Межзвездный мезальянс

Глава «В». Вахта, выбор и визаж

– Плавнее.

Мужская рука ложится поверх моей, надавливает и медленно сдвигает, показывая с каким именно усилием нужно работать. Киваю, дожидаюсь, пока пресс исчезнет, и повторяю самостоятельно.

– Верно, – удовлетворённо констатирует пилот, проследив за результатом. – Готова? Переключаю управление. Три. Два…

На «один» чувствую, как в ладонь впиваются маленькие иглы-датчики, когда на мембрану, в которую утоплена моя кисть, начинает поступать энергия. Это не больно, но и забыть о том, что нельзя отвлекаться, не даёт, ибо ответственность высока. Корабль вот уже сутки движется в подпространстве, а это значит, что мы скользим по эпистатической спирали, которая стабильностью не отличается. То есть нужно постоянно отслеживать её изменения, ну и реагировать соответственно.

Разумеется, большую часть работы берёт на себя система автоматического управления, однако выбор глубины погружения остаётся в компетенции пилота. Стараясь действовать согласно выданным мне инструкциям, плавно усиливаю давление на мембрану. Объёмное изображение бело-синего витка, внутри которого мы сейчас находимся, разгорается сильнее и приближается, начиная заполнять собой экран. Через несколько минут становится видна сложная структура, сплетённая из тонких трансконфигурационных нитей. Вдоль одной из них мы и движемся, однако она всё сильнее сдвигается к краю, а вскоре вообще переплетётся с другими, создав непроходимый узел. Так что нам пора нашу путеводную нить поменять.

Выбираю ту, что потолще, чтобы было легче зацепиться, и веду корабль рядом с ней, позволяя автопилоту просчитать уровень апейронных возмущений гравитонов, который потребуется для фиксации.

– Хорошо, эта подойдёт, можешь отпускать, – одобряет мой выбор Гал, впиваясь глазами в бегущие по соседнему экрану цифры, показывающие изменение параметров.

Расслабляю руку, мембрана выталкивает мою ладонь, и изображение на экране тут же уменьшается в размерах. Смена позиции завершена.

Меняю положение тела и усаживаюсь глубже в кресло, потому как до этого, забыв включить его регулировку, подвинулась на самый край, чтобы было проще работать с консолью.

– С этим я разобралась. А как ты узнаёшь, что корабль приближается к узлу? – Любуюсь на результат и возвращаюсь взглядом к пилоту. До окончания вахты ещё пара часов, так что в моих планах использовать это время по максимуму.

– Ева, сколько раз повторять, что корабль никуда не движется, – сокрушённо качает головой Гал. – В подпространстве это невозможно, тут действуют иные законы. Принцип эмиссионного хода тебе разве не знаком?

– Э-м-м… – Я мнусь, потому что теория для меня всегда была проблемой номер один. С практикой всё куда проще. – Знаком. Почти.

– Придётся выучить, – нравоучительно заявляет мой временный наставник.

– Выучу, – покладисто соглашаюсь. Даже глаза в пол деликатно опускаю. – Так что там с оповещением? – невинно интересуюсь.

– Да ничего сложного, в общем-то, – сообщает парень, пожимает плечами и отворачивается от меня, чтобы запустить какую-то программу. – Сканирование параметров подпространства идёт автоматически, и система выдаёт пилоту предупреждение. Впрочем, намного эффективнее не ждать этого, а просматривать результаты лично. – Он показывает мне изображение, с которым только что работал. – Думаю, что тебе будет полезно в этом потренироваться.

Со вздохом подтаскиваю экран ближе, принимаясь вникать в сложную вязь символов, описывающих состояние корабля и окружающего его пространства. С завистью посматриваю на напарника, который увлечённо работает с консолью управления. Оно и понятно, у него своих забот хватает, это же не тренировочный полёт, а настоящее погружение. Так что мне объясняют только самые азы.

Впрочем, очень скоро я перестаю отвлекаться, потому что начинаю улавливать некоторую закономерность в тех параметрах, которые с завидной регулярностью появляются перед моими глазами. Соседний виток. Вот сейчас он ровный, а вот тут на нём искажение. И снова никаких возмущений, а потом опять дефект.

– Гал, тебе не кажется это ненормальным?

– Что именно?

Он с явной неохотой отрывается от своего занятия и с недовольным видом поворачивается ко мне. Ну да, я его отвлекаю. Недвусмысленно указываю пальцем на странные изменения показателей. Взгляд пилота быстро скользит по экрану, и его вынужденное внимание вдруг превращается в лихорадочную деловую активность, которая заканчивается весьма непредсказуемо – появлением в рубке капитана, второго пилота, Тиссана и Коридана. И меня это основательно напрягает. Если с последним субъектом всё просто – он как всегда у дверей дежурил, то остальные подозрительно быстро проявились с учётом того, что официально на корабле ночь. Реально что-то серьёзное происходит?

– Докладывай!

Ферт Отиас оправляет китель, который явно только что надел, причём на голое тело, потому как спал.

– В нашей точке перехода ещё один корабль. Судя по величине возмущений, он немного крупнее и эманирует энергию в том же направлении, – спешно радует своё начальство приятной новостью Гал. А может, и неприятной. Он не удосужился мне заранее о её статусе сообщить.

– Случайность? – интересуется Тис, пригладив растрёпанные волосы.

У брата видок тоже не для официальных приёмов. Рубашка навыпуск, сверху небрежно наброшена жилетка. Впрочем, брюки сидят идеально, и берцы плотно облегают голень. То есть, возникни сейчас необходимость куда-то бежать и что-то делать, мешать ему ничто не будет.

– Весьма вероятно. – Заняв своё кресло, капитан принимается изучать данные на экране. – А возможно, и нет.

– Надо решать, что будем предпринимать, – Тиссан жмурится и растирает ладонями лицо, словно пытаясь окончательно проснуться. – Есть варианты?

– Весь вопрос в том, чей это корабль. Имперский или пиратский. Если первое, то беспокоиться не о чем. Если второе…

Ферт Отиас пожимает плечами и обрывает сам себя, не договорив. Наверное, поэтому в полутьме рубки фраза звучит ещё более зловеще. Правильно, пираты церемониться не будут, хотя и тут всё зависит от их намерений. Если желают нас захватить, то будут ждать, когда мы максимально приблизимся к моменту выхода в нормальный космос. Точно так, как милбарцы действовали, когда мы на Землю с Тисом летели. Если же хотят банально уничтожить, то нападут прямо сейчас, пока мы глубоко в погружении. Тогда корабль снесёт со спирали и выбросит… никто не знает где. Это непредсказуемо. Увы, были в истории империи такие прецеденты. Мой отец в подобную передрягу попал со своими родителями. Так вот они больше полугода помощи ждали. Папа остался жив просто чудом, а бабушке и дедушке не повезло.

– Те, кто на этом корабле, представляться нам не собираются, – вступает в дискуссию второй пилот, который успел прогнать параметры через программу опознавания. – Я никаких знакомых модуляций не нашёл.

– Интересно, как давно они рядом? – любопытствует Тис, справедливо рассудив, что если нас сопровождают долго и до сих пор не атаковали, то времени на раздумье и выбор решения остаётся достаточно. Нам ещё сутки лететь.

– Час назад ничего похожего не наблюдалось. Поле было свободным. А искажение фисса Евеллина обнаружила.

Несмотря на серьёзность ситуации, Гал улыбается, одаривая меня очень своеобразным взглядом. Мужским. Заинтересованным.

– Вот как полезно, однако, брать в команду стажёров, – одобрительно гудит капитан, не отрываясь от своего экрана.

Я начинаю раздуваться от гордости. Ай да я! Во-первых, меня фактически официально признали членом экипажа. Во-вторых, пусть и сама не поняла как, но такую потенциальную опасность выявила! Но долго наслаждаться своей значимостью не получается. Братик очень быстро возвращает меня в соответствующий статус:

– Ферт Коридан, отведите наследницу в её апартаменты.

То бишь нечего тут делать всяким дилетанткам, которым исключительно по случайности везёт. Перехватываю недовольный взгляд брата, направленный в сторону пилота, и… О-оу! А причина-то моего выдворения совсем иная! Фист позволяет себе заигрывать с наследницей. Нонсенс! Послушно поднимаюсь и, не забыв мило улыбнуться Галу, топаю на выход.

Любопытно, а если бы этот пилотик уже в другом статусе был, как бы тогда братишка отреагировал? Увы, нет возможности проверить на практике. Единственный приличный ферт в шаговой доступности – это мой телохранитель, а у него со мной исключительно служебные отношения и никакой личной симпатии. А капитан слишком старый. Неинтересно.

Нет, ничего серьёзного я не имею в виду. И на месте Тимофея никого другого себе не представляю. Просто я – фисса! Стремление нравиться окружающим у нас в крови. К тому же мне категорически нельзя наживать себе врагов. Не хватало ещё, чтобы мои личные взаимоотношения с кем-то повлияли в будущем на судьбу империи. Так что пусть лучше мне симпатизируют, получая ни к чему не обязывающие знаки внимания, чем ненавидят, встречая холодное равнодушие. Кстати о последнем. В том смысле, что есть в моём окружении личность, к которой я испытываю подобное чувство, хоть и стараюсь не демонстрировать. Телохранитель.

Именно он шагает мне навстречу, перегораживая собой коридор и намертво блокируя проход. А я туда выпорхнула, между прочим, чтобы с утра пораньше заскочить в гости к Галу и выяснить, до чего же вчера договорились мой брат и капитан.

– Вернитесь к себе, фисса Евеллина.

– Почему? – от неожиданности даже не сразу начинаю возмущаться подобной бесцеремонностью.

– Вам рекомендовано сегодня оставаться в своей каюте, – делая ещё один шаг, говорит телохранитель, впрочем, весьма авторитетным тоном. То бишь намекающим, что уступать не собирается.

Так. Ясно. Тис применил радикальные меры изоляции. Вопрос – зачем? Ну не верю я, что проблема в пилоте! Хотя… Исключать данный вариант я тоже не могу, потому как есть в нём рациональное зерно. Ситуация – экстремальная, Гал – пилот, а я своим присутствием отвлекаю его от выполнения своих профессиональных обязанностей. Я же не в курсе, может, ему пришлось на вахте остаться. В общем, пока я над этим размышляю, меня оттесняют обратно в комнату и даже галантно проём закрывают, тем самым вогнав в окончательный ступор. А когда прихожу в себя, скандалить уже поздно. Не потому, что мне лень вновь выйти в коридор и потребовать объяснений, а по причине появления на моей территории ценного источника информации.

– Что происходит? Мы меняем виток спирали? Выходим из погружения?

Я принимаюсь пытать свою рыжеволосую фрейлину. Однозначно она должна быть в курсе делишек собственного мужа, то есть знать, какое решение было выбрано.

– Ничего не происходит. С чего ты это взяла? Летим себе и летим, – изумляется моей активности Ель.

– Ага. – Плюхаюсь попой на кровать, потому как сидя допрашивать удобнее. – Тогда куда Тис ночью бегал?

– Никуда. Он со мной спал. – Взгляд зелёных глаз становится совершенно непонимающим.

Понятно. Ловкий братик ускользнул втихую и вернулся до того, как Ёлка проснулась. Облом. С другой стороны, если он не остался в рубке, значит, не всё так плохо.

– Евочка… – растерянно тянет земляночка, опускаясь рядом на мягкий матрас. – А что случилось?

Упс. Мы пришли к тому, с чего начали. Сменив полярность.

– Гости у нас. Или мы у них, – в отличие от брата я скрывать информацию не собираюсь. Особенно, если это поможет мне выяснить то, что я желаю. – В общем, ты у Тиссана спроси. Он больше знает. Может, прямо сейчас этим займёшься? – ненавязчиво подталкиваю её к нужному мне результату.

– Я не могу. Тис меня просил быть с тобой и никуда не отлучаться, – напрягается Елия.

Вот так всегда. Никогда не получаешь то, чего на самом деле хочешь. Оставив девушку в лёгкой задумчивости, уползаю в соседнюю комнатку по делам личной надобности, а когда возвращаюсь, в моём распоряжении оказываются обе фрейлины. Одновременно. Глазам своим не верю, какая редкость. Впрочем, весьма удачная, ведь меня на сегодня лишили свободы и привычных развлечений. Так что придумаю себе занятие, совмещающее приятное с полезным.

То, что это занятие в некоторой степени не соответствует общему плану, утверждённому и заверенному в высшей инстанции в лице моего отца, меня сейчас волнует меньше всего. Пункт, по которому мою персону изолируют в каюте, тоже не фигурировал в плане! Следовательно, я имею полное право на компенсацию. Тем более что я всего лишь на пару дней опережу то, что и так должно произойти.

Сделав запрос на доставку, жду, когда у дверей окажется один из моих контейнеров, оставленных на складе, провожаю глазами уплывающую обратно платформу, которая его ко мне привезла, мило улыбаюсь Коридану, подпирающему стенку напротив входа, и запираю дверь. Не хочу, чтобы нам мешали. Ибо мы заняты. Я не шучу. Мы на самом деле заняты разбором содержимого ящика. В общем, через несколько часов моя каюта из идеально прибранной становится настоящим бедламом, где в живописном беспорядке разбросаны платья, обувь, косметические средства, упаковки с краской, инструменты, щётки… И это не бунт. Скорее, результат созидательной деятельности, в которую я погрузилась и привлекла к ней своих наперсниц.

Кстати, дверь я заперла очень удачно. Тиссан дважды пытался сюда прорваться, но я оставалась непреклонной и ему не открывала, ведя переговоры через информационную консоль. Мне рекомендовали сидеть у себя? Я это и делаю! Хотите меня лицезреть? Запросто. Вечером.

– В шесть! – рыкнул брат в ответ. Зато больше нас уже не беспокоил.

Хоть мы и заканчиваем чуть раньше обозначенного срока и даже успеваем привести в порядок комнату, время я выдерживаю с точностью до секунды. Едва сменяются цифры на панели, деактивирую замок, прикладывая ладонь к консоли у двери, та раскрывается и…

– Ну, Ева!

Злой, как милнарианский желвад, Тис врывается в проём. Не останавливаясь, с ходу бросается вглубь комнаты, поэтому его лица я не вижу, только спину. Брат замирает передо «мной», с самым скромным видом сидящей в кресле, и я едва сдерживаю смех, представляя себе его перекошенную физиономию.

– Ты что тут устраиваешь?!

Я любуюсь тем, как он угрожающе склоняется, заставляя «меня» вжаться в спинку кресла.

– Прекрасно знаешь, что я ничего не буду от тебя требовать просто так! Если прошу что-то сделать, значит, для этого есть основания!

Тиссан торжествующе смотрит, как «я» виновато опускаю в пол глаза. Уверившись в том, что его нотация производит должный эффект, закладывает руки за спину. Выпрямляется и принимается расхаживать перед своей «сестричкой».

– Без необходимости я никогда… – он продолжает нотацию и, в очередной раз повернувшись, оказывается лицом к двери. Поперхнувшись, останавливается, впиваясь глазами в меня, столь заинтересованно наблюдающую за устроенным им скандалом. «Это кто?» – с подозрением смотрит, причём с основательным таким, даже поза становится напряжённой в готовности защитить сестру. Я его реакцию понимаю. В запертой комнате вдруг оказывается незнакомая ему пассажирка, которой не было на борту. И на открытый контейнер Тис взирает с совершенно справедливым сомнением. Умничка братик нужные выводы делает. Стараясь не выпускать меня из виду, он встаёт вполуоборот к той, с которой только что разговаривал:

– Ты мне ничего объяснить не хочешь?

Решаю, что для столь же изумлённого Коридана, оставшегося за порогом, но которому всё прекрасно видно, впечатлений более чем достаточно. Впечатываю ладонь в замок, и проём закрывается быстрее, чем телохранитель соображает, что происходит. В общем, шагнуть внутрь он не успевает, а вот рефлексы Тиссана оказываются на высоте. Я даже не успеваю осознать толком, а уже оказываюсь на полу с вывернутыми за спину руками и полной невозможностью пошевелиться. Не напрасно братик на Исгре учился, ох, не напрасно.

– Литаш-ш олти добх-хет! – тихо шиплю. Дихол! Вот уж не думала, что опознавательный знак, вернее, код, который мне сообщили советники, понадобится так быстро.

– Ева?!

Меня немедленно и столь же быстро возвращают в вертикальное положение. На дрожащих ногах я шагаю к кровати и сажусь, принимаясь растирать плечи.

– Ну у тебя и хватка, Тис. Тебя не учили сначала переговоры заканчивать, а потом уже к физическому воздействию переходить?

– Ты свихнулась? – рявкает он в ответ. – Почему меня не предупредила?!

От его рыка невольно сжимаюсь, но тут же беру себя в руки и встряхиваю головой. Перед глазами на мгновение показываются короткие тёмно-бордовые прядки с синеватым отливом и снова исчезают, упав по бокам от щёк.

– Ты что с волосами сделала? – тоскливо интересуется брат и потрясённо опускается на кровать рядом со мной, не дождавшись внятного ответа. Его рука поднимается, захватывает прядку и пропускает её между пальцами. – Ужас!..

– Нормальные волосы. Подумаешь, другого оттенка! А длина… – Касаюсь кончиков, отрезанных на уровне подбородка. – Отрастут за четыре года. К свадьбе будут такими же, как раньше.

– А глаза?

Теперь брат всматривается в тёмно-фиолетовые радужки.

– Пигмент усилила, – послушно поясняю. – Да, губы тоже обесцветила, – заранее отвечаю, предчувствуя, каким будет следующий вопрос. – И овал лица скорректировала, закачав биоимплант. Чего ты дёргаешься, Тис? Все изменения постепенно сойдут на нет. И вообще, чему ты удивляешься? Я же сразу сказала, что изменю внешность.

– Но я не думал, что так радикально.

– Зато теперь меня точно никто не узнает.

– Да уж, – соглашается братик, – если я не узнал…

На этом его словарный запас заканчивается.

– Можно подумать, я какая-то страшная стала, – фыркаю возмущённо.