Магазинчик с тайнами в наследство

Глава 7

Инквизитора я отправила к сарайчику в саду, где должны были оставаться брёвна ещё с тех времён, когда отцу приходилось снабжать дом дровами. Там же по идее остался и топор.

Джона попросила подождать в гостиной, сама же отправилась приводить себя в порядок.

Правда, в ванной тоже всё оказалось не слава богу. Вместо горячей воды из крана текла холодная. Я направилась в подсобку, где располагался водонагреватель. Столбик магометра показывал, что тепловой артефакт полностью заряжен, но вода всё равно не нагревалась. Если артефакт заряжен, водонагреватель работает, но не отдаёт воде тепло по какой-то причине, взрыв вполне возможен и здесь. Уж не знаю, что происходит с техникой в доме, но явно ничего хорошего. К моим проблемам с финансами, расследованиями, инквизиторами и магистратурами ещё только бытовухи для полного счастья и не хватает!

От греха подальше я открутила крышку и осторожно извлекла нагревательный элемент. Разберусь с этим позже, может получиться перенаправить поток, чтобы создать новые артефакты?

Некстати вспомнила про сиреневое марево плиты, присвоенное инквизитором. С одной стороны, магическая субстанция, высвобожденная вследствие поломки, вещь нестабильная и опасная. С другой… за тот артефакт питания ведь деньги уплочены! А инквизитор взял и вот так просто присвоил. Эх…

Перебирая в голове печальные мысли, отправилась мыть волосы ледяной водой. Это прочистило мозги, я даже почти решила, что потребую с инквизитора вернуть магический состав. Тюрбанчиком обернула вокруг мокрой головы полотенце и подошла к окну, чтобы глянуть, как движется дело с дровами.

Окно моей спальни как раз выходило на внутренний дворик с садом.

Вид из окна никогда ещё не был столь мужественным. Внизу царил тестостерон.

Инквизитор снял рубашку и колол дрова, будучи обнажённым по пояс.

Взмах топора – и по гладкой мужской груди стекает капелька воды, опускается на неприлично рельефный живот. Нет, конечно, никаких капелек я не смогла бы рассмотреть с высоты второго этажа при всём желании. Зато прекрасно видела сильные, словно высеченные из гранита линии инквизиторского тела. Крепкие руки, широкие плечи, а на шее что-то поблёскивало, должно быть, цепочка. Дальше уже воображение постаралось и подбросило аналогию с капельками.

Может, зря я возмущаюсь расследованию? Всё-таки мужик в доме – инструмент полезный. А этот даже поленом не прикидывается, сам помощь предложил и добросовестно её оказывает. Вон как играют мускулы!

Словно прочитав мои мысли, ри Кан поднял голову и посмотрел прямо на меня. Я отпрыгнула от окна словно ошпаренная и тут же отругала себя. Теперь он знает, что мне неловко, а значит, я не просто выглянула из окна, чтобы проверить, чем занят гость в моём дворе, а испытываю по поводу его занятия какие-то эмоции.

Чёрт! Ещё и тюрбан из полотенца на голове.

Пока я сушила и укладывала волосы, приступ стыда немного утих, и в гостиную я спускалась полная достоинства.

Инквизитор уже заложил дрова в печь, развёл огонь и даже надел рубашку.

Джонни сидел за столом, всем видом выражая готовность к чаепитию, правда, даже пальцем не пошевелил, чтобы ускорить процесс.

Инквизитор тоже посчитал, что мужская часть обязанностей завершена и уселся рядом с соседом.

Пришлось мне самой ставить чайник, резать пирог, ставить чашки и раскладывать угощение по тарелкам.

Всё это происходило в молчании. Лишь один раз ри Кан задал вопрос:

– А кофе у вас нет?

– Нет, – отрезала я. – Кофеин очень вреден для здоровья. Я пью только травяной отвар с кусочками фруктов.

Другого-то у меня всё равно ничего нет! И я плеснула в чашку инквизитора светло-зелёную заварку.

Он поморщился, но больше ничего не сказал. Джонни по поводу моего авторского чая деликатно промолчал.

Наконец, пирог был съеден, подобие чая выпито, и тут сосед решил начать диалог с ри Каном.

– Меня терзают смутные сомнения на ваш счёт.

– Какие же? – едва сдерживая улыбку спросил тот.

– С каких это пор плотники носят дорогие шёлковые рубашки?

– За всех не скажу, но я лично ношу их… пожалуй, что с самого детства.

Я аж поперхнулась чаем и закашлялась. Ещё бы отпрыска Дома Раннэн одевали во что-то другое!

– И каким же образом семья плотника может оплатить такое излишество.

– А моя матушка из семьи аристократов, – развеселился инквизитор.

– И ваш отец всё равно работал плотником, даже заключив такой выгодный брак? – изумился Страттон.

– Конечно, а вы считаете, он должен был сидеть на шее своей жены?

Джонни не ответил, но выражение его лица ясно говорило о том, что да. Именно так он и считал.

Я с любопытством взглянула на инквизитора. Вдруг не врёт? Аристократические фамилии и звания вполне могли передаваться от матери к сыну в случае, если статус женщины сильно превышал статус её супруга. Конечно, то, что дом Раннэн мог принять простого плотника в семью – сомнительно, но чем чёрт не шутит?

– Спасибо за чай и приятную беседу, но мне пора браться за работу.

Инквизитор поднялся из-за стола.

– Скажите, госпожа Роузли, могу я спустить стремянку из сарая в подвал?

– Конечно, – кивнула я.

– Ах да. И не забудьте, пожалуйста, о чём мы договаривались перед началом работ.

Инквизитор бросил на меня пронзительный взгляд. Я на мгновение растерялась, а потом вспомнила: ни за что не спускаться в подвал, что бы ни случилось.

– Конечно, я помню.

Ри Кан удалился.

– Джонни, прости, но у меня тоже дела. Нужно открывать магазин.

– Понимаю, но я хотел поговорить с тобой, Эмма. Это не займёт много времени, обещаю.

– Хорошо, – тяжело вздохнула я. И сразу же пожалела о своём согласии.

Джон Страттон опустился передо мной на колени и торжественно произнёс:

– Дорогая Эмма! Я предлагаю тебе руку и сердце. Станешь ли ты моей женой?

– Че-го?!

– Я понимаю, что это неожиданное предложение. Ведь мы мало общались в последнее время. Ты пропадала в университете, а я усердно работал над тем, чтобы стать партнёром своего отца.

Ну, да. Скорее Джонни усердно работал над тем, чтобы выставить себя лентяем и посмешищем во всех лавках города, которые имели несчастье принять его на работу. В конце концов, господин Страттон потерял надежду, что сын когда-нибудь самостоятельно найдёт место под солнцем и устроил его в свою булочную.

– Но мы с тобой вместе выросли, всегда неплохо ладили и сможем создать вполне успешную семью, когда объединим наследие наших отцов.

Вполне успешная семья… Звучит, как план!

– Джонни, мне очень приятно твоё предложение, – мягко начала я, – но, боюсь, я слишком романтична, жажду от брака любви и не вижу тебя в качестве спутника жизни.

– Не видишь меня в качестве спутника? – повторил Джонни, часто заморгав. Кажется, смысл фразы до него не доходил.

– Именно так. Я не думаю, что мы подходим друг другу.

– Я не согласен! Я считаю, что ты мне подходишь! И ты мне нравишься. Разве этого мало?

Тяжёлый случай.

– К сожалению, мало, – не стала отрицать я. Надеюсь, что дойдёт.

– Не понимаю, – пробормотал Джонни, поднимаясь с колен. – Я думал, что любая девушка мечтает выйти замуж.

И не ты один, Джонни. Мне вспомнилась переписка с моим анонимным другом. Он тоже считал, что девушки хотят выскочить замуж любой ценой. Я невольно улыбнулась, вспомнив о тайном собеседнике, и тут же ощутила, как мне не хватает замечаний умного и проницательного мужчины. Нужно обязательно написать ему. Не хочется терять такого друга.

– Смысл не в том, чтобы выйти замуж, Джон. Смысл в том, чтобы найти своего человека и прожить с ним жизнь. Замужество как таковое – это как бы подтверждение своих намерений, как обещание всегда быть рядом.

Страттон почесал растрёпанную макушку и сказал:

– Кажется, понял. Что ж, постараюсь доказать, что я тот самый человек для тебя, Эмма.

– Зачем тебе это? Ведь я только что сказала, что мы не подходим друг другу?

– Как зачем? – изумился сосед. – Ты же не справишься одна с целым магазином! Тебе нужен мужчина! Разве ты не собираешься поступить в магистратуру? Кто будет заниматься делами, пока ты будешь учиться? А ты обязана выучиться, Эмма. Отец сказал, что после магистратуры, ты сможешь поднять продукцию магазина на новый уровень, выполнять более дорогие заказы и зарабатывать гораздо больше.

Ага, вот мы и добрались до сути предложения руки и сердца. Похоже, господин Страттон потерял надежду, что Джонни будет полезен даже в его собственной лавке и решил женить его на перспективной невесте.

– Джонни, я не уверена, что смогу поступить на бесплатное отделение магистратуры. Да и магазин могу потерять – у отца не осталось на складе товара, да и склада-то самого нет – его же разнесло взрывом.

– Хм… – промямлил сосед, и его водянисто-голубые глаза забегали по комнате. Словно он выискивал, что ценного у меня есть в доме.

– Слушай! – воскликнула я, обрадовавшись озарению, которое на меня снизошло. – А ведь ты абсолютно прав! Мне надо выйти замуж, это же решит все мои проблемы! Я не поступлю в магистратуру? Ну и что буду помогать в лавке господина Страттона. Не оставит же он без работы невестку? Лишусь дома? Ну, и ладно мы поселимся у твоих родителей и прекрасно заживём вчетвером. Верно? Джонни, я принимаю твоё предложение!

– Знаешь, Эмма… я… э-э-э… Возможно, ты всё-таки права, и мы не подходим друг другу.

– Думаешь? – изобразив мировую скорбь на лице, печально спросила я.

– Д-да… То есть, конечно, ты прекрасная девушка, но мы ведь толком не общались в последнее время, а детство… что было то прошло! Пожалуй, мне действительно стоит поискать своего человека. И тебе тоже. В общем, думаю, лучше нам остаться друзьями!

– Эх, ты прав, – с досадой ответила я. – А ведь так было бы замечательно выйти замуж. Это решило бы все мои проблемы.

– Уверен, ты со всем справишься! – бодро объявил Джонни. – Мне пора бежать. Я уже опаздываю. Пока, Эмма.

Джонни Страттон покидал мой дом со скоростью трусливого зайца, убегающего от пантеры. Только пятки сверкали, да полы сюртука мелькали подкладкой.

Что ж. День начался неплохо. Техника в доме выходит из строя – это минус. Я отболталась от предложения руки и сердца – это плюс!

Глава 8

Несмотря на все утренние перипетии, мне всё же удалось открыть магазин к девяти утра, как обычно это делал отец.

Товар уже лежал на своих местах до меня, я лишь прошлась пуховой щёточкой, смахивая пыль, и выслушала поучения от филина.

– Зря отказала Страттону. Конечно, он любит не тебя, а себя в качестве будущего владельца магазина артефактов, но мужчина в доме всё же не помешает.

– Ты разве не слышал этого «мужчину»? – фыркнула я. – Узнав о моих сложностях, тут же передумал жениться, не говоря уж о том, что дров наколоть отказался.

– Это правда, – задумчиво произнёс филин. – Инквизитор был бы гораздо лучшим мужем для тебя, чем Страттон.

Подобный вывод стал для меня полной неожиданностью, и я впала в ступор. К счастью, ненадолго, потому что звякнул входной колокольчик, и на пороге показался первый клиент.

Ирвана Пайнс хозяйка гостиницы неподалёку. Женщина средних лет и средней весовой категории, которая, впрочем, выглядела очень даже неплохо. Платье дымчато-серого цвета, которые придавал благородства её чёрным с проседью волосам, уложенным в причёску. Шляпка, перчатки молочного цвета и небольшой лорнет довершали образ ухоженной горожанки. Госпожа Пайнс всегда куда-то спешила и была выгодным покупателем.

– Привет, Эмма! Открылась уже? Вот и молодец. Горе-горем, а кушать хочется всегда!

Я через силу улыбнулась женщине. Плохого она, конечно, не желала, но всё же ей удалось зацепить за больное. Горевать по отцу мне было попросту некогда, и я испытывала бы чувство вины из-за этого… опять же если бы было время.

– Слушай, твой отец обещал мне вечные подковы для Молли, чтобы не изнашивались и защищали ноги лошади от повреждений. Не знаешь, где они?

– Госпожа Пайнс, мне очень жаль, но ведь склад отца был уничтожен взрывом.

– И что, там совсем ничего не осталось? – недоверчиво переспросила она.

– К сожалению, – я развела руками.

– А когда ты сможешь мне достать такие? Я вообще решила ещё завести лошадку для посетителей и сдавать в аренду, так вот мне бы для неё тоже нужно.

– Честно говоря, я не знаю, когда смогу достать. Ещё не разобралась в списках поставщиков, но обещаю заняться в ближайшее время.

Я записала пожелания госпожи Пайнс в книге заказов, сразу под последней записью отца. После чего хозяйка гостиницы посетовала на раннюю жару и купила у меня охлаждающий веер, вручив целый суриан вместо положенных десяти лир1.

– Кстати, – обронила она перед уходом. – Если вдруг надумаешь продать магазин – обязательно сначала предложи мне. Я дам действительно хорошую цену, не то, что эти…

Кто подразумевался под презрительным «эти», она не сказала, но я и так догадалась. Поскольку знала то же, что и все. Хозяйка гостиницы считала себя выше простых торговцев. Она этого не скрывала и даже подчёркивала в каждом разговоре. Может, потому что являлась вдовой аристократа, может, считала гостиницу бизнесом более высокого уровня, чем магазинчик. Точных причин мы не знали, но об отношении Ирваны Пайнс к соседям осведомлены были все.

Правда, непонятно с чего она решила, что кто-то ещё хочет купить магазин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Суриан – золотая монета республики Крондт. 1 суриан = 20 лир.

Лир – серебряная монета республики. 1 лир = 20 денир.

Денир – медная монета.