Эллион и вкус стали на губах

Глава 6. Трое из подворотни и четвертый

Вылетев из здания, легче не стало. Казалось, жара улиц не облегчала мой пыл, а, наоборот, еще сильнее распаляла. В груди все буквально кипело, каждый вздох обжигал легкие, а в висках стучала тяжелая, назойливая кровь.

Не замечая ничего вокруг, я буквально летела домой, петляя по улочкам, уходящим в наступающую тьму. Солнце почти скрылось за горизонтом, и его уход наконец-то ослабил удушливый пресс жары, подарив долгожданную, слабую прохладу. Она ласково касалась разгоряченной кожи, а в воздухе, пропахшем пылью и остывающим песком, уже витали вечерние запахи.

Постепенно это меня расслабило и успокоило. Я просто ушла в себя, полностью оторвавшись от реальности, и уже совсем не смотрела, куда иду. Сейчас это было абсолютно неважно. Дома, мысли, цель — все растворилось, осталось только движение сквозь медленно сгущающиеся сумерки.

Улицы Элдории были пустынны, а некоторые, как я с запоздало заметила, выглядели и вовсе заброшенными. Выщербленная брусчатка, темные окна домов с пустыми глазницами, редкие, пожелтевшие от времени фонари — я явно свернула не туда и случайно забрела в не самый благополучный район.

– Эль, все же я решительно тебя не понимаю, – в мои мысли, словно холодный ветер, ворвался знакомый голос. – Ты сама решила его не убивать и теперь сама же из-за этого бесишься.

– Я не бешусь, – процедила я сквозь сжатые зубы, инстинктивно ускоряя шаг. Бесполезно пытаться отвязаться от призрака – я знала это, но ноги сами несли меня вперёд, почти переходя на бег.

– Ага, а вся кипишь сейчас просто так, на солнышке перегрелась, – саркастично отозвался Кайлайн. Он парил рядом, не обращая внимания на мои злобные взгляды, которые должны были бы испепелить любого живого. – Лучше просто вернёмся и закончим начатое!

– Нет! – рявкнула я, резко останавливаясь, чтобы перевести дух. Горло сдавило от нахлынувших эмоций, сжигая изнутри.

– Ладно-ладно, – призрачный мужчина поднял прозрачные руки в умиротворяющем жесте. Его фигура, сотканная из лунного света и теней, колыхалась в воздухе. – Но я бы советовал тебе говорить потише. За тобой уже минут три ходят странные типы.

Я оглянулась, вглядываясь в сумрак переулка, но заметила лишь скользящие тени. Повернулась к Кайлайну с немым вопросом в глазах, но не успела и слова вымолвить.

– Эй, дефка, пообщаемся? – раздался грубый, пропитанный хрипотой голос прямо за спиной.

Я медленно развернулась, каждый мускул был напряжен до предела. И правда – трое. Их лица тонули в глубоких тенях, но в позах читалась расслабленная уверенность саблезубых тигров, почуявших легкую добычу.

– Что вам нужно? – спросила я обманчиво ровным тоном, чувствуя, как по спине бегут мурашки леденящего предвкушения.

– Деньги давай, а там и развлечемся как-нибудь, – тот, что стоял ближе, весь в лохмотьях и грязи, усмехнулся и сплюнул на землю. Желтые зубы блеснули в темноте.

– Нет, – ответила я, и внутри все закипело от ярости, горячей и сладкой. – Валите отсюда.

Оборванцы приблизились, смыкая полукруг. Пахло потом, грязью и чем-то металлическим – запахом немытой опасности. Самый рослый из них, с перекошенным шрамом на щеке, внезапно рванул вперёд, сверкнув в руке ножом. Я успела лишь дёрнуться – лезвие, холодное и острое, вонзилось в плечо, оставив дыру в одежде, которая тут же стала мокрой и тяжелой от крови. Неглубоко, но достаточно, чтобы последние остатки самоконтроля испарились, уступив место древнему, первобытному гневу.

С диким, разрывающим глотку воплем я ринулась на ближайшего бандита. Его рука, державшая нож, была моей первой целью. Короткий, хлёсткий удар карающим ребром ладони по запястью заставил железо с жалобным звяканьем отскочить о булыжник. Не останавливаясь, вложив в удар всю ярость и вес всего тела, я всадила кулак ему в лицо. Раздался влажный, удовлетворяющий хруст, и он, захлёбываясь алой кровью, брызнувшей из ноздрей, с воем рухнул на колени.

– Ах ты, стерва! – просипел второй, с лязгом вытаскивая из-за пояса длинное, узкое лезвие. – Я из тебя кишки выпущу!

Но настоящую угрозу представлял третий – молчаливый и широкоплечий, как дверь амбара. Он, не говоря ни слова, сделал тяжёлый шаг, отрезая мне путь к отступлению. Но я отступать и не думала.

Воздух вокруг моих ладоней задрожал и зазвенел, наполнившись сиянием лунной пыли. В долю секунды в руках материализовались два изогнутых магических клинка. Они не просто лежали в ладонях – они были их продолжением, удобные, почти невесомые, отливавшие холодным сиянием закалённой стали, в которой пульсировала живая магия.

И в этот момент пространство исказилось. Прямо за спиной самого крупного бандита проступила полупрозрачная, зыбкая фигура с горящими глазами-углями. Это был призрак Кайлана, но он был другой. Злой, разъяренный.

– Эль, сзади, пригнись! – его голос прозвучал не в ушах, а прямо в сознании, острый и четкий, как удар хлыста.

Я инстинктивно, почти не думая, рванулась вниз, сгибаясь в пояснице. Свист рассекаемого воздуха над самой макушкой подтвердил его предупреждение. Нож, пущенный из темноты, просвистел впустую.

– Класс! – его возглас был восхищенным. – Правому – в коленную чашечку, всей дури! Левому по руке – режь сухожилия!

Я действовала на автопилоте, доверившись ему безраздельно, хоть он и хотел меня раньше убить, сейчас я доверила ему свою жизнь, не раздумывая.

Молчаливый великан не ожидал такого манёвра. Инерция его промаха заставила его качнуться вперёд, и я, развернувшись на пятке, со всей силы врезала ему в колено жёстким боковым ударом. Раздался тот самый, ужасающе чёткий звук – хруст ломающегося хряща и кости, а может он мне послышался.

Его оглушивший рёв боли был мне лучшей наградой.

В тот же миг второй бандит, воспользовавшись моментом, занёс руку для удара.

Глава 6. Часть 2. Трое из подворотни и четвертый

Доли секунды мне хватило, чтобы блеснуть клинком – быстрый, точный разрез пересек его ладонь, высвобождая алый фонтан.- Эли, справа, руби! – раздалась очередная четкая команда призрачного помощника.

– Ты… ты чудовище! – захрипел он, разжимая пальцы, и нож с грохотом полетел прочь.

– А сам-то… – я тут же отшвырнула его пинком в тёмный переулок.

Но на этом ничего не закончилось. Раненые, униженные, они с новыми силами бросились на меня, будто гиены, почуявшие слабину. Пытались взять количеством, оглушить, задавить.

Но меня было уже не остановить. Кровь стекала по руке с раненого плеча, и эта прохладная влага напоминала мне ту самую ночь, когда Кайлан сам стал призраком, пытаясь уничтожить меня.

– Уклоняйся влево! Бей в живот! – его голос был моим внутренним компасом в этом смертельном танце.

Я кружилась, сверкая сталью, которая пела в воздухе свою боевую песню. Одному, тому, что с ножом, я отвела клинок, оставив на горле тонкую алую нить. Он захрипел и рухнул. Второму, тому, что кричал о деньгах, я всадила лезвие в живот и, с рычанием, провернула его. Он затих, глаза остекленели.

Двое были повержены. Третий, тот самый, что первым ударил меня ножом, увидев падших товарищей, испугался. Дикий ужас исказил его лицо. Он попытался бежать, подскальзываясь на собственной крови.

– Нет уж, – хищно, безумно и дико улыбаясь, прошептала я, и в один прыжок настигла его, повалила на камни, обездвижила, оседлав сверху. – Ты начал первым.

И стала осыпать его ударами кулаков в тело, пачкаясь в его крови, под его дикие крики боли и хрипы. Я вдыхала воздух, густой от запаха страха и их поражения, и он был сладок. Занесла руку, и магический клинок снова вспыхнул у меня в ладони, готовый обрушить всю мою ярость, чтобы нанести последний удар.

Моя рука зависла в воздухе, будто наткнулась на невидимую стену. Но это была не стена – вокруг запястья сомкнулись чьи-то пальцы, невидимые, но плотные и тёплые. Клинок дрогнул и рассыпался сияющей пылью, похожей на лунную.

Я застыла в шоке, глядя на пустое место, куда должен был вонзиться мой клинок.

– Довольно, леди, – прозвучал за спиной бархатный голос, низкий и спокойный. – Думаю, с него достаточно.

– Не мешай, – холодно произнесла я, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. От незавершённого дела. От его наглого прикосновения, которое жгло кожу.

– Не могу позволить даме доводить себя до такого состояния, – слова незнакомца растеклись ядовитой сладостью, выводя меня из себя ещё сильнее. А когда его пальцы сжали моё запястье чуть ощутимее…

Каким же было моё удивление, когда он легко уклонился, отпустив мою руку, и я наконец разглядела того, кто посмел мне помешать.– Эль, он свидетель! – одновременно с выкриком призрака, который пришёл в себя, я с рыком бросилась на мужчину, целясь ему в лицо, хотелось стересть усмешку, которая слышалась в его глазах.

Передо мной стоял мужчина лет двадцати семи. Дорогой, но помятый костюм, будто он провёл в нём не одну бессонную ночь. Умное, насмешливое лицо с острым подбородком и живыми, пронзительными глазами, в которых плескалась усталость – и всё же в них теплился какой-то странный, почти безумный огонёк.

– Какой темперамент! – восхищенно прокомментировал он мой выпад, и усталость в его глазах мгновенно растаяла, уступив место живейшему интересу.

Эмоции снова захлестнули меня, вылившись в новую атаку. Я не хотела его убивать – лишь вырубить, убрать с дороги.

- Бездна, вы прекрасна... Такая ярость... Такая грация... – каждое слово отдавалось ударом сердца, ударом руки.

Но он двигался так, будто это был изысканный танец, уворачиваясь от каждого удара с лёгкой, почти насмешливой грацией. Даже призрак с его подсказками не помогал!

– Вы знаете, что ваша кожа при лунном свете просто ослепительна? – прошептал он прямо у уха, оказавшись за моей спиной после очередного перехвата. Я попыталась ударить его локтем, но он поймал мою руку и мягко приложил ладонь к моему раненому плечу. – Такую кожу не должны портить шрамы…

Я замерла, а под его пальцами мягко вспыхнул зелёноватый свет. Боль, до этого пульсировавшая огнём, ослабла и исчезла. Он исцелил меня!

– Руки прочь от неё! – рычал все это время голос призрака.

Я вырвалась и отпрыгнула на несколько шагов, смотря на этого безумца исподлобья. В его глазах читалось не просто любопытство – в них горел вызов, восхищение и что-то ещё… что-то опасное и манящее.

Не в силах больше это выносить, я развернулась и пошла прочь. К счастью, моё «прочь» лежало в сторону дома.

Рейвэн Торн.

Мужчина застыл в неподвижности, будто вырезанный из ночного мрака. Три искалеченных тела образовывали вокруг него зловещий узор, а вдали, в пелене тумана, таял, словно призрак, ускользающий силуэт. Он смотрел ей вслед, сжимая руку влажную от ее крови, и не находил ответа.

Почему он позволил ей уйти? Это было выше его понимания — следователя с безупречной репутацией. Лишь когда последний отблеск ее плаща растворился в подворотне, чары рассеялись. Рейвэн вздрогнул, резко выдохнув струю пара в холодный воздух, и послал магический импульс, вызывая ближайший патруль и дежурного лекаря. Один из несчастных, тот, что был помоложе, по-прежнему подавал слабые признаки жизни.

Да уж, явно не такой исход он предполагал, выходя из офиса под предлогом неспешной вечерней прогулки, чтобы проветрить голову после очередного тягостного дела.

Улица наполнилась суетой считанные минуты спустя. Бряцание амуниции стражников, приглушенные команды, тревожный свет фонарей, выхватывающий из тьмы жуткие подробности. К Рейвэну, не отрывавшему изучающего взгляда от следов борьбы на утоптанной земле, приблизился молодой стражник, чье имя он еще не удосужился запомнить.

— Доброй ночи, следователь Торн. Что здесь произошло? — в голосе новичка сквозила нервозность. — Услышал крики, решил проверить. Но когда я подоспел, уже всё стихло, — ответил Рейвэн, не отводя взгляда от темных пятен на дороге. Он не солгал: в тот миг, когда его глаза встретились с глазами той девушки, крики уже прекратились. Но и всей правды, конечно, не сказал.

Лекарь в заляпанном грязью плаще поднялся осматривал тела, решая, кому помочь первому. Без вариантов.

— Двое мертвы, один в критическом состоянии. Травмы… обширные. Нужно срочно доставить его в лечебницу.

Пока его помошники укладывали выжившего на носилки, чтобы перенестись порталом, к Рейвэну подошел другой подчиненный, старший патрульный Хогарт, держа в руках предмет, завернутый в защитный платок.

— Сэр, найдено на месте преступления. Лежало около места сражений.

Рейвэн взял находку. Это была женская шляпа, черная, из тонкого фетра, с изящными полями и неприметной шелковой лентой. Элегантная, дорогая, но потрепаная, явно не новая. Он на мгновение прикрыл глаза, концентрируясь, пытаясь уловить малейший отзвук чужой ауры, но уловил лишь смутный, быстро испарившийся шлейф.

— В отдел, — отрывисто распорядился он, возвращая шляпу Хогарту. — В лабораторию. Пусть эксперты снимут все аурные отпечатки и попытаются идентифицировать владельца. И проверьте по спискам имеющихся образцов.

«Попалась, девочка», — пронеслось у него в голове, заинтересованной и уверенной мыслью, пока он наблюдал, как шляпу аккуратно упаковывают в доказательственный пакет.

Разобравшись на месте и отдав последние распоряжения по оцеплению и прочесыванию округи, Рейвэн наконец отправился домой. Рассвет уже зарисовывал небосклон грязновато-серыми разводами, когда он переступил порог своей тихой квартиры. Но даже здесь, в привычной обстановке, покой не наступил. Его поглотил беспокойный, прерывистый сон, в котором снова и снова являлись ему сияющие сталью глаза — бездонные, холодный, притягательные.

Глава 7. Ночная прогулка

Покинув место происшествия, я долго шла, погружённая в водоворот своих мыслей. Внутри бушевали смешанные эмоции — впервые такие противоречивые и острые. Недовольство причудливо переплеталось с восхищением перед его умением, бешенство — с холодным интересом, а гнев — с упрямым неверием.

Призрак молчал, безмолвно следуя за мной по пятам, и это безмолвие было единственным, что меня хоть как-то радовало. Его молчание стало тем немногим, что мне было нужно в этот момент.

Незнакомец пугал меня, заставлял напрягаться и бесил до глубины души. Но, даже сквозь эту бурю отрицания, я не могла не признать, что испытывала нечто сродни восхищению. Ладно, в бездну. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

Нельзя так же закрывать глаза на то, что я убила тех ублюдков, но… я закрою. Не хочу об этом думать, и будь что будет. В конце концов, это они начали первыми и получили по заслугам.

Я добралась до дома, вошла и сразу привалилась к двери, ощущая, как холод дерева просачивается сквозь одежду. Медленно сползла по ней на пол, вжавшись в прохладную поверхность. Глубоко вдохнула. Воздух в прихожей был прохладным, влажным, с привкусом сырости и странной сладости — след только что произошедшего. Это смешанное ощущение пробежало по коже мурашками, вызвав дрожь, в которой странным образом переплелись напряжение и легкое возбуждение. Но другое. Не влечение.

— Тебе ведь понравилось, — прозвучал голос, и я даже удивилась, что Кайлан промолчал так долго. Я прикрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями, затем перевела взгляд на своё призрачное проклятие, которое замерло в ожидании. — Но его ты не убила.

— Он мне ничего не сделал, — пожала я плечами, вновь прокручивая в памяти его комплименты моей коже, лёгкие прикосновения, то, как он исцелил моё плечо… Всё это оставило непривычно тёплый след.

— Не сделал? — призрак вспыхнул, его форма сгустилась, и он резко приблизил ко мне своё бледное, искажённое негодованием лицо. — Он схватил тебя за руку, играл с тобой, посмел исцелить!

— Его техника боя лучше моей, — вяло отмахнулась я, снова тяжело вздохнув и с усилием поднимаясь с пола. Ноги были ватными, в теле — пустота. Есть не хотелось совершенно, и единственным разумным выходом казалось добраться до кровати и лечь спать. Подобные события выбивали из колеи совершенно, а ведь мне наконец-то удалось наладить хоть какой-то подобие нормального распорядка дня…

Только я собралась сделать шаг в сторону гостиной, как в дверь раздался неожиданный стук. Нерешительный, но настойчивый. Время было уже позднее, хотя до глубокой ночи ещё оставалось несколько часов. Всё же для визитов — неподходящий час.

Но на меня навалилась такая апатия, что даже это не вызвало тревоги. Я безропотно потянулась к ручке и открыла дверь, собравшись с силами лишь на одну насмешливую ухмылку.

За дверью не было городской стражи. На пороге стоял незнакомец — одетый строго, но в дорогие тёмные ткани, в которых угадывалась безупречная посадка. В его осанке чувствовалась скрытая сила, уверенность, стать. Таких людей я уважала. Сразу видно — человек, который всего добился сам.

— Прошу прощения за поздний визит, леди, — его голос был спокоен и мелодичен. Он склонил голову в почтительном поклоне, и этот жест ещё больше убедил меня: передо мной — человек достойный. — Мне вас порекомендовали, когда я увидел невероятно искусно сделанный клинок. Не удержался и захотел лично познакомиться с его создателем.

— Пойдёмте, — коротко кивнула я, стараясь не выдаваться в голосе неровности, жестом приглашая следовать за мной. На большее сил не хватило, но внутри затеплилось приятное тепло. Мастеру всегда лестно, когда его работу ценят по достоинству.

Я повела его в мастерскую — своё истинное царство, место, где рождались клинки и где я всегда вела переговоры с заказчиками. Воздух здесь пахнет остывшим металлом, древесным углём и воском для полировки. На полках и в стеллажах — десятки готовых работ: от изящных кинжалов до внушительных мечей. Часто клиент уходил, выбрав что-то из уже созданного. Если же нет — эти образцы помогали понять, к чему он стремится.

Мы прошли быстро и в молчании, что позволило мне собраться с мыслями. Я бросила взгляд на Кайлана — мой призрачный спутник встретил его безмолвно, но в его прозрачных глазах читалась поддержка. Стало спокойнее. Это помогло переключиться на деловой лад, убрать остатки дрожи в голосе и сконцентрироваться.

— Прошу, — распахнула я тяжёлую дверь в кузню, открывая вид на святая святых. Незнакомец замер на пороге, его взгляд скользил по клинкам разных форм и назначений.

— Должен признать, ранее я видел далеко не самый лучший ваш экземпляр, — наконец выдохнул он. Мы не называли имён — здесь они были лишними, оставались лишь «мастер» и «клиент».

— Я создаю эскизы согласно пожеланиям заказчика, — пожала я плечами, с удовольствием окидывая взглядом свою коллекцию. — Расскажите, что вы хотите?

И мы погрузились в обсуждение.

Мужчина внимательно изучал мои работы, выбрал ту, что приглянулась ему более всего, и пожелал немного изменить её под себя. С помощью магии я воссоздала желаемый образ в воздухе — сияюющей сталью моей магии макет. Восторг в его глазах сменился живым интересом, и он предложил ещё несколько изменений, увидев, что его первоначальный замысел можно усовершенствовать. С ним оказалось невероятно интересно обсуждать каждую линию, каждый изгиб будущего оружия — он чувствовал клинок почти так же тонко, как я.

Где-то через час мы остановились на изящном изогнутом клинке с безупречным балансом, идеально подходящем по длине его будущему владельцу. Минимум украшений — только несколько дорогих мелких камней, магических, призванных помогать в бою. Он принёс их с собой — тёмные, мерцающие глубинным светом самоцветы. Бездна… это было прекрасно.

— Я вас поняла. Приходите через неделю — всё будет готово, — я даже удостоила его лёгкой улыбкой — настолько мне понравилось работать с этим клиентом. Я уже мысленно видела, как буду выковывать этот клинок.

— Жду с нетерпением, — с придыханием сказал он и снова склонил голову. На мгновение мне показалось, что мужчина хочет поднести мою руку к губам, но сдержался, лишь оставив в ладони туго набитый кошель. — Ваша оплата.

— Здесь явно больше положенного, — отметила я, оценив вес мешочка.

— Считайте это знаком особого уважения к вашему таланту, — он улыбнулся одними уголками губ, развернулся и вышел, оставив меня в прекрасном настроении. Ох… Побольше бы таких клиентов.

– Он оставил полную оплату, – с неподдельным уважением в голосе произнес подмастерье, глядя в сторону, где скрылся из виду заказчик.

Я чувствовала, как по спине пробежала волна теплой гордости.

– Растешь, моя маленькая убийца, – добавил он тише, и в его глазах мелькнуло одобрение.

А я лишь счастливо улыбнулась и мысленно с этим согласилась. Расту. Да как еще!

Достала свою потрепанную, испещренную заметками записную книжку, внесла туда новый заказ, а затем принялась пересчитывать монеты. Сумма чаевых оказалась равна стоимости самого клинка. Сердце на мгновение замерло от щедрости. В очередной раз мысленно поблагодарила Бездну за таких потрясающих клиентов.

С эскизами я, как всегда, не торопилась, с наслаждением выводя каждую линию на пожелтевшей бумаге. Рисуя, снова не могла налюбоваться будущим клинком – таким изящным, смертоносным, идеальным в своем предназначении. Кончики пальцев слегка пощипывало знакомое ощущение магии, ладони чесались приступить к работе немедленно, выковать эту красоту здесь и сейчас... Но всему свое время.

Спать я легла в прекрасном расположении духа, с тихой радостью внутри. Ведь именно такие моменты и делают мой мир лучше.

Но долго плавать в объятиях Морфея мне было не суждено. Какой-то странный, обрывочный сон заставил меня резко дернуться – наяву я почувствовала то же самое судорожное движение, от которого проснулась.

Где-то в самой гуще ночи я открыла глаза с четким осознанием: сон окончен, и больше уснуть не удастся. Некоторое время просто лежала, пытаясь поймать ускользающие образы, но память не сохранила ничего, кроме смутного чувства, что остается после забытого сновидения. Не тревоги или важного знака – просто ощущение резкого движения, будто я споткнулась или сделала неожиданный прыжок.

– Кошмар приснился? – Кайлан заметил моё беспокойное движение. – Или по мне соскучилась?

– По тебе даже во сне можно соскучиться, – беззлобно хмыкнула я, усаживаясь на кровати, говорить из-за чего проснулась не стала, ведь сама этого так и не поняла.

– Реальность всегда лучше, – туманно изрёк он, сидя на подоконнике. Казалось, всё время моего сна кто-то здесь сидел, любуясь ночным пейзажем.

Я накинула на плечи серый плед и подошла к нему, устроившись рядом, но с другой стороны. Окно с протёртым подоконником было широким, и в его проёме, как в рамке, умещался весь спящий город – тёмные крыши, редкие огоньки, безмятежная тишина.