Опасные Дела (Кровные Узы. Книга 3)

Пальцы Энтони сжались сильнее, а глаза обрели зловещий золотистый оттенок. Его брат наконец-то вернулся из Италии, теперь он был в этом уверен.

– Я тебя учил, как в одиночку сражаться с другой стаей, или нет? Мой брат не стал бы для тебя соперником. – Это была ложь. И этот волк уже валялся бы где-нибудь в канаве, если бы осмелился сразиться с Андреасом Валачи.

– Это были не волки, – прохрипел волк, из последних сил пытаясь дышать.

Энтони переключил внимание на вестника, которого душил, и отдернул руку, увидев, что почти убил его.

– И кто это был? – вопросил он, с трудом подавляя ярость в голосе.

Волк лежал на полу, пытаясь отдышаться. Потом кое-как поднялся на четвереньки и уперся лбом в холодный мраморный пол. Так он подставил затылок, демонстрируя подчинение вожаку, и теперь жалел, что не убежал, когда у него имелся шанс.

– Коты... Я учуял котов, – ответил он. – Кугуаров и ягуаров... и их было много. – Подняв голову, он увидел, как глаза Энтони угрожающе прищурились, и быстро добавил: – Там был кугуар, который ходил за ней по пятам. И еще там было полно вампиров. Часть церкви взорвалась, потом приехала полицейская машина.

Энтони стоял, пытаясь обуздать нарастающий гнев. Однако чем дольше он стоял, тем больше злился. Его план возвращения беглой невесты регулярно проваливался или из-за его собственных действий, или действий невежественных подчиненных.

Он махнул личным охранникам, чтобы те подошли.

– Отведите его в подвал, где он сможет поразмыслить о своей бездарности.

Волк рухнул на колени с мольбой на лице. Он слышал истории о подвале и его содержимом. Некоторые из вервольфов, переживших пытки, все еще ходили со шрамами на теле вместо доказательств. Он взвыл, когда охранники подхватили его под руки и подняли.

Охранники не смотрели ему в лицо и не говорили ничего утешительного. Будь на то их воля, он позволили бы ему сбежать. По их мнению, у мисс Джевел были все основания сбежать от их вожака. Она была несчастлива и, несмотря на любые попытки Энтони, никогда его не полюбит. А жить такой жизнью, упиваясь несчастьями других, было не в стиле настоящего вервольфа. Это был обычай Стаи.

Когда-то они защищали людей от зла, грозившего захватить мир. Теперь, за исключением нескольких племен, разбросанных по Соединенным Штатам и за морями, они сами стали злом. И неудивительно, что люди в фильмах изображают их как бешеных собак, одержимых смертью и разрушениями.

Энтони прошел вместе с охранниками в подвал и ухмыльнулся, когда молодой вервольф тихонько завыл. Подвал под домом был превращен в большую подземную камеру пыток площадью в несколько сотен квадратных метров. На противоположных стенах висели цепи с наручниками, чтобы удерживать жертву стоя, спиной к холодному камню.

Справа расположился стол, заваленный кнутами и плетками разных размеров. В котле пылал огонь, из него торчали железные прутья, используемые для клеймения, но их Энтони редко пускал в ход. А всю противоположную стену занимал ряд клеток, из которых сейчас были заняты всего несколько.

Несколько вервольфов суетились в полумраке, готовя другие приспособления для особого гостя, которого Энтони повезло заполучить две недели назад. Когда их вожак вошел в подвал вместе с охранниками и волком, которому собирались преподать урок, они остановились и с любопытством уставились на пришедших.

Энтони постоял в стороне, пока охранники приковывали волка наручниками к стене, потом велел им отойти.

– Что прикажете сделать? – спросил самый старший вервольф.

– Хочу, чтобы ты преподал ему урок, Борис, – ответил Энтони. – Он не смог вернуть мою невесту, и теперь должен усвоить, что я не признаю неудач.

Борис взглянул на молодого волка и мысленно вздохнул.

– Он еще мальчишка.

– Тогда он усвоит урок рано, – равнодушно проговорил Энтони.

Борис поднял покрытую шрамами руку и подозвал двух других вервольфов. Те подошли и разорвали на молодом волке рубашку. Борис взял плеть-девятихвостку и щёлкнул ей в воздухе. Прикованный волк вздрогнул, а Энтони усмехнулся.

Борис встал в полутора метрах позади молодого волка и взмахнул плетью. Молодой завопил, когда плеть располосовала ему спину. Вопли продолжались, пока Борис обрабатывал прежде гладкую спину. Наконец, он отошел, а к наказуемому подошел другой волк с большой миской соли. Когда соль бросили на кровоточащие раны, вопли послышались вновь.

Молодой волк обмяк, решив, что пытка кончилась, но завопил опять, когда избиение началось заново – но теперь уже тремя плетьми.

Энтони поднял правую руку, чтобы лучше ее разглядеть, и нахмурился, увидев, что надо опять подстригать ногти. Пожав плечами, он повернулся спиной к избиваемой жертве и подошел к самой дальней клетке в углу подвала. Он улыбнулся, когда загремели тяжелые цепи.

Мужчина в клетке неожиданно вскочил и рванулся, напрягая цепи и пытаясь достать Энтони.

При виде этого гордого самца в клетке плохое настроение Энтони внезапно испарилось. Улыбка стала шире – он придумал способ, как вернуть Джевел, вырвав ее из логова кугуаров, у которых она нашла убежище.

– Я рад, что выстрелил в тебя только раз, Мика. Ты еще сможешь мне пригодиться.

*****

Табата обвела взглядом квартиру, которую они делили с Криссом, и вздрогнула. Обычно она не возражала против одиночества, но сегодня вечером его по многим причинам было очень трудно выносить. Всякий раз, услышав шум за окном, она выглядывала на улицу, думая, что это вернулся Крисс. Когда Энвай и Девон высадили ее возле дома по пути к Чеду, она решила, что у нее все в порядке, но теперь осознала, насколько сильно нуждается в компании.

Энвай спрашивала ее, не хочет ли она поехать с ними – просто на случай, если Энвай понадобятся командные усилия, чтобы справиться с ее братом. Но Табата подумала, что, может быть, Крисс скоро вернется домой, и ей хотелось спросить его о том, что произошло, поэтому она отказалась – а теперь об этом жалела.

Мысль о Криссе привела ее к мыслям о Дине, и как он вел себя в церкви. Она до сих пор помнила, какое у него было выражение лица, когда он увидел Кейна.

Когда образ Кейна всплыл в ее сознании, она тряхнула головой, тщетно пытаясь не думать о нем. При виде того, как он лежал там, умирая, в ее душе и сердце пробудилось нечто глубокое. Она не понимала причины, но мысль об умирающем Кейне заставляла ее мысленно сжиматься в тугой комок.

– Держи себя в руках, – прошептала она, чтобы нарушить тишину. – Тебе нужно отвлечься.

Взяв телефон, она решила позвонить Джейсону на работу, чтобы узнать новости и выяснить, не произошло ли что-нибудь необычное с тех пор, как Крисс прилетел с ней во Флориду.

После трех гудков на ее вызов ответили.

– Охрана лесов, офицер Лис у телефона, – произнес сексуальный голос.

– Привет, Джейсон, это Табата. – Она улыбнулась впервые с того момента, как переступила порог квартиры.

– Табби? – воскликнул Джейсон, и она услышала, как что-то упало. Вероятно, стул, потому что у Джейсона была привычка откидываться на его спинку, опасно балансируя на двух ножках. – Где тебя носило, черт побери?

– Крисс типа как похитил меня и Энвай и улетел с нами во Флориду на несколько дней. А я только что пришла домой и подумала, что неплохо бы позвонить и узнать, что я пропустила.

Джейсон вздохнул.

– Если не считать нормальных ужастиков, ты почти ничего не пропустила. Был только один прикольный случай как-то ночью, когда нам позвонил настоящий псих.

– Рассказывай! – улыбнулась Табата и села на диван.

– Мы с Джейкобом просто убивали время на дежурстве, ночь была без происшествий, и тут зазвонил телефон. Я ответил, и парень на том конце заявил, что видел, как в центре города за кугуаром гонится ягуар, а к ноге у него привязан мобильник.

Табата не удержалась и рассмеялась. Окажись она на месте Джейсона пару недель назад, то подумала бы то же самое.

– Черт побери! – воскликнула она.

– Еще бы, – с усмешкой ответил Джейсон. – Мы с Джейкобом принимаем ставки на то, пришлет ли нам кто-нибудь текстовые сообщения, когда они найдут этого придурка.

– Ты уверен, что не пил какой-нибудь из особых коктейлей Кэт? – уточнила она.

– Я на работе не пью! – возмутился Джейсон, и Табата услышала, как рассмеялся Джейкоб. – Так когда ты вернешься на работу?

– Пока не знаю. – Табата пожала плечами. – Мне нужно еще несколько дней, и у меня пока не использована часть отпуска.

– Это хорошо, хотя мы по тебе скучаем. Когда твое прелестное личико не освещает клуб, он уж не тот. У меня сейчас есть только Джейкоб, а он не из тех, кем можно любоваться.

– Я тоже по вам скучаю, ребята, – искренне произнесла Табата. – Но мы встретимся через несколько дней.

Джейсон помолчал, и Табата инстинктивно поняла, что сейчас будет.

– Как там Энвай?

– У нее тоже все хорошо. Как и мне, ей просто нужно несколько дней отдохнуть.

Наступило молчание на несколько секунд, и она прикусила губу.

– Это правда? – спросил Джейсон.

– Что правда?

– Что Энвай действительно встречается с Девоном Сантосом.

Джейсон сильнее стиснул телефон.

Табата вздохнула, она поняла, что сейчас причинит Джейсону сильную боль, но в какой-то степени это была и его вина. Такому красавчику никогда не следует западать на единственную девушку, которая считает его лучшим другом и братом.

– Да, правда, – мягко произнесла Табата. – И я знаю, что она не намеревалась сделать тебе больно. Она ведь любит тебя... сам знаешь.

Джейсон вздохнул, и Табате стало его жаль. Он так долго ухаживал за Энвай, что она стала единственной девушкой, на которую он когда-либо обращал внимание. Теперь она стала для него недостижима, но Табата не собиралась говорить ему об этом. Пусть Энвай скажет сама.

– Я знаю, что она не намеревалась, – сказал Джейсон через минуту. – Наверное, я должен был понять намек, когда она даже не замечала, что я с ней флиртую.

– Она замечала, Джейсон. Просто думала, что это придаст напряженности вашей дружбе.

– Да, наверное, так и стало бы, но нельзя винить парня за его мечты, верно?

– Я во многом могу тебя обвинить, – услышала Табата на фоне слова Джейкоба.

– Да заткнись ты, – игриво огрызнулся Джейсон, и Табата услышала, как ножки его стула с громким стуком принял правильное положение. – Табата, я тебе перезвоню. Тут один ребенок решил забросать меня скомканными бумажками.

Табата хихикнула и кивнула:

– Хорошо, поговорим позже.

Она отключилась и посидела несколько секунд, прежде чем поставить телефон на зарядник. Вновь обведя квартиру взглядом, она решила, что теперь она не кажется настолько пустой и одинокой. Теперь Джейсон еще больше будет нуждаться в ее дружбе, и осознание этого помогло ей обрести уверенность в себе.

Встав, она потянулась, подняв руки над головой, и прошла по коридору в свою комнату. Раздевшись, она переоделась в шорты и топик, а затем погрузилась в прохладную и знакомую мягкость своей кровати.

На этот раз, погружаясь в сон, она не пыталась остановить возникшую в ее сознании сцену. В конце концов, ей нужно ее расшифровать, и та не покинет ее, пока она это не сделает... так какой смысл сопротивляться? Она погрузилась в темноту сна, глядя через церковь в глаза Кейна.

* * * * *

Джевел расхаживала по спальне Стивена. Скрестив на груди руки, она покусывала ногти, чего не делала с детства.

– Это моя вина, – негромко произнесла она, пытаясь изгнать из памяти образ отца, распятого над алтарем в той же церкви, куда она ходила почти всю жизнь. Сколько раз он молился перед тем самым алтарем, над которым умер? Она знала, что Энтони был склонен к жестокости, но такое было уже садизмом.

Стивен наблюдал за ней и видел, как ее губы беззвучно шевелятся, повторяя звучащие в голове слова. Протянув руку, он положил ладонь ей на плечо, пытаясь успокоить.

– Джевел, ты ни в чем не виновата.

Прищурившись, она взглянула на его ладонь и метнула в него резкий взгляд.

– Отчасти ты прав. Ты виноват настолько же, насколько и я. И теперь, когда папа мертв, я уже не обязана выходить за Энтони, и уж точно не обязана оставаться твоей женой.

Джевел отвернулась, чтобы сбросить его ладонь. Сейчас она меньше всего нуждалась в отпущении грехов – она была по уши виновна. Она дала Энтони гвозди, чтобы распять собственного отца.

Стивен не признал бы этого, но ее слова глубоко уязвили его. Он отреагировал единственным подходящим в тот момент способом, потому что она явно не захотела бы услышать слова ободрения или сочувствия.

– Ты действительно думаешь, что Энтони оставит тебя в покое только потому, что он убил твоего отца! – рявкнул Стивен. Он знал, что прав, и что она не собирается выслушать ни единого слова правды.

– Он убил моего отца... Я танцевала с дьяволом, потому что хотела обеспечить отцу безопасность и жизнь. Если Энтони теперь посмеет хотя бы подойти ко мне, я ему голову снесу!

Джевел испытывала очень странное ощущение. Внешне она была совершенно спокойна, но внутри ее трясло.

Она плакала часами, но успокоил ее в конечном итоге гнев. Она пролила достаточно слёз. Теперь настало время вернуться к жизни. У нее созрел план, как подставить ловушку для Энтони, и она молилась о том, чтобы Стивен оказался прав – что Энтони придет за ней, потому что она будет готова его встретить.

– Я не могу позволить тебе уйти, – сказал Стивен. Если она не собирается защитить себя, то это должен будет сделать он – как ее супруг.

Покрасневшие глаза Джевел уставились на него.

– Тогда ты не лучше Энтони, и я буду ненавидеть тебя до конца жизни, – упрямо заявила она.

Ей хотелось, чтобы Стивен разозлился на нее, вышвырнул из дома и умыл руки. Если он так поступит, то тогда, может быть, Энтони не убьет его тем же способом, что и отца. Она не хотела, чтобы ее обвиняли в других ужасных смертях, если только это будет не смерть Энтони. Вину за нее она с радостью примет на себя.

Около минуты Стивен пронзал ее взглядом, потом распахнул дверь и шагнул в сторону.

– Тогда уходи. Я предлагал спасти твою задницу, а ты хочешь найти для нее новые приключения? Валяй, иди. Посмотрим, много ли тебе удастся сделать против того, которого ты даже не представляешь, как его можно убить. – Стивен зло усмехнулся. – Просто для твоего сведения: все, что ты видела в фильмах – это полная чушь.

– Уж кому это знать, как не тебе! – огрызнулась Джевел и сделала несколько шагов к двери. Почему он все еще пытается спасти ее? Неужели он не понимает, что его просто убьют из-за нее?

Стивен закрыл глаза и отвернулся.

– Да, кому, как не мне, – передразнил он и обернулся, когда Джевел попыталось прошмыгнуть мимо него. Стивен перехватил ее за талию и притянул. – Черт побери, да подожди!

Джевел попыталась вывернуться, и он теснее прижал ее к груди.

– Если хочешь с ним рассчитаться – прекрасно, но ты не сможешь это сделать одна. Позволь нам помочь.

Джевел уперлась в его грудь и отстранилась, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Зачем? Чтобы тебя тоже распяли на кресте? – Ей вспомнился распятый отец, и она едва не завопила. – Я этого не хочу.

Она не знала точно, какие чувства испытывала к Стивену, но мысль о том, что он может умереть такой смертью, оказалась подобна удару ножом в грудь. – Если ты сейчас дашь мне уйти, у него не будет причины мстить тебе. – Она стиснула рубашку у него на груди. – Ты будешь в безопасности... и живой.

– Он в любом случае придет за мной, – сообщил Стивен и провел пальцем по брачной метке. Он слегка улыбнулся, когда она вздрогнула от этого прикосновения. – Как я говорил, это реальная жизнь. Если вернешься к нему, и он увидит эту брачную метку, то он придет за мной независимо от того, что ты скажешь или сделаешь.

Джевел прильнула к его твердой теплой груди и закрыла глаза, ощущая, как ее гнев тает в его надежных объятиях, и ей захотелось топнуть от отчаяния. Печаль от потери отца начала снова заполнять ее грудь, но плакать она не стала.

Стивен укутал Джевел утешительными объятиями. Он не мог винить ее за такое поведение. Если Энтони только что убил ее отца, тогда никакая сила в этом или следующем мире не сможет его сдержать.

– Слушай, что ты скажешь на такое? – спросил он, немного отстраняясь и приподняв ее лицо. – Утром у нас будет сбор, и там будут все наши. Мы поможем тебе придумать нечто лучшее, чем тупо сдаться ему. В любом случае, с нами рядом с тобой будет армия. Без нас ты окажешься лицом к лицу с армией оборотней, и, что бы ты ни сделала... Энтони тебя получит. – Он нежно провел ладонью по ее щеке и заглянул в глаза. – А я не хочу, чтобы ты досталась Энтони.

Джевел опустила голову на грудь Стивена и глубоко и прерывисто вздохнула. Он прав. Она не хочет быть рядом с тем монстром после того, что тот сделал. Она прижала ухо к груди Стивена, слушая, как сильно и ровно бьется его сердце. Как много раз он спасал ее от вампиров, от Энтони, а теперь и от нее самой, упрямой дурочки.

– Ты оставишь меня на ночь? – прошептала Джевел, зная, что, если он выпустит ее из объятий, ужас последних нескольких часов вернется и станет ее преследовать. Она подняла взгляд и встретилась с его спокойными глазами. Ее губы удивленно приоткрылись, когда по телу прокатилась волна тепла.

Как он может одновременно успокаивать ее гнев и пробуждать в ней внутреннее пламя? Она быстро отвела взгляд, не желая, чтобы Стивен увидел ее смятение.

Не ответив, Стивен поднял ее на руки, толкнул дверь ногой, закрывая ее, прошел через комнату и уложил ее на кровать. Сняв с нее туфли, он быстро избавился от своих и лег рядом. Джевел быстро вдохнула, когда он привлек ее. Их тела слились. На это все еще потребуется время, но будь он проклят, если позволит Джевел уйти так легко.

Глава 3

Крисс вошел в квартиру, которую делил с Табатой, и запер за собой дверь. Поискав в верхнем и нижнем мире Дина, он не нашел никаких следов ни его, ни демона, которого преследовал.

У его соплеменников была одна особенность: если они хотели спрятаться, то знали, как надо исчезнуть, не оставив следов. Крисс был способен почувствовать демона где угодно, хотя никогда его не видел. Только когда его освободили, он понял, что всегда был способен почувствовать его присутствие. Он и сейчас ощущал злобные намерения этой мрачной личности даже у себя в доме... и от этого ему становилось немного не по себе.

Пройдя через темную квартиру, Крисс вошел в спальню Табаты и улыбнулся, глядя на невинное создание, спящее на кровати. Она свернулась, как котенок, обхватив любимую плюшевую игрушку – йоркширского терьера с высунутым языком. Эта игрушка была ее единственным оставшимся напоминанием о детстве. Пару лет назад она все-таки не выдержала и рассказала ему историю о Скрэппи, и как собака пропала, когда девочка в последний раз поехала на каникулы вместе с родителями.

Крисс вздохнул и лег рядом с ней, свернувшись вокруг нее наподобие страховочного одеяла. Едва он это сделал, Табата прижалась к нему.

– Ты нашел Дина? – тихо спросила она.

*****

Кейну удалось скрыться. Он был рад, что Уоррен достаточно долго отвлекал внимание Майкла, поэтому Кейн и смог ускользнуть. То, что сделали Майкл и Дин для исправления того, что сделала с ним Страдание, переполнило его адреналином. Сейчас он был взвинченный и не собирался успокаиваться, сидя в офисе Уоррена и вспоминая высасывающего души демона, который наверняка еще долго будет преследовать его в кошмарных снах.

Он взглянул на ошеломляющую темноту неба и понял, что первые проблески рассвета уже недалеко. Стремясь оставить за спиной центр города, он мчался по улицам настолько быстро, что любой случайный прохожий даже не заметил бы его. Но плохо было то, что он теперь оказался в нескольких милях от дома Майкла.

Ему хотелось увидеть Скрэппи и уютно устроиться на диване с собакой и бутылочкой хорошего вина, большой миской попкорна и... с фильмом катастроф? Кейн покачал головой. Что за ерунда лезет в голову? Фильм наверняка выбрал бы Скрэппи, а это могло быть или хорошо, или не очень. Им нравились фильмы, в которых животные умеют разговаривать.

Кейн притормозил и огляделся, когда сообразил: что-то тянет его в этом направлении. Сначала он подумал, что его завлекла сюда Страдание. Он снова тряхнул головой и отбросил эту мысль, когда в голове мелькнул образ Табаты в церкви. Он ощущал ее присутствие и, впервые за ночь, Кейн забыл о монстрах, трахающихся под кроватью и затаившихся в шкафу.

Табата была его родственной душой и теперь, когда он принял ее кровь, это лишь усилило их связь. На прошлой неделе он не заметил этого лишь из-за того, что падший ангел Крисс увез ее так далеко от него, скотина эдакая. Кейн начал гадать, уж не страдает ли он от тревоги разделенности.

Промчавшись через эту часть города, он через несколько минут оказался возле ее дома. Бесшумно приземлившись на крышу соседнего дома, он устроился так, чтобы наблюдать за ней через окно спальни. Острое зрение позволило увидеть, и как ее волосы разметались по подушке, и как приоткрылись губы, когда она глубоко вдохнула. Никогда еще ему не было так спокойно, как сейчас, когда он наблюдал за спящей Табатой.

Кейн задумался о том, каким она видит его. Напоминает ли он ей других монстров, которых она встречала или видела во сне? Понимает ли она вообще, насколько глубоки его эмоции по отношению к ней?

Он уже почти поднялся с корточек на крыше, готовый пойти к ней, когда услышал ее мысленный крик. Он зародился в ее сне, но этот ментальный звук вынудил его остановиться, поскольку напомнил ему о том, как она кричала ребенком много лет назад. До сих пор он причинял ей только боль – потому что она пролила кровь из-за него.

Кейн уже собрался уйти, но тут увидел, что дверь в спальню Табаты открылась. Он напрягся, готовый атаковать пришельца, но тут он увидел, что это падший ангел Крисс вошел в спальню Табаты и улегся рядом с ней. Кейн чувствовал, что падший огорчен, но ощутил, как в нем закипает ярость, когда Крисс обнял Табату и привлек к себе, словно любовник.

Кейн смотрел, и его прежнее умиротворение разбилось вдребезги, сменившись новой волной гнева. Сосредоточившись, он усилил и без того острый слух и начал слышать их негромкий разговор. Он на миг нахмурился, когда понял, что сейчас его паранормальные способности сильнее, чем прежде. Это его удивило, и он еще сильнее нахмурился, когда услышал биение их сердец даже на таком расстоянии.

– Дин не хочет, чтобы я его нашел.

Кейн вздохнул, гадая, то ли это Крисс преследует демона, то ли другой падший, который был там с ним. Лучше бы Дин подождал. Было в ауре другого падшего нечто такое, чему Крисс не совсем доверял. Он втайне надеялся, что Дин потерпит неудачу в поиске любого из них.

– А я все гадаю, что там случилось, – прошептала Табата. – По словам Энвай и Девона, Дин был заперт там внизу большую часть дня. – Она невольно представила, что и Кейн знает, что он тоже там был с демоном, и едва не погиб.

– Я его обязательно спрошу, как только найду, – пообещал Крисс, не в силах изгнать тревогу из голоса.

– Дин любит тебя... он не будет скрываться долго.

Табата закрыла глаза, надеясь, ради Крисса, что была права.

– А теперь спи, – прошептал Крисс, надеясь, что она не ошибается насчет скорого возвращения Дина. Он не видел, как выглядит другой падший, потому что тот двигался слишком быстро, зато ощутил его на мгновение, прежде чем аура демона перебила это ощущение. Если даже еле уловимое ощущение преследовало его, то он мог представить, через что проходит Дин.

Падшие были настолько редки, что у них перехватывало дух, когда они оказывались рядом. Очень многие думали, что они – те самые падшие ангелы из легенды, которые были отправлены на землю, чтобы помогать ее защищать. Но легенды зачастую есть лишь полуправда, сформированная словами людей, которые тоскуют по герою, а иногда по врагу.

Падшие прибыли на землю из другого измерения, того же, что и демоны. Легенды называли это измерение небесами, но они ошибались.

В мифах говорится, что они уничтожали демонов, что, опять-таки, лишь полуправда. В библии сказано, что падшие брали в жены прекрасных земных женщин и были наказаны за это – и приблизиться к правде ближе пророкам не удалось.