Наследница Торманжа

Моё эффектное появление заставляет лансианина оторвать взгляд от чтива. Невозмутимо посмотрев на меня, Дириан возвращается к процессу созерцания печатного издания.

Обозреваю лежащего в вальяжной позе полураздетого мужчину. Впрочем, с эпитетом я явно погорячилась. Да, торс голый, но всё остальное закрыто одеялом и идентификации в смысле наличия одежды не подлежит. Посему, вполне вероятно, что он там совсем раздетый, а не наполовину!

– Почему не ложишься? – поняв, что я зависла окончательно, всё же откладывает журнал и откидывает угол одеяла с моей стороны. – Я жду.

– Мы так не договаривались! – возмущённо пищу в ответ. – Это нечестно!

– Ты забыла, что под запретом только интим? – напоминает сердито. – Всё остальное должно быть так, как у нормальных супругов. Значит, спать мы будем вместе!

Ох, какая же я ду-у-ура! Ведь знала, чувствовала, что будет подвох! И всё равно попалась!

– Но фисса Майренна сказала, что это моя комната! – пытаюсь отвоевать сданные позиции.

– Не-е-ет, – тянет довольно эта к расноволосая зараза, ошибочно возомнившая себя моим мужем, – наша!

После такого заявления препираться уже бессмысленно. Поэтому, обругав себя последними словами, подныриваю под одеяло и закрываю глаза. Надеюсь, он своё слово сдержит.

Несколько минут напряжённо жду, но никаких подозрительных телодвижений с его стороны не фиксирую и расслабляюсь. Ну что ж, значит, можно не переживать.

Створки окна в комнате раскрыты, и я, встав на подоконник, вдыхаю прохладный воздух. «Неужели боишься? – интересуется голос за спиной. – Смотри, это же так просто!» Мимо просачивается чей-то силуэт и шагает наружу. Пытаюсь остановить его безумство и не успеваю. Однако вместо того чтобы разбиться, призрачная личность повисает в паре метров, протягивая руку, словно желая помочь. Как ни стараюсь, разглядеть лица не могу. Вижу только эту, манящую к себе, ладонь. Зачарованно делаю шаг навстречу и медленно падаю вниз, словно сквозь плотный туман. Выброс адреналина, и сердце начинает усиленно биться. Неприятное ватное ощущение в теле и страх, который вскоре проходит, потому как, чуть притормаживая моё движение, что-то пружинит, меняя направление перемещения, и вот я уже поднимаюсь вверх.

Воодушевление от осознания невесомости тела заставляет засмеяться и взмыть ещё выше, к прозрачному голубому небу. И тут же что-то плотное, упавшее на лицо, обрывает мой порыв, резко останавливая. Сердито отмахиваюсь, силясь убрать мешающую субстанцию, и, открыв глаза, вижу в непосредственной близости серебристо-малиновую ткань балдахина. От неожиданности отпрянув в сторону, соображаю, что подо мной ничего нет, и, дико взвизгивая, падаю с ощутимой высоты на что-то мягкое и упругое, которое, амортизируя, подкидывает моё тело обратно и снова принимает в свои уютные объятия.

– Что случилось? – недовольно ворчит рядом Дир, присаживаясь на кровати и жмурясь от включившегося света.

– Я упала, – едва выговариваю. Потрясённо поднимаю взгляд к потолку, где минуту назад висела у кольца, удерживающего декоративную завесу.

Муж послушно смотрит туда же.

– И что? – откидывается обратно на подушки и прикрывает глаза. – Чего так орать?

– Вы о чём вообще?! – решаю возмутиться его бесчувственности и отложить потенциальный обморок до лучших времён. – Как я там оказалась?! Дириан, объясните же! КАК?!

– А на Земле ты что, никогда не поднималась? – поняв, что уснуть я ему не дам, лансианин обречённо вздыхает и садится снова. – И не падала? – продолжает, рассматривая мой синяк на лбу. А тот теперь замечательно виден, поскольку в ванне пластырь благополучно отклеился.

Если бы не дикость ситуации, я бы только радовалась подобным обстоятельствам – сам хотел спать вместе, вот пусть и получает! Но проблема полётов во сне занимает меня сейчас ощутимее.

– Я могу летать? – ошеломлённо выдавливаю.

– Левитировать, – поправляет меня Дир. – Можешь, конечно. Ты же торианка! А не удержалась, потому что ещё не научилась себя контролировать. Разве не помнишь, что сейчас твоё тело только завершает трансформацию? И ему проще делать это во сне.

Час от часу не легче! Падаю лицом в подушку, чтобы скрыть неожиданно выступившие слёзы.

– Эстеллина, – осторожно переворачивает меня на спину, нависая сверху, мужчина. – Не стоит так реагировать! Ты вообще представляешь, сколько тебе предстоит узнать? Ты же выгоришь, если не научишься с этим справляться.

Оказавшись в неприличной близости от меня, лансианин замирает.

Смотрю в дымчатые глаза. Красивые. Необычно светлые. Его дыхание чуть шевелит мне волосы. Едва ощутимый нежный пряный запах, совсем иной, нежели тот, что я чувствовала раньше, почему-то одуряет. Шелковистые бордовые прядки, не желающие оставаться в стороне от происходящего, невесомо касаются лица, словно ласкают. Да и само тело, которое сейчас невероятно близко и к тому же несколько не одето, провоцирует на совершенно нескромные мысли. От ощущения сильных ладоней, прижимающих меня к кровати, появляется непонятное желание, чтобы он их не убирал. А ещё лучше вообще обхватил меня полностью. И не только руками.

Осознав, что совершу страшную ошибку, если продолжу идти на поводу физиологических потребностей тела, усилием воли вытряхиваю из головы всю ту дурь, которая успела накопиться за пару минут.

– Пустите! – дёргаюсь в сторону.

Коварный искуситель тут же отстраняется, отодвигаясь на зна-а-ачительное расстояние.

– Извини, – словно удивляясь произошедшему, просит прощения. – Это случайность.

Ага, щас, так и поверила! Только и ждал, наверное, подходящего случая, чтобы меня полапать!

– Давай-ка спать, – хлопком гасит освещение. – У меня завтра трудный день.

Лежу, тараща глаза в темноту. Интересно, я долго буду бояться уснуть? Мне и на Земле ощутимо доставалось (теперь я понимаю почему!), а если всё усилится, то чего хорошего ждать вообще? Вот только глаза предательски закрываются. Чтоб не оставить организму шанса отрубиться, переворачиваюсь с одного бока на другой. И ещё раз. И ещё.

– Стелла! – не выдерживает мой сосед. – Хватит вертеться!

– Дир, – решаю, что лучше я спрошу, чем промучаюсь всю ночь. – А можно сделать так, чтобы я не э-э-э… взлетала?

– Что, привязать тебя к кровати? – хмыкает муж. В темноте его голос как-то подозрительно хрипло звучит.

– Не надо, – иду на попятный. Ещё чего не хватало! Я уж как-нибудь сама справлюсь.

Вот только полежав без движения пару минут, всё-таки засыпаю. А просыпаюсь, к счастью, в нормальном положении, то есть не на полу. По всей вероятности, решив, что с него достаточно, мой организм прекратил опасные для здоровья эксперименты. Ну и замечательно!

С наслаждением потягиваюсь и, вспомнив, что где-то тут обитает потенциальная угроза моему психическому спокойствию, осматриваюсь.

Кровать – пусто. Каюта – пусто. Свобода!

Если бы не окружающая обстановка, то всё произошедшее вчера могло бы показаться сном. Но буйной фантазии далеко до того, что я пережила, и сомневаться в реальности окружающего меня мира – глупо.

Отыскав за раздвижными дверцами стен носибельный вариант одежды, привожу себя в порядок. Опять «везёт» на длинное, но на этот раз тёмно-серое платье с короткими рукавами. Хорошо хоть закрытое, декольте бы моя душа не вы несла. Кстати, нетрудно догадаться, какого цвета орнаментальная вышивка, которой оно украшено. Естественно, красного. И что у них за маниакальное пристрастие к этому колеру?

Экипируюсь и задумываюсь. Вообще-то я есть хочу. Вчерашние… как их там… рукари давно уже переварились. Может, проявить инициативу и отправиться в отведённую мне «точку общепита»? Которая, как ещё с вечера выяснилось, имеет отдельный выход прямо в каюту!

С ловкостью фокусника извлекаю на свет божий потенциальный завтрак и насыщаю организм питательными веществами. Спросить, что я ем сегодня, не у кого, так что остаётся только надеяться, что не слишком страшное. Ну, раз уж съедобное.

Сыто отвалившись от стола и растеряв все остатки осторожности, поднимаюсь и легкомысленно шагаю вперёд, толкнув дверь в коридор. Ё! От неожиданности отшатываюсь назад, впечатываясь спиной в подло закрывшийся проём, и приседаю, едва удержавшись, чтобы не стечь на пол всей тушкой.

Та-дам! Напротив входа по стойке смирно замерли четверо этих… лансиан. В тёмно-бордовой форменной одежде, с ужасно серьёзными лицами, словно им доверили охранять золотовалютный запас планеты. Впрочем, какой там планеты, целой империи! Только фанфар недостаёт и дробного перестука барабанных палочек.

Хлопаю глазами, пытаясь сообразить, они по мою душу тут стоят или так, случайно остановились. А что? Шли мимо. Устали. Решили отдохнуть.

– Фисса Эстеллина, – делает шаг ко мне один из истуканов. – Вам плохо?

– Нет, – возвращаю себе нормальное положение в пространстве, – мне хорошо.

– Тогда прошу следовать за мной, – по-строевому чётко разворачивается и начинает перемещение в неопределённом направлении по коридору. Один раз только оглянулся, чтобы убедиться, что я иду следом.

А ведь и вправду – иду. Даже бесцеремонности не возмущаюсь, и выяснять, куда мы направляемся, не пытаюсь. Потому как не слишком понятно, к чему всё это может привести!

Вот в такой последовательности – он, я, а потом остальные – и перемещаемся, пока не попадаем в ещё одну каюту. Довольно аскетичный интерьер в красно-коричневых тонах, со вставками хромированного металла, я бы сказала в стиле техно-модерн – мягко изогнутая поверхность стола, аналогичные стулья, парящие светильники, стены, плавно переходящие в пол и потолок.

Сидящий за столом мужчина в ответ на наше вторжение поднимает голову и встаёт, делая шаг навстречу.

– Стелла, – приветливо улыбается, прихватывая мои пальцы, – доброе утро.

Кожаную куртку муж сегодня сменил на брючную пару сливового цвета. Короткий жакет с люрексовой красной вышивкой на лацканах смотрится очень ярко. Даже слишком. Впрочем, пусть одевается, как хочет, главное, чтобы раздетым не оставался.

– Доброе, – осторожно киваю, стараясь мягко вытащить руку из его ладони. Получается плохо, потому как в ответ на моё противодействие захват становится только сильнее. На всякий случай попытки прекращаю. Может, подобный контакт тоже относится к категории «обязательных функций жены»? Да и выяснять отношения при посторонних кажется мне не слишком приличным.

– Я решил, что тебе, прежде чем столкнёшься с внешним миром, нужно многое о нём узнать, – делает вид, что не обратил внимания на борьбу наших конечностей. – Образование на Земле – это, конечно, хорошо, но многих вещей ты не понимаешь. Поэтому с сегодняшнего дня будешь заниматься. Каюта в полном твоём распоряжении. Учителя у тебя будут разные, так что не удивляйся, но все приложат максимум усилий, чтобы помочь тебе адаптироваться и быстрее привыкнуть к жизни в нашем мире.

Наконец отпустив мои пальцы, лансианин ободряюще мне улыбается и направляется на выход.

– Да! – он, вспомнив что-то, снова поворачивается и кивает субъекту, приведшему меня сюда. – Ферт Стириас будет твоим телохранителем. Надеюсь, что ты к этому быстро привыкнешь. Очень прошу не перемещаться по кораблю без него. Во-первых, ты не знакома с расположением отсеков и можешь заблудиться. Во-вторых, – Дириан чуть замялся, – мне бы не хотелось новых инцидентов.

Это он на ту «милую» зверушку намекнул? И таким радикальным способом решил пресечь возможность повторения вчерашней встречи? Чувствую подступающее раздражение. Разве можно считать оправданием то, что выглядит его поступок как желание обо мне позаботиться? Ведь моего мнения даже не спросил. Поставил в известность, и всё. Принимай, жёнушка!

Нервно передёргиваю плечами и, проводив взглядом исчезающую в дверном проёме фигуру, опускаюсь на стул. Ладно, будем грызть инопланетный гранит науки. Учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал великий… гм… император.

И минуты не прошло, а я уже имею счастье лицезреть довольно пожилого лансианина.

Итак, первый учитель. Послушаем.

– Фист Имельд, – представился мужчина. – На корабле я стратегический консультант, и, как не трудно догадаться, моя стезя – летопись империи. Надеюсь, что вы проявите достаточно терпения в изучении, ведь это не самая лёгкая задача – освоить более чем тысячелетнюю историю и политику за несколько дней.

Уй! Самое время застонать и смыться, потому что я даже историю Земли запоминала с трудом – в школе имела твёрдую тройку, а тут! Целая империя в сто с лишним звёзд, а уж сколько около них планет! Кошмар.

Впрочем, поскольку выбора у меня всё равно нет, морально настраиваюсь терпеть. Хорошо хоть фист Имельд оказывается великолепным рассказчиком, сухими фактами и датами он меня даже не грузит. Зато описание событий в его изложении слушать чрезвычайно занятно – образное, эмоциональное, не слишком подробное, скорее в меру. Да и сопровождает он свой рассказ вполне реалистичными картинками, фотографиями, а иногда ещё и изображениями, похожими на объёмное видео.

Начал мой преподаватель, как положено, с древних, покрытых мраком и таинственностью событий, приведших к глобальной войне между мирами. С тяжёлым вздохом посетовал на то, что сейчас уже никто и не вспомнит о реальных причинах её возникновения, однако последствия едва не оказались катастрофическими. Почти все звёздные системы обессилели настолько, что на многих из них цивилизации практически исчезли. Тогда и началось примирение сначала двух миров, затем ещё и ещё. Медленно восстанавливалось спокойствие в этом секторе Галактики. Однако поскольку некоторые цивилизации так и не пожелали сменить военный путь развития на мирный, другим мирам нужна была хорошая защита. Объединившись, они создали империю. Совместные усилия позволили практически полностью погасить агрессивные амбиции враждующих сторон и привлечь в состав империи новые миры.

Мне даже карту продемонстрировали для наглядности, продолжая оптимистичное повествование.

Созданный тип управления молодой державой сводился к периодической смене планет, которые друг за другом становились новыми столицами. Зогг, Ипер, Рооотон, Ле, Шенор, Вион, Томлин, Милнар, Цесс, Торманж. Только одно поколение правил каждый из представителей населяющих их цивилизаций. Однако обязательным условием смены власти служило образование родственных уз между наследницей нынешней власти и потенциальным будущим правителем. Проще говоря, свадьба. Которая и сделала планету Ланс нынешней столицей, а Дириана – императором.

Интригующе остановившись на самом интересном месте, фист Имельд попрощался, пообещав, что завтра расскажет печальную историю планеты Торманж.

Сопроводив меня на обед, молчаливый ферт Стириас остался ждать за дверью, а я в одиночестве принялась задумчиво, но весьма активно расправляться с положенной мне порцией. Насыщенное необычными фактами повествование аппетит мне не испортило. Да и вообще услышанное казалось какой-то фантастической сказкой. Я привыкла считать, что все космические боевики – это вымысел, игра актёров в фильмах. А тут в реальности ТАКОЕ творится!

Вернулась в «классную комнату» и обнаружила там мою ненаглядную фиссу Майренну. Извинившись за вчерашнее исчезновение, та поставила меня в известность относительно направления нашего с ней взаимодействия – этикет. Как предсказуемо!

Следующие три, а возможно, и все четыре часа я учусь правильно делать то, что сейчас выполняю ужасно (по мнению наставницы, конечно), а именно: ходить, садиться и вставать, а также подавать руку для приветствия.

Пообещав, что завтра мы закрепим пройденный материал и отработаем что-нибудь новое, фисса откланивается, а я устало падаю на стул. Всё. Сил нет. Ни моральных, ни физических. Впору петь песенку Андрея Миронова. «Вжик, вжик, вжик. Уноси готовенького. Кто там на новенького?»

Надежда на то, что никого, исчезает быстрее, чем появляется. Ещё один фист с невероятно трудным именем Зуйпругонон (господи, вот назвали-то!) внедряется на мою территорию отчуждения, и, поскольку изгнать его не представляется возможным, приходится вникать в тонкости национальных особенностей Объединённых территорий. Ведь мне придётся принять их, поскольку я же наследница, стало быть, должна чётко придерживаться требований общества, в котором мне предстоит жить. А таковые оказываются в значительной степени шокирующими.

Например, я, наконец, поняла, почему Майренна так отреагировала на моё заявление о желании поесть в корабельной столовой. Оказывается, лансиане, как, впрочем, и многие другие представители этой самой «империи», никогда не едят в присутствии друг друга, это могут позволить себе только супруги. Даже дети питаются отдельно, и для присмотра за ними существуют специальные «кормильцы». А местная точка общепита вообще разделена на индивидуальные, изолированные кабинки. И обедать не в своей – это моветон. Ну, как надеть чужое нижнее бельё, к примеру. Так что можно добавить ещё одно очко на личный счёт Дириана. В смысле? Да всё том же – функций жены. Два-ноль в его пользу.

Второе шокирующее «откровение» в сфере этики и психологии семейной жизни касалось однозначной невозможности сменить супруга. Если свадебный обряд проведён, то даже смерть «второй половинки» не позволит иметь новую семью. А уж что говорить про простое «разбежались» и «живём отдельно» – никаких вариантов. И мечтать не сметь. Женаты – значит ВСЁ.

Осознание масштабов моего «попадалова» убило моё восприятие окончательно. Поняв, что я его уже не слышу, мало того, ещё и идентифицирую с мебелью, фист незаметно испарился, а я так и осталась сидеть за столом, прожигая взглядом дырку в стене.

Бог мой! Я всё-таки надеялась, что у меня останется шанс изменить свою жизнь, если станет плохо. Если я не смогу полюбить Дириана, или если пойму, что он меня не любит, или… ну любое другое «если». Ан нет. Надежд на это не осталось.

– Фисса Эстеллина, – как сквозь вату доносится до меня зовущий голос телохранителя. – На сегодня занятия закончены, вам нужно отдохнуть.

Усилием воли отбрасываю в сторону мрачные мысли, встаю и направляюсь на выход.

Ага. Отдохнуть. И поесть. И всё в компании муженька!

– Как прошёл день? – интересуется тот, оказавшись напротив меня за столом.

– Не знаю, – уныло отвечаю.

А что я могу? Вариантов два. Первый – разозлиться, устроить скандал и обвинить его во всех смертных грехах. Второй – молча проглотить обиду и сделать вид, что я всё поняла и приняла. Самое удивительное, что ни одна из этих возможностей мне категорически не нравится.

– Устала? – удивляется моему тону лансианин.

– Немного… Дир, – решаю выяснить, какова его позиция в интересующем меня вопросе, – почем у вы не рассказали мне на Земле о том, что значит быть женой в вашем понимании?

– А что бы это изменило? – Внимательно всматривается в моё лицо. – Оставить тебя там я бы не смог. Ты же понимаешь почему?

– Но ведь вы заставили меня согласиться на такие вещи, которые в вашей культуре считаются неприличными!

– Подожди! – останавливает меня Дириан. – Во-первых, я всего лишь откорректировал твоё условие, ни о чём другом ты не просила. Во-вторых, что в этом может быть неприличного, если мы муж и жена? Ну а в-третьих… – он вздохнул. – Стелла! Поставь себя на моё место. Представь, что я тебе всё рассказал, и ты согласилась полететь со мной только на условиях полной независимости. Тебе хорошо, да? А мне? Ведь если кто-нибудь на корабле или на планете узнает, что моя жена проводит ночи в отдельной комнате, не делит со мной стол, я не могу до неё дотронуться, то это для всех будет означать только одно – мы НЕ женаты. Так что прошу, не обвиняй меня в том, что я воспользовался шансом, который ты невольно мне дала. Я просто хотел уйти от проблем.

– А то, что между нами нет… – запинаюсь, но лансианин моментально понимает, что я имею в виду.

– Это легче скрыть, – улыбается грустно и таинственным полушёпотом заканчивает: – Ведь никто не заглянет мне в душу и не увидит, как я жду того момента, когда ты изменишь своё условие.

Вот такие дела. И решить для себя не могу, то ли посчитать его чудовищем и начать презирать, то ли проникнуться сочувствием и пожалеть.

– Кстати, я забыл ещё кое о чём, – отложив приборы, он поднимается, неторопливо обходит стол и останавливается в непосредственной близости. Взяв меня за руку, тянет вверх, заставляя подняться ему навстречу.

Хлопаю глазами, не понимая такой необычной активности, ведь ужинать мы ещё не закончили. Воспользовавшись моей растерянностью, Дириан, достав из кармана кольцо, ловко надевает его мне на средний палец левой руки.

Смотрю на сверкающий красный камень в необычной оправе из белого с жемчужным переливом металла и перевожу озадаченный взгляд на мужа. Если это обручальное кольцо, то почему не на традиционном безымянном пальце, да ещё и на другой руке? Или у них так носят?

– Лансинит, очень редкий кристалл, который добывается со дна океана Ланса, – поясняет мужчина, продолжая удерживать мою руку в своей. – Я подарил его тебе, когда ты согласилась на помолвку. Тогда мне казалось, что я самый счастливый во всей империи. А потом обнаружил кольцо в туннеле бункера и моя жизнь словно оборвалась… – его взгляд помрачнел от воспоминаний. Он на мгновение прикрыл глаза и сжал пальцы сильнее. Судорожный выдох, и снова невозмутимое выражение лица. – Надеюсь, что оно вернёт мне забытое ощущение счастья. И тебя.

У меня от этих слов возникает сильнейшее желание прижаться к нему, чтобы дать возможность понять – мне совсем не безразличны его переживания. Удерживаюсь, потому что понимаю – рано. Да, мне ужасно его жаль. Но это же не повод прыгнуть к нему в постель. Тьфу! И так спим вместе! В объятия.

Решаю, что простого ответного пожатия пальцев будет достаточно. Эдакое поощрение. Которое, кстати, имеет вполне положительный эффект – лицо Дириана светлеет, и он, усадив меня обратно на стул, возвращается к прерванной трапезе.

– Дир, – вдруг вспоминаю свои первые впечатления, – а когда вы меня сюда забрали, то разговаривали с кем-то по видеосвязи. Ну, такой каштановый шатен в чёрном. Помните? Он кто?

– О! – засмеялся супруг, похоже, настроение я ему подняла. – Это Басан. Капитан орбитального корабля старков. Мне пришлось просить у них позволения войти в систему и совершить посадку на Земле, чтобы найти тебя, – поясняет, видя, что я всё равно не понимаю.

– Но… – начинаю нервничать. – Земля же свободная планета! А что за старки? Это люди такие?

– Нет, в нормальном облике они, ну как тебе сказать… – задумывается. – А! «Зелёные человечки». Только они способ нашли, чтобы менять тела на более удобные, поэтому на людей действительно очень похожи. А что касается «свободы»… – он покачал головой. – Две тысячи лет Земля принадлежала неким лазалвакам. Это тоже гуманоидная, но не совсем человечная цивилизация. А они около ста лет назад продали Солнечную систему старкам, и те вполне успешно используют её для своих целей. Ну и защищают, естественно[1]. Так что уговорить старков разрешить нам провести поиск на их планете оказалось весьма непросто.

– А почему Земля не входит в состав Объединённых территорий?

– Стелла! – удивляется моему тугодумию Дириан. – Во-первых, у землян нет технических средств для дальних космических перелётов, во-вторых, сама планета находится в совершенно другом рукаве Галактики. Ну и, в-третьих, опять-таки её контролируют старки.

– Обалдеть, – тихо выдаю я, отодвигая пустую тарелку. За всеми этими разговорами съела всё незаметно.

– Идём отдыхать, – правильно понимает мой жест лансианин.

Я снова упала. На этот раз мне не повезло – воспарив, я ловко просочилась между чуть раздвинутыми складками балдахина (интересно, и как у меня получилось во сне это сделать?) и рухнула прямо на белое ворсовое покрытие.

Ковёр, конечно, попытался честно самортизировать и погасить удар, но его усилия прошли почти даром. Приложилась я ощутимо. Хорошо ещё, что в процессе полёта вниз уже проснулась и успела хоть как-то сгруппироваться. Но всё равно… Больно!

– Стелла! – практически мгновенно оказавшийся рядом Дириан подхватил плачущую меня на руки, прижимая к себе. – Тише, тише, ну всё, – попытался успокоить.

Слушать его я не желала. Было не просто больно – обидно, страшно, плохо. Угораздило же обзавестись «даром», который меня убьёт, в конце концов!

Слёзы, словно прорвав внутреннюю плотину, льются нескончаемым потоком. Закрыв глаза и уткнувшись во что-то тёплое и мягкое, я самозабвенно рыдаю, пока меня не начинает потихоньку отпускать. Ну вот. Стресс сняла, кажется.

Оторвалась от спасительной «жилетки» и поняла, что всё это время лансианин терпеливо ждал, пока пройдёт неожиданная истерика. Даже на кровать не сел, так и стоял, удерживая меня на руках.

– Э-м-м… – смущаюсь, не зная как отреагировать. Чуть отстраняюсь от его мокрой груди (вот опять он раздетый!) и выдаю первое, что пришло в голову: – Спасибо.