– Салат де чу[2].
– Необычно, – произнес Хоган. – Но разве это не обычный сэндвич с ветчиной и сыром, картофель фри и капустный салат?
– Для тебя? Возможно. Ну а теперь, если ты позволишь, я принесу десерт…
– Десерт может и подождать, – перебил ее он. – Присядь. Нам нужно поговорить.
На этот раз девушка больше не пыталась улизнуть, но и садиться рядом с ним она не спешила. Она просто уставилась на него поверх своих очков, прежде чем, наконец, в очередной раз их поправить. Хоган заметил ее привычку, и, возможно, теперь, оплачивая ее услуги, Хлоя сможет позволить себе купить новые очки, которые не будут слетать с ее носа. Или же, например, купит восемьсот пар, которые ей подойдут, ведь платил он ей немало.
Хоган попытался настроиться на позитивный лад.
– Давай же, присядь. Пожалуйста, – добавил он.
– Что-то не так с твоим ужином? – поинтересовалась Хлоя.
Хоган покачал головой:
– Твой сэндвич с ветчиной и сыром был просто восхитительным.
Хоган думал, что девушка оскорбится на то, что он уже не раз назвал ее стряпню чем-то обычным, что вполне можно было приобрести в супермаркете. Но вместо этого она ответила:
– Я не хотела сильно шокировать тебя необычными блюдами. Завтра я приготовлю тебе пот-о-фе.
– Что означает…
– Для тебя? Тушеная говядина.
– Ты не особо думаешь о моих предпочтениях, ведь так?
– Которых, как я заметила, нет, мистер Демпси.
– Хоган, – вновь поправил ее он.
Она продолжала, словно не услышала его реплику:
– Я просто провела определенное расследование, прежде чем приступить к работе, чтобы лучше понять своего нового работодателя. Это помогло мне составить меню, которое бы пришлось по вкусу. Было бы крайне удобно, если бы кое-кто все же заполнил мой опросник как полагается, чтобы я хоть как-то могла опираться на данную мне информацию.
– Разве не я должен был заниматься поиском информации по моему новому сотруднику, прежде чем нанимать ее? – уточнил Хоган.
– Ты искал информацию обо мне? – не осталась в долгу Хлоя.
«Вероятно, стоило бы», – задумался мужчина. Но рекомендации Гаса Фивера было ему достаточно. Ну, или тот факт, что с помощью Хлои он смог бы заполучить Аннабель, прельщал его еще сильнее.
– Э-э-э… – красноречиво заметил он.
Девушка тяжело вздохнула, подошла к столу и села на стул.
– Я знаю, что ты рос в одном из районов Астории среди рабочего класса, – начала Хлоя, – и что свалившееся на тебя богатство тебе в новинку. Я знаю, что ты никогда не путешествовал дальше, чем штат Массачусетс, что находится чуть севернее, чтобы навестить своих родственников, и Оушен-Сити, где ты вместе со своими родителями проводил каждое лето в небольшом мотеле «Корал-Сэндс». Я в курсе, что в старшей школе ты преуспел в хоккее и футболе и что тебе не удалось получить школьную стипендию, так что в колледже ты не учился. Твоя любимая еда, – тут девушка скорчила гримасу, – мясной рулет и твой любимый алкогольный напиток – домашнее пиво. Кто бы мог подумать?! – съязвила она. – Учти, что мясной рулет я тебе готовить не собираюсь.
Еще как будет! Мясной рулет – шикарен. И единственное, что произнес Хоган:
– Откуда ты все это знаешь? Я понимаю, некоторую информацию можно найти в Интернете, но что же касается моих родственников и мотеля «Корал-Сэндс»…
– Я не доверяю Интернету.
– Тогда как же?
– Аннабель рассказала мне обо всем. Я не спрашивала, – поспешно начала оправдываться Хлоя, – но, когда она узнала, кто меня нанял, и когда она поняла, что не сможет платить мне больше, чем предложил мне ты, она начала… переживать.
Хоган усмехнулся. Он вспомнил, как Аннабель возмущалась.
– И она решила, что если поведает тебе о том, какой я козел, то сможет отговорить тебя согласиться на мое предложение? Ведь так? – спросил он.
– Козел? – Хлоя была несколько озадачена.
Хоган усмехнулся:
– Не обращай внимания.
Вместо того чтобы разозлиться на Аннабель, Хоган был польщен тем, что девушка все еще помнит о нем. Его ни разу не удивило то, что она рассказала Хлое о нем. Аннабель придерживалась мнения, что социальное деление населения существует не просто так, и люди из разных категорий не должны пересекаться, даже если учесть, что она не раз переходила границы, чтобы быть с Хоганом. С самого детства ей закладывали эти мысли в голову, и это стало неотъемлемой частью Аннабель, точно так же, как и любовь Хогана к автомобилям. Ее родители, а в особенности ее отец, настаивал на том, чтобы дочь вышла замуж за мужчину, равного ей. Он даже пригрозил ей, что если девушка его ослушается, то он перестанет обеспечивать ее. Именно капитал семьи Карлайл встал между Аннабель и Хоганом. Девушка дала ему понять, что быть вместе они не могут. И когда она пошла в колледж и начала встречаться с сыном сенатора, все стало яснее некуда… Ей даже не пришлось говорить с Хоганом.
Отношения между ними не были прерваны окончательно, ведь, возвращаясь домой на выходные, они занимались сексом, несмотря на сына сенатора. Но на протяжении последних нескольких лет связь между ними прервалась. Но Аннабель так и не сказала ему, что все кончено.
Даже после того, как Аннабель вышла замуж за сына сенатора, Хоган не терял надежды. И теперь все начало окупаться. В прямом смысле этого слова. Никто не стоял у Хогана на пути, и финансовое положение улучшилось. Больше классовых различий между ними не было. Как оказалось, в его жилах тоже текла голубая кровь, и средств теперь было предостаточно. Черт подери, он только что пил пиво из стакана вместо бутылки! Для него это событие было важным.
– Стоп! – сказал Хоган. – Откуда Аннабель было знать, какое пиво я люблю? Мне тогда не было и восемнадцати, так что алкоголь был под запретом.
– Об этом я узнала сама, – ответила Хлоя.
– Знаешь ли, сейчас варят очень даже неплохое домашнее пиво.
– Так и есть. Но то, что ты сегодня пил, было бельгийским. Хорошее, правда?
Действительно, пиво было хорошим. Ох уж эта Хлоя Мерлин.
– Ты готовишь только французские блюда? – поинтересовался Хоган. Он не понимал, зачем продолжает этот разговор, если в этом не было смысла.
– Все еще надеешься, что я приготовлю мясной рулет? – спросила она.
– А еще мне нравится пицца.
Девушка вздрогнула, но ничего не сказала.
– И куриный пирог, – вдогонку бросил Хоган.
Хлоя в очередной раз вздохнула.
– Хорошо. Я могу изменить меню. Но только чуть-чуть, – сдалась она.
Хоган улыбнулся.
– Да, я готовлю только французские блюда. – Было ощущение, что она хотела что-то добавить, но промолчала.
И тогда Хоган не остался в долгу и продолжил разговор.
– Ты родом из Нью-Йорка? – Он тут же понял, что зря задал этот вопрос, поскольку в нью-йоркском сленге девушка явно не разбиралась.
– Я родилась и выросла в штате Индиана, – ответила Хлоя. Затем, подумав, что он ждет продолжения истории, добавила: – Моим воспитанием занималась бабушка, поскольку мои родители… ну… были не в состоянии. Бабуля приехала в Америку после Второй мировой войны, ее родители владели закусочной в Шеринбурге, так что именно она научила меня готовить. Я получила диплом по кулинарному искусству в университете Луисвилля, но работать в этом городе практически невозможно из-за конкуренции. К тому же мне хотелось открыть свой ресторан.
– Поэтому ты и приехала в Нью-Йорк, где конкуренция и вовсе отсутствует? – язвительно заметил Хоган. Он улыбнулся, но Хлоя его примеру не последовала и не улыбнулась в ответ.
Он ждал, что девушка поведает ему историю о том, как она оказалась в Нью-Йорке, вместо того чтобы открыть свой собственный ресторан, начала работать на богатеев, но Хлоя, вероятнее всего, решила завершить свой рассказ. У Хогана же возникло еще больше вопросов.
– Значит, ты хотела открыть свое дело, но как долго ты уже готовишь для высшего общества?
– Пять лет, – сказала она.
– И почему же ты не занялась рестораном?
Хлоя колебалась с ответом.
– Я передумала. – Девушка встала из-за стола и взяла грязные тарелки. – Мне нужно проверить твой десерт.
Ему хотелось расспросить девушку о ее жизни, но ее ответ дал ясно понять, что продолжать беседу она не желала. Тогда он спросил:
– И что же будет у меня на десерт?
– Глиссада.
– Расшифруй.
– Шоколадный пудинг.
Девушка вмиг исчезла на кухне. Хоган посмотрел ей вслед и видел лишь ее красные пластиковые кроксы, которые издавали забавный звук при ходьбе по мраморному полу. Он ожидал, что девушка хотя бы обернется, но этого не произошло. Хлоя даже не замедлила шаг.
Она казалась такой сосредоточенной. И он задавался вопросом: «Почему же?» Может, в ее жизни есть что-то или кто-то еще, помимо любимой готовки.
Глава 2
На следующий день Хлоя вернулась домой из магазина и застала Хогана Демпси в холле между кухней и столовой. На нем снова были надеты джинсы и свитер, только на этот раз зеленого цвета. Мужчина, должно быть, не услышал ее шагов, потому что он даже не дернулся и продолжал рассматривать чей-то портрет. Возможно, если бы она шла так же тихо, то без труда смогла бы незаметно прошмыгнуть в кухню, поскольку это было бы очень кстати. А еще было бы лучше, если бы Хоган и вовсе не замечал ее присутствия.
Хлоя до сих пор корила себя за то, что слишком много о себе поведала прошлой ночью. Она еще никогда никому не рассказывала о том, что ее растила бабушка, и тем более о том, что она всегда мечтала открыть свой собственный ресторан. Этой мечте не суждено было сбыться, так что девушка забросила эту идею.
Хлоя только познакомилась с Хоганом и тут же начала с ним откровенничать. Как же непрофессионально она себя повела!
Девушка схватила сумки и засеменила к кухне. Она была уверена в том, что не издала ни звука, но Хоган все же обратил на нее свое внимание и окликнул ее.
«Может, сделать вид, что я не слышала, как он позвал меня», – подумала она. До кухни оставалось всего несколько шагов.
– Хлоя! – снова крикнул Хоган.
«Черт!»
Она повернула голову в его сторону.
– Да, мистер Демпси?
– Хоган, – в очередной раз поправил ее он. – Мне не нравится, когда меня называют мистером Демпси. Мне становится неловко. Называй меня просто Хоганом, хорошо?
– Хорошо, – с неохотой согласилась Хлоя. – Тебе что-то нужно?
Когда он окликнул ее в первый раз, создалось такое впечатление, что он хотел что-то у нее спросить. Но теперь он просто молча уставился на нее, как вчера. Хлое снова пришлось подавлять свои желания подойти и прикоснуться к нему, чтобы успокоить и заверить его, что все будет хорошо, поскольку сейчас Хоган выглядел несколько растерянным. Вслух же она конечно же ничего не произнесет.
К счастью, он отвлек девушку от ее мыслей и указал на фотографию, с которой не сводил глаз.
– Это моя мать, – начал он. – Моя биологическая мать, – добавил Хоган. – Думаю, что я немного на нее похож. Что ты думаешь?
«Пора отправляться на кухню! Причем немедленно», – уверяла себя Хлоя, но вместо этого девушка поставила сумки на пол и подошла к портрету, чтобы лучше его разглядеть.
Он действительно был похож на свою мать. Причем очень даже сильно. Хоган был ее копией.
– Ее звали Сьюзен Амхерст, – сказал он. – Ей было всего шестнадцать лет, когда я появился на свет.
Хотя Хлоя не была любительницей сплетен, но историю Сьюзен Амхерст девушка все же знала и за последние несколько недель не раз о ней слышала. Об этом трубили все, кто жил на Парк-авеню, после того как стало известно, что Филипп Амхерст скончался. Все знали о том, что в начале восьмидесятых Сьюзен, видная девушка, неожиданно перестала посещать школу за год до ее окончания и вместо этого решила заняться волонтерством за границей.
Ходили слухи, что девушка забеременела, и на тот момент ее суперконсервативные родители пытались скрыть ее состояние от общественности. Девушку отправили жить к родственникам в северную часть штата, а сразу после рождения ребенка его отдали на усыновление. Разговоры о юной Сьюзен только сошли на нет, когда вспыхнул очередной скандал. Весной девушка вернулась в дом своих родителей и уже в следующем году поступила в колледж.
И вот через тридцать с лишним лет живым доказательством всех слухов стал Хоган Демпси. Люди вновь начали болтать.
– Вы с ней очень похожи, – произнесла Хлоя. А поскольку родители Сьюзен тоже были изображены на фото, она добавила: – Ты еще очень похож на своего деда.
Хлоя остановилась прежде, чем сказала вслух, насколько Филипп Амхерст был красив.
– Адвокат моего деда передал мне письмо, которое он написал после того, как изменил свое завещание в мою пользу. – Голос Хогана не выдавал никаких эмоций. – Мое усыновление держалось в строжайшем секрете, поэтому он не смог найти меня раньше. Я, конечно, сомневаюсь, что он так уж сильно хотел отыскать меня перед своей смертью, – поспешил оправдаться он. – Пришлось поднять засекреченные записи, пройти через судебные разбирательства, чтобы известить меня о наследстве и передать права собственности. В любом случае в своем письме он поведал мне о том, что Сьюзен вовсе не хотела отдавать меня на усыновление. Напротив, она хотела самостоятельно заняться моим воспитанием. Она даже подобрала для меня имя. Тревис. Тревис Амхерст. – Хоган усмехнулся, но его голос вовсе не выражал радости. – Я просто хочу сказать, разве мне подходит это имя? Тревис Амхерст?
Вообще-то Хлоя с легкостью могла такое представить. Хоган Демпси – мужчина, который хотел, чтобы все было так, как он того хочет. Тревис Амхерст – человек из Верхнего Ист-Сайда, крайне энергичный и привлекательный, в то время как Хоган Демпси – из непрестижного Квинса. Люди из разных слоев общества, вот и все.
– Не то чтобы это было столь важным, – продолжил он. – Мои бабушка и дедушка отговорили Сьюзен оставить ребенка, поскольку она была слишком молода, на тот момент ей было всего пятнадцать лет, и меня отдали на усыновление. Они убедили ее в правильности данного решения.
Он вновь посмотрел на фотографию. На ней Сьюзен Амхерст выглядела на тридцать лет. На ней было черное коктейльное платье, с одной стороны стояли ее родители, по другую же находился мэр Нью-Йорка. На заднем плане было множество людей, а вдалеке – оркестр. Каким бы ни было это событие, празднование казалось крайне фееричным. Однако Сьюзен не улыбалась и счастливой не выглядела.
– Моя мать никому не говорила о том, кто мой отец, – продолжил Хоган. – Но мой дедушка подумал, что им мог оказаться один из слуг, с которыми она частенько сбегала и проводила время. Могу предположить, что его также волновал возраст этого молодого человека, который, вероятнее всего, был ровесником моей мамы. – Он сделал паузу. – Не могу сказать, что это имеет большое значение, но все же…
Хлоя ощутила на себе его взгляд. Когда девушка посмотрела на него, в его глазах читались тоска и уныние.
– Не говори так, это имеет значение, – с нежностью в голосе произнесла она. – Вся твоя жизнь была бы иной, если бы ты стал Тревисом Амхерстом, а не Хоганом Демпси. – И поскольку сдержать своих эмоций девушка не смогла, она продолжила: – Это… тяжело… когда жизнь подбрасывает ситуации, которые сложно было предвидеть. Особенно когда осознаешь, что изменений не избежать. Что бы ты ни чувствовал сейчас, Хоган, ты имеешь на это полное право. Не стоит делать вид, что тебе на все наплевать. Это очень важно!
И тогда Хлоя поняла, что допустила ошибку, – она впервые назвала его Хоганом и решила поделиться с ним своими мыслями и чувствами, и взять свои слова обратно уже не сможет.
Но Хогана, казалось, это вовсе не волновало, и, наоборот, он был благодарен за ее воодушевляющие речи.
– Спасибо, – сказал он ей.
И поскольку больше ни о чем Хлоя думать не могла, она ответила без каких-либо сомнений:
– Всегда пожалуйста.
Хлоя собиралась вернуться на кухню, поскольку ей необходимо было готовить, но его задумчивое выражение лица не позволило ей это сделать.
– Я не могу представить свою жизнь, если бы я рос в семье Амхерст. Я наверняка стал бы учеником какой-нибудь престижной школы, где играл в футбол и лакросс вместо американского футбола и хоккея. Затем поступил бы в колледж и, вероятнее всего, изучал основы бизнеса или же финансов, а затем отправился обучаться в Европу. К настоящему моменту я бы занимался офисной рутиной и носил дорогущий дизайнерский костюм, о котором Хоган Демпси даже и мечтать не мог. – Мужчина принял озадаченный вид и покачал головой, явно обдумывая все сказанное. – Сама мысль о том, что я мог работать в офисе вместо автосервиса… – Хоган тяжело вздохнул. – Просто… такая работа стала бы мне в тягость. Но Тревису, скорее всего, она бы понравилась.
– Возможно, – ответила Хлоя. – А возможно, и нет. Тревису могла бы прийтись по душе и работа в автосервисе. Мы не можем знать об этом наверняка.
– Глупо сейчас гадать, что бы могло быть. Я это прекрасно понимаю, – признался Хоган. – Что сделано, то сделано. Сама мысль о том, что меня могли бы воспитывать другие люди, а не мои мама и папа, а друзья, которых я знаю всю свою жизнь, были бы мне чужими… Мысль о том, что все мои воспоминания сменили бы другие…
Хлоя вздрогнула от иронии сложившейся ситуации. Они оба горевали о неизвестном: Хоган из-за прошлого, а сама Хлоя из-за будущего, которого ей не суждено испытать.
– Мне пора заняться готовкой, – сказала она ему. Девушка поправила очки тыльной стороной руки и сделала шаг назад. – Прости, но… – Она сделала еще одни шаг назад. – Мне нужно работать. Если позволишь…
– Конечно, – ответил он. – Никаких проблем. – Но складывалось такое ощущение, что проблема все же была. Хоган казался несколько смущенным.
В действительности смущенным был не только он.
Когда Хлоя повернулась и направилась на кухню, она встретилась взглядом с миссис Хеннесси, которая спускалась с лестницы. Домработница Хогана сильно напоминала Хлое о бабушке. Она носила мешковатые платья приглушенных цветов, и ее седые волосы были убраны в идеальный пучок на затылке. Женщина всегда была собранной и показывала истинный профессионализм, как, собственно говоря, и сама Хлоя. По крайней мере, девушка была такой, прежде чем начала работать на Хогана Демпси. И пора бы уже взяться за дело, если она хочет работать здесь и впредь.
Хлое действительно хотелось тут работать. По какой-то неведомой для нее причине.
Миссис Хеннесси громко объявила о пришедшей гостье:
– Аннабель Карлайл желает с вами поговорить. Я попросила подождать ее в салоне.
Эта фраза воодушевила Хогана, и он тут же отвлекся от своих гнетущих дум.
– Аннабель здесь? Скажите ей, что я скоро спущусь.
– Нет, мистер Демпси, она пришла к мисс Мерлин.
Хоган сидел, открыв рот от удивления. Но все, что он сумел сказать:
– Хоган, миссис Хеннесси, называйте меня просто Хоганом. – Затем он взглянул на Хлою: – Полагаю, Аннабель пересмотрела свой бюджет и хочет вернуть тебя обратно.
Эта идея должна была привести Хлою в восторг. Мало того, что это означало прибавку к зарплате, но ко всему прочему она смогла бы уйти от Хогана Демпси и его обезоруживающего взгляда. Ей следовало бы лететь вниз по лестнице, с ходу сказать Аннабель, что она была бы рада вернуться, и тут же собрать все свои вещи. Но вместо этого, по какой-то причине, девушка даже не пошевелилась.
– Скажите Аннабель, что мы сейчас спустимся, – обратился Хоган к миссис Хеннесси.
Домработница кивнула и направилась к лестнице. Хлоя так и не пошевелилась, а Хоган с любопытством наблюдал за девушкой.
– Разве тебе не любопытно, что она хочет сказать?
Хлоя кивнула в знак согласия. Ей и вправду хотелось услышать, что скажет Аннабель, но в то же время ей нужно было приниматься за работу. На кухне девушка все держала под своим контролем. Кулинария всегда была ей по душе, различные запахи и ароматы распространялись, а вселенная словно находилась в равновесии. Вот и сейчас ей хотелось найти это равновесие и баланс.
– Тогда давай узнаем, – сказал Хоган.
Хлоя вновь окинула Хогана взглядом, о чем тут же пожалела, поскольку теперь Хоган выглядел таким счастливым и воодушевленным. Счастливый Хоган еще хуже тревожного Хогана, поскольку тот напоминал ей о местах и людях, которые делали ее счастливой. И именно эти мысли изначально стали причиной ее стремления готовить и находить равновесие и баланс.
Хоган никак не мог понять, почему же Хлоя выглядела столь несчастной из-за встречи с Аннабель. Едва ли можно было заметить хоть когда-то радостное выражение на лице у Хлои. Девушка всегда была очень серьезной. Даже готовка пищи, казалось, не доставляла ей истинного удовольствия, хотя она не раз отмечала, что кулинария – ее любимое занятие.
Затем Хоган вспомнил, что Хлоя никогда не говорила, что хочет готовить, она всегда твердила, что ей надо готовить. Большинство людей, возможно, даже не заметили бы этой детали и не посчитали это столь важным, но только не Хоган. Он начал подозревать неладное.