Школа жизни: Надежда, часть 2

Глава 20

Мальчишка из группы Героя прижал свои руки к груди.

－ Я не считаю его плохим. Он просто защищался от нас, вторгшихся в его дом. Если с королем демонов будет кто-то из команды Героя, люди смогут успокоиться. А стычки людей с демонами будет легко предотвратить, если демоны переселятся на демонический континент. Люди и демоны смогут заключить мир!

Элпис сбросил со своих плеч руки назойливого Ноя. Король демонов встал перед этим мальчиком, в котором проглядывается демоническая родословная.

－ Место этим землям Квета, страна цветочного расцвета.

Ной подошел к Элпису.

－ Больше нет Королевства демонов. Есть лишь Квета и ее столица Паризода. Это страна, в которой демоны и феи будут жить рука об руку.

Ной нежно взял Элписа за руку, отчего тот нахмурился и с раздражением уставился на него. Ной весело улыбнулся.

Мальчишка из команды Героя восторженно слушал их разговор. Он кивнул и перевел взгляд на Героя. На Героя, а не на жрицу.

Герой устало вздохнул. Он не стал спрашивать больше ничье мнение.

－ Квета, красивое название. Пусть будет так. Мое дело － донести это до Папы и остального мира.

Паладины всполошились, но Герой лишь покачал головой. Он был непоколебим. Перед феями он остался в долгу, а долги нужно возвращать.

Герой оставил шар связи своему товарищу-рейнджеру, а дальше отправился в сторону гор. Скоро он вернется сюда, чтобы завести дипломатические отношения с Кветой.

Команда Героя попрощалась с их товарищем и пошла следом за Героем. Жрица и паладины преклонили головы в знак извинения перед королем демонов и королем фей и также покинули эти земли.

После проводов умерших зверей Элпис сидел на скамье и закрывал лицо ладонями, тяжело вздыхая при этом. Как же он докатился до этого? В том мире он был мужчиной, а в этой игре родился неопределенным.

Теперь одна коварная малолетка добралась до него и сделала его таким! Что за несправедливость!

Первый король демонов убрал руки от лица и посмотрел на Ноя, сидевшего рядом с ним и разговаривающего с феями. Покачав головой, Элпис посмотрел куда-то вдаль и замер.

Король фей посмотрел на удивленного Элписа и перевел взгляд туда, куда он смотрел.

На крыше замка сидели два человечка. Рассеянная девочка раскачивала ногами, а парень успокаивающе гладил его по голове.

Это был конец этой истории. Конечно, за пределами истории о первом короле демонов происходят и другие захватывающие события.

Например, после того, как барьер будет разрушен, мир узнает о Квете, о том, что произошло с демонами и людьми, уничтоженными ангелами Небесного Суда.

Это породит еще больший страх перед Небесным Судом, что утихомирит войны на планете на долгие века. Никто не захочет повторения судьбы Королевства демонов.

Из-за чего вообще начались войны с демонами? Теперь, когда мир заключит дипломатические отношения с этой расой, многие поймут, что с ними спокойно можно жить по соседству, рука об руку.

Были ли демоны всегда жестокими или их кто-то подстрекал?

Людям и демонам, чтобы жить в мире и дальше, нужен виновный, тот, кто возьмет ответственность за все кровопролитные события и понесет наказание.

Боги также должны были принять решение. И на общем собрании, конечно же, неизвестном для смертных, было принято решение.

Злой Бог станет ответственным. Это Он «похитил» их из иных миров и «заставил сражаться». Поэтому боги должны будут свергнуть его за все «злодеяния», что Он совершил по отношению к смертным.

3000 год эпохи Бесчинства Черного Солнца.

Это также год становления Паризоды как города демонов и фей.

И это также последний год правления над миром Злым Богом. 3000 год － Древний Бог Солнца Диас «восстал» против Злого Бога, сменив эпоху Бесчинства Черного Солнца на эпоху Восстания Белого Солнца или же эпоху Рассвета в просторечии.

Таков был сценарий, написанный Злым Богом, Черным Солнцем, а точку в ней был вынужден поставить его брат, Диас, Белое Солнце.

***

Как только Тори с Руном встретились взглядом с Ноем, сон вдребезги стал разрушаться, но прежде Ной вскочил с места. Он узнал их и посмотрел на Элписа.

Девочка помахала им рукой, а Элпис ответил ей тем же. А после огромный монстр появился за спинами тех двоих и забрал их. Они только и успели удивленно выкрикнуть имя монстра. Элпис внезапно осознал, почему был так зол на этого монстра все это время. Это же был Ахриман, подстрекатель, что вынудил Агриэля спуститься и вызвать Небесный Суд!

Звезда разрушилась.

－ {Ха... Какие же с вами беды. Теперь мы можем продолжить обучение. Вот вам наглядный пример последствий ваших действий.}

Ахриман, держа опекаемых в своих лапах, переместился за пределы этой звезды в пустоту. Тори с Руном увидели издалека, как разрушается звезда.

Мир начал трескаться, а после под большим давлением стал уменьшаться, пока не схлопнулся.

－ И это все?

Громкий взрыв оглушил их, а свет ослепил. Потерев глаза, Тори с Руном не сразу поверили тому, что увидели. На месте взрыва образовалась трещина.

－ Это же трещина, из которой выходят волны монстров!

－ То есть мы вызывали те трещины и выпускали монстров?!

－ {Вы убили кучу народа, вызвав те трещины. Будь у вас система, уже получили бы какой-нибудь титул вроде разрушителя городов или серийного убийцы.}

Тори с Руном побледнели.

－ Но где же монстры? На тех звездах же не было тех чудовищ, с которыми я ранее сталкивался!

Ахриман прищурил глаза и указал подбородком на трещину. Двое напрягли глаза и увидели что-то прозрачное. Направив эфир Бездны в глаза, они смогли их разглядеть.

Это была невероятно огромная волна монстров!

－ М-мы... Что мы натворили, Тори?

Тори закрыла глаза и задрожала.

－ Откуда эти монстры? Почему они невидимые?

－ {Они видимые. Это вы их не видели. А так они были там всегда.}

Он указала пальцем с острым когтем на трещину. Трещина медленно начала затягиваться, а монстры, не успевшие выбраться, завыли и стали беспокойно метаться.

－ {Цари Бездны нужны, чтобы контролировать подобные случаи. Трещины мы должны закрывать, а лучше вообще предотвращать их появление.

Те монстры и есть демоны. Однако помимо них на более глубоких уровнях синхронизации с Бездной, которой вы и близко не достигли, обитают еще более сильные демоны.

Мы называем их Грехами.

Грех отчасти можно назвать Царем Бездны. Они, как и мы, контролируют своих последователей, чтобы те не вырвались в открытый мир.

Последователи Грехов, грехи с маленькой буквы, редко принимают физическую оболочку. Чаще всего они вселяются в живое существо, питаются за счет него, размножаются и загрязняют грехами душу.

Побег какого-либо греха может иметь самые ужасные последствия. Если они расплодятся в мире, то отразятся и в Бездне. А когда грех изгонят, что чаще всего и происходит, он возвращается в Бездну.

И этого греха будет не один и не два, а столько, скольких существ он очернил.

Однако Хаос так и норовит их выпустить. Он постоянно пытается оторвать кусок от Бездны вместе с демонами и грехами, что на них обитают.

Если увидите существо Хаоса, уничтожьте его. Ассимилировавшись с Бездной, Она доверилась вам двоим. Так и вы прекратите создавать трещины и пойдите нам на встречу.}

Тори кивнула, как и Рун. Тайна, скрывающаяся за Бездной, оказалась очень тяжелой ношей.

－ Я уже слышала раньше фразу про то, что существа хаоса должны быть уничтожены. Теперь я понимаю смысл этих слов.

－ {Хо. И откуда же ты это слышала?}

－ От апостола Злого Бога.

Ахриман удивленно кивнул.

- {Значит, Он продолжает защищать Бездну...}

- А что происходит, если Хаос все же сможет оттяпать кусок от Бездны?

－ {Хаос выплюнет его в вашем мире. Если дракошки успеют, то Агшин сможет очистить это пространство и ассимилирует его с Царством снов. Если нет, то в вашем мире начнутся катаклизмы, а за ним могут последовать и подземелья, образовавшиеся естественным путем.}

Рун подпрыгнул. Мир всегда задавался вопросом, почему подземелья, образовавшиеся естественным путем, выглядят рукотворными строениями, лабиринтами и даже мини-мирами.

－ {Подземелья не всегда образовываются из-за Бездны. Иногда они появляются на стыке слияния измерений, или если какой-нибудь бог его спроектирует.}

－ А.

Тори продолжала их слушать. Она так же была удивлена информацией по подземельям, но ситуация с трещинами оставила более неизгладимое впечатление.

－ И что теперь нам делать?

Рун с Ахриманом задумались над вопросом Тори.

－ {Не советую отправляться в вашу конечную точку. Там живут грехи. Этот слабый мальчишка не был им тогда интересен, но с вашей новой мощью они определенно обратят на вас свое внимание. Если не они, то вас могут поглотить демоны.}

Рун вспомнил тех демонов-быков и скривил лицо. Тори посмотрела на его реакцию и поняла, что, хоть Рун и стал сильным, но даже эта сила не дает ему уверенности в своем выживании на той звезде.

－ Хорошо. Тогда, может, сходим кое-куда?

Ахриман с подозрением отнесся к решительному пожеланию девочки. Не увеличит же она его работу еще больше? По идее не должна...

Все согласились. Они нашли черное солнце и последовали за напряженной Тори, однако Ахриман почувствовал отчаяние, когда понял, куда они прибыли.

***

1625 год эпохи Бесчинства Черного Солнца.

Ангел, чьи белоснежные волосы и кожа окрасились собственной кровью, смотрел сохранившимся глазом на демонов, что радостно выли и кидали в него камни.

У него не было сил больше сопротивляться. Его спина кровоточила, из ран торчали осколки костей и рваных мышц. Боль все еще не покидала его, а воспоминания о том, как ломали кости и отрывали крылья были все еще свежи.

Его ногти вырвали, а пальцы сломали. Его горло было обожжено, а зубов либо не хватало, либо они были подточены. Взглянув на него, можно было понять, через что ему пришлось пройти. На нем не было живого места.

Тори и Рун с напряжением смотрели на Агриэля, которого довели до подобного состояния. Им хотелось спасти его, но они не могли ничего сделать. Это было лишь воспоминание.

Привязанный цепями к кресту ангел не проронил ни одного крика и ни одной слезинки. В его единственном глазе все еще можно было увидеть проблески разума и ясности.

Пока толпа кричала, словно обезумевшие звери, Агриэль тихо посмеялся и обвел всех своим взглядом, после чего заговорил. Его голос был таким тихим, хриплым и надломленным, что Тори не выдержала и заплакала. Она хотела разобраться в своих запутанных чувствах.

— Добро сострадательно, поэтому не вмешается в эту войну и не станет уничтожать своих далеких от света собратьев.

Ему приходилось делать перерывы. Многие из первородных демонов не слышали его слов, они лишь видели, как он открывает и закрывает рот, словно что-то шепчет.

— Этим землям суждено сгинуть под натиском безумия собственных детей.

— Я познал ваши чувства, страхи, желания и ощутил на себе вашу боль.

— Вы лишили меня крыльев и подвергли сомнению... Но я все равно продолжу любить вас всех, несмотря на все ваши грехи.

Агриэль улыбнулся и прищурил глаз, с нежностью смотря на своих оступившихся собратьев. Крест, к которому он был приколочен мечами и привязан цепями, теперь был полностью окрашен его цветом.

— Вы продолжаете рвать свои тела и души на части, так же поступая с миром, и не можете остановиться.

— О небеса, как больно видеть их страдания. Как больно этой земле. Ее собственные дети убивают и оскверняют друг друга.

— Как мы должны им помочь, когда никто из них не взывает к нам?

Рун схватил Тори очень крепко, не позволяя ей ступить ни шагу. Ему так же было невыносимо наблюдать за этими воспоминаниями.

— Этим страданиям должен прийти конец.

Агриэль расслабил свое тело. Вся его грусть отражалась на его лице. Ахриман рассмеялся, вспоминая, что произойдет дальше.

— Как бы ни было больно стирать с лица земли следы грехопадения, кто-то должен это сделать... Пусть это буду я.

Рун напрягся из-за слов сломленного ангела. Эта история должна привести Королевство демонов, нет, весь континент, кроме первого короля демонов, к исчезновению.

— Внемли мне, мир, лишь одна твоя воля, и я сожгу дотла весь этот континент!

Сильный ветер растрепал волосы Агриэля. Ангел довольно улыбнулся. Он получил тот ответ, который желал. Мир был на его стороне.

— Значит, ты согласен...

— Тебе с трудом удалось принять это решение, однако это важный шаг для всех нас.

— Рано или поздно твои дети поймут свою природу, смогут научиться управлять ей и примут свои грехи.

— Тогда их души очистятся от этой скверны, и станут они твоими величайшими хранителями.

Агриэль стряхнул кровь, что стекала ему в глаз, слегка покачав головой.

— Этот мир не достигнет конца, покуда я здесь.

Руну показалось, что эту фразу ангел сказал лично для себя. Ранее он говорил с демонами и даже с небесами, а после с самим миром. Возможно, этими словами он пытался себя успокоить?

Глава 21

Тори шмыгнула и посмотрела на Ахримана, что ностальгически наблюдал за воспоминаниями, словно смотрел театральную постановку. Сердце закололо, а на душе стало тревожно.

Тучи сгустились. Начался дождь.

— Мир, ты плачешь? Не стоит, это мой осознанный выбор, и я понесу за него ответственность.

— Небеса, готовьтесь к будущему. У нас будет много работы.

Агриэль нахмурился. Он стал серьезным, каким не был раньше.

— Услышь мою волю, Первотворец. Я, Агриэль, провозглашаю: этот мир будет спасен. Я Твоя воля.

Раскаты грома разнеслись по небу. Демоны стали расходиться, пытаясь спрятаться от сильного дождя. Алые волосы мученика вернули свой белый цвет.

— Зло может победить лишь большее зло.

Тори с Руном вздрогнули, услышав эти слова. Они отозвались в их сердцах.

— Мой грех — гордыня — он есть мое второе воплощение. Я добровольно отдаляюсь от светила.

— Я стану звездочкой, что осветит путь во мраке для тех, кто боится любить и не понимает, как они любимы, для тех, чье сердце было глубоко ранено.

Свет в глазу ангела стал меркнуть. Его тело стало исцеляться из последних сил, поглощая свой собственный жизненный эфир.

Восстановив глаз и исцелив горло, он впился взглядом в толпу и перевел взгляд следом на сверкающее молниями небо.

Твердым голосом без хрипоты и надломленности он продолжил:

— Я Агриэль, лев божий. Я ангел смерти. Моя добродетель — жертвенность.

— Прощай, мой Свет...

На Агриэля снизошла молния. Он выплюнул кровь и пролил слезы впервые за все время. Он потерял свое имя.

— Я Велиар, потухшее светило. Я смерть. Мой грех — гордыня. За ней стоит любовь.

На Велиара вновь снизошла молния. Его исцелившееся тело обгорело, стоило молниям из раза в раз бить в него.

Его черная плоть засверкала, образовывая живые доспехи. На глазах демонов ангел сам становился демоном. Мурашки пробежали по их телам.

Велиар признал свой грех. Он поселил его в рог, что вырос на лбу. Его волосы вновь отросли, однако теперь они были черны, словно ночь.

Велиар облизнул свои пересохшие губы и новые зубы, острые и крепкие, как у зверя. Цепи трещали. Они не выдерживали высокой температуры и плавились, как и мечи, вонзенные в его плоть.

Рун недоверчиво смотрел на преображение Агриэля. Его тело восстановилось. Кости срослись, а зубы и ногти отросли, став крепче. Из его лба вырос величественный рог, а из позвоночника вырвался хвост.

Тот самый хвост. Теперь Тори могла определить, что хвост, который она когда-то приняла за смесь конского и собачьего на картине, оказался львиным.

Тори в шоке смотрела на мужчину в черных доспехах. Она, наконец, узнала его. Он был словно писан с картины, которую она когда-то давно видела.

Он был тем самым Царем Бездны, что однажды сражался с ангелом в Костяном лесу и по которому написали картину с двумя названиями.

Тем временем Велиар продолжал:

— Начнется жатва, что оросит этот континент будущим. Готовься, Королевство демонов.

— Вещаю смерть, да обратятся в пепел эти земли, лишь чистые душой останутся служить.

— Небесный Суд!

Небеса и земля загрохотали. Демоны, пораженные карой небесной, могли лишь смотреть, как по их души с небес спускаются ангелы.

Четыре немыслимо огромных ангела, что были больше похожи на монстров, показали свои материализовывающиеся тела, покрытые доспехами.

Они свернулись и перестроились, образовывая ровные шары. Открыв глаза по всему телу, они всмотрелись в испуганных первородных демонов.

— Монстры!

— Бегите!

— Спасайтесь!

Демоны вопили и пытались сбежать, куда глаза глядят, однако Королевство демонов им этого не позволило. Континент образовал вокруг себя барьер, не позволяющий никому проникнуть внутрь или покинуть его.

Четыре гигантских бронированных ангела закрыли свои глаза и воспылали. Закрутившись, они сложили свои крылья и ринулись к земле, катясь по ней своими телами с немыслимой скоростью.

Они давили демонов, сжигали всех нечистых и разрушали все, что попадется им на пути. Растительность была сожжена, земля растрескалась, а города разрушены.

Вместе с тем была уничтожена всякая другая жизнь, не выдержавшая разрушений. Вскоре не осталось ничего, кроме Велиара, четырех ангелов и маленького ребенка, первого короля демонов, впавшего в отчаяние.

Исполнив Небесный Суд, ангелы расправили свои тела и распались на эфир в небесах, возвращаясь туда, откуда они прибыли. Однако Королевство демонов оставило барьер вокруг себя.

Грозы и ураганы продолжали буйствовать, их нельзя было выпускать, иначе они могут навредить юному божественному древу.

Надежда Королевства демонов оправдалась. Осталась душа, что не подверглась порче. Этот ребенок не должен сгинуть.

Королевство демонов бросило все силы на то, чтобы уберечь первого короля демонов. Оно чувствовало его отчаяние, но не могло сдаться. Он нужен, поэтому Королевство демонов поделилось с ее правителем своей ипостасью, даруя бессмертие.

Покуда континент существует, будет жить и ее правитель. Они вместе восстановят земли и возродят жизнь. Конечно, это будет еще не скоро.

Наконец, Рун отпускает ослабевшую девочку из своих рук. Тори плачет и обращается к Ахриману:

— Если Агриэль и есть грех, то что тогда такое мы? Как больно! Пройдя через ужасные страдания, он спас мир ценой своей жертвы, но все равно был низвергнут до греха. Почему?! Я все еще не понимаю!

Ахриман ожидал подобного, когда Тори вновь привела их сюда.

— {Он стал злом, естественно, что из-за этого он и был низвергнут.}

— Я не понимаю. Как он может быть злом, когда спас мир?

Бабуин оскалился и всмотрелся в заплаканное лицо девочки. Ему стало любопытно, отчего она так близко приняла к сердцу рождение Гордыни.

— {Таковым он посчитал себя сам.}

Тори прикусила губу, а Рун нахмурился.

— Вот какова ваша точка зрения... Тогда в чем его грех?

— {В гордыне.}

— Да где здесь гордыня?!

— {Дитя, ты все еще не познала мир, поэтому и не видишь того, что вижу я. Нет ничего страшнее, чем осознавать природу греха и стремиться к нему больше чего бы то ни было. Агриэль был и остается любим всем миром и небесами. Он прекрасно понимал, что есть границы, которые пересекать недопустимо, но он осознанно их нарушил.}

— Он спас мир!

— {Верно. Это ваша, смертных, правда. Наша же правда в том, что Агриэль нарушил естественный мировой порядок. Он пробудил в себе эгоизм и пошел против воли всех жителей континента, стерев их с лица земли, при этом прикрываясь волей Первотворца.}