Тайная доктрина. Том II
- -
- 100%
- +
Как можно видеть, этого достаточно, чтобы покрыть наши утверждения о четырех Материках и даже цифры браминов.
Дальнейшие вычисления, подробности которых читатель может найти в труде проф. Уинчелля[1651], приводят Хаугтона к приблизительному определению осадочного века нашего земного шара – в 11 700 000 лет. Автор находит эти цифры слишком малыми и потому он увеличивает их в дальнейшем до 37 000 000 лет.
Затем, в одном из трудов Кролля[1652], 2 500 000 лет «представляют время, истекшее от начала Третичной эпохи»; но, согласно дальнейшему изменению в его воззрении – 15 000 000 лет прошли со времени начала Эоценского периода[1653], а так как последний является первым из трех Третичных периодов, то изучающий остается в недоумении между двумя с половиной и пятнадцатью миллионами. Но если придерживаться первых скромных цифр[1654], то весь период затвердевания коры нашей планеты будет равняться 131 600 000 лет.
Так как последний Ледниковый период продолжался от 80 000 до 240 000 лет тому. назад (точка зрения проф. Кролля), то человек должен был появиться на Земле от 100 000 до 120 000 лет назад. Но, как утверждает проф. Уинчелль, говоря о древности средиземной Расы:
«Принято думать, что она появилась к концу убыли ледников на материках. Впрочем, это не имеет отношения к древности рас Черной и Коричневой, ибо существует множество доказательств их существования в более южных областях значительно раньше Ледникового периода».[1655]
Как пример геологической точности и согласованности, следующие числа могут быть также добавлены. Три авторитета – Т. Бель, чл. Геогр. Общ., Роберт Хэнт, чл. Корол. Общ., и Кролль, чл. К. Общ., – определяя время, которое прошло от Ледникового Периода, приводят цифры, разнящиеся почти до невероятных размеров:
Бельт ………………………………………………………………………… 20 000 лет.
Хэнт ……………………………………………………………… 80 000 лет.
Кролль …………………………………………………………… 240 000 лет.[1656]
Неудивительно, что Пенджелли признается, что:
«В настоящее время, а может быть никогда, не будем мы в состоянии перевести, хотя бы приблизительно, геологическое время в годы или хотя бы в тысячелетия».
Приводим мудрый совет оккультистов, предложенный господам геологам: они должны бы последовать осторожному примеру масонов. Так как хронология, говорят они, не может измерить эру творения, то их «Древний и Примитивный Ритуал» употребляет 000,000,000, как наиболее близкое приближение к действительности.
Та же неуверенность, противоречия и разногласия царят и относительно всех других вопросов.
Мнения ученых о Происхождении Человека, с точки зрения практических целей, также являются лишь обольщением и западнею. В Британской Ассоциации имеются многие противники дар винистов, и Естественный Подбор начинает терять почву. Несмотря на то, что теория эта одно время явилась спасительной и, казалось, удержала ученых теоретиков от окончательного интеллектуального падения в бездну бесплодных гипотез, сейчас она начинает внушать сомнения. Даже Гёксли начинает обнаруживать признаки шатания и думает, что «естественный подбор неявляется единственным фактором».
«Мы сильно подозреваем, что она [Природа] совершает от времени до времени значительные скачки, с точки зрения изменений, и что прыжки эти порождают некоторые пробелы, по-видимому, существующие в сериях известных форм».[1657]
Также и Ч. Р. Бри, обсуждая роковые проблемы в теории Дарвина, возражает следующим образом:
«Также следует снова напомнить, что промежуточные формы должны были быть очень многочисленны… Ст. Дж. Миварт думает, что изменения в эволюции могут происходить быстрее, чем это обычно предполагается; но Дарвин мужественно держится своего мнения и снова говорит нам «natura non facit saltum».[1658]
В этом оккультисты за одно с Дарвином.
Эзотерическое учение вполне подтверждает представление о медлительности Природы и ее величавом продвижении. «Планетарные импульсы» все периодичны. Однако, эта дарвиновская теория, несмотря на правильность ее в меньших подробностях, не больше согласуется с Оккультизмом, нежели с Уоллесом, который в своей книге «Contributions to the Theory of Natural Selection», доказывает довольно убедительно, что требуется нечто большее, чем естественный подбор, чтобы создать физического человека.
Пока что исследуем научные возражения на эту научную теорию и посмотрим, что они представляют из себя:
Мы видим, что Ст. Дж. Миварт утверждает, что:
«Было бы скромным вычислением уделить 25 000 000 лет на отложение слоев вплоть до включения верхнего Силурийского слоя. Следовательно, если, вся эволюционная работа, совершенная в течение этого периода отложений, представляет лишь сотую часть всей работы, то придется отсчитать 2 500 000 000 лет (два миллиарда пятьсот миллионов) на полное развитие всего животного царства вплоть до его настоящего состояния. Тем не ме нее даже одна четверть этого времени далеко превысила бы время, которое физика и астрономия в состоянии уделить для завершения этого процесса.
В конце концов, возникает трудность объяснить причину отсутствия богатых окаменелых осадков в древнейших слоях – если жизнь тогда была такою же изобильною и разнообразною, какою она должна была быть по теории Дарвина. Сам Дарвин признает, что в настоящее время «этот случай должен остаться необъясненным»; и это, истинно, может послужить основательным доводом против воззрений, изложенных в его книге.
Таким образом, мы находим замечательное (но совершенно необъяснимое на основе принципов Дарвина) отсутствие переходных форм в их малейшей постепенности. Все группы, наиболее определившиеся – летучие мыши, птеродактили, черепахи, ихтиозавры, бесхвостые и др. – появляются на сцене одновременно. Даже лошадь, животное, генеалогия которого, вероятно, лучше всего сохранилась, не представляет убедительных доказательств об особом происхождении, в силу значительных и случайных разновидностей; тогда как в некоторых других формах, как лабиринтодонты и трилобиты, которые, казалось бы, выявляли постепенное изменение, по дальнейшим исследованиям было установлено, что ничего подобного не имело места…. Все эти трудности будут избегнуты, если мы признаем, что новые формы животной жизни, всех степеней сложности, появляются от времени до времени с сравнительной внезапностью, при чем они развиваются согласно законам, частью зависящим от окружающих условий и частью от внутренних – подобно тому, как кристаллы [и, может быть, на основании недавних исследований и низшие формы жизни] слагаются согласно внутренним законам их составного вещества и в гармонии и соответствии со всеми окружающими воздействиями и условиями».[1659]
«Внутренние законы их составного вещества». Это мудрые слова и допущение возможности есть проявление осторожности. Но каким образом могут эти внутренние законы быть когда-либо признаны, если Оккультное Учение будет отвергнуто? Как пишет один друг, в то же время, обращая наше внимание на вышеприведенные теории:
«Другими словами доктрина Планетарного Жизненного Импульса должна быть признана. Иначе, почему все виды сейчас стереотипны и почему даже домашние выводки голубей и многих других животных возвращаются к своему основному типу, как только они снова предоставлены самим себе?»
Но учение о планетарных Жизненных Импульсах должно быть ясно изложено и также ясно понято, если мы хотим, чтобы настоящая путаница не стала бы еще более сложной. Все трудности эти исчезли бы подобно тому, как ночные тени исчезают в свете восходящего Солнца, если следующие Эзотерические Аксиомы будут признаны:
a) Существование и огромная древность нашей Планетарной Цепи.
b) Существование Семи Кругов.
c) Подразделение человеческих Рас (вне чисто антропологического подразделения) на семь определенных Коренных Рас, из которых наше настоящее Европейское человечество является Пятой.
d) Древность человека в этом (Четвертом) Круге и, наконец,
e) так как эти Расы развиваются из эфирообразности в материальность и от последней снова обратно в относительную физическую плотность ткани, точно так же все живые (так называемые) органические виды животных, включая всю растительность, изменяются с каждой новой Коренной Расой.
Если бы это было допущено, хотя бы даже вместе с другими предположениями, которые, несомненно, по зрелому обсуждению были бы признаны не менее нелепыми – если только Оккультные теории должны рассматриваться в настоящее время как «нелепые», – тогда все трудности исчезли бы сами собою. Конечно, наука должна попытаться и стать более логичной, нежели сейчас, ибо едва ли может она поддерживать теорию о происхождении человека от антропоидного предка и, одновременно, отказывать такому человеку в разумной древности! Так как Гёксли говорит об «огромной интеллектуальной пропасти, лежащей между обезьяной и человеком» и «о настоящей огромной пропасти между ними»[1660], и признает необходимость расширить пределы, уделенные наукою для давности человека на Земле для такого медленного и прогрессивного развития, то все эти ученые, разделяющие его образ мышления, во всяком случае, должны бы прийти хотя бы к каким-либо приблизительным цифрам и согласиться на вероятную длительность Плиоценских, Миоценских и Эоценских периодов, о которых столько сказано и, все же, ничего определенного неизвестно, – даже, если они не отваживаются заглянуть за пределы их. Но, по-видимому, не существует двух ученых, которые были бы согласны между собою. Каждый период, по-видимому, является тайной, что касается до его длительности, и тернием в боку геологов; и, как это было только что показано, они не в состоянии согласовать своих заключений даже, что касается до сравнительно недавних геологических формаций. Таким обра зом, нельзя доверять их цифрам, когда они дают их, ибо они исчисляют их либо в миллионах, либо просто в тысячелетиях!
То, что сказано, может быть подкреплено признаниями, сделанными ими самими, и сводка которых может быть найдена в этом «Круге Наук», называемом «Энциклопедия Британника», где указан средний вывод, принятый для геологических и антропологических загадок. В этом труде все сливки наиболее авторитетных мнений сняты и предложены. Тем не менее мы находим в нем отказ приписать какое-либо определенное хронологическое время даже для таких, сравнительно поздних, эпох, как эпоха Неолита, хотя, к изумлению, такое время устанавливается ими для начала некоторых геологических периодов; во всяком случае, для нескольких, длительность которых едва ли могла быть еще более сокращена без риска немедленного конфликта с фактами.
Итак, в обширной Энциклопедии суммировано, что:
«Сто миллионов лет прошли…. от времени затвердевания нашей Земли, когда появились на ней первые формы жизни».[1661]
Но, по-видимому, так же безнадежно обратить современных геологов и этнологов, как и заставить дарвинистов-натуралистов увидеть их ошибки. Наука знает об арийской Коренной Расе и ее происхождении столь же мало, как и о людях с других планет. За исключением Фламмариона и немногих мистиков среди астрономов, в большинстве случаев, отрицается даже возможность обитаемости других планет. Тем не менее, ученые самых ранних рас Арийской группы были такими великими Адептами-Астрономами, что, по-видимому, они знали о расах Марса и Венеры гораздо больше, нежели современный антрополог знает о расах в ранней стадии нашей Земли.
Оставим на минуту современную науку в стороне и обернемся к древнему знанию. Как утверждают древнейшие ученые, все такие катаклизмы – начиная с вздымания океанов, потопов и смещения материков и до циклонов и ураганов, землетрясений и вулканических извержений, волн приливов и даже до необычайности погоды и кажущегося перемещения времен года, которые приводят в недоумение всех европейских и американских метеорологов – все они происходят и зависят от Луны и Планет; и что даже скромные и пренебрегаемые созвездия имеют огромнейшее влияние на метеорологические и космические изменения на нашей и в нашей Земле – уделим минуту внимания нашим сидеральным деспотам, правителям нашего земного шара и его людей. Современная наука отвергает подобное воздействие; Архаическая Наука утверждает его. Посмотрим, что они обе имеют сказать по этому вопросу.
B
О планетных цепях и множественности их
Знали ли древние о других Мирах, помимо их собственного? Каковы данные, на которые опираются оккультисты, утверждая, что каждое небесное тело есть Семеричная Цепь Миров – из которых лишь один член видим, и что эти миры есть, были или будут «обитаемы человеком», точно так же, как и каждая видимая Звезда или Планета? Что подразумевают они под «моральным и физическим влиянием», оказываемым на наш земной шар звездными Мирами?
Таковы вопросы, которые нам часто ставят, и они должны быть рассмотрены со всех сторон. На два первых запроса ответ таков: мы верим в это, ибо первый закон в Природе есть единство в многообразии, а второй есть аналогия. «Как вверху, так и внизу». Время, когда наши благочестивые предки верили, что наша Земля находилась в центре Вселенной, а церковь и ее надменные служители могли настаивать, что предположение, что какая-либо иная Планета может быть обитаема, должно рассматриваться, как кощунство, это время прошло навсегда. Адам и Ева, Змий и Первородный Грех, за которыми следовало Искупление через Кровь, слишком долго преграждали путь прогресса; и, таким образом, всемирная истина была принесена в жертву безумному высокомерию маленьких людишек, какими являемся мы.
Теперь, каковы же доказательства этому? Для непосвященных, кроме доказательств, полученных путем вывода и логических размышлений, не существует никаких. Для оккультистов, кото рые верят в знание, приобретенное неисчислимыми поколениями Ясновидцев и Посвященных, данные, предложенные в Сокровенных Книгах, являются вполне достаточными. Однако, широкая публика нуждается в других доказательствах. Некоторые каббалисты и даже некоторые восточные оккультисты, не найдя однородного доказательства по этому вопросу во всех мистических книгах разных народов, колеблются перед принятием этого Учения. Даже такое «однородное доказательство» скоро будет явлено. А пока что, мы можем подойти к этой теме со стороны ее общего аспекта и убедиться, так ли нелепа вера в нее, как желали бы этого некоторые ученые с прочими Никодимами. Может быть, бессознательно, думая о множестве населенных «Миров», мы представляем себе их подобно шару, на котором мы живем, и населенными существами, более или менее похожими на нас самих. Поступая так, мы лишь следуем естественному инстинкту. Действительно, поскольку этот вопрос ограничивается историей жизни этого земного шара, мы можем рассуждать по этому вопросу с известной долею пользы и можем спросить самих себя, по крайней мере, с некоторой надеждой на разумность задаваемого вопроса, – каковы были «Миры», о которых говорится во всех древних писаниях человечества? Но как можем мы знать, (a) какие существа населяют миры вообще; и (b) те, кто управляют планетами высшими, нежели наша, не оказывают ли они сознательно такое же влияние на нашу Землю, какое и мы с течением времени можем оказывать, скажем, бессознательно, на малые планеты (планетоиды или астероиды), через разделение нашей Земли на куски, проведением каналов и, тем самым совершенно изменяя наши климаты. Конечно, подобно жене Цезаря, планетоиды не могут быть затронуты нашим подозрением. Они слишком далеки и т. д. Впрочем, веря в Эзотерическую Астрономию, мы не так уж уверены в этом.
Но когда мы расширяем наши догадки и предположения за пределы нашей Планетной Цепи и пытаемся выйти за пределы Солнечной Системы, тогда, конечно, мы поступаем, как самонадеянные глупцы. Так же – как принимая древнюю герметическую аксиому, «как вверху, так и внизу» – мы можем понять, что Природа на Земле обнаруживает самую бережную экономию, употребляя каждую негодную и выброшенную вещь в своих изумительных превращениях и вместе с тем никогда не повторяясь, так же точно можем мы справедливо заключить, что нет такого другого шара во всех ее бесконечных системах, столь близко напоминающего нашу Землю, чтобы заурядные способности человеческого мышления могли представить себе его видимость и содержание.[1662]
И, действительно, во всех романах, так же, как и во всех, так называемых, научных вымыслах и спиритических «откровениях», приходящих с Луны, Звезд и Планет, мы находим просто лишь новые комбинации или изменения в людях и вещах, в страстях и формах жизни, обычных для нас, несмотря на то, что природа и жизнь на других планетах нашей Солнечной Системы совершенно отличаются от тех, что существуют на нашей Земле. Сведенборг, главным образом, выделялся распространением такого ошибочного верования!
Но более того. Заурядный человек не имеет понятия ни о каком ином состоянии сознания, кроме того, к которому привязывают его физические чувства. Люди имеют сновидения; они спят слишком глубоким сном, чтобы видения его могли запечатлеться на физическом мозгу; и в этих состояниях, все же, должна быть наличность сознания. Каким же образом тогда, если эти тайны остаются неисследованными, можем мы надеяться на успешность наших предположений о природе Сфер (Глобусов), которые, в силу экономии Природы, должны принадлежать к иным состояниям сознания, совершенно отличным от всех тех, которые человек испытывает здесь?
И это справедливо дословно. Ибо даже великие Адепты (конечно, посвященные), несмотря на то, что они являются испытанными Ясновидцами, могут утверждать полное ознакомление с природою и видимостью планет и их обитателей, принадлежащих лишь к нашей Солнечной Системе. Они знают, что почти все Планетные Миры обитаемы, но – даже в духе – они могут достигать лишь находящихся в нашей Системе; и также они знают, как трудно даже для них вполне объединиться сознанием с пла нами сознания внутри нашей Системы, ибо они настолько разнятся от состояний сознаний, доступных на нашем Земном шаре, например те, которые существуют на Цепи Сфер на трех планах за пределами плана нашей Земли. Такое знание и общение возможны для них, ибо они научились, как проникать в планы сознания, которые недоступны познанию, обыкновенных людей; но даже, если бы они передали свое знание, мир не стал бы от того мудрее, ибо человеку не достает того опыта иных видов восприятия, которое одно дало бы ему возможность усвоить то, что могло быть поведано ему.
Тем не менее, остается фактом, что большинство Планет, как Звезды за пределами нашей Солнечной Системы обитаемы, факт, признанный даже самими учеными. Лаплас и Гершель верили этому, хотя они мудро воздерживались от неосторожных суждений, и такое же заключение было выработано и поддержано множеством научных соображений К. Фламмарионом, известным французским астрономом. Доводы, выдвигаемые им, точно научны и таковы, что они производят впечатление даже на материалистический ум, который остался бы не затронутым мыслями, подобно высказанным сэром Давидом Брюстером, знаменитым физиком, который пишет:
«Эти «ограниченные» духи или «низкие души», как называют их поэты, которые могли бы поверить, что Земля является единственным населенным телом во Вселенной, не испытали бы затруднения представить себе также и Землю, лишенную ее обитателей. Но более того, если бы подобные умы были ознакомлены с выводами геологии, они допустили бы, что Земля была необитаема на протяжении мириад лет; и здесь мы приходим к невозможному заключению, что в течение этих мириад лет не существовало ни одного разумного существа на протяжении обширных владений Всемирного Царя и, что до протозойных формаций, во всей беспредельности пространства[1663], не существовало ни растения, ни животного».
Фламмарион, кроме того, доказывает, что все условия жизни – даже, как мы знаем ее – существуют, по крайней мере, на некоторых Планетах, и указывает на факт, что эти условия должны быть гораздо более благоприятными там, чем на нашей Земле.
Таким образом, научное рассуждение, так же как и наблюдаемые факты, согласуются с утверждениями ясновидца и с врожденным голосом в сердце человека, заявляющим, что жизнь – разумная, сознательная жизнь – должна существовать и на других мирах, кроме нашего.
Но это граница, за пределы которой обычные способности человека не могут вести его. Многочисленны романы и рассказы, некоторые чисто фантастичные, другие блистающие научными знаниями, авторы которых пытались представить и описать жизнь на других Планетах. Но все они, как один, дают лишь некоторую искаженную копию драмы окружающей нас жизни. Они, по мнению Вольтера, или люди нашей собственной расы под микроскопом, или же, согласно де Бержераку, лишь грациозная игра воображения и сатиры; но мы всегда находим, что новый мир является по существу лишь тем, на котором мы сами живем. И так сильна эта склонность, что даже большие, прирожденные, хотя и не посвященные, ясновидцы, становятся жертвами этого заблуждения, если они не были воспитаны в должном направлении; примером тому служит Сведенборг, который заходил настолько далеко, что наряжал жителей Меркурия, встречаемых им в мире духов, в одежды, носимые в Европе.
Рассуждая о подобной склонности, Фламмарион говорит:
«По-видимому, в глазах авторов, писавших на эту тему, Земля является прообразом Вселенной, а земной человек прототипом обитателей небес. Напротив, гораздо правдоподобнее, раз природа других планет по существу различна, и все окружающее и условия существования также существенно отличны, и силы, стоящие во главе творения всех существ, и те субстанции, которые вошли в их взаимное строение, тоже существенно отличаются друг от друга; то из этого следует, что наш способ существования, ни в коем случае, не может рассматриваться, как способ, приложимый к другим планетам. Те, кто писали по этому предмету, позволили себе подпасть под влияние земных представлений и потому впали в заблуждение».[1664]
Но сам Фламмарион впадает в ту же самую ошибку, которую он осуждает здесь, ибо он, молча, принимает условия жизни на Земле за уровень, по которому можно определять степень обитаемости других Планет «другими человечествами».
Впрочем, оставим эти бесполезные и пустые рассуждения, которые, хотя как бы и наполняют наши сердца горением восторга и расширяют наше умственное и духовное восприятие, но, в действительности, вызывают искусственную стимуляцию и заставляют нас терять из виду не только наше невежество относительно мира, в котором мы живем, но даже о бесконечности, заключенной внутри нас самих.
Потому, когда мы встречаем «другие миры», упоминаемые в Библиях Человечества, мы можем заключить с безопасностью, что они относятся не только к другим состояниям нашей Планетной Цепи и Земли, но также и к другим обитаемым – Звездам и Планетам; при чем никогда никаких предположений не было сделано относительно последних. Вся Древность верила во Вселенскую Жизнь. Но ни один, истинно посвященный Ясновидец, любой цивилизованной народности, никогда не учил, что жизнь на других Звездах может быть судима по уровню земной жизни. Обычно то, что подразумевается под «Землями» и «Мирами», относится (a) к «возрождениям нашего Земного шара после каждой Манвантары и долгого периода Обскурации; и (b) к периодическим и полным смещениям Земной поверхности, когда материки исчезают, чтобы дать место океанам, а океаны и моря грозно смещаются и отбрасываются к полюсам, чтобы уступить свои вместилища новым материкам.
Мы можем начать с Библии – самой молодой из мировых писаний. В Екклесиасте мы читаем следующие слова Царя-Посвященного:
«Род проходит и род приходит, а земля пребывает во веки…. что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».[1665]
В этих словах не легко усмотреть намек на последовательные катаклизмы, в силу которых Расы человечества сметаются или, обращая взор в глубь времен, на различные переходные состояния Земного шара, в течение процесса его образования. Но если нам говорят, что это относится лишь к нашему миру, как мы теперь видим его, тогда мы направим читателя к Новому Завету, где Св. Павел говорит о Сыне (проявленной Мощи), кого Бог назначил наследником всех вещей, «посредством кого он также создал миры» (множеств, число)[1666]. Эта «Мощь» есть Хокма, Мудрость и Слово. Нам, вероятно, скажут, что под термином «миры» подразумевались звезды, небесные тела и пр. Но, помимо того факта, что «звезды» не были известны как «миры» невежественным издателям Посланий, даже несмотря на то, что они должны были быть известны Св. Павлу, кто был Посвященным, «Мастером-Строителем», мы можем по этому поводу привести слова известного теолога, кардинала Уайзмана. В его труде [I, 309], рассуждая о неопределенном периоде в шесть дней – или же, скажем мы, «слишком определенном» периоде в шесть дней – творения и о 6000 лет, он сознается, что мы будем пребывать в полной тьме, относительно значения смысла этого утверждения Св. Павла, если только нам не будет дозволено предположить, что сделанный намек относится к периоду, истекшему между первым и вторым стихом в главе I Книги Бытия, и таким образом, к тем первоначальным переворотам, т. е., к разрушениям и возрождениям мира, указанным в первой главе Екклесиаста; или же принять, как делают многие другие, в буквальном смысле место в главе I-ой Посл. к Евреям, где говорится о создании «миров» – во множественном числе. Весьма странно, говорит он, что все космогонии согласуются между собою в предпослании той же самой идеи и сохраняют традицию о первом ряде переворотов, благодаря которым мир был разрушен, затем снова обновлен.