Диагноз: любовь

Закончив рассказ, девушка опустила глаза, снова смутившись. Я прекрасно понимал, с чем связано это чувство. Но в задачу психотерапевта входит не только понимать, что чувствует его пациент. Психотерапевту важно научить пациента самого осознавать свои чувства, понимать, с чем они связаны. Личность меняется именно через понимание механизмов своих эмоций.

Наверняка каждый из нас сталкивался с ситуацией, когда на лице близкого человека появлялось выражение напряженности и отчаяния, и было видно, что человек чем-то озабочен и загружен. Но на вопрос о том, что случилось, он недовольным тоном отвечал, что все нормально. Бывает, что мы принимаем это на свой счет: подозреваем, что сделали что-то не так и обидели близкого, из-за чего он не хочет обсуждать свои переживания. Бывает, мы начинаем злиться на этого человека: как же так, к нему со всей душой, а он бурчит в ответ что-то невразумительное.

Чаще всего дело в том, что человек просто не осознает своей злости, недовольства, озабоченности и других эмоций, о которых свидетельствуют его мимика и поведение. Эти проявления далеко не всегда контролируются и осознаются нами. Поэтому человек может вполне искренне отвечать, что все в порядке, и он ни о чем не переживает.

Я спросил Наталью:

– Что вы чувствуете сейчас, после того как рассказали мне свои новости?

– Я чувствую радость от того, что поделилась с вами своими переживаниями, – Наталья ответила быстро.

– А что еще вы чувствуете?

– Я чувствую некоторое смущение за то, что опоздала, – на сей раз Наталья ответила после небольшой паузы.

– Только из-за этого? Подумайте сколько нужно, мы с вами никуда не торопимся.

– Мне неловко за то, что, кажется, сессия идет не так, как вы наметили.

– Только за это?

– Нет, не только, – Наталье снова потребовалась пауза, – еще за то, что хвастаюсь тем, какое получила удовольствие, как будто возвышаясь над вами.

– А почему вы считаете, что возвышаетесь надо мной?

– Потому что, рассказывая вам о том, как хорошо я провела время и какое удовольствие получила от этого без вашего участия, я ставлю вас ниже себя, как учитель по отношению к ученику.

«Откуда у нее в голове такие глупости? Это совершенно естественно для людей – делиться рассказами о приятных впечатлениях!» – Вслух я этого, конечно, не произнес, но отметил, что существует еще некоторое пространство для работы.

– Что вы чувствуете сейчас? – снова спросил я Наталью.

– Стыд… – понурив голову, произнесла девушка и заплакала. Я протянул ей бумажный носовой платок и дождался, когда она успокоится настолько, чтобы снова заговорить. Она дала имя тому, что я видел на ее лице.

Наталье было стыдно за то, что она хорошо провела время и получила удовольствие. В ту сессию мы подробно выяснили причины такого восприятия и оценки событий.

Я часто сталкивался и продолжаю сталкиваться с подобными суждениями своих пациентов и пациенток! Многие люди регулярно стыдятся своих позитивных переживаний, им стыдно и неловко за хорошо проведенное время, за удовольствие, за приятное общение. Людям совестно быть довольными и счастливыми.

Как и у многих других, у Натальи корни этого явления уходили в раннее детство, в родительскую семью.

Когда маленькая Наташа возвращалась с прогулки довольная, родители тут же принимались ругать ее за беззаботность и счастливый вид. Мама с грозным выражением лица отчитывала девочку: «Как ты можешь так радоваться, когда у тебя уроки не сделаны и две тройки в четверти? Сначала займись делом, а потом гуляй! Исправишь оценки, будешь веселиться, а пока радоваться нечему!». Если Наташа хотела поиграть или посмотреть телевизор, то сразу встречала недовольное лицо отца: «Как ты можешь так беззаботно играть, когда мама ради того, чтобы тебя обеспечить, на двух работах работает и света белого не видит? Чем играть, могла бы по дому что-нибудь сделать, или обед приготовить, или уроками заняться…»

Если же девочка приносила из школы только хорошие отметки, на смену одним упрекам приходили новые – беспорядок в комнате, немытая посуда, легкомысленность по отношению к будущему… Родители всегда находили повод подставить под сомнение радость жизни; согласно их мировоззрению, повода радоваться не было вовсе, и малейшее проявление удовлетворения осуждалось.

Так Наталья привыкла сначала тщательно скрывать свои радости, а потом и вовсе отказываться от них, чтобы не становиться жертвой родительского недовольства. Наталья любила и уважала своих родителей, а потому делать по-своему и отстаивать свои права ей не приходило в голову. В том числе – право на маленькие удовольствия и на то, чтобы быть понятой и принятой.

Вот и сейчас, поделившись со мной своей небольшой радостью, она испытывала привычное чувство стыда. Мы долго обсуждали, что это нелогично – стыдиться радости. Кажется, после нашей беседы Наталья и сама прониклась этой идеей. Я дал девушке следующее задание, не краткосрочное, до следующей сессии, а на продолжительное время. Каждый день Наталья должна была записывать, что принесло ей удовольствие и что она почувствовала по этому поводу.

Именно на той сессии я почувствовал, что наш терапевтический альянс с Натальей сложился. Она доверяла мне, она готова была говорить о своих чувствах. Когда мы прощались, она впервые попросила разрешения пожать мне руку.

*

Был вечер пятницы. Наташа сидела дома в одиночестве и раздумывала, чем бы заняться. Проводить остаток вечера дома в обществе бокала вина девушке категорически не хотелось, душа требовала куража и развлечений. Она позвонила Жене. В последнее время их отношения стали совсем уж прохладными, а встречи – еще более редкими. Женя взял трубку, и его голос, как показалось Наташе, прозвучал немного удивленно.

– Привет. Не ждал твоего звонка.

– Чем занимаешься?

– Да так, выбираю новое оборудование в интернете.

– А какие планы?

– Никаких, видимо, продолжу выбирать оборудование.

– Может, встретимся? Приезжай ко мне!

Наташа произнесла эту фразу вслух, и уверенность в том, что она хочет видеть Женю, почему-то исчезла. Меж тем Женя согласился и пообещал приехать в течение часа. Наташа же, поразмыслив, утвердилась во мнении, что не горит желанием проводить вечер наедине с Женей. Она начала прокручивать записную книжку в телефоне с целью найти еще каких-то компаньонов на сегодняшний вечер. На глаза ей попался номер Татьяны, девушки, с которой она недавно познакомилась. Наверное, у Татьяны есть планы на вечер пятницы, вряд ли она сидит дома в одиночестве, но Наташа все равно решила рискнуть и позвонить.

– Алло, – бодро произнесла в трубку Татьяна.

– Привет, это Наташа!

– Рада тебя слышать! – по голосу Татьяны было понятно, что она действительно рада.

И это чувство было взаимным. Наташе понравилось проводить время с Татьяной, девушки сразу нашли общий язык. Татьяна была первой женщиной, с которой Наталья почувствовала себя своей и чьего общества она не избегала, а, наоборот, искала.

– Если у тебя нет планов, хотела предложить сходить куда-нибудь. Я договорилась со своим парнем, но боюсь, заскучаю в его обществе и решила позвать тебя.

– С удовольствием, я как раз не знала, чем занять вечер.

– Отлично, тогда собирайся и до встречи.

Наташа обрадовалась и, воодушевленная, побежала к шкафу выбирать наряд. В этот момент позвонил Женя и сообщил, что он выезжает. Наташа совсем забыла сообщить ему о том, что планы немного изменились. Когда Женя услышал, что Наташа позвала свою знакомую, он не стал скрывать недовольства:

– У нас же были другие планы! Ты не могла сразу мне сказать, что собираешься собрать целую компанию. Я рассчитывал, что мы проведем вечер вдвоем.

– Я собиралась тебе звонить. Я хотела повеселиться, а у нас с тобой последнее время не очень выходит веселье вдвоем.

– Может быть, у тебя получится повеселиться с твоими новыми друзьями?

Женя явно был настроен на конфликт. Несмотря на то что ссорились они очень редко, в последнее время их недовольство друг другом накапливалось и выливалось в раздражение. И Наташа решила повести себя нетипичным для нее образом, отбросив свою тактичность и женскую мудрость, она сказала:

– Ты знаешь, я в этом более чем уверена!

– Счастливо повеселиться!

– И тебе не скучать!

Наташа повесила трубку и, вопреки ожиданиям, почувствовала не грусть, а облегчение. Как будто она сбросила с плеч тяжелый груз и теперь могла вдохнуть полной грудью. Наверное, психотерапия приносила свои плоды, ведь Наташа могла честно признаться себе в своих желаниях. И ей действительно хотелось провести вечер не одной, но без Жени. Девушка осознала, что ее звонок ему был скорее формальностью, чем искренним порывом, и она была очень рада, что все сложилось именно таким образом. Ссору Наташа расценила скорее как положительное событие, никаких уколов совести, неловкости или дискомфорта она не почувствовала. Впервые она поступила не мудро, не так, как учили ее книжки, а так, как хотела сама для себя. Она поняла, что гораздо приятнее следовать своим желаниям, чем общепринятым нормам и чужим ожиданиям. Даже если собственные желания не такие уж благородные, искренность их исполнения гораздо важнее лицемерного следования общественной морали.

Она тряхнула головой, отбросив неприятные мысли о Жене, и вернулась к своим нарядам. Впереди ее ждал приятный вечер с новой подругой, и Наташа была полна энтузиазма.

*

На следующей сессии мы снова вернулись к обсуждению ее отношений с мужчинами. Наталья вновь пришла без тщательного макияжа; в ее образе появились какие-то растрепанность и непродуманность, однако это было Наталье более чем к лицу. Глаза стали ярче и выразительней, а лицо оживилось. Мы начали со списка вещей, которые доставляли Наталье удовольствие и радовали ее в последние дни. Ни один пункт не был посвящен человеку, с которым она встречалась! Ее не радовало ничего, что было связано с ним. Ее порадовал новый фильм и долгие посиделки в баре с Татьяной, ее порадовала неожиданная встреча со старым знакомым, ее обрадовали выполненный в срок проект и покупка новых туфель. Я уточнил: были ли у нее свидания с молодым человеком? Они были. На прямой вопрос о том, доставили ли они ей удовольствие, Наталья задумалась и не дала однозначного ответа. Затем попросила список и дописала в него один пункт, после чего вернула мне. Я полагал, что девушка вспомнила какую-то мелочь из общения со своим возлюбленным (или так называемым возлюбленным?), однако она дополнила список нашей сессией и назначением новой сессии.

Вместо личного присутствия на следующей сессии Наталья оставила в приемной письмо. «Милый доктор! Спасибо вам за потраченные на меня время и силы. Но я не могу больше ходить к вам, потому что я люблю вас. Я любила вас с самого начала терапии, с первой сессии, когда вы так участливо разговаривали со мной. И я не хочу больше видеться с вами и знать, что я для вас всего лишь пациентка. Если вы захотите увидеть меня – вы знаете мой телефон. А пока – прощайте».

Признаться честно, я ожидал чего-то подобного. Интерес Натальи ко мне чувствовался на протяжении всего нашего общения, однако он казался мне каким-то наигранным, неестественным. Она словно поставила себе в жизненный план влюбленность в меня и тщательно этот план исполняла, не задумываясь. Если бы мы занимались дальше – рано или поздно мы обязательно проработали бы этот момент планирования, скорее всего, бессознательного. Но Наталья ушла…

*

Сейчас, оглядываясь назад, Наташа понимала всю безнадежность выбранного ею пути. Ее одержимость мужчинами, желание завоевать интерес любого встречавшегося ей представителя противоположного пола – все это изначально было обречено на провал. Каждое новое знакомство Наташа воспринимала как вызов, однако, победив, моментально теряла интерес к сопернику, и он так и не становился партнером. В случае же неудачи завоевание становилось навязчивой идеей. Оттого все ее отношения заканчивались так быстро и так непонятно для нее. Рано или поздно ее временные спутники осознавали искусственность отношений, которые строила с ними Наташа, и не видели смысла поддерживать тлеющий уголек их связи.

Наташа стряхнула с себя стереотипы, навязанные ей обществом, и наконец убедила себя в том, что никому ничего не должна. Она решилась посмотреть в глаза своим настоящим желаниям. Научилась понимать, что доставляет ей удовольствие. Наташе открылась очень важная правда – для счастья ей не нужен мужчина, она вполне может быть счастливой сама по себе. Ведь счастье, оно вокруг – ее увлечения, ее близкие, да вся жизнь – это одно сплошное удовольствие, если построить ее правильно и не бояться косых взглядов.

Ей даже не пришлось официально расставаться с Женей. Их «отношения» сами по себе сошли на нет. Обошлось без тяжелых разговоров и сцен. Наташа понимала, что это принесло облегчение не только ей, но и Жене. Скорее всего, он уже давно планировал это «расставание», наверное, с того самого ночного свидания у католического собора. Неспроста он был таким романтичным в тот день, хотел, чтобы их последняя встреча запомнилась. Однако тогда ему, вероятно, не хватило решимости закончить все, и он продолжал тянуть. Красивого расставания не получилось, зато получилось безболезненное.

Один раз Женя позвонил. Долго не мог решиться ничего сказать, потом неуверенно произнес:

– Я не хочу оставаться с тобой в плохих отношениях. Извини меня, если что. Надеюсь, ты на меня не злишься.

– Все нормально, не переживай. Я не злюсь, я все понимаю.

На самом деле Наташа не понимала, почему Женя позвонил. Возможно, ему стало совестно за то, что он молча исчез, возможно, он действительно хотел расстаться друзьями или оставить о себе хорошее впечатление. Конечно, это отличало его от всех предыдущих Наташиных кавалеров: Женя не объяснил причину своего отчуждения, зато хотя бы извинился. По большому счету Наташе было все равно, ведь она поняла, что эти отношения ничего для нее не значили. Женя был очередным ее трофеем. Теперь она ясно понимала и это, и то, что всю свою жизнь подсознательно тешила свое самолюбие романами, которые помогали ей чувствовать себя востребованной. А когда все они заканчивались одинаково бесславно, ее самолюбие страдало еще больше. Одним словом, это был замкнутый круг без чувства удовлетворения.

Позже Наташа узнала от знакомых, что Женя уехал в Дахаб работать в школе кайтсерфинга. И искренне порадовалась за него: молодой человек нашел если не дело всей своей жизни, то хотя бы то, что приносило ему радость. Радость – это очень важно. Когда Наташа научилась сама радоваться жизни и не стыдиться этого, она осознала одну из самых важных вещей в жизни каждого человека. Жить надо для себя, а не для кого-то; не ради одобрения, а для того, чтобы потом ни о чем не жалеть. Наташа научилась радоваться мелочам: получать удовольствие от вкусного кофе, приятной встречи, хорошей погоды. Наконец, Наташа поняла, для чего нужны подруги, поняла, что посиделки в кафе с подружкой без всякой цели могут доставить не меньшее удовольствие, чем восхищенные взгляды незнакомых мужчин. Интересные незнакомцы и возможные романы с ними вообще как-то обесценились в жизненной системе Наташи. Больше ее волновало ее личное мироощущение, собственные чувства и эмоции. Наташа немного жалела только о том, что так поздно это поняла.

*

Наталья вернулась через 3 месяца. За это время она успела расстаться со своим молодым человеком и начать строить новые отношения. Признаться, ранее в своей практике я не сталкивался с подобным: отношения завязались между двумя моими пациентами, Натальей и ее новой подругой Татьяной, той самой женщиной, с которой Наталья познакомилась, выбирая блузку.

Татьяна

Сегодня психотерапевтов много. Ради интереса я иногда заглядываю на сайты незнакомых мне специалистов. Где-то мне интересно уловить текущие течения, в каких-то случаях просто любопытно, как люди продвигают себя на рынке услуг. Для меня самого терапия – не единственный и не главный источник дохода, а потому как психотерапевт я себя не рекламирую. Кому надо – тот и так знает. И, несмотря на то что обо мне нет упоминаний в прессе и у меня нет своего сайта, посвященного психологической тематике, звонят мне регулярно. Чаще всего это знакомые тех, кому я помог раньше.

Меня всегда интересовал вопрос, много ли людей приходят к конкретному специалисту, посмотрев его страницу или сайт в Интернете. Ведь они все так похожи друг на друга и совершенно не дают представления о человеке. Только один раз мне довелось встретить живой журнал женщины-психотерапевта, ведущей арт-терапевтические группы, который впечатлил меня. Помню, после прочтения всего выложенного мне захотелось познакомиться с коллегой и выразить ей свое уважение.

Однако вернусь к вопросу о сайтах психотерапевтов. Часто на них встречается перечень проблем, с которыми этот специалист работает или не работает. Например, почему-то часто встречается приписка «не работаю с зависимостями». Для меня логика такого заявления совершенно непонятна. За зависимостью (будь то наркотическая, алкогольная, любовная, пищевая или любая другая) могут стоять те же причины, что и за социальной неадаптированностью, невротичностью и психастенией. Ради интереса я однажды вызвал на разговор одного из таких специалистов, который отказывался работать с зависимостями. В ответ на мой вопрос о причинах отказа работы с зависимостями он недоуменно пожал плечами и пояснил мне следующее:

– Работать с зависимыми людьми сложно и неблагодарно, потому что чаще всего они приходят не сами, их приводит кто-то из родственников. И в итоге пациент пытается избавиться от этой повинности и ничего не хочет предпринимать для собственного излечения. Казалось бы, и ладно, пускай платит деньги и не делает ничего. Но ведь родственники потом начинают предъявлять претензии: мол, почему не бросает пить, раз вы обещали помочь?

Тогда я воздержался от резкого комментария, хотя мне и хотелось сказать несколько слов этому «профессионалу». Как вообще можно говорить о принудительной психотерапии?! Сам процесс подразумевает вовлеченность пациента, его желание работать над разрешением проблемы. А если человек, страдающий алкоголизмом, ничего не хочет с этим делать – какая тут психотерапия? Его родственникам следует обратиться к наркологу, к психиатру, может быть, еще к какому-то специалисту. В зависимости от состояния, человека могут признать недееспособным, оформить над ним опекунство или сдать на лечение либо в интернат. Что касается детей или тех, кто уже находится на иждивении, – тут принудительная психотерапия также не даст никаких результатов.

Если человек сам приходит ко мне, признав свое бессилие перед зависимостью и ища во мне поддержку, конечно, я буду работать с этим человеком. Либо порекомендую ему хорошего специалиста другого профиля, если не буду уверен в своей компетентности.

Разумеется, бывает и такое, что мне звонят женщины с просьбой записать на прием их сына, мужа, брата или сожителя, который одержим каким-то змием. В таких случаях я сначала интересуюсь, что мешает самому человеку позвонить и назначить консультацию. Чаще всего я получаю на это ответ, что человек не очень заинтересован и просто дал разрешение записать себя. В таких случаях я объясняю, что для того, чтобы попасть ко мне на прием, пациенту необходимо самостоятельно позвонить мне и дать телефонное интервью, после которого будет назначена встреча. А потом чаще всего приглашаю саму звонившую к себе на консультацию. Потому что помимо зависимостей есть еще одна довольная опасная вещь – созависимость.

Именно с этой проблемой пришла ко мне Татьяна. Она позвонила вечером и смущенным голосом, уточнив, не занят ли я, попросила записать на консультацию Дашу, ее дочь. Сначала я расспросил Татьяну о том, что происходит с Дашей. Женщина рассказала о том, что Даша за последний год совсем перестала общаться с людьми, бросила учебу, так и не устроилась на работу, хотя и собиралась, и теперь целыми днями просиживает у компьютера, читает какие-то статьи, смотрит фильмы, пишет кому-то, да кто знает, чем она еще там занимается. В последнее время агрессивно реагирует буквально на все, любую попытку заговорить воспринимает как вторжение на личную территорию и немедленно атакует. Иногда говорит, что лучше бы все умерли и тогда она наконец останется в покое.

Я задал еще несколько уточняющих вопросов. Каков фон настроения Даши в целом? Как изменилась ее внешность за это время? Не было ли каких-то стрессов, которые могли повлечь за собой депрессию? Татьяна честно отвечала на все вопросы и задавала мне свои. Ее вопросы касались главным образом того, каков будет мой прогноз, что я могу порекомендовать и готов ли я вообще взяться за эту проблему.

В конце диалога мне стало понятно, что в помощи нуждается не Даша, а Татьяна. И я предложил ей для начала прийти на консультацию самой: такие вопросы не решаются по телефону.

*

Татьяна пришла ко мне в назначенное время. Она выглядела достаточно хорошо, однако я обратил внимание, что тщательный макияж скрывает общую усталость и темные круги под ее глазами. Аккуратно накрашенные губы держали дежурную улыбку, однако их уголки то и дело опускались вниз; на переносице время от времени образовывалась и снова разглаживалась складка. Все эти признаки говорили об одном: Татьяна хотела произвести впечатление спокойной и успешной, однако внутри себя она страдала.

Я привычно начал интервью с нейтральных вопросов, и женщина отвечала на них довольно подробно, однако ее лицо не отражало никаких эмоций. Женщина словно читала по бумажке текст из учебника ядерной физики, будучи гуманитарием: все слова знакомы, но не вызывают чувств.

Татьяна была замужем, но ее муж уже пять лет жил со своей матерью, потому что та нуждалась в постоянном уходе. Нет, травмирующей эта ситуация ни для кого не являлась и не является. Николай часто бывает у Татьяны с Дашей в гостях, почти каждый день они созваниваются. Просто нет возможности и желания съехаться. Потому что, во-первых, мать Николая живет в пяти минутах ходьбы от его работы. Ну а во-вторых, у супругов совершенно разный ритм жизни. Николай молчаливый и спокойный, любит провести вечер в одиночестве за книгой. А Татьяне жизнь не в радость, если не удается поговорить. Можно с домашними, можно по телефону, но непременно долго и со вкусом. Николая шум раздражает, он все бы в тишине сидел и слушал тиканье часов, а Татьяна тишину не выносит, ей нужен постоянный звуковой фон: либо телевизор, либо радио.

Татьяна работает риелтором, занимается поиском и продажей жилья под офисы. Иногда и просто продажами-покупками, но офисная тематика – ее конек. Она уже давно в этой сфере, как попала в бизнес в начале девяностых, так и закрутилось. Работа нервная, изматывающая, но интересная и доходная. Особенно Татьяна любит работать с расселением коммуналок старого фонда. Там такие площади, такие потолки! Охотников на подобную недвижимость находится очень много, а потому Татьянин процент от продажи оказывается более чем приличным.

Ну а что касается дочери, то Даша, конечно, умница. Всю жизнь тянулась к науке, много читала. С ранних лет говорила с мамой на такие темы, о которых не каждый взрослый задумывается. Всегда была тихой, послушной, в школе училась отлично, никаких хлопот не доставляла. По характеру – вся в отца, бывает, сядет вечером в углу и книжку читает, и ничего ей больше не надо. Правда, друзей у нее как-то не очень много всегда было, да оно и понятно, она же интеллектуально развита не по годам, сверстникам с такими сложно.

Я понимал, что Татьяна еще долго могла бы рассказывать о своем благополучии. Эта роль была для нее привычной и любимой. Однако я позволил себе напомнить о том, зачем она, собственно, пришла ко мне: не устраиваться на работу, а получать консультацию и помощь.

Сначала Татьяна говорила, что все на самом деле не так уж и плохо, просто в последнее время их общение с дочерью совсем не складывается. Даша совсем перестала слушаться и уважать мать. Иногда кажется, что она вообще никого не уважает. Например, вчера Татьяна в очередной раз пыталась вразумить Дашу, что неправильно в восемнадцать лет, будучи абсолютно здоровой, бесцельно просиживать у компьютера. Разговора, разумеется, не получилось, Даша захлопнула дверь своей комнаты прямо перед носом Татьяны.

Это характерный признак дисфункциональной семейной системы – отрицание имеющихся проблем. Такие матери, как Татьяна, будут бесконечно «держать лицо» перед другими, делать вид, что ничего страшного не происходит. Ну мало ли, что ребенок выпивает иногда, или у компьютера торчит целыми днями, или в автоматы проигрывает украденные у родителей деньги, но ведь идеальных детей не бывает!

Почему такое происходит? Чаще всего потому, что мать считает себя виноватой в проблемах близких людей. Такие люди могут бесконечно перебирать и анализировать свои взаимоотношения с зависимыми от них людьми, чтобы найти, где, когда и что было сделано неправильно. И обязательно находят! Иногда после долгих раздумий и поисков, а иногда – с ходу, вбивают себе в голову, что всему виной какой-то определенный эпизод из прошлого, и убедить их в обратном – непростая задача.