Магитерра. Императорская Академия

Затем началось представление преподавателей, каждый из которых тратил время на своё усмотрение. Кто запугивал непомерной нагрузкой на наши умы, кто сложнейшими и опасными проверками… Потом нам представили хозяйственный аппарат, комендантшу общежития, после чего повели на экскурсию и расселение.

Здание Академии было построено по старинным образцам архитектуры этернов. Каменная кладка, стрельчатые арки под крышей, однако внутри всё оказалось устроено по последнему слову техники. Скоростные лифты двигались не только вверх и вниз, но и из стороны в сторону, позволяя академистам и преподавателям быстро добираться из одной части здания в другую.

На первом этаже располагалось несколько телепортаторов, одним из которых я уже имела возможность пользоваться, отправляясь на вступительные бои. Однако самостоятельное перемещение было строго запрещено: только под надзором преподавателей либо наблюдателей из числа старшекурсников.

– Жду не дождусь момента, когда доучусь до третьего года, – шепнула Сильван, хихикнув. – Ходят слухи, что старшие курсы телепортируются не только в учебных целях, но, и чтобы попасть в столичные бары. Кто-то из технарей придумал, как обойти систему слежения и перемещаться так, чтобы никто из администрации не узнал.

Система слежения. Повсюду были камеры. Даже в ванной. Для нашей безопасности, как выразилась комендантша. Подумать страшно, что же может случиться в душе… скорее дело вовсе не в безопасности, а в тотальном контроле.

Далее нам показали целительский блок и сообщили, что каждый визит сюда строго протоколируется, отчёт отправляется куратору и преподавателям. То есть сказать, что болит голова, и сбежать с занятия, не выйдет. Надо зайти и отметиться у целителей.

Тренировочные поля располагались справа и слева от аллеи, ведущей к центральным воротам в Императорскую Академию. Тренировочные ангары скрывались позади академского корпуса и представляли собой огромные серебристые полусферы, гладкие и блестящие.

Вместо внушительной стопки толстых учебников, которые в начале каждого месяца выдавал мне дедушка из библиотеки родового замка, нас обеспечили планшетами с обучающими материалами. Вместо выдачи формы провели инструктаж о том, как пользоваться индивидуальной системой гардероба в комнате. ИСГ выглядела как самый обычный шкаф, в которым была полка для хранения личных вещей, отверстие для сброса грязных вещей и система доставки чистой и выглаженной одежды. Каждому академисту предоставляли столько комплектов нужного размера, сколько необходимо.

– Если вы испачкались грязью или кровью на тренировке, а вечером вас ожидает учебный бой, просто нажмите кнопку и чистая форма будет предоставлена.

Кровью? Что ж, вполне логично после таких-то вступительных испытаний. Видимо, обучение здесь проходит нескучно.

Когда нас привели в общежитие, моя голова уже гудела от огромного количества новой информации. На входе находилась контрольно-пропускная система. За массивной деревянной дверью из валенского дуба, который я безошибочно узнала по красноватым прожилкам на светлой древесине, обнаружилась просторная круглая комната. Светлая из-за множества окон, занимавших расстояние от потолка до пола. По кругу размещались удобные диванчики, справа – синего цвета, слева – красного, также из комнаты вели две двери аналогичного цвета, очевидно, в мужское и женское общежитие.

– Валенский дуб! Ты видела? – шепнула Влада восхищённо. – В общежитии Университета такой роскоши я не помню!

Я кивнула, вполне понимая восторги. Дубы Валенсии – непроходимого леса, который располагался между Гехарией и бывшим герцогством Лютецией. Дубы, которые обладали свойством мгновенно истощать силы любого, кто подходил к ним с недобрыми намерениями. То, как этернам удавалось добывать древесину из этого леса, который умел защищаться, держалось в строжайшем секрете. Однако, тот факт, что дверь общежития, а также оконные рамы были выполнены именно из валенских дубов, говорило о том, что император Гехарии чрезвычайно внимательно относится к вопросам безопасности академистов. Неудивительно, учитывая, кто здесь учится. Я покосилась на группу этернов, которые всю экскурсию ходили с довольно скучающим видом в отличие от тех, кто прибыл из других герцогств и не привык к использованию высоких технологий и мощной магии в простом быту.

Например, у меня дома не было никакой системы по чистке одежды. У нас была просторная прачечная с обыкновенными стиральными машинами и сушилками и люди, которые обслуживали нас: три горничные, повар и управляющий замка.

В академской столовой, к слову, поваров не имелось. Там тоже всё было автоматизировано, даже грязную посуду мыли автоуборщики.

Мы расселись на диванчиках, и комендантша – высокая, худощавая, черноволосая женщина, в которой угадывалось смешение человеческой и гарунийской кровей, начала объяснять правила пользования браслетами.

Чёрные кожаные ремешки с сенсорными экранами выдавались каждому студенту, настраивались на биоритмы и химический состав крови и являлись как средством внутренней связи в Академии, так и личным ассистентом по выражению госпожи Маркеллины. Хотя я мысленно окрестила устройство надсмотрщиком. Он фиксировал количество и качества сна, сердцебиение, пульс, количество сахара (а также алкоголя, наркотических и магических веществ) в крови, для чего необходимо было приложить проколотый тонкой иглой палец к небольшой сенсорной панели.

Я с замиранием сердца ждала приговора этого надсмотрщика, если он распознает, какие зелья принимаю я…

– Допустимый уровень содержания успокоительных трав. Сахар в норме. Алкоголь ноль промилле. Наркотические и запрещённые магические вещества отсутствуют.

Конечно, отсутствуют! Нельзя запретить то, о существовании чего система даже не подозревает. Особенно, если это замаскировать под естественные процессы организма…

– С какой целью принимаете успокоительные травы? – вопросила госпожа Маркеллина, строго глянув на меня поверх очков.

– Хроническая бессонница, – выпалила я, волнуясь, что мне запретят их принимать, но комендантша лишь кивнула. Облегчённо выдохнув, я вернулась на своё место и тут же встретила внимательный взгляд Кетро, сидевшего напротив на мужской половине комнаты. Вот что я ему сделала?

С интересом взглянула на браслет. Средство связи, ну надо же. У меня был обычный смартфон, как у всех. Здесь же студенты разговаривали друг с другом при помощи собственного пальца. Оказалось, что человеческая кость способна передавать звуки и, надо признать, это довольно удобно. Смартфон можно забыть, а данное устройство всегда на руке, но опять же сильно ограничивается свобода передвижения. Все перемещения отслеживаются, а данные передаются в центр управления, где постоянно дежурит охрана, которая следит за соблюдением правил.

– Говорят, скоро людей в центре управления заменят на искусственный интеллект, – шепнула Влада.

– Серьёзно? Вот это жуть! – произнесла я.

– Жуть это то, что тем, кто в итоге войдёт в состав Императорского отряда вместо браслетов собираются вживлять чипы, чтобы они могли общаться телепатически.

– И что ты постоянно слышишь в голове голоса всех остальных членов команды? Боги, хоть бы не попасть ненароком в этот отряд. Хочу быть преподавателем или научным сотрудником! Только не в отряд!

– Таких подробностей не знаю, – одними губами ответила Сильван, поймав строгий взгляд госпожи Маркеллины, которая повысила голос и произнесла.

– Любое нарушение указаний преподавателей или правил Академии будет караться. Наказание для провинившихся всегда устанавливается лично куратором вашего курса – лордом Адрианом Верленом в соответствии со степенью вины. Вопросы есть?

– К девушкам в гости ходить можно? – раздался голос Малика Алриата. Послышались смешки как на мужской половине, так и на женской.

– Запрета на личные отношения между академистами нет. И вам это прекрасно известно, господин Алриат, поскольку вы уже проучились целых пять лет в Императорском Университете, где действуют такие же правила! – Поджав губы, сообщила комендантша. – Комендантский час – полночь, с этого времени все должны находиться в СВОИХ постелях. К слову, те, кто планирует ходить «в гости» к лицам противоположного пола, обязательно посетите целительский блок, вам выдадут противозачаточные. Беременность ведёт к немедленному отчислению. В будни покидать территорию Академии запрещено, в выходные дни возвращаться нужно к девяти. Ещё вопросы?

Вопросов больше не было, и мы отправились занимать комнаты. Над каждой дверью уже светилось цифровое табло с именем. Очевидно, каждый браслет уже был настроен на определённую комнату, потому что для входа оказалось достаточно приложить палец, чтобы сканер считал отпечаток.

Пастельно-серый и белый – вся комната была выполнена именно в этих тонах. Белые стены, потолок и мебель. Серый пол, занавески и покрывало на кровати. Довольно большое окно с декоративной раскладкой – ровные квадраты, в центре которых ромбы. Широкий, низкий подоконник порадовал. И всё же… по сравнению с комнатой в родовом замке – как в тюрьме. Но я сюда не за роскошью приехала, верно?

Подошла к окну, открыла его и увидела обширное тренировочное поле: стрельбище, беговую дорожку, площадку для отработки навыков рукопашного боя, груши, брёвна, мишени. Поле было просто огромным, но ближе всего находились мишени для луков и метания ножей.

Что ж… пора звонить маме. Я установила телефон на подставку и нажала кнопку видеовызова. Ответили мне очень быстро.

– Калерия, где ты?! – вместо приветствия спросила меня мать. – Я с самого утра места себе не нахожу! Дедушка тоже! Миллион сообщений тебе отправили, но твой смартфон отключён!

– Мама, только не психуй. Я в столице. Меня приняли в Магистратуру Императорской Академии, я остаюсь здесь учиться.

– Что-о-о?! – голос матери достиг ультразвуковых волн. – Как ты могла уехать, не спросив разрешения!!!

– Ну… учитывая, что мне уже двадцать один, я совершеннолетняя, работоспособная… то разрешения могу не спрашивать, а предупреждать вас бессмысленно – вы с дедом никуда меня не отпустили бы.

– Вот именно! – мама была в бешенстве. Сенсорный экран высокой чёткости прекрасно передавал все оттенки её недовольства: от межбровной складки до сжатых в узкую линию губ.

– Калерия, тебе пришлось с кем-то вступить в интимную связь, чтобы получить место?

– Мама! – возмутилась я.

– Калерия, там же для поступления необходимо участие в боях. Нужно выиграть два боя из трёх. Не верю, что ты смогла победить сама! – ну вот в ход и пошли оскорбления.

Вот даже моя родительница в курсе условий приёма в Императорскую Академия. Откуда, спрашивается, она всё знает, если в Инфосети указаны только даты испытаний, а остальные подробности – скрыты? Хотя я догадываюсь…

– Мама, я смогла. Я победила в первом бою, во втором – ничья, третий – проиграла, но меня всё равно взяли.

– Ты… – лицо матери стало бледным как мел. – Ты победила в бою? С кем же ты билась?

– С этерном.

Казалось, человеческое лицо не может быть ещё более бледным, но нет… мама смогла. Теперь её лицо отдавало какой-то мертвенной зеленцой.

– Ты в курсе, что во время вступительных боёв в Императорскую Академию всегда погибает один-два абитуриента и ещё десяток получают травмы различной степени тяжести?

Я не была в курсе, по крайней мере, ещё утром… о чём и сообщила матери, отрицательно покрутив головой.

– Мы за тобой приедем сегодня же вечером!

– Мама, я в порядке! Я не хочу возвращаться домой, я хочу учиться.

– Какая учёба? У тебя свадьба на носу! Ты в курсе, что студенты Императорской Академии не имеют права вступать в брак до её окончания?

Об этом я знала: данное обстоятельство привлекало в Императорской Академии больше всего.

– Мама… – тихо проговорила я. Сказать матери, что не хочу выходить замуж за Николя Лэмптонского, оказалось слишком тяжело, и я выдала полуправду. – Я… я не готова к супружеской жизни. Понимаешь меня?

– Понимаю, – мать поджала губы, превращая их в тонкую линию. – Надеешься, что столичные хлыщи тебя подготовят к ней?

– Мама! Я думаю только об учёбе!

– Ну да, конечно… И где же ты будешь жить? – подозрительно прищурилась мать.

– Мне выделили комнату в общежитии. Смотри, тут довольно мило, – я подняла телефон и прошлась по комнате, показывая матери своё новое жильё.

– Калерия, мне это всё не нравится. Столица – полна этернов, беарнов и прочей нечисти…

– Мама, тут и людей полно! Я уже познакомилась с одной девушкой из Южного герцогства.

Про Сильван Моро из герцогства беарнов я не стала упоминать.

– Мы обсудим это с дедушкой и сообщим своё решение, – сухо произнесла мать и отключила связь.

Фу-х… разговор прошёл лучше, чем я думала. Мать всего лишь оскорбила мои способности, не поверив, что я сама прошла вступительные испытания.

День оказался более чем насыщенным, и хотя до ужина оставалось менее пары часов, я не могла противиться соблазну прилечь на просторную кровать, которая вполне могла бы вместить двоих. Но сначала стоит оценить, как повлияли высокие технологии на процесс принятия водных процедур в столице. Ванная комната впечатлила больше, чем спальня. Несмотря на то, что она также была выдержана в тех же холодных и непритязательных цветах, помещение оказалось просторным и вмещало – ванну, душевую кабину, раковину с зеркалом, шкафчик, унитаз. На вешалках уже висели чистые полотенца и пушистый банный халат. В душевой кабине обнаружилось огромное количество кнопочек с названиями сортов мыла, выше – режимы подачи воды, можно было даже включать музыку.

Дедушка подобную роскошь не приветствовал, хотя мы с мамой и просили, поэтому у меня была обычная душевая с небольшим набором гаджетов.

Намылившись «Малиновым искушением», постояв под «Тропическим дождём» и закутавшись в невероятно мягкий белый халат, я буквально упала на кровать и мгновенно забылась сном.

Когда вибрация браслета разбудила меня, сообщая, что наступило время ужина, мне совершенно не хотелось подниматься с кровати и куда-то идти. Однако желудок возмущённо урчал, напоминая, что последний приём пищи состоялся ранним утром ещё дома в Бурже и включал лишь чашечку кофе с булочкой, поэтому я всё же решила наведаться на ужин в столовую.

Столовая находилась на первом этаже, прямо под общежитием, и представляла собой довольно уютное кафе с системой самообслуживания. Одна из стен, полностью стеклянная от пола до потолка, открывала чудесный вид на академский сосновый парк. На каждом столе, покрытом белой скатертью, стояла вазочка с ромашками.

Столовая была уже полна студентами, и мне весело махали Сильван и Влада. Я положила на тарелку огромный кусок жареного мяса с гарниром из тушёных овощей и поспешила присоединиться к девчонкам.

– Лерка, сегодня вечеринка в честь поступления в общем зале нашего курса! – весело сообщила Сильван, едва я села за стол. – Я уже присмотрела ухажёров для нас троих.

– Я пас, – спокойно ответила Влада.

– Почему это?! – возмутилась Сильван.

– Я ухажёрами не интересуюсь и вечеринками тоже, – ответила Влада, отправляя в рот огромный кусок мяса.

– Зато они тобой интересуются! Представляешь, – Сильван подмигнула мне, – находятся же любители и на мускулистых дам, как наша Влада.

Влада послала Сильван недобрый взгляд.

– А что? – невинно развела Сильван руки в стороны. – Мы с Леркой хрупкие девушки, такие всем нравятся, а ты сильная женщина, тут знаешь ли не каждый мужик рискнёт.

– Эта хрупкая девушка, – Влада кивнула в мою сторону, – с меня ростом. Немного тренировок – и сможет с мечом против Алриата выходить. А ты – шмакодявка, тут не поспоришь.

Я хихикнула. Я и правда была высокой, даже слишком. В Западном герцогстве местные парни редко когда оказывались хотя бы одного со мной роста. В Лланарэ впервые в жизни я ощутила себя хрупкой девушкой рядом со всеми этими этернами, гарунитами, южными и северными жителями. Оказалось мой рост более чем средний для представительницы женского пола. Даже мощная Влада не выглядела такой уж мощной, если поставить её рядом с оборотнем или этерном.

Сильван фыркнула.

– Ну как, Лера?! Идём на вечеринку?

– Сильв, ты извини, но нужно забрать вещи из гостиницы… Я оплатила всего одни сутки, боюсь, завтра с утра не успею. Номер приберут, а моё барахло сдадут в комиссионку.

– Ты с ума сошла? А как же комендантский час? Мы не можем покидать здание Академии после девяти вечера, хотя ещё и не принесли присягу. Надо было сразу взять вещи с собой.

– Как-то слабо верила, что поступлю, – созналась я.

– Ну ты и пессимистка, – пробурчала Сильван. – Тоже мне подруги. Придётся тащиться на вечеринку в одиночестве.