- -
- 100%
- +
Алес, наверняка вернувшийся домой, пока я прихорашивалась в ванной, приподнял от удивления брови и заинтересованно посмотрел на полуоткрытый дверной проем. Отодвинув меня в сторону, пошел к нему. Выяснять.
Любопытно. Хозяин квартиры не знает, кто к нему втихую приходит? Тайными тропами, потому как в ванную комнату вход только один! Или это у меня уже галлюцинации, там на самом деле никого нет, а вышибала сейчас обернется и скажет: «Мелисса, ты паникерша».
Он на самом деле обернулся, но сказал:
— Микус, я же приказал гостью не пугать и не показываться.
Из проема появился тот самый наглый мужик, а я хоть и обрадовалась, что с ума еще не сошла, но все же непроизвольно шагнула за спину вышибалы. Пусть защищает. Это же его территория.
— Хозяин! От юной барышни поступил запрос на одежду. Отдать я не успел.
— Что отдать? — такой наглой лжи я не вынесла и обвинительным жестом указала на его пустые руки. — Алесандер, не верь ему! Этот извращенец меня чуть не облапал!
— Не драматизируй, Мелисса. Он бы этого никогда не сделал.
— Потому что старый? — я возмутилась его реакции. — Это, знаешь ли, не оправдание. Бывает, и под восемьдесят человеку, а руки распускает так, словно...
— Потому что голографический, — перебил меня вышибала, не дав договорить. А пока я, приоткрыв рот, ошалело хлопала глазами, закрепил результат: — Это многофункциональная система контроля управления и сервиса. Ее визуальное отображение с физическими объектами не взаимодействует.
— Умный дом? — неуверенно предположила я.
Алес кивнул и, видимо потеряв интерес, отошел в сторону. Я же внимательнее присмотрелась к вполне вещественному субъекту, в котором не было ни намека на прозрачность! Или хотя бы полупрозрачность. Или невесомость. Этот самый Микус, одетый в темно-серые брюки, белую рубашку и тонкий свитер, очень даже реально стоял на полу, чуть сутулясь. На меня он смотрел спокойно и выжидающе.
— И где же одежда? — я спросила, чтобы сгладить нарастающее напряжение. А он...
Он обрадовался! Тут же шагнул к стене, указывая на откинувшуюся створку, соседнюю с той, которую я так и не смогла открыть. А потом исчез. Растворился в воздухе, как самое настоящее привидение!
Я покосилась на вышибалу, который за это время успел извлечь из стены вожделенный диван, а теперь переместился в кухонную зону. Хоть и делал вид, что занят, а, могу поклясться, за мной наблюдал, оценивая реакцию.
Чтобы не вызывать подозрений, стащила с полки пакет и отправилась в ванну.
Ох, что-то тут нечисто. Не в смысле вещей — блузка, юбка и жакет выстираны и отглажены, — а в том, как здесь все устроено. В реальном мире не бывает такого. Не бы-ва-ет!
Может, я зря поверила Алесу? Может, это все же игровое пространство, а вышибала просто очень умело меня запутал? Не смог выполнить свою миссию обычным способом, воспользовался альтернативным? Хотя какая от меня, застрявшей в игре, польза? Вопросик тот еще. Н-да...
Когда я вышла, Алес уже устроился на табурете за кухонным столом. Любопытно, у него обед, как у меня завтрак, будет экстремальный?
— А грибы с кетчупом и рисом ты не любишь? — поинтересовалась, когда подошла ближе и, заглянув внутрь контейнера с его порцией, увидела мясо с картошкой.
— Нет.
— Зачем тогда купил?
— В смысле? — не понял вопроса мужчина. Даже жевать перестал, глядя на меня с удивлением.
— В моем контейнере были они. Ты мне специально такой оставил?
Алес зажмурился, сморщил нос и протяжно застонал. Пробормотал: «Идиот!», видимо, себя имея в виду.
— Извини, Мел, я не учел, что ты не умеешь этим пользоваться. — Отложил вилку, потер лоб и развернул контейнер рисунками ко мне. — Смотри. Видишь рядом с изображениями линии? По нужной тебе проводишь ногтем, и запускается процесс модификации. Ты получишь то, что хочешь.
— Не поняла... — Мой уровень сомнений в реальности окружающего мира вновь пополз вверх.
— Ногтем. Не глубоко. Вскользь надавливаешь... — терпеливо повторил Алес, но я его остановила, требовательно взмахнув рукой.
— Нет, не это! Как там, — указала на контейнер, — окажется то, что я желаю?
— А! — наконец понял мое недоумение вышибала. — Все просто. Внутри заготовка. Сублимат. Органическая масса с нужным набором питательных веществ и витаминов. А ты всего лишь активируешь аромовкусовые добавки и процесс комкования в нужную форму. Напитки примерно так же готовятся, только ты еще объем воды выбираешь.
Он вытащил из раскрывшейся ниши два стаканчика, герметично закрытых крышками, и поставил один передо мной. Наверняка, чтобы я в его словах убедилась на собственном опыте.
А я не отказалась. В итоге получив крепкий сладкий чай с молоком, выпила и, с подозрением посмотрев на стремительно темнеющие, сжимающиеся контейнеры, поинтересовалась:
— А куда невостребованная вода девается? Или то, что ты не доел?
— Упаковка тоже съедобная, — «обрадовал» меня Алес, смахнув получившиеся комочки в раскрывшееся углубление в столешнице. — Если не наелся, можно и ее доесть. Ну а если все же не хочешь, тогда она впитает жидкость, спрессуется вместе с остатками и снова превратится в сублимат. Он после переработки окажется в новом контейнере, и ты его все равно съешь.
За-ши-бись... Где ж такие технологии водятся? В совокупности с Юпитером за окном и виртуальным домовым. После этого я должна поверить, что нахожусь не в игре? Ну-ну...
— Ты мне не веришь.
Положив локти на стол и сцепив пальцы в замок, вышибала пристально всматривался в мое лицо.
Проницательный. Вернее, наблюдательный. С другой стороны, мне совершенно незачем отрицать очевидные вещи.
— Если внятно объяснишь, почему твой мир так непохож на мой, поверю.
Алес так надолго задумался, что я, устав ждать, усмехнулась:
— Я тебе не верю, но ведь и ты мне не доверяешь.
— Просто... — мужчина наконец отмер и вернулся взглядом ко мне. — Просто не исключаю возможности твоего возвращения. А лишняя информация тебе ни к чему.
— Могу вернуться? — я встрепенулась. — Думаешь, симулятор сбойнул и поэтому меня не могут отключить от датчиков? А если его починят, то я исчезну?
— Думаю. Но уверенности у меня нет. Времени прошло достаточно, со сбоем давно должны были разобраться, а возврат все равно не запущен...
— А ты? Ты можешь попробовать меня вернуть? У тебя же есть этот... вышибатель. Или он тоже сломан?
Определение придумала на ходу, потому что не знала, как обозвать устройство. Алес же засмеялся, поднялся из-за стола и направился к дверям.
— Работает. Идем.
Я тоже вскочила и бросилась следом, чуть ли не вприпрыжку догоняя мужчину. Правда, у самого порога замерла в нерешительности, и мой провожатый обернулся:
— Передумала?
— Нет... я тут... вот, — приподняла одну ногу и покрутила ступней без обуви. И чулков. Которых, кстати, в пакете не оказалось!
Вот только ни наглядная демонстрация, ни жалобный взгляд Алеса не тронули.
— Покрытие тротуара теплое. И гладкое, не поранишься. А пыль в ванне отмоешь.
Дальше я уже не мешкала. Через минуту с готовностью забралась на сиденье, с волнением наблюдая за неспешными движениями мужских рук, скользнувших по гладкой поверхности матово-черной полусферы, прикрепленной к объемному коробу, занимающему почти треть внутреннего пространства аэрокара. Это в прошлый раз я глаза закрыла — мне совсем не хотелось видеть процесс, сейчас же желание было противоположным.
Смирно положила руки на колени. Покосилась на почти невесомый обруч, оказавшийся у меня на голове, от которого к коробу шли тонкие провода. Через окутавшее голову свечение всмотрелась в розовеющую даль, за это время потерявшую все оранжевые оттенки и вновь обретшую украшение в виде края Юпитера.
Я запоминала. Не факт, что мне снова доведется на такое посмотреть.
Свечение пропало, Алес погладил сферу и принялся сматывать провода.
— И-и-и?.. — протянула я, чувствуя, что меня обманули.
— Ничего, как видишь, — буркнул вышибала. Он явно на другой результат рассчитывал.
— То есть я тут надолго?.. Навсегда?..
Я растерялась. И расстроилась. И вообще почувствовала себя одинокой и брошенной.
Получается, что я там никому не нужна? Обо мне просто забыли, удалив как ненужный элемент? Сон-то в руку оказался! И я теперь вдали от всего, что мне привычно и знакомо, с тем, кто отнюдь не желает, чтобы я была рядом. Я же вижу, как тщательно Алес держит дистанцию и всеми своими поступками доказывает, что я для него — обуза. Свалилась как снег на голову, и он вынужден со мной возиться. Да еще и тело чужое. И мир совсем непонятный...
В общем, я шмыгнула носом и позорно разревелась. Не выдержала. Очень уж долго я держала эмоции под контролем, напряжение копилось и... Вот результат. Уронив лицо в ладони, я самозабвенно рыдала, даже не сразу поняв, когда и как под моей щекой оказалась мягкая ткань, в которую так хорошо впитывались катившиеся градом слезы! А еще почувствовала удобное для опоры плечо и сильные руки, которые гладили меня по спине. И голос услышала. Беспокойный такой, растерянный.
— Успокаивайся, девочка. Все хорошо... Да что ж такое?.. Ты все это время была такой уверенной.
— Потому что... вернуться... могла, — всхлипывала я, цепляясь пальцами в единственную опору, которая сейчас имелась в наличии. — Теперь не могу-у-у...
— Ну не можешь, и ладно, — «утешил» меня Алес. — Я тебя не брошу и буду заботиться. Пойдем в дом.
— Тебе-то проблемы зачем? И вообще, я сама в произошедшем виновата... — вздохнув, я послушно поднялась и пошла куда велели, потому что Алес так меня и не отпустил. Вел, удерживая за плечи.
Под «виновата» я имела в виду свою глупую самонадеянность и веру обещаниям организаторов игры, но вышибала понял иначе. И категорично заявил:
— Глупости. Я уверен, что ты застряла из-за вчерашнего сбоя в настройках БОПСа. И ему, и тебе не повезло — метеор попал в устройство исключительно метко. Как раз тогда, когда запустился процесс блокировки. Так что виновна в происшествии служба контроля за космосом.
— Что такое БОПС? — напряглась я. Что-то странное, на кличку пса похожее.
— Блокиратор-отсекатель постороннего сознания.
— Постороннего... — растерянно повторила я.
Ну да, я тут точно посторонняя. Где же тогда?..
— А где сознание девушки, которая была здесь? — коснулась пальцем лба.
— Понятия не имею, — ошарашил меня Алес, усадив на диван. Сам отправился на кухню, чтобы принести мне стакан. И даже активировал, добыв тот самый апельсиновый сок, которым угощал вчера. Лишь когда я половину выпила, продолжил: — Ни один из пострадавших, которых мы допрашивали, не помнит о тех часах, когда в его теле было чужое сознание. Потеря памяти. Амнезия. Мы именно поэтому не сразу разобрались, что происходит.
Разобрались? Пострадавшие? Ох, кажется, меня на самом деле во что-то очень неприятное втянули. И незаконное. Иначе как понимать «допросы»? Похоже, Алес в каких-то полицейских структурах работает. Может, он поэтому меня «пригрел»? Чтобы усыпить бдительность?
— Ты сдашь меня властям? — обреченно вздохнула, понимая, что это самый вероятный поступок. И ответ ожидала вовсе не тот, что получила:
— Нет, Мел, не сдам.
А когда я округлила глаза и подавилась, Алес, сев на диван рядом, пояснил:
— Сбоев прежде никогда не было. А мне проще обойтись без ответа, чем переживать, если ты станешь подопытной мышкой для ученых. Ведь поначалу, когда мы выясняли суть проблемы, они пытались посторонние сознания удержать, но те все равно исчезали, когда время этой вашей «игры» подходило к завершению. Потому и работа пошла в другом направлении: изгнать быстрее, чтобы уменьшить вероятность несчастных случаев. А теперь ты так «удачно» застряла. Да они же тебя просто замучают. Ты этого хочешь?
Я активно замотала головой. Нет, не хочу точно. Чем с фанатиками-экспериментаторами, лучше уж с вышибалой, даже если у него есть какой-то другой мотив меня оставить.
— Вот и правильно.
Моя покладистость его устроила, а вот мокрая футболка не очень — поднявшись, Алес не слишком довольно покосился на влажное пятно. Поэтому, решив сменить одежду, отошел к нише, продолжая при этом говорить:
— Ты прости, Мелисса, мне вернуться на работу нужно. А ты пока себя в порядок приводи, дома осваивайся. Поговорим вечером, лады?
Мне, глядя на мужское тело, которое Алес вновь без стеснения демонстрировал, только и осталось, что кивнуть. Нет же вариантов! Вышибатель-отсекатель даже на третьей попытке отказался меня выбрасывать из этого мира, сама я не возвращаюсь, несмотря на то что время игры давным-давно вышло. Все больше склоняюсь к мысли, что организаторы это «зависание-застревание» не собираются ликвидировать. Им-то что? Одним игроком больше, одним меньше — в желающих недостатка нет. Неясно, правда, что они с моим настоящим телом делать будут. Оно хоть выживет?
Именно в тот момент, когда за Алесом закрылся проем, ведущий на улицу, волна паники накатила с новой силой. Я, вскочив, забегала по комнате: к окну, на кухню, обратно к дивану...
— Юной барышне нужен туалет?
Я замерла, рассматривая вновь появившегося домового. Спокойного, ожидающего, без насмешки во взгляде, хотя она так ясно напрашивалась из контекста фразы. Да и вопрос прозвучал серьезно. Поэтому я вместо язвительного: «Сам туда иди» ответила просто:
— Нет, спасибо, я знаю, где он находится.
Микус тут же поклонился и начал исчезать.
— Подожди...те! — торопливо его остановила, заставив вновь стать видимым. — Скажите, где я нахожусь?
— В апартаментах хозяина.
М-да, называть апартаментами крошечную квартирку-студию я бы не стала. Ну да ладно, главное — есть контакт! Продолжим.
— А зовут хозяина как? — коварно уточнила.
— Хозяин, — с готовностью просветил меня домовой.
Так. Мимо. Попробуем с другой стороны.
— А апартаменты где располагаются?
— В жилом комплексе.
— А комплекс? — я начала терять терпение.
— На территории поселения.
— А поселение?
— На планетоиде.
— А планетоид? — едва ли не зарычала я. Мне этот «содержательный» диалог напомнил сказку про кащееву смерть, которая на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, а утка летает...
— На орбите.
Ну, спасибо, это я и так вижу. И даже название планеты знаю, в отличие от «необразованного» домового.
Допрос я все же продолжила, но результатов он не дал. Кроме одного: я убедилась, что о внешнем мире и социуме Микус выдает исключительно абстрактную информацию. Видимо, предел его познаний — это хозяйственно-бытовые функции жилища. Да и те с ограничениями, потому что на мое: «Хотелось бы посмотреть телевизор» и «Было бы неплохо что-нибудь почитать», я получила крайне неприятное: «Запрос не может быть выполнен». Да и полазать по шкафам не удалось — доступа к ним мне тоже не дали. Оставалось только смотреть в окно и ждать возвращения Алеса.
К счастью, ждать с комфортом, на диване, который сегодня казался мне еще мягче и удобнее, чем вчера. Я даже начала стратегию разрабатывать, как убедить мужчину поменяться со мной местами. Очень уж не хотелось мне возвращаться на «антресоль».
До конца так план и не придумала. Задремала, а проснулась, когда включилось освещение и возникший в центре комнаты Микус доложил. Вернее, донес обо всем, что я делала:
— Юная барышня спала полтора часа. Не ужинала. Ванной комнатой пользовалась один раз. Задала сорок шесть вопросов. Сформулировала восемнадцать запросов. Двенадцать из них я не смог удовлетворить.
Он жалуется? Нет, правда, жалуется! Такое ощущение, что я золотые горы у него просила!
— Я осваивалась, — буркнула сердито в свое оправдание, косясь на появившегося в «апартаментах» мужчину. — Ты же сам разрешил. И вообще, что за дикое обращение «барышня»? — вспомнила, что нападение — лучшая защита. — Мне не нравится!
— Да? — удивился Алес, раскрывая створку шкафа.
— А тебя не напрягает рабовладельческое «хозяин»? — ничуть не меньше изумилась я.
— Да мне, в общем-то, без разницы. Микус остался от прежних владельцев этой квартиры, а они, видимо, были поклонниками старины. Вот и выбрали образ и поведение древнего дворецкого. Перенастраивать мне было некогда, а потом я привык.
Алес пожал плечами и вытащил комплект одежды. Он отправился в ванную, а я только теперь обратила внимание на его внешний вид: грязный, помятый, взъерошенный. У меня почти такой же был вчера. Где же его носило, интересно?
— Тебя кто так загонял? — осторожно спросила, когда он вышел и мы устроились за столом ужинать.
— Твой... коллега постарался, — не сразу подобрав нужное слово, ответил вышибала. Я же подобралась, чувствуя нарастающее возмущение. Ну надо же! Я тут застряла, а кто-то продолжает спокойно играть?
— И каков итог? Поймали?
— Нет, — утопив нос в стакане с соком, буркнул Алес. — Слишком поздно засекли. Он сам исчез, видно, время вышло. Нам осталось только пострадавшего спасать.
— В каком смысле? — попыталась разобраться я. — Он тело повредил?
— Примерно. Он за купол вылетел и из аэрокара вышел. А там без защиты долго не протянешь. Кулитом надышишься, потом легкие пересаживать придется.
— Кулит это пыль?
Я вспомнила ту самую серую взвесь, в которой перепачкалась вчера. Кстати, Алес тоже измазанный ею пришел.
— Да. На Ио работает несколько станций, добывающих сырье для синтеза трипслата. Кулит — один из компонентов. Очень легкий и придающий сплавам невероятную прочность.
— А что такое трипслат? — продолжила я расспросы, перемешивая рис с кусочками куры и сливочным соусом. На этот раз в меню у меня сочетаемые продукты. Правда, осознание, что, по сути, они идентичны, слегка портило аппетит.
— Строительный материал. Обычно прозрачный, но его можно искусственно затемнить. Имеет несколько разновидностей, в зависимости от назначения и нагрузки. Можно делать корпуса кораблей, можно дома, можно...
Только не говори, что пищевые контейнеры! А то как-то не по себе, если пыль есть приходится.
— ...инструменты, — закончил Алес.
Уже легче. Хотя, нет, не легче! Во-первых, люди еще только-только на орбите Земли закрепились, Луну едва «потрогали», даже до Марса толком не добрались! Автоматические станции не в счет. А тут извольте радоваться — спутник Юпитера обживают. Во-вторых, используют невероятные технологии и материалы, о которых я никогда не слышала. А ведь они, судя по всему, в этом мире совершенно обычны!
— Алесандер... — я замялась. Вроде и хочется узнать, и какое-то неприятное предчувствие, что ответ мне не понравится. — Я в каком-то параллельном мире? Где люди вышли в космос на триста лет раньше?
— Нет, Мел, ты просто в другом времени. В будущем, — даже не подумал смягчить мне осознание вышибала. — Сейчас две тысячи шестьсот сорок девятый год.
ГЛАВА 2. Живи осознанно
Будущее? Он серьезно?
Посмотрела на брюнета, устало подперевшего щеку рукой и жующего рыбную котлету с картошкой, перевела взгляд на окно, за которым на фоне темнеющего звездного неба и массивного Юпитера пролетел аэрокар, вспомнила свои «приключения»... М-да, серьезней некуда.
Это ж сколько мне сейчас лет? Когда в игру уходила, на дворе стоял мобильно-интернетный две тысячи девятнадцатый, в котором я отпраздновала розовоочкастые восемнадцать. Значит... шестьсот сорок восемь.
Столько точно не живут. Нет моего тела в наличии. Нигде. Наверное, поэтому мое сознание себе другую оболочку отыскало.
— Хочешь сказать, что в моем настоящем кто-то нашел способ отделять сознание от тела и забрасывать в будущее? А нас решил использовать вслепую, маскируя это игрой? Может... — от мелькнувшей догадки стало жутко, — может, с моим телом... настоящим телом что-то случилось? Поэтому я не могу вернуться?
— Не знаю, Мел. Возможно.
Алес продолжил есть, мне же теперь кусок в горло не лез. Нет, слез не было. И жалости к себе не было. В душе рождалось иное — безумное желание вскочить и забегать по комнате, как зверю, впервые попавшему в клетку. Черт, черт, черт! Как же так?! Как мне жить, зная, что меня просто-напросто нет!
Наверное, что-то не слишком хорошее отразилось в моих глазах, потому что мужчина неожиданно отставил контейнер и взял меня за руку.
— Посмотри на меня, Мел, — строго приказал, а когда поймал мой взгляд, продолжил мягче: — Вот так, молодец. Теперь слушай. Жизнь продолжается независимо от того, где ты и в каком теле. Ты лучше выскажись, станет легче. Поверь.
Я верила. Теперь верила и потому спорить не стала.
— Я дура, Алесандер, — прошептала едва слышно. — Повелась на восторженные отзывы Глеба, поверила обещаниям организаторов проекта, купилась на реалистичную виртуальность. А ведь столько было подозрительного! Минимум информации. Ограничения в обсуждении игроками пройденных уровней — мол, нужна объективная статистика. Секретность, которую объясняли коммерческой тайной. Допуск новых игроков только после тщательной проверки и тестирования. Не подошел — сразу от ворот поворот, без права на вторую попытку. Они несомненно выбирали тех, кого, в случае проблем, не будут искать.
Замолчала. Закрыв глаза, ждала, что он на это скажет.
— А тебя искать не станут? — в темном смятении мыслей мужской голос звучал как спасительный круг. За который я и ухватилась:
— Нет. Кому я нужна? Мама и без меня счастлива. Может, спохватится к новому году, когда дочка забудет ее поздравить. Других родственников у меня нет. Глеб... Ну да, он, пожалуй, единственный, кто будет беспокоиться. Но ведь он сам в «игре». И какую «правду» обо мне навесят ему на уши организаторы, можно только догадываться.
— А Глеб это твой парень, и ты в него влюблена.
Алес сказал это утвердительно. Не спросил, просто констатировал факт, словно и не сомневался в правильности своей догадки. В интонациях мне послышалось разочарование, на которое я неожиданно для себя ответила заявлением строгим и категоричным:
— Он мой хороший приятель. Мы учились в одной школе. Он меня от мальчишек защищал, я его спасала от нотаций родителей: когда Глеб после уроков домой не вовремя возвращался, говорила, что он у меня сидел. Общались, помогали друг другу. Никаких романтических отношений между нами не было и быть не могло!
— Ты ему внешне не нравилась? У тебя были какие-то дефекты? — деловито и совершенно бестактно поинтересовался Алес.
— Сам ты дефектный! — возмутилась я. Впрочем, увидев довольную улыбку, поняла, что он меня просто эмоционально встряхивает, чтобы быстрее в себя пришла. Поэтому рассмеялась: — Мы с Глебом хорошо ладили, только когда играли, а в остальном вечно спорили. Он даже говорил, что, если бы не мой характер, давно бы ухаживать начал. Я думала, шутит.
— А на самом деле?
— Не знаю, — я пожала плечами. — Цветов не дарил, конфет тоже. В кино не приглашал. То, что помог работу найти, ведь не в счет?
— Работой было тестирование новой игры?
— И да, и нет — мне только и осталось, что вздохнуть сокрушенно. — Вообще-то я в кулинарке учусь. То есть училась. Стипендия аховая, а мне за квартиру платить надо, я ведь одна живу. Вот по вечерам в кафе и подрабатывала. Но студентам платят там... — закатила глаза, скривив лицо, словно откусила лимон. Посмотрела на Алеса, который внимательно слушал. Вроде понял. Потому продолжила: — А тут Глеб со своим тестированием. Типа ребята хвастались, что за успешно пройденные уровни им столько бабла отвалили! Ну я и согласилась. Меня, правда, в игру всего три раза пустили. В первый — на час, осмотреться. Во второй — на три часа, с заданием. Я его выполнить не успела. Но даже за них заплатили достаточно, мне на месяц хватило. Я надеялась, что в этот раз у меня все получится, но не повезло. На тебя нарвалась.
— Мне извиниться? — усмехнулся мужчина.
— Да ладно, чего уж теперь, — я махнула левой рукой.
Правой было бы привычнее, но задействовать ее я не смогла. Только теперь сообразила, что Алес мои пальцы так и не отпустил. Все это время крепко держал. Не гладил, не перебирал, просто сжимал, словно делился уверенностью. И это... Это было приятно, черт побери!