Азбука спасения. Том 54

Молитва, будучи драгоценным достоянием всех христиан, составляет главнейшее занятие святых пустынножителей. Она – пища их; она – книга их; она – наука их, она – жизнь их. Великий пустынножитель Иоанн, Предтеча Господень, был делателем молитвы, был он и учителем ее. Великую науку эту, доставляющую человеку соединение с Богом, преподал святой Предтеча ученикам своим, как мы слышали сегодня во Евангелии (Лк.11:1—4; Мф.6:9—13).

Ученики Господа пожелали научиться молитве у Самого Господа. Основательное, справедливое желание! Истинной молитвы истинный учитель – один Бог [Лествица. Слово 28-е, гл. 64], святые учители – человеки дают только начальные понятия о молитве, указывают то правильное настроение, при котором может быть сообщено благодатное учение о молитве доставлением вышеестественных, духовных помышлений и ощущений. Эти помышления и ощущения исходят из Святаго Духа, сообщаются Святым Духом. Исполнил Господь прошение мудрое, прошение, существенно нужное для душеназидания и спасения, прошение учеников Своих: преподал им молитву, которую преподать мог исключительно Бог. Сказанное докажется объяснением этой молитвы, именуемой, в отличие от молитвословий, составленных святыми человеками, Молитвою Господнею.

Молитва Господня начинается с воззвания: Отче наш. Кто из святых человеков дозволил бы себе и братии своей, человекам грешным, отверженным, содержимым в плену у диавола и вечной смерти, такое воззвание к Богу? Очевидно, никто. Это мог дозволить один Бог. Он дозволил, если же Он дозволил, то и даровал. Сын Божий, соделавшись человеком, соделал человеков сынами Божиими, Своими братиями. Он относится к Богу-Отцу по праву естества: Отче наш! и нам дарует благодатное право приступать к Богу, как к Отцу, начинать нашу молитву к Нему с чудного, поразительного начала, которое не дерзнуло бы прийти на мысль никому из человеков: Отче наш!

Начало молитвы Господней – дар Господа, дар цены бесконечной, дар Искупителя искупленным, Спасителя спасенным. Прошения, из которых состоит молитва Господня, – прошения даров духовных, приобретенных человечеству искуплением. Нет слова в молитве о плотских, временных нуждах человека. Заповедавший искать единственно Царства Божия и правды его, обетовавший приложить все нужное временное ищущим этого царства (Мф. 6:33; Преподобный Кассиан), преподает молитву сообразно заповеданию и обетованию.

Вслед за воззванием и к самому воззванию Отче наш немедленно присовокупляется указание на то место, где пребывает Отец, необъемлемый никаким местом, вездесущий, объемлющий собою все: Отче наш, иже еси на небесех. Указанием местопребывания на небе Отца возводится молящийся сын на небо. Забудь все земное; оставь без внимания землю – этот приют, данный тебе на кратчайшее время, оставь без внимания все принадлежности приюта, которые отнимутся у тебя по истечении кратчайшего срока; обрати все заботы к твоему отечеству, к небу, отнятому падением, возвращенному искуплением, принеси молитву о даровании тебе вечных, духовных, всесвятых, божественных благ, превышающих необъятным достоинством своим не только постижение человеков, но и постижение ангелов. Они, эти блага, уже уготованы для тебя, они уже ожидают тебя. Правосудие Бога, неразлучное с благостью Его, требует, чтоб выяснилось твое произволение принять небесные сокровища, выяснилось твоею молитвою и твоею жизнью.

Придут в недоумение пред величием молитвы Господней все, без исключения, рабы Господни. Десницею Бога рассыпаются божественные щедроты. И самый праведник признает себя недостойным их, а прошение их непозволительным для себя. Тем более недоумение поразит грешника, сознающего себя достойным одних казней. Недоумение это разрешается объяснением, приводящим от недоумения к недоумению. Молитва Господня дарована человекам прежде, нежели совершилось окончательно их искупление, они названы сынами и призваны к правам сынов прежде усыновления, прежде возрождения Крещением, прежде участия в Тайной вечери, прежде обновления Святым Духом. Молитва Господня дарована грешникам [Преподобный Варсонофий Великий. Ответ 71-й]. Где действует Бог, там все возможно и все непостижимо.

Дана молитва Господня грешникам, и прежде всего они научаются просить у Бога, Отца своего, да святится имя Его. В этом прошении человека заключается сознание в греховности, в падении. В этом прошении заключается прошение о даровании искреннего покаяния. Да святится имя Твое в моем душевном храме! Прошу этого, потому что не нахожу в себе этого. Нахожу противное: я – в горестном порабощении у греха и у падших духов, изобретших грех, заразивших меня грехом, поработивших себе и держащих в порабощении посредством греха. В душе моей витают помышления и ощущения преступные, смрадные. Входят ли они в нее извне, или рождаются в ней – не знаю, знаю то, что являются невозбранно и властительски, что изгнать их из себя и извергнуть не имею силы. Этими помышлениями и ощущениями прогневляется Бог, их отвращается всесвятый Бог, ими хулится Бог, при них я пребываю чуждым Бога.

Мне необходимо очищение! Мне необходимо покаяние! Даруй мне, Отец мой Небесный, могущественное покаяние, которое очистило бы внутренний храм мой от всех нечистот и зловония, соделало бы меня способным принять данное Тобою усыновление, соделало бы меня еще во время моего земного странствования жителем неба. Доселе я пресмыкаюсь по земле. Да внидет в душу мою истинное богопознание! Да освятит оно мой ум, мое сердце, всю деятельность мою: да святится во мне имя Твое (Мф.5:8). Такое значение этого прошения. Желать покаяния и чистоты мы можем, мы можем и должны употреблять все зависящие от нас средства к снисканию их, но приобретение их зависит не от нас. Оно – дар Божий. Мы должны прежде всего молить небесного Отца, чтоб Он из духовных сокровищниц Своих ниспослал нам дар покаяния, покаянием очистил нас от греховного осквернения, украсил нас блаженною чистотою, которая зрит Бога (Мф.5:8), которая одна способна к принятию истинного богопознания. Да святится имя Твое!

Да приидет царствие Твое! Царствие Божие внутрь вас есть (Лк.17:21). Какая дивная последовательность в молитве Господней! Этою последовательностью изображается последовательность, постепенность, возвышенная и святая система духовного преуспеяния. После прошения о даровании совершенного богопознания Господь научает усыновленного Богом человека просить, чтоб в душу его низошло Царство Божие. Этого царства Он повелевает просить смиренною, но сильною молитвою веры. Верующему невозможно не получить его. Обетовано оно Словом Божиим: Имеяй заповеди Моя, и соблюдаяй их, той есть любяй Мя, в ком святится имя Мое, той есть любяй Мя: а любяй Мя, возлюблен будет Отцем Моим (Ин.14:21). Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет, аще кто любит Мя, в том будет святиться имя Мое, и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем, и обитель у него сотворим (Ин.14:23).

Да приидет царствие Твое! Чудное прошение, чудное желание возбуждается прошение, дерзновенная молитва внушается желанием сверхъестественным! И молитва эта исполняется. Исполняется она: служат тому доказательством опыты, являющие исполнение ее. Чему иному приписать великие знамения, которые совершались святыми Божиими, как не тому, что в них пребывал и действовал Бог? Чему иному приписать способность к пророчеству, к откровению тайн, сокровенных в глубине сердец и умов, которая обнаруживалась в святых Божиих, как не тому, что в них присутствовал и ими глаголал Бог, смотрящий на отдаленное будущее, как на настоящее, Бог, для Которого нет тайн? Это засвидетельствовали сами святые. Апостол Павел написал о себе Галатам: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал.2:20); написал он к Коринфянам: искушения ищете глаголющаго во мне Христа (2Кор.13:3).

Когда апостолы Петр и Иоанн исцелили хромого от рождения при красных вратах иерусалимского храма, и столпился около апостолов удивленный народ, они сказали ему: Мужие израильтяне, что чудитеся о сем? или на ны что взираете, яко своею ли силою или благочестием сотворихом его ходити? Бог Авраамов и Исааков и Иаковль, Бог-Отец наших, прослави отрока Своего Иисуса (Деян.3:12,13).

В книге Деяний апостольских читаем поразительное событие: иерусалимские христиане, во исполнение завещания Господня, продавали имущество свое и вносили выручаемые деньги на общее употребление Церкви, в которой по этой причине не было ни одного нищего. Подобно прочим поступил некто Анания с супругою своею, Сапфирою. Они продали принадлежавшее им село, но часть полученных за село денег, с взаимного согласия, утаили. По принятому обычаю Анания принес деньги, как бы в полном количестве, и положил к ногам апостолов, думая обмануть Духоносцев. Тогда святой Петр сказал ему: Анание, почто исполни сатана сердце твое солгати Духу Святому и утаити от цены села? сущее тебе, не твое ли бе, и проданное не в твоей ли власти бяше? что яко положил еси в сердцы твоем вещь сию? не человеком солгал еси, но Богу.

Анания, выслушав эти слова, пал мертвым. Той же участи подверглась и Сапфира, желавшая поддержать действие мужа и принявшая участие в грехе его пред Святым Духом, обитавшим в апостолах (Деян.5:1—10). Во все века христианства на скрижалях церковной истории записаны опыты, обнаруживающиеся в святых Божиих действиях, превысшие человеческого естества, принадлежащие не человеческому естеству, но Богу, обитавшему и царствовавшему в святых человеках. Говорит преподобный Макарий Египетский: «В тех, которых осияла благодать Божественного Духа и водворилась в глубине ума их, Господь – как бы душа». Опять говорит этот великий между отцами: «Действие и сила Святаго Духа пребывают в человеке обновленном» [Слово 7-е, гл. 11, 12].

Ощутивший в себе Царство Божие соделывается чуждым для мира, враждебного Богу. Ощутивший в себе Царство Божие может желать, по истинной любви к ближним, чтоб во всех их открылось Царство Божие. Он может непогрешительно желать, чтоб настало на земле видимое Царство Божие, потребило с лица земли грех, установило на ней владычество Правды. Из этого состояния святой Иоанн Богослов молитвенно отозвался к Господу, беседовавшему с ним в духовном его восторга, обетовавшему прийти скоро для окончательного решения судеб мира: Ей, гряди, Господи Иисусе (Апок.22:20): земля преисполнена беззаконий, нуждается в очищении и обновлении». Неприготовленный удовлетворительно, видящий свой душевный храм еще в горестной пустоте, без жителя – Бога, просит о противном. Он просит о даровании времени на совершение подвига, подобно тому вертоградарю, который умолял господина, повелевшего посечение бесплодной, таинственной смоковницы: Господи, остави ю и на се лето, дон-деже окопаю окрест ея, отделив ее от истощающих силы ее пристрастий, и осыплю гноем – смирением и покаянием (Лк.13:8).

Да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли. Небом названы небожители: ими воля Божия совершается непорочно, неупустительно. К воле Божией они уже не примешивают своей воли! У них уже нет отдельной воли! Воля их слилась воедино с волею Божиею. Над ними исполнилось то, чего испрашивал Спаситель Мира у Бога-Отца для учеников и для всех последователей Своих, человеков: Не о сих же, апостолах, молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя: да вcu едино будут: Якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут… да будут едино, якоже и Мы едино есмы: Аз в них, и Ты во Мне: да будут совершени во едино (Ин.17:20—23). Да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли. Землею названы христиане. Не погрешит каждый из нас, если, произнося это прошение, будет разуметь под наименованием земли свое сердце, не отделяя и тела от сердца [Лествица. Слово 28-е, гл. 61]. Какое направление примут силы сердца, в такое направление устремляются силы тела, и преобразуется влечение тела, сообразно влечению сердца, из плотского и скотоподобного в духовное, святое, ангелоподобное.

Всецелое соединение воли человеческой с волею Божиею есть состояние совершенства, какого может только достичь разумное создание Божие. Это совершенство имеют ангелы. Благоволит Спаситель наш, чтоб и мы, немощные и злосчастные человеки, взятые из земли, странствующие и мятущиеся на земле в течение кратчайшего срока, по миновании его нисходящие в землю, стяжали то, что имеют святейшие небесные духи. Он повелевает нам искать совершенства, еще непостижимого для нас. Ощутивший в себе Царство Божие научается не удовлетворяться этим, он научается не предаваться беспечности и бездействию; научается стремиться к обильнейшему развитию в себе владычества Божественного. Да действует исключительно воля Божия во всем существе человека, во всех составных частях его, в духе, душе и теле, соединяя собою и в себе разъединенную падением волю этих частей!

Только волею Божиею может исцелиться воля человеческая, отравленная грехом, только в воле Божией и при посредстве ее пожелания составных частей человека, принявшие различное, противное друг другу направление [«Плоть имеет свою волю», т.е. свое пожелание, сказал преподобный Марк Подвижник, ссылаясь на апостола (Еф.2:3). Слово 4-е], могут перейти от разногласия к согласию, соединиться в одно желание, только оживленная волею Божиею воля человеческая может отторгнуться от земли, вознестись на небо. Братие, говорит святой апостол Павел, аз себе неупомышляю достигша: едино же, задняя убо забывая, в предняя же простираяся, со усердием гоню, к почести вышняго звания Божия о Христе Иисусе. Елицы убо совершени, сие да мудрствуим (Флп.3:13—15).

Хлеб наш насущный даждъ нам днесь. Не о пище гибнущей говорится здесь! не пецытеся убо, глаголюще, что ямы или что пием, или чим одеждемся (Мф.6:31); говорится о пище, подающей жизнь вечную и вечно пребывающей, о пище новой, которую даровал человекам вочеловечившийся Сын Божий, о хлебе жизни, снисшедшем с неба, о хлебе Божием, способном насытить и преподать вечную жизнь всему миру (Ин.6:27,33). Слово насущный означает, что этот хлеб по качеству своему превыше всего существующего [Преподобный Кассиан]. Величие его и святость бесконечны, непостижимы, освящение, достоинство, доставляемые вкушением его, необъятны, необъяснимы. Хлеб, подаваемый Сыном Божиим, есть всесвятая плоть Его, которую Он дал за живот мира (Ин.6:51). К чудной пище присоединено столько же чудное питие. Плоть Богочеловека дана в пищу верующим, кровь Его – в напиток.

Богочеловек не отличался ничем от прочих человеков, будучи совершенным человеком, но был Он вместе и совершенным Богом: по наружности все видели и осязали в Нем человека, по действиям познавали Бога. Подобно этому благоволил Он, чтоб всесвятое тело Его и всесвятая кровь Его были прикрыты веществом хлеба и вина: и видятся, и вкушаются хлеб и вино, но приемлется и снедается в них Тело и Кровь Господа. Нет слов, нет средств, чтоб изобразить состояние, в которое возводятся причастники тела и крови Богочеловека. Богочеловек изобразил это состояние так: Ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин.6:56). Изображенное и объясненное этими словами состояние пребывает непостижимым и необъяснимым: этими словами изображается недосягаемая для ума человеческого высота состояния. Ведома она единому Богу: никтоже весть, кто есть Сын, токмо Отец (Лк.10:22), и соединившийся с Сыном воедино, непостижим вполне ни для ближних, ни для себя, удовлетворительно постижим для одного Бога.

По достоинству пищи, по тому действию, которое совершается от вкушения во вкушающих, Господь наименовал Плоть Свою единою истинною пищею, а Кровь свою единым истинным питием обновленного искуплением человека (Ин.6:55). Обыкновенная пища сынов ветхого Адама, общая им с бессловесными животными, истребляемая пищеварением и не могущая устранять смерти, это брашно гиблющее (Ин.6:27), недостойно наименования пищи, когда явился хлеб насущный, хлеб небесный, хлеб, уничтожающий смерть, преподающий вечную жизнь (Ин.6:58). Хлеб наш насущный – так пишется прошение святым евангелистом Лукою — подавай нам на всяк день (Лк.11:3). С прошением совмещено заповедание, возлагающее на христиан обязанность, столько ныне упущенную, ежедневного приобщения святым Тайнам. «Сказав на всяк день, Господь выразил этим, что без сего хлеба мы неспособны провести ни одного дня в духовной жизни.

Сказав днесь, выразил этим, что его должно вкушать ежедневно, что преподание его в протекший день недостаточно, если в текущий день не будет он преподан нам снова. Ежедневная нужда в нем требует, чтоб мы учащали это прошение и приносили его на всякое время: нет дня, в который бы не было необходимо для нас употреблением и причащением его утвердить сердце нашего внутреннего человека» [Преподобный Кассиан). Такое объяснение хлеба насущного нисколько не делает странным чтение молитвы Господней пред трапезою по монастырскому уставу: хлеб вещественный служит образом хлеба, сшедшаго с небесе.

И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим. Даровав грешникам возвышеннейшие блага, блага дражайшей цены, превысшие всякой цены, даровав их по бесконечной Своей милости, Господь требует и от нас милости к ближним нашим. Таинство искупления основано на милости. Оно есть явление милости Божией к падшему человечеству и может быть принято единственно расположением души, всецело настроенной милостью к падшему человечеству. Мы не можем принять искупления, дарованного нам Богом, иначе, как умилосердившись над собою и над человечеством, как сознав свою греховность, свое падение, свою погибель, как сознав греховность, падение, погибель всего человечества, как сознав общую, всесовершенную нужду в милости Божией. Оставление ближним согрешений их пред нами, их долгов есть собственная наша нужда: не исполнив этого, мы никогда не стяжем настроения, способного принять искупление. Ожесточение сердца подобно железным, крепко замкнутым вратам! Оно не впустит в сердце наше божественного дара. Объясняя это свойство искупления и причину условия в прошении, Господь сказал: аще бо отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный: Аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших (Мф.6:14,15).