Голос Безмолвия. Избранные статьи
- -
- 100%
- +
Оригиналы этих Правил вырезаны на продолговатых плитках; копии их делались часто на дисках. Эти плитки или диски сохраняются обыкновенно на алтарях тех храмов, близ которых находятся эзотерические школы, называемые Махаяна или Йогачарья. Оригиналы написаны различным способом, иногда по-тибетски, но большей частью идеографическими знаками. Священный язык Сензар, помимо своей собственной азбуки, может передаваться различными криптографическими способами[3]. Другой способ, называемый по-тибетски lug, состоит в употреблении различных цифр и красок, причем каждая из них соответствует определенной букве тибетской азбуки (30 простых и 74 составные буквы); этим способом составляется полная криптографическая азбука. Когда употребляются идеографические знаки, существуют определенные способы для разбирания текста: один из таких способов состоит в том, что 12 знаков Зодиака и семь основных цветов, каждый из последних в трех оттенках: светлом, основном и темном, заменяют 33 буквы обыкновенной азбуки, и из них составляются слова и предложения. При этом способе 12 знаков Зодиака, повторенные пять раз и соединенные с пятью элементами и семью цветами радуги, образуют полный алфавит, состоящий из 60 букв и 12 знаков. Помещенный в начале текста знак служит указанием на то, должен ли читающий разбирать его по индусскому способу, когда каждое слово является лишь простым применением к санскритскому, или же сообразно китайскому идеографическому способу. Но самым легким способом является тот, который позволяет читающему совсем не употреблять никакого определенного языка, а только знаки и символы, которые, подобно арабским цифрам, были общим международным достоянием всех посвященных мистиков и их последователей. Этой же особенностью отличается один из китайских способов письма, который может быть прочитан с одинаковой легкостью всеми владеющими его ключом, например, японец может прочесть то же письмо на своем языке так же легко, как китаец на своем.
«Книга Золотых Правил», из которых некоторые добуддийской эпохи, другие же – позднейшего происхождения, содержит около 90 отдельных коротких трактатов. Много лет тому назад я знала из них 39 наизусть. Чтобы восстановить и остальные, пришлось бы искать в памятных записках, накопившихся за двадцатилетний период. К тому же, некоторые из них совсем не могут быть поведаны миру, чересчур себялюбивому, слишком привязанному к предметам материального мира и никоим образом не подготовленному к восприятию столь возвышенной этики. Ибо только человек, упорно и серьезно добивающийся самопознания, может охотно выслушивать указания подобного рода.
И тем не менее, именно такими возвышенными идеями наполнены многочисленные тома восточной литературы, в особенности их много в Упанишадах. «Искорени всякое желание жизни», – говорит Кришна Арджуне. Ибо это желание таится лишь в теле, в оболочке воплощенного «Я», а не в самом «Я», которое «вечно, нерушимо», которое не убивает и не бывает убиваемо (Катха упанишада). «Искорени ощущения», – учит Сутта-Нипата; «принимай одинаково радость и горе, прибыль и потери, победу и поражение». Или там же: «Ищи убежища лишь в Едином Вечном». «Искорени чувство обособленности», – повторяет Кришна на все лады. «Разум (Манас), увлекаемый блужданьями страстей, делает Душу (Буддхи) столь же беспомощной, как беспомощна на волнах ладья, гонимая ветром» (Бхагавадгита 2.67).
Поэтому пришлось сделать тщательный выбор лишь из тех изречений, которые наиболее отвечают духовной потребности немногих истинных мистиков Теософского общества. Лишь они будут способны оценить следующие слова Кришны: «Мудрые не оплакивают ни живых, ни мертвых. Никогда ни Я, ни ты не переставали существовать, ни эти правители людей; также и в будущем никто из нас никогда не перестанет существовать» (Бхагавадгита 2.12).
Делая этот перевод, я стремилась сохранить поэтическую красоту языка и образов, которою отличается оригинал. Насколько это старание увенчалось успехом, пусть судит читатель.
Лондон, 1889 г.Е. П. БлаватскаяПосвящается немногим
Отрывок I
Голос Безмолвия
Эти поучения даются тем, кому неведомы опасности иддхи{1}.
Кто захочет услыхать Голос Безмолвия{2}, «Беззвучный Звук», и понять его, тот должен достигнуть совершенного сосредоточения{3}.
Достигнув равнодушия к внешнему миру, ученик должен найти Повелителя{4} своих чувств, Творца мысли, того, который зарождает иллюзии.
Ум есть великий убийца Реального.
Ученик должен одолеть убийцу.
Ибо когда его собственный образ станет для него не реальным, как не реальны для него все образы его сновидений, когда он перестанет слышать множество, тогда он различит Единое, внутренний звук, убивающий внешний.
Лишь тогда – не ранее – покинет он область ложного{5} и вступит в царство истинного{6}.
Прежде чем душа увидит, гармония внутри должна быть достигнута и телесные очи должны закрыться навсегда для всякой иллюзии.
Прежде чем душа услышит, человек должен стать одинаково глухим как к громам, так и к шептаниям, как к крикам ревущих слонов, так и к серебристому жужжанию золотого светляка.
Прежде чем душа сможет разуметь и вспоминать, она должна с Безмолвным Голосом соединиться так же, как соединен был с умом ваятеля тот образ, по которому формовалась глина.
Ибо тогда душа услышит и вспомнит.
И тогда к внутреннему слуху обратится
ГОЛОС БЕЗМОЛВИЯ
и скажет:
Если твоя душа улыбается, купаясь в солнечном сиянии твоей жизни, если она поет внутри своей оболочки из плоти и материи; если она рыдает в своей крепости, построенной иллюзиями; если она силится оборвать серебряную нить, которая привязывает ее к Учителю{7}, – знай, ученик, твоя душа из праха.
Если к тревогам мира сего распускающаяся душа твоя{8} прислушивается; если на гремящий голос Великой Иллюзии{9} она дает ответ; если, устрашенная при виде жарких слез страдания, если, оглушенная воплями скорбей, она отступит, подобно пугливой черепахе, под защиту своей самости, узнай: душа твоя безмолвного Бога своего – недостойный ковчег.
Когда, приходя в возраст, твоя душа выступит из своего верного убежища и, вырвавшись из защищавшего ее ковчега, протянет свою серебряную нить и устремится вперед; если, узрев свое отражение на волнах пространства, она шепнет: «Это я», – узнай: душа твоя захвачена в паутину обольщения{10}.
Земля эта, ученик, есть Чертог скорби, где по всему Пути тяжких испытаний расставлены западни, чтобы изловить твое «Я» обольщениями, имя которым «Великая Ересь»{11}.
Эта земля, о неведающий ученик, только печальное преддверие, ведущее в сумерки, за которыми расстилается долина света, того света, что неугасим никакими бурями, что горит без светильни и без масла.
Говорит Великий Закон: «Чтобы познать мировое „Я“{12}, ты должен познать свое собственное „Я“». Для этого должен ты отдать свое «Я» – Не «Я», свое Бытие – Небытию, и тогда только можешь ты почить между крылами Великой Птицы{13}. Воистину сладостно успокоиться в крылах Того, что не подлежит рождению и смерти, что есть АУМ{14} на протяжении бесконечных веков{15}.
Взберись на Птицу Жизни, если хочешь познать{16}.
Отдай свою жизнь, если хочешь жить{17}.
Три Чертога, о усталый странник, предстоит пройти тебе до конца многотрудного Пути. Три Чертога, о победитель Мары{18}, проведут тебя через три состояния{19} в четвертое{20}, а оттуда в семь Миров{21}, в Миры Вечного Покоя.
Если (за)хочешь узнать их имена, слушай и запоминай.
Имя первого Чертога – Неведение{22}.
Это тот Чертог, в котором ты увидел свет, в котором живешь и умрешь{23}.
Имя второго – Чертог Познания.
В нем душа твоя найдет расцветание жизни, но под каждым цветком свернулась змея{24}.
Имя третьего Чертога – Мудрость; за ним расстилаются безграничные воды Акшары, неиссякаемый родник Всеведения{25}.
Если захочешь пройти первый Чертог безопасно, не позволяй душе своей принимать огни вожделения, горящие в нем, за солнечный свет Жизни. Если хочешь безопасно перейти второй, не замедляй своих шагов, дабы вдохнуть (в себя) благоухание его опьяняющих цветов. Если хочешь освободить себя от цепей Кармы{26}, не ищи своего гуру{27} в этой призрачной стране.
Мудрый не медлит в обители чувственных утех.
Мудрый не вникает сладкозвучным голосам иллюзий.
Ищи того, кто даст тебе жизнь{28}, в Чертоге Мудрости, который находится за пределами, где неведомы тени, где свет Истины сияет в неугасаемой славе.
Несотворенное живет в тебе, ученик, как оно живет и в Чертоге Мудрости. Если захочешь ты достигнуть его и сочетать оба света воедино, ты должен совлечь с себя темные покровы иллюзии. Заглуши голос плоти, не позволяй чувственному образу становиться между твоим светом и светом Мудрости, дабы оба могли слиться в единый свет. Когда же познаешь ты свое собственное неведение{29}, беги из Чертога Познания. Опасна его коварная красота, и нужен он только для твоего испытания. Берегись, чтобы душа твоя, ослепленная его обманчивым сиянием, не замедлила и не попалась во власть его призрачного света.
Этот свет исходит из драгоценного венца великого соблазнителя Мары{30}. Чувства, очарованные им, ослепляют душу и неразумного приводят к крушению.
Моль, привлеченная мерцанием твоей ночной лампады, обречена погибнуть в ее пламени. Беспечная душа, что слабеет в борьбе с издевающимся демоном иллюзии, вернется на землю рабою Мары.
Взирай на сонмы душ. Наблюдай, как они мечутся над бурным морем человеческой жизни, как обессиленные, истекающие кровью, с разбитыми крыльями, они падают одна за другой во вздымающиеся волны. Бросаемые свирепыми порывами ветра, гонимые бурей, они тонут в водоворотах и исчезают в первой разверзающейся пучине.
Если пройден будет тобою Чертог Мудрости и ты захочешь достигнуть Долины Блаженства, замкни крепко чувства твои, дабы не проникла в них губящая ересь разобщения, которая отвергнет тебя от Целого.
Не дозволяй «Рожденному в Небесах»{31}, погруженному в волны Майи{32}, отрываться от единого Отца{33}, но добивайся, чтобы огненная сила{34} отступила в сокровеннейший покой твоего сердца{35}, в свою истинную обитель.
И тогда поднимется сила эта из сердца твоего в шестую область, среднюю, средостение очей твоих, где станет она дыханием Единой Души, голосом Учителя, наполняющим все.
Тогда только можешь ты стать «Небесным Странником»{36}, тем, который попирает ветры, несущиеся над водами, и ступнями своими не касается волн.
Прежде чем ты встанешь на верхнюю ступень лестницы мистических звуков, ты должен услыхать голос Бога, сущего внутри тебя, в семи различиях.
Первый подобен сладостному голосу соловья, поющему прощальную песнь своей подруге.
Второй звучит как серебряный кимвал неземного Духа{37}, пробуждающий мерцание звезд.
Следующий подобен мелодической жалобе духа Океанов, плененного в своей раковине.
За ним следует пение лютни{38}.
Пятый проникнет в тебя подобно звону бамбуковой флейты.
И перейдет в трубный звук.
Последний пронесется подобно глухому раскату громовой тучи.
Седьмой поглотит все остальные звуки. Они умрут, и не будет более слышно их.
Когда вся личность твоя{39} побеждена и повергнута к ногам Учителя, тогда ученик сливается с Единым, отождествляется с Единым и пребывает в Нем{40}.
Прежде чем вступить на Путь, ты должен уничтожить свое «тело желаний»{41}, очистить свое «тело мысли»{42}, сделать сердце свое непорочным.
Вечной жизни чистые воды, ясные и кристальные, с загрязненными потоками, гонимыми бурным ветром, смешаться не могут. Капли небесной росы, сверкающие в первых утренних лучах солнца на груди священного лотоса, падая на землю, превращаются в прах… Смотри!.. Чистая жемчужина стала пятном грязи.
Борись с нечистыми своими мыслями ранее, чем они одолеют тебя. Не щади их, как они не щадят тебя, ибо если уступишь ты им и они укрепятся и начнут расти, знай воистину: мысли твои одолеют и убьют тебя. Берегись, ученик, не допускай даже тени от них приближаться к тебе. Ибо тень эта начнет расти, увеличиваться в объеме и силе, и порождение мрака поглотит твое существо прежде, чем ты успеешь заметить присутствие темного чудовища.
Ранее, чем твоя «мистическая Сила»{43} сделает тебя божественным, воля твоя должна стать победителем над «телом движений».
Твой прах и твой дух не могут встретиться никогда. Один из двух должен исчезнуть, ибо не могут они пребывать вместе.
Прежде чем разум твоей души прозреет, зародыш личности должен быть разрушен, червь чувственности уничтожен без возврата к жизни.
Ты не можешь идти по Пути, не сделавшись сам этим Путем{44}.
Да внимает душа твоя каждому крику страдания подобно тому, как священный лотос обнажает сердце свое, чтобы упиться лучами утреннего солнца.
Не допускай, чтобы палящее солнце осушило хоть единую слезу страдания, прежде чем ты сам не сотрешь ее с очей скорбящего.
И да ниспадет каждая жгучая слеза человеческая в глубину твоего сердца и да пребывает она там: не удаляй ее, пока не устранится печаль, ее родившая.
О, ты, сердце которого полно милосердия, знай, что эти слезы – струи, орошающие поля бессмертного сострадания. Только на орошенной почве расцветает полуночный цветок Будды{45}, самый редкий из всех цветов. Это – зерно освобождения от рождения и смерти. Оно уединяет Архата{46} и от духа распрей, и от вожделения и ведет его через долины бытия к миру и блаженству, доступному только в стране Безмолвия и Небытия{47}.
Убей желание, но, убивая его, берегись, чтобы оно не воскресло вновь.
Убей любовь к жизни, но если убьешь ты любовь к жизни{48}, да будет это не из жажды вечной жизни, но дабы заменить конечное пребывающим.
Не желай ничего. Не распаляй сердца своего против Кармы{49} и не негодуй на неизменные законы Природы.
Борись только с личным, преходящим, колеблющимся, подлежащим уничтожению.
Помогай Природе и работай заодно с ней; и тогда Природа признает в тебе одного из своих творцов и станет покорна тебе. И откроет перед тобой широко вход в свои сокровенные недра, обнажит перед взорами твоими сокровища, заключенные в глубинах ее непорочной девственной груди. Не запятнанная плотским прикосновением, она раскрывает свои сокровища только духовным очам, никогда не смыкающимся, для которых нет покровов на протяжении всех ее царств.
Тогда она укажет тебе и средства, и направление, первый вход{50}, и второй, и третий, вплоть до седьмого. И за ними – цель, за пределами которой, купаясь в лучах духовного Света, обретается несказанная Слава, невидимая иному взору, кроме взора души.
Лишь одна стезя ведет на Путь; лишь на самом конце его может быть услышан Голос Безмолвия. Лестница, по которой стремящийся поднимается, построена из ступеней страдания и скорби; утешить их может лишь голос праведности. Горе же тебе, ученик, если перенесешь ты с собой хоть единый порок, не покинув его внизу; ибо тогда лестница подломится и низвергнет тебя. Подножие ее стоит в глубокой тине заблуждений и грехов твоих, и, прежде чем ты дерзнешь перейти через широкую пропасть телесности, ты должен омыть ноги свои в Водах Отречения. Горе тому, кто осмелится нечистыми ногами осквернить хотя бы единую ступень. Темная и вязкая грязь затвердеет, прильнет к его стопам и пригвоздит дерзновенного на месте; и, подобно птице, пойманной в коварные силки птицелова, не будет для него дальнейшего движения вперед. Пороки его оденутся в образы и повлекут его вниз. Его грехи поднимут голоса свои подобно шакалам, хохочущим и рыдающим на закате солнца; мысли его станут ратью, которая захватит его и уведет плененным рабом.
Убей свои желания, ученик, обессиль свои пороки ранее, чем вступишь на верховный Путь.
Истреби свои грехи, сделай их навеки безгласными, прежде чем начнешь свое восхождение.
Утешь свои мысли и устреми все свое внимание на твоего Учителя, Которого ты еще не видишь, но Которого уже предчувствуешь.
Сочетай все свои чувства в единое чувство, если хочешь быть в безопасности от врага. Иначе не откроется для темных очей твоей души крутая стезя, ведущая к Учителю.
Долга и утомительна дорога, расстилающаяся перед тобой. Единое сожаление о прошлом, оставленном позади, потянет тебя вниз, и сызнова придется тебе начинать тяжелый подъем.
Убей в себе воспоминание о прежних испытаниях. Не оглядывайся назад, иначе ты погиб.
Не верь, что вожделение можно уничтожить, пока питаешь и удовлетворяешь его: это – ложь, внушенная Марой. Питанием порок ширится и разрастается в силу, как червь, тучнеющий в сердце цветка.
Роза должна снова превратиться в почку, рожденную от родного стебля, прежде чем червь подточил его сердцевину и выпил из него жизненный сок.
Золотое древо{51} выпускает драгоценные побеги прежде, чем ствол его увянет от бурь.
Ученик должен стать как дитя ранее, чем первый звук коснется его слуха.
Свет от Единого Учителя, неугасимый золотой Свет Духа, бросает на ученика свои светозарные лучи с самого начала Пути. Они пронизывают густые, темные облака телесности. То здесь, то там лучи эти озаряют ее подобно солнечному свету, который пронизывает густые заросли джунглей и отражается светлыми бликами на темной земле. Но помни, ученик: до тех пор пока плоть не перестанет желать, голова не остынет и душа не станет твердой и чистой, как сверкающий алмаз, Сияние не проникнет в сокровенный покой твоей души, оно не согреет сердца, и мистические звуки{52} с духовных высот{53} не достигнут твоего слуха, как бы ревностно ты ни слушал на первой ступени.
Пока не услышишь, ты не можешь видеть.
Пока не начнешь видеть, ты не можешь слышать.
Видеть и слышать – вот вторая ступень.
. . . . . . . . . . .
Когда ученик, закрыв органы зрения и слуха и приостановив дыхание, недоступный для внешнего мира, видит и слышит, обоняет и вкушает, когда его четыре чувства сливаются и готовы перейти в пятое – внутреннее осязание{54}, тогда ученик вступил на четвертую ступень.
А на пятой, о победитель своих мыслей, все чувства должны быть снова убиты, и без возврата к жизни{55}.
Удерживай ум свой от всех внешних предметов, от всех видимостей.
Удерживайся от внутренних образов, дабы не набросили они темные тени на Свет твоей души.
Отныне ты достиг совершенного Сосредоточения{56} – ступени шестой.
А когда перейдешь в седьмую, о познавший счастье, ты не будешь более зреть священное Три{57}, ибо сам станешь Триединым. Ты сам и твой ум уподобятся рядом пребывающим близнецам, а над ними загорится Звезда{58} – цель твоих исканий. «Три», пребывающее в славе и блаженстве неизреченном, отныне в мире Майи не имеют более наименования. Они слились в единую Звезду, в огонь горящий, но не опаляющий, в тот огонь, который облекает{59} Пламя.
Ты достиг, о Йог победоносный, того, что люди именуют Дхьяна{60}, – предпоследней ступени, за которой следует последняя ступень – Самадхи{61}.
Отныне твое «Я» погрузилось в Единое «Я», слилось с тем «Я», из которого излучилось твое бытие.
Где же твоя индивидуальность, о ученик, где сам ученик? То – искра, исчезнувшая в пламени, капля в недрах океана, непреходящий луч, ставший «Всем» и вечным сиянием.
Отныне ты – и делатель и свидетель, и световой центр и излияние лучей, Свет в Звуке и Звук в Свете.
Все пять преград ведомы тебе, о благословенный. Ты победил их, ты властелин над шестой преградой, ты хранитель четырех видов Истины{62}. Свет, на них ниспадающий, исходит из тебя самого, о ты, который был учеником, отныне же стал Учителем.
Из четырех видов Истины:
Не прошел ли ты через познание страдания – истину первую?
Не победил ли ты властителя Мару{63} в преддверии, ведущем в царство соблазнов, – истина вторая?
Не поборол ли ты в третьих Вратах грех и не достигнул ли тем третьей истины?
И не вступил ли ты на Путь{64}, ведущий к познанию, – истина четвертая?
Пребывай же отныне под древом Бодхи, которое есть совершенство всякого познания, ибо знай, ты овладел Самадхи: твое зрение безошибочно и совершенно.
Взирай! Ты сам стал Свет, ты сам стал Звук, отныне ты сам для себя и Учитель, и предмет своего собственного искания: непрерывающийся Голос, который звучит на протяжении вечностей, не подлежащий перемене, греху недоступный, Семь Звуков в едином
ГОЛОСЕ БЕЗМОЛВИЯ.
ОМ TAT SAT.
Отрывок II
Два Пути
А ныне, о Учитель Сострадания, указывай путь другим. Взирай на тех, которые стучатся и ожидают в темноте и в неведении, дабы распахнулись перед ними двери, ведущие к Благому Закону!
Голос ищущих:
Не захочешь ли, Милостивый, открыть нам Учение Сердца?{65} Не отринешь ты просьбу слуг своих – ввести их на Путь Освобождения?
Отвечает Учитель:
Путей – два; великих Совершенств – три; Добродетелей – шесть, тех, что преобразуют смертного в «Древо Познания»{66}.
Кто приблизится к ним?
Кто первый удостоится вступить на них?
Кто первый услышит учение о двух Путях, сливающихся в единый Путь, разоблаченную истину о Сокровенном Сердце?{67} Закон, помимо учения внушающий Мудрость, раскрывает повесть скорбной печали.
О, горе мне, знающему, что всем людям доступен источник Жизни, что все могут быть в единении с Великой Душой, и все же, обладая таким благом, они не пользуются им!
Взирай, подобно месяцу, сияющему в тихих водах, Мировая Душа (Алайя) отражается и в великом, и в малом, и в мельчайшем атоме, и все же не достигает до сердца всех.
Ах, зачем так мало людей пользуются бесценным даром познавания истины, верного понимания существующего, проникновения в Небытие!
Говорит ученик:
О Учитель, что же делать мне, дабы достигнуть Мудрости? О Мудрый, что делать мне, чтобы приблизиться к совершенству?
Разыскивай Пути. Но будь чист сердцем, прежде чем тронешься в странствие. Ранее, чем сделаешь первый шаг, научись отличать истинное от неистинного, преходящее от пребывающего. И стремись более всего отделять знание ума от душевной Мудрости, «Учение Ока» от «Учения Сердца».
Воистину, неведение подобно закрытому сосуду, лишенному воздуха, а душа подобна птице, заключенной в сосуд. Не щебечет и не шелохнется певунья, молчит в оцепенении, пока от истощения не испустит свой дух.
Но даже неведение лучше, чем познание головой без душевной Мудрости, которая одна может осветить и направить его.
Семена Мудрости не могут пустить ростков и развиваться в пространстве, лишенном воздуха. Дабы жить и пожинать опыт, душа нуждается в просторе и в глубине, и в указаниях, которые устремляли бы ее вверх, к Алмазной Душе{68}. Не ищи таких указаний в царстве Майи, но вознесись над иллюзиями, ищи Вечное и Неизменное{69}, не доверяя прихотливым влечениям ума своего.
Ибо ум подобен зеркалу: отражая, он покрывается пылью{70}. И лишь душевная Мудрость нежными дуновениями своими в состоянии смести с него пыль наших иллюзий. Стремись, о начинающий, сочетать свой ум и свою Душу в одно.
Избегай неведения, но избегай одинаково и иллюзий. Отверни свой лик от обольщений мира сего; не доверяй своим чувствам, ибо они обманчивы. Но внутри себя – внутри ковчега своих ощущений – ищи в Безличном свое истинное «Я»{71} и, найдя его, гляди в свою собственную глубину; и станешь ты «Просветленным»{72}.
Избегай похвал, о Благоговейный: похвалы ведут к самообольщению. Твое тело не есть ты сам, твое истинное «Я» – бестелесно, и ни похвалы, ни осуждения не затронут его.
Самодовольство подобно высокой башне, на вершину которой взобрался надменный глупец. Там воссел он в горделивом одиночестве, никому не видимый, кроме одного себя.
Ложное учение отвергается Мудрым и рассеивается по ветру Благим Законом. Его колесо оборачивается одинаково и для смиренных и для гордых. «Учение Ока» – для толпы; «Учение Сердца» – для избранных. Первые в гордости своей громко говорят: «Смотрите, я знаю», последние, смиренно собиравшие в житницу, исповедуют в тишине: «Так сказано мне»{73}.
«Великий Просеиватель» – имя «Учения Сердца». Колесо Благого Закона в неустанном быстром вращении. Оно дробит днем и ночью. Неценные отбросы отделяет оно от золотого зерна, мякину – от чистой муки. Рука Кармы направляет колесо; его обороты отмечают биение ее сердца.
Истинное знание – мука, ложное знание – мякина. Если хочешь ты питаться хлебом Мудрости, замеси его на чистых водах бессмертия (Амриты). Если же замесишь ты отбросы на росе иллюзий Майи, приготовлена будет тобой лишь пища для черных птиц смерти, для птиц рождения, разрушения и скорбей.