Жар ледяной страсти

Глава 2

Кровь отхлынула от ее лица.

– О чем ты говоришь?

– Я выбрал тебя быть лицом своей компании, потому что ты мастерски сочетаешь иллюзию невинности с беззастенчивой амбициозностью.

– Это был комплимент?

– Результаты говорят сами за себя. По крайней мере, так было раньше.

– К чему ты ведешь?

– Решения, которые ты принимала в последнее время, были, мягко говоря, удручающими.

– Мои решения?

– Ты затянула переговоры с агентством Драко Анджелиса, пока он не пригрозил уйти. Думаю, ты поняла слишком поздно, что игра в недотрогу, чтобы добиться от него того, что ты хотела, ни к чему не приведет. А потом ты настояла на том, чтобы тренироваться у человека, от которого тебе следовало держаться подальше.

– Мой последний тренер ушел на пенсию, а Тайсон Блэквелл был временной заменой и…

– Все знают, что он слишком загружает своих учеников, – перебил ее Хавьер. – Тебе не следовало связываться с ним.

– Я и не хотела. Мой отец заключил с ним сделку без моего ведома, – начала защищаться Карла.

– Тогда тебе следовало нанять кого-нибудь другого, – настаивал Хавьер.

Ей хотелось сказать, что она говорила то же самое своему отцу, из-за чего они серьезно поссорились. Она прекрасно понимала, что у нее нет другого выбора, потому что нет денег нанять кого-то другого. А еще она поняла, что отец любил престиж и призовые деньги, которые она получала, намного больше, чем ее саму.

– Мы оба знаем, что вынудило меня подписать соглашение с тобой. К чему весь этот разговор?

– Потому что помимо того, что нас с тобой связывают дела личного характера, твой отец убедил меня, что ты принесешь мне много денег.

– Разве эта дорога не с двусторонним движением? Ты ведь убедил его в том, что сотрудничество с тобой только поднимет мой престиж.

– Он так тебе сказал? – насмешливо спросил Хавьер.

Карла поджала губы и отвернулась. За последние несколько месяцев, когда она впервые затеяла разговор о том, чтобы освободить отца от обязанностей ее менеджера, их отношения стали напряженными, как никогда. А потом он назвал ее неблагодарной и безответственной. Карла до последнего не знала, почему отец так противился тому, чтобы отпустить ее и позволить идти своей дорогой. Но шесть месяцев назад после шикарного благотворительного мероприятия, которое отец устроил в их доме в Тоскане, она, наконец, прозрела.

Ее сердце сковала боль, от которой она никак не могла избавиться. Для Оливио Нардоцци не было ничего важнее соблюдения внешних приличий, и Карла прекрасно понимала, что является для него всего лишь дойной коровой. Когда она повзрослела, отец стал исполнять обязанности ее менеджера, и Карла наивно полагала, что их сотрудничество поможет укрепить отношения, пошатнувшиеся после внезапной смерти матери.

Карла была готова простить отца за то, что он воспользовался моментом, когда она была беззащитной, и навязал дочери свою опеку. Ей хотелось верить, что он любил свою жену и переживал ее смерть так же сильно, как и Карла. Чего она не могла простить, так это того, что отец строил хитроумные планы, чтобы упрочить позиции дочери, выдав ее замуж за Драко Анджелиса.

– Так зачем ты приехал? – спросила Карла.

– Помимо всего прочего, хотел убедиться, что это, – он мягко коснулся повязки над ее правым виском, – и это, – его пальцы скользнули по гипсовой повязке на ее запястье, – больше не повторится.

Ее тело тут же отозвалось на прикосновения Хавьера, и Карла вырвала свою руку, стиснув зубы от боли.

– Пожалуйста, не трогай меня.

Он на секунду сжал руку в кулак.

– Если ты не будешь упрямиться, процесс выздоровления пойдет намного быстрее. И, пожалуйста, смотри мне в глаза, когда я говорю с тобой.

– Я ведь сказала, что прекрасно справлюсь сама. Когда я вернусь домой в Тоскану…

– Ты не вернешься домой.

– Конечно, вернусь, – нахмурилась Карла. – В конце концов, это мой дом. – Хотя она давно чувствовала себя там как в музее, где отец восхвалял себя за то, чего добилась она сама. Но это был единственный дом, который у нее остался, и если она нарушит сделку с Хавьером, то потеряет и его тоже.

– В Тоскане нет подходящего медицинского центра. Тебе повезло, что поблизости находился медицинский вертолет. Глупо искушать судьбу еще раз. Кроме того, хочу, чтобы ты находилась там, где я смогу присматривать за тобой.

– Ладно, я останусь в Риме, сниму здесь какое-нибудь жилье…

– Нет, – решительно покачал головой Хавьер. – Нам больше подойдут Нью-Йорк или Майами.

– Ты хочешь сказать, подойдут для тебя?

– Конечно. Как бы я ни любил ваш волшебный город, через несколько дней я запускаю новый продукт, и моим сотрудникам необходимо мое присутствие. Я не могу запрыгивать в самолет каждый раз, когда ты принимаешь неправильное решение. Кроме того, по контракту тебе рано или поздно следует ехать в Нью-Йорк. И прежде чем ты начнешь придумывать отговорки и заявлять, что ты еще не обсудила этот вопрос с отцом, я с ним уже поговорил. Он согласен.

Ей стало горестно на душе и хотелось сказать, что за человек ее отец. Но она промолчала.

– Ты всем своим клиентам уделяешь особое внимание?

– Нет, дорогая моя, только ледяным принцессам, которые считают себя выше страстей, управляющих обычными людьми.

– Я не…

– Не надо оправдываться. Я убедился в этом на собственном опыте, или ты забыла?

Его слова больно ранили Карлу.

– Хавьер, но это было давно. То, что случилось три года назад… это была не я… Мне не следовало…

– Хватит, – оборвал ее Хавьер. – Единственное, что от тебя требуется по контракту, это представлять нашу продукцию так, как будто она необходима тебе словно воздух. И когда ты достаточно поправишься, ты займешься именно этим. А пока можешь продолжать притворяться идеальной, какой тебя привыкли видеть окружающие. Но когда мы остаемся наедине, пожалуйста, сделай одолжение, не лги мне. Я нахожу такое поведение унизительным и откровенно постыдным.

– Неужели я так сильно ранила твое самолюбие, что ты не можешь оставить в прошлом то, что случилось между нами? И не делай вид, будто ты здесь только для того, чтобы защитить свои денежные вложения. На тебя работают более тысячи сотрудников и команда юристов, которые прекрасно справляются с твоими указаниями. Так что тебе не надо было лететь сюда для того, чтобы контролировать меня.

– Продолжай, – лениво протянул Хавьер.

– Ты можешь сказать честно, что не хочешь заставлять меня страдать только за то, что я единственная из женщин, которая не клюнула на известный всему миру мачизм Сантино?

– Почему я должен беспокоиться насчет мачизма, если ты с такой готовностью уступила вещам более… приземленным? Которые приносят намного больше удовольствия? – насмешливо улыбнулся он.

Карла покраснела до корней волос.

– Если ты получил столько удовольствия, почему же ты так ненавидишь меня?

Она знала ответ на свой вопрос. Три года назад Карла впервые в открытую выступила против отца и с головой бросилась в объятия Хавьера. Только она ожидала, что их отношения будут ни к чему не обязывающей интрижкой. Утром Карлу охватило отчаяние, потому что она поняла, что ошиблась. Она намеренно задела самолюбие Хавьера, и тут нечем было гордиться.

– Ненависть бессмысленна, я не теряю время на такие глупости. Речь идет о самоуважении, оно представляет для меня огромную важность.

– О чем ты говоришь? – нахмурилась Карла.

– Ты можешь обмануть окружающих, но мы оба знаем, что у тебя нет стыда. Бросаться к ногам мужчины, который не хочет тебя, – это одно. Но вешаться на мужчину, который помолвлен с другой… Я не стал делегировать свои полномочия, потому что хотел предупредить тебя о последствиях скандала, который неминуемо случится, если ты не прекратишь преследовать Анджелиса.

– Драко? – изумленно посмотрела на него Карла. – Но я не преследую его. Я ничего дурного не сделала…

– Ты хочешь сказать, что фотографии, на которых ты активно обхаживаешь Анджелиса на благотворительной вечеринке своего отца, ненастоящие?

Ее охватило чувство вины.

– На самом деле все было не так…

Драко Анджелис был братом ее лучшей подруги Марии, братом, которого у нее самой никогда не было. В юношеские годы она испытывала к нему теплые чувства и даже иногда использовала, чтобы избавиться от нежелательных кавалеров. Шесть недель назад Карла решила взять жизнь и карьеру под личный контроль и, возможно, надавила на Драко слишком сильно. К счастью, и Анджелис, и его невеста отнеслись к этому с пониманием и не держали на нее зла.

Карла посмотрела на Хавьера, выражение лица которого говорило, что объяснять ему что-либо бесполезно.

– Похоже, у тебя все не так, как кажется, – ухмыльнулся он.

– Думай что хочешь, – устало ответила Карла. – Я не собираюсь оправдываться перед тобой за свою личную жизнь. Если ты закончил то, ради чего приехал сюда, пожалуйста, оставь меня в покое.

В палате воцарилась мертвая тишина. Карле не нужно было смотреть на Хавьера, она и так знала, что его глаза полыхают от злости и презрения.

– Я уйду, если ты согласишься вернуться со мной в Нью-Йорк.

– Как будто у меня есть выбор. Разве это не часть твоего грандиозного плана мести?

– Может быть. Но я рад, что могу отложить следующий его пункт. Если только получу то, что хочу.

– Что ж, ты победил. Нью-Йорк или Рим – какая разница? Просто оставь меня в покое, если можешь.

Хавьер стоял над Карлой и всматривался в мягкие черты ее бледного лица. Он чувствовал себя немного виноватым, что измотал ее, тогда как она нуждалась в полном покое. Но тут же прогнал эту мысль прочь. Хавьер, как никто другой, знал, что у нежной и хрупкой на вид Карлы Нардоцци ледяное сердце.

Он стиснул зубы, вспоминая, что однажды она была по-настоящему невинной. Но беззастенчиво рассталась со своей невинностью и пожертвовала ею ради внимания Драко Анджелиса.

Некоторые мужчины коллекционировали девственность как своего рода победные трофеи. Хавьер никогда не принадлежал к их числу. Но после того как он встретил Карлу Нардоцци три года назад, он перестал обращать внимание на более опытных партнерш.

Хавьер мрачно улыбнулся.

За неделю до своего тридцатого дня рождения он заключил сделку, благодаря которой стал одним из богатейших людей в мире. В честь победы он закатил серию шикарных вечеринок, из них самая безумная и неприлично роскошная состоялась в Майами, где он считал себя по-настоящему дома.

Там он встретил Карлу.

Хавьер очнулся от накативших на него воспоминаний. Каким же идиотом он был!

Такого больше не повторится. Никогда.

Он не сразу понял, что Карла не притворяется, а уснула по-настоящему. Ее дыхание было едва слышным и глубоким, и с лица исчезла усталость, которую он так упорно старался не замечать.

Хавьер испытывал знакомое чувство, которое охватило его, когда Карла появилась в его офисе в Нью-Йорке.

Несмотря на слова, сказанные бодрым тоном, от Карлы исходила какая-то апатия, несвойственная женщине, чей талант заставлял выглядеть ее конкуренток по сравнению с ней неуклюжими коровами на катке. Во время той встречи в Нью-Йорке она была похожа, скорее, на собственную тень, наверное, поэтому ему захотелось встряхнуть ее… своим поцелуем.

Именно поэтому Хавьер не мог уйти прямо сейчас.

Он никогда не переживал ничего подобного и не знал, что делать, поэтому сидел в углу палаты и смотрел на спящую Карлу. В конце концов, думал он, решать проблему нужно до того, как она выйдет из-под контроля.

Ему пришлось многое пережить, и он решил принять весь негативный опыт в качестве жизненных уроков. Таким уроком была встреча с отцом, когда Хавьеру исполнилось семнадцать лет. Родной отец, чья кровь текла в его жилах, назвал Хавьера незаконнорожденным, и его слова оставили незаживающую рану в сердце. Потом смерть матери. Со временем Хавьер понял, что прекрасно обойдется без семьи, которая была не чем иным, как фальшивкой.

Он достиг намного больше за свою жизнь, чем все его так называемые предки за несколько поколений.

Но его до сих пор мучила отверженность…

Хавьер глубоко вздохнул и посмотрел на Карлу, пытаясь понять, почему его влечет к ней с такой силой. Стройная и худощавая, она определенно не принадлежала к тому типу фигуристых женщин, которые обычно привлекали его внимание.

Но все же стоило ему увидеть Карлу, как он оказался в плену ее воздушной, неземной красоты, этих шелковистых волос цвета шоколада, ярко-зеленых глаз и фигуры, которая молила о прикосновении мужских рук, его рук.

И несмотря на то, что наутро после страстной ночи в объятиях друг друга она намеренно и жестоко оскорбила его, он сгорал от страсти, когда смотрел на ее пухлые губы и вздымающуюся грудь.

Хавьер почувствовал отвращение к самому себе за то, что он смотрел с вожделением на женщину, прикованную к больничной кровати.

Но Карла Нардоцци была не просто женщиной. Она олицетворяла собой то, с чем Хавьер продолжал бороться на протяжении всей своей жизни.

Она отвергла его, потому что он оказался недостаточно хорошим. Не один раз, но дважды она посмотрела на него так, словно он был недостоин заговорить с ней.

Своей семье, в которой Хавьер не нуждался, он простил такое обращение.

Но только не ей.

И он постарается сделать все, чтобы до завершения их сотрудничества Карла взяла назад каждое пренебрежительное слово, каждый презрительный взгляд и жест, которыми посмела отвергнуть его.

Глава 3

Карла даже не успела толком проснуться, но явно ощутила присутствие Хавьера. Она открыла глаза и посмотрела на своего мучителя.

Хавьер спал.

Карла потрясенно рассматривала человека, этого полубога, которому, наверняка, были чужды потребности простых смертных. Ее внимание привлекло то, как изменилось лицо Хавьера во время сна. Она с восхищением смотрела на его губы и, краснея от смущения, вспоминала, что они проделывали с ней и о чем она просила его сделать с ней в ту безумную, безрассудную ночь в Майами.

Хавьер исполнил все ее желания, и даже сверх того, с такой страстью, что на следующее утро она не знала, куда деваться от охватившей ее паники. Карла была наслышана о репутации Хавьера. Ни для кого не было секретом, что он не стремился к серьезным отношениям, предпочитая краткосрочные интрижки. Она поняла, что это только дело времени, когда он сделает зарубку с ее именем на своей кровати и уйдет в поисках новых приключений. Бог мой, она едва поспевала за ним в ту ночь, а ее неопытность сквозила в каждом неумелом поцелуе и ласках, от которых на его чувственных губах появлялась чуть насмешливая улыбка.

Но больше всего Карла испугалась собственных чувств и решила опередить его, пока он не отверг ее.

– Ты смотришь на меня с таким восхищением, что я почти забыл тот ужас, который однажды был написан на твоем лице.

Карла вздрогнула и встретилась с ним взглядом.

– Это был не ужас. По крайней мере, речь шла не о тебе.

– Думаешь, мне легче от твоих слов? Ты ужаснулась тому, что выбрала меня, когда решила потерять свою девственность.

– Какие слова мне сказать, чтобы ты прекратил осуждать меня за то, что случилось между нами на следующее утро?

Его взгляд стал острым и безжалостным.

– Ты сказала, что близость со мной была самой ужасной ошибкой в твоей жизни. Но даже если бы я не поверил тебе тогда или придумал оправдание тем оскорбительным словам, твое поведение с тех пор говорило само за себя. Так почему я должен верить тебе сейчас, когда ты просто пытаешься спасти свою репутацию?

– Не понимаю, – растерянно посмотрела на него Карла.

– Разве Анджелис не помолвлен с другой? Он сделал свой выбор, но он выбрал не тебя. Поэтому естественно, что ты не хочешь, чтобы весь мир узнал о твоих настоящих чувствах по отношению к нему.

– Но я его не люблю, – возразила Карла, видя недоверие на лице Хавьера.

– Так почему тебя видели целующей его на вашем благотворительном вечере в Тоскане в прошлом месяце?

– Ты поверишь мне, если я скажу, что это была ошибка? – устало спросила Карла.

– Нет, – вскочил с места Хавьер. – Дело в том, что ты по-прежнему одержима им, и тебя не интересует то, что он любит другую. Карла, ты просто хочешь добиться своего, и тебе плевать на последствия, не так ли?

– Конечно нет. Я бы никогда…

– Но твои поступки говорят сами за себя. – Хавьер приблизился к ней, словно хищник, преследующий свою добычу.

– Похоже, ты уже составил свое мнение обо мне. Я сказала, что полечу с тобой в Нью-Йорк. Так почему ты все еще здесь? Я ведь не в том состоянии, чтобы сбежать.

– Ты уснула прежде, чем поклялась держаться подальше от Анджелиса.

Карла села на постели и чуть покачнулась от легкого головокружения.

– Но он мой агент. Я не смогу не общаться с ним, ты так не считаешь?

– Ты сможешь, и ты сделаешь это. У Анджелиса достаточно помощников, чтобы ты могла избежать личных встреч с ним. Я сам улажу этот вопрос.

– Но он предложил мне свои услуги в качестве тренера. От этого я тоже должна отказаться? Если бы я не знала тебя, я бы подумала, что ты ревнуешь.

– Не обольщайся, – мрачно рассмеялся Хавьер. – Скандалы пусть продают газеты, но в моей компании такого не будет. Что касается тренировок, мы пришли к соглашению, что на эту роль подойдет кто-нибудь другой.

– Вы с Драко обсуждали то, что касается меня, за моей спиной? – Карла ухватилась здоровой рукой за край кровати.

– Я пытался спасти положение… Что ты делаешь? Тебе нельзя вставать.

Карла покачнулась, но удержалась на ногах.

– Можно, если я хочу сходить в туалет. Или ты собираешься запретить мне и это тоже?

– Не будь смешной, – слегка покраснел Хавьер.

Карле хотелось заявить, что ей кажется смехотворной вся сложившаяся ситуация, но, перенося тяжесть на левую ногу, она не устояла и стала заваливаться на бок. И тут же ее подхватили сильные руки Хавьера.

– Что ты делаешь? Поставь меня обратно!

– Нет. Ты не в состоянии передвигаться самостоятельно, – возразил Хавьер и потащил ее в ванную. Карла беспомощно уткнулась пылающим лицом в его широкую грудь, и тут же на нее обрушился аромат его тела. Ей хотелось сделать как можно более глубокий вдох, но она сдержалась и почти не дышала, когда Хавьер поставил ее на ноги.

– М-м-м… Можешь меня отпустить. – Карла несмело посмотрела в его глаза.

– Ты справишься? – Он нахмурился. – Я схожу за медсестрой…

– Нет, не надо, – остановила его Карла. – Я справлюсь.

Он смотрел на нее еще несколько секунд, а потом осторожно отпустил ее.

– Не закрывай дверь.

– Хавьер, я не стеклянная. За свою карьеру я падала столько раз, сколько другие не падают за всю жизнь.

– Это должно убедить меня? – Хавьер нахмурился еще больше.

– Не знала, что ты нуждаешься в моих заверениях. Думала, тебе нужно только мое молчаливое согласие на все твои требования.

– Дорогая моя, ты сама установила правила наших отношений. Не жалуйся теперь, когда я играю согласно твоим стандартам.

Карла закрыла за собой дверь и осталась в тишине, впервые с того момента, как проснулась на больничной койке. Она не могла понять, почему Хавьер так откровенно злится на нее. Неужели она настолько сильно уязвила его мужское самолюбие? Разве такое возможно? Ведь он встречался с самыми красивыми женщинами в мире и до и после их злополучного романа на одну ночь?

Карла умылась и посмотрела на свое отражение в зеркале. С растущей тревогой она рассматривала мешки под глазами и спутанные волосы. Вот бы сейчас отец увидел ее! Сколько Карла себя помнила, Оливио требовал от нее совершенства во всем. И она старалась, потому что не хотела вызвать его гнев. Кроме того, ей было легче прятаться за безупречной внешностью принцессы.

А теперь ее идеальная раковина треснула. Глаза выглядели покрасневшими, а взгляд был загнанным. Но что здесь необычного? Боль и предательство послужили тому, что она не могла найти успокоение даже в том, что любила…

– Карла?

Она вздрогнула, быстро расчесала волосы и глубоко вдохнула. Она разберется с отцом и их напряженными отношениями, как только выйдет отсюда. А пока нужно понять, что делать с мужчиной, который намеревается наказать ее за одну огромную ошибку.

Как только доктор сказал, что она сможет уехать домой этим вечером, тут же на сцене появился Хавьер.

– Твой отец занимается отправкой твоих вещей. Сегодня вечером мы остановимся в моей гостинице, а утром вылетаем в Нью-Йорк.

Когда они вышли на улицу, Карлу встретила толпа восторженных фанатов, которые обрадовались тому, что она пошла на поправку. Карле, как обычно, стало немного не по себе от того, что ей уделяли столько внимания, и она была благодарна, что рядом находился Хавьер. Особенно после того, как она мельком увидела газетные заголовки.

– А мне разве не придется давать показания, когда Тайсону Блэквеллу будут предъявлять обвинение?

– Если хочешь, мы можем заняться этим сегодня после обеда, а если нет, мы уладим этот вопрос позже. Я говорил с полицией, и там сказали, что на самом деле они не нуждаются в твоих показаниях.

– Почему?

– У Анджелиса был свой человек в команде твоего отца, который присматривал за тобой. Он снял на видео, как Блэквелл заставлял тебя выполнять тот опасный прыжок. – Его лицо помрачнело. – Почему ты прыгнула?

Карла внутренне поежилась, вспоминая события того дня. Отец, наконец, признался, что проиграл все ее деньги. Но сначала он обвинил ее в том, что она хотела порвать их профессиональные отношения. У них не осталось ничего, кроме особняка в Тоскане. Да и тот оказался под залогом.