Тайна лесного дома

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ЭРНА

К сожалению, Эрн пошел вдоль берега не того ручья, который тек от старой мельницы на Рождественском холме, а другого – петляющего среди замерзшего поля. Эрн был удивлен, что не видит перед собой никакой возвышенности, но продолжал идти вдоль берега, надеясь, что рано иди поздно ручей приведет его к Рождественскому холму. Включи он свой фонарик и посвети на воду, ему сразу стало бы ясно, что он идет вверх параллельно течению и, следовательно, не может попасть к старой мельнице на холме, поскольку ручьи вверх не текут. Однако такая мысль ему в голову не пришла. Усталый и не имеющий ни малейшего представления о том, где он находится, Эрн упрямо шагал и шагал по замерзшему берегу прихотливо извивающегося ручья, который служил для него путеводной нитью.

В половине первого он остановился и спросил себя, туда ли он идет и будут ли ребята так долго его ждать. Наверное, они понаблюдали за огнями и разошлись по домам. «Пойду-ка и я домой, – подумал сильно озябший Эрн. – Уж очень холодно. Пусть они считают, что хотят, но я возвращаюсь».

Вдруг вдалеке что-то блеснуло. Эрн удивился: он никак не ожидал увидеть здесь огни. Но, может быть, это как-то связано с таинственными событиями на Рождественском холме?

Вскоре с той же стороны, где блеснул огонек, послышался ровный и все усиливающийся шум, похожий на гудение автомобильного двигателя. Эрн напряг зрение, но ничего не увидел. Гудение стало постепенно затихать, словно машина проехала совсем рядом, по невидимой с того места, где стоял Эрн, дороге, и теперь удалялась.

«Почему у нее не включены подфарники и сигнальные огни?» – удивленно подумал Эрн.

Немного выждав, он решил продолжить свое путешествие по берегу ручья, из предосторожности не пользуясь фонариком.

Неожиданно до него донеслись приглушенные звуки шагов по замерзшей земле. Эрн прислушался, пытаясь определить количество идущих. Двое? Трое? Нет, кажется, двое… В темноте прозвучал тихий голос:

– Спокойной ночи, Голланд – и до скорого!

Ответа Эрн не разобрал. Вновь послышалось легкое постукивание каблуков. Похоже, двое неизвестных пошли в разные стороны. Эрн дрожал от холода и возбуждения. Жалко, что они так быстро ушли! Наверное, они тоже имели какое-то отношение к тайне, о которой говорил Фатти. Если бы только он был здесь! Вдруг эти двое – те самые бандиты?

Эрн двинулся в обратный путь, туже затянув шарф и подняв воротник пальто, поскольку ветер теперь дул ему в лицо. Ну и холодрыга! Он прибавил шагу, стараясь по-прежнему держаться поближе к берегу ручья.

Наконец показался знакомый мостик. Эрн перешел на другой берег и засеменил по дороге, которая вела к городку. Подкравшись к дядиному дому, он обогнул его, достал предусмотрительно взятый им ключ от задней двери, открыл ее и проскользнул внутрь.

Мистер Гун уже храпел в своей постели. Сразу же по возвращении с Рождественского холма, не подозревая, что Эрна нет дома и стараясь не шуметь, он быстренько разделся и лег спать. Только бы Эрн не узнал о его походе на Рождественский холм!

В отличие от дяди, Эрн долго не мог уснуть: во-первых, потому, что сильно замерз и не сразу согрелся в постели; во-вторых, потому, что был озадачен увиденным – вернее, услышанным. Конечно, вроде бы ничего особенного, но все-таки… Эрн с грустью подумал, что никогда не станет хорошим сыщиком. То ли дело Фатти: вот кто растолковал бы все происшедшее, будь он рядом!

Утром ни дядя, ни племянник не обмолвились ни словечком о своих ночных приключениях. У мистера Гуна на щеке виднелся синяк – следствие падения лицом на камень, у Эрна на лбу была царапина от хлестнувшей его ветки. Оба выглядели утомленными.

– Сегодня можешь делать что хочешь, Эрн, – сказал мистер Гун в надежде, что племянник узнает от Фатти что-нибудь о тайне, а затем все расскажет. Ну а не расскажет, так можно будет посмотреть в его записную книжку, когда он будет спать.

– Спасибо, дядя, – ответил сразу повеселевший Эрн. Значит, ему удастся встретиться с ребятами и узнать о том, что произошло!

Он прямиком направился к Фатти, но не застал его. К двери сарая была приколота записка:

«Пошел к Пипу. Жду тебя там». Догадавшись, что записка адресована именно ему, Эрн побежал к Пипу. Бетси увидела его из окна, помахала рукой и крикнула:

– Пройди в дом через сад – там боковая дверь. И, ради Бога, не забудь вытереть ноги!

Эрн добросовестно выполнил ее просьбу, но, войдя в дом, забыл снять кепку. Мама Пипа неодобрительно посмотрела на него и строго сказала:

– Пожалуйста, сними кепку, если ты воспитанный мальчик!

Эрн сильно покраснел, поспешно сорвал с головы кепку, взлохматив волосы, и помчался на второй этаж.

– Привет! – сказал Фатти, когда он влетел в комнату. – Значит, видел мою записку? Ну, рассказывай, что случилось. Наверное, заснул вчера?

– Вовсе я не заснул! – возмущенно ответил Эрн. – Я пошел вдоль ручья, но никакой мельницы там не было, а попал я совсем даже в другое место. Вот только не знаю в какое. Но огни я видел.

– Не придумывай! – заявил Ларри. – Мы с Пипом и Фатти были на холме и видели огни. Как ты мог их увидеть, если тебя там вообще не было?

– А я видел! – сердито ответил Эрн. – Тебя же со мной не было – откуда ты знаешь, чиво там было, а чиво не было?

– Ты говорил дяде, что мы тебя попросили сходить на Рождественский холм? – спросил Фатти.

– Конечно, нет, – с оскорбленным видом ответил Эрн. – Он ничего не знает, потому что дрыхнул, когда, меня не было дома.

– Неправда, – возразил Фатти. – Он был на Рождественском холме.

Эрн не поверил.

– Иитыкуападальш, – буркнул он. Пятерка Тайноискателей удивленно воззрилась на Эрна. Что за слово такое?

– Как ты сказал? – полюбопытствовал Фатти. – Это на каком языке – на испанском?

– Я сказал: иитыкуападальш, – повторил Эрн. – К чертовой бабушке!

Вторая фраза позволила Тайноискателям понять первую.

– А-а, он сказал: «Иди ты куда подальше!» – внесла окончательную ясность Дейзи.

– Прально, вошойсказал, – насупившись, подтвердил Эрн.

– Вошойсказал, – передразнил его Фатти. – Ну, хорошо, так в чем дело, Эрн? Почему ты мне не веришь, когда я тебе говорю, что твой дядя был ночью на холме?

– Потому что я своими ушами слышал, как он вовсю храпел, когда я вернулся.

– А когда ты уходил – он тоже вовсю храпел? – спросил Фатти.

Эрн задумался, наморщив лоб.

– Не, не слышал… Конечно, он мог потихоньку выйти из дома и вернуться раньше меня…

– Значит, именно так он и сделал, – сказал Фатти. – Вот только не понимаю почему. Откуда он мог узнать о нашей встрече у старой мельницы?

– А может, он видел записку, которую ты передал Эрну, когда приходил к нему переодетым в женщину? – предположила Дейзи.

– Да, конечно, если Эрн дал ему, такую возможность, – сказал Фатти.

– Не давал я ему такой возможности, – возразил Эрн. – Чиво вы все ко мне цепляетесь? Я же говорю: я, значит, встал и пошел к Рождественскому холму, понятно? Просто я пошел по берегу другого ручья. Я по карте посмотрел: если идти по берегу ручья, который течет от мельницы на холме, значит, я до нее дойду. Но дело-то было ночью… темнотища такая… Но огонь я точно видел!

Тайноискатели были уверены, что Эрн все выдумал – точно так же, как сами они выдумали историю с мигающими огнями на Рождественском холме.

Чувствуя, что ему не верят, Эрн все-таки продолжил свой рассказ, надеясь убедить ребят в том, что он говорит правду.

– Я вдоль ручья шел, понимаете? И увидел свет – он вспыхнул и сразу погас. А потом я услышал шум мотора. Мимо проехала какая-то машина, но с потушенными огнями. Странно, да? Может, это связано с тайной?

Ребята слушали его очень внимательно. Ободренный, Эрн закончил:

– Когда машина проехала, я услышал шаги двух человек. Один из них сказал другому: «Спокойной ночи. Голланд, – и до скорого!» А потом я пошел домой…

Пятерка Тайноискателей молчала. Похоже, Эрну можно было верить. Если бы он сочинял, то в его рассказе фигурировали бы несколько машин, гирлянды огней и не двое незнакомцев, а гораздо больше. Но все было просто и потому выглядело правдоподобным.

– А ты рассказал об этом дяде? Наконец нарушил молчание Фатти.

– Нет.

Эрн немного подумал и добавил:

– Да, записную книжку я положил на место. Только дядя меня застукал, когда я закрывал ящик. Он сказал, что это вы меня подговорили рыться в его бумагах – посмотреть, чиво там интересного. Он меня два раза ударил. Видите, ухо как распухло?

Бетси стало жалко Эрна. Ах, этот противный мистер Гун!

– Поэтому я теперь ничего ему не рассказываю, – заключил Эрн. – Так меня ударить, хотя я ничего плохого не сделал!

– Не надо было брать его записную книжку, – сказал Фатти. – Тогда тебе не понадобилось бы класть ее на место, тебя бы не застукали и не ударили. Надо признать, что ты получил по заслугам, поэтому нечего на дядю пенять.

Эрн скривился, раздосадованный справедливостью и прямотой этого замечания. Фатти всегда говорил без обиняков, и помешать ему выложить все, что он думает, никто не мог.

Впрочем, обида Эрна быстро уступила место любопытству.

– Слушай, – спросил он, – а какая тайна настоящая: огни на Рождественском холме, о которых ты рассказывал, или то, что видел я? Или они обе настоящие?

Фатти почесал нос, не зная, как быть. Ему не хотелось ни признаваться в своей мистификации, ни допускать, что виденное Эрном могло оказаться настоящей тайной. Если это и в самом деле настоящая тайна, Эрну лучше ничего не знать. А то, чего доброго, ненароком проболтается дяде и все испортит.

– Наверное, на холме – настоящая тайна, иначе дядя туда не пошел бы, правда? – предположил Эрн, не дожидаясь ответа.

– Да, раз он туда пошел, значит, у него были какие-то подозрения… – согласился Фатти.

– Ясное дело! – усмехнулся Эрн.

– А не сходить ли тебе сегодня днем на Рождественский холм – поискать вещественные доказательства? – предложил Фатти. – Это может продвинуть наше расследование.

Эрн заметно оживился.

– А какие вещественные доказательства?

– Ну, то, что может служить уликой: окурки, пуговицы, следы и все такое… Заранее сказать трудно. Настоящий детектив всегда что-нибудь найдет,

– Договорились, пойду в три часа, – пообещал Эрн. – Дядя как раз будет дрыхнуть после обеда. Ну а щас мне пора. Если чиво найду, сразу принесу вам. Пока!

КУЧА ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ДЛЯ ЭРНА!

После ухода Эрна Тайноискатели переглянулись.

– Как, по-твоему, Фатти, он и вправду наткнулся на что-то интересное? – спросил Ларри.

– Не знаю, – задумчиво произнес Фатти. – Может, в этом я есть что-то интересное… Свет ночью, неизвестно откуда взявшаяся машина, водитель которой не включает сигнальные огни, да еще те двое. Что один из них сказал другому?

– «Спокойной ночи, Голланд, – и до скорого!» – напомнил Ларри.

– Да, да, верно. И как это Эрн не забыл фамилию? Значит, Голланд?

– А может, попробовать пойти на разведку в те места? – спросил Ларри. – Маршрут мы знаем: надо следовать по берегу ручья.

– Нам же запретили! – сказал Пип.

– Но пока еще никакой тайны нет, правда? – успокоил его Ларри. – Речь идет просто о маленькой прогулке по берегу ручья.

– Эрна с собой возьмем? – спросила Бетси.

– Не знаю, – ответил Фатти. – С него станется все выболтать Гуну. А у того уже есть над чем поломать голову: огни на Рождественском холме, корова, курица, кошка, ребенок и неизвестный злоумышленник. Загадок хватает!

Все засмеялись, хотя уже успели вдоволь нахохотаться, когда Фатти в первый раз подробно рассказал им о ночных событиях на холме и об изумлении, которое он испытал, нарвавшись на Гуна.

– У меня есть неплохая идея, – сказал Фатти. – До трех часов надо сходить на Рождественский холм и разбросать там побольше «вещественных доказательств» для Эрна. Вот уж он словит кайф! Может, даже стишки по этому поводу напишет. Ну а если он отдаст все Гуну – тем лучше!

В приподнятом настроении Пятерка Тайноискателей вместе с Бастером отправилась на Рождественский холм, прихватив с собой «вещественные доказательства». День выдался солнечный, но холодный. Впрочем, все пятеро быстро согрелись, взбираясь на холм. Их родители были только рады: пусть дети лучше подышат свежим воздухом, вместо того чтобы устраивать шумные игры дома!

– Вот где я напал на Гуна, – сказал Фатти, показывая на канаву. – Хорошенький был сюрприз, когда я понял, что это он, а не Эрн! Ну и силен же он оказался – едва меня не скрутил! Представляете, какой был бы скандал, если бы он узнал меня!

– Давайте оставим здесь наше первое «вещественное доказательство», – предложил Ларри. – Пуговицу с кусочком материи – как бы сорванную в драке. Отличная улика!

– Где ты ее взял? – спросила Дейзи. – Смотри, если ты оторвал ее от своего пальто или пиджака, родители тебе зададут!

– Не бойся, дурочка, я оторвал ее от старого пальто, которое уже сто лет висит в гараже, – сказал Ларри, бросив пуговицу с кусочком коричневой ткани на землю. – Вещественное доказательство номер один!

– А вот – второе!

Пил положил рядом клочок бумаги, на котором предварительно написал телефонный номер: «Питерсвуд 0160». Фатти немедленно насторожился:

– Чей это номер?

– Ничей. Я его придумал.

– Но ты оставил там отпечатки пальцев!

Фатти никогда не забывал о таких деталях.

– Нет, я в перчатках вырвал страницу из новой тетради и нес ее тоже в перчатках.

– Ты растешь на глазах, – похвалил его Фатти. – Так, значит, это вещественное доказательство номер два. А вот – номер три…

Он бросил рядом взятый из отцовской пепельницы окурок сигары.

– Хорошая идея, – сказал Ларри. – Преступник курил сигару «Корона». Гуну это понравится, если Эрн ему покажет.

– У меня тоже кое-что есть, – объявила Бетси. – Специально испачканный обрывок красного шнурка от ботинка!

– Молодец, Бетси, ты его отлично испачкала, – одобрил Фатти. – Эрн будет в восторге.

Они подошли к мельнице. Дейзи достала свое «вещественное доказательство» – старый и рваный носовой платок с вышитой в углу буквой «К».

– Никак не вспомню, у кого фамилия начинается с «К», – засомневался Фатти. – Чей платок-то?

– Не знаю, – засмеялась Дейзи. – Я нашла его на улице, у забора Пипа!

– Только бы ветер не сдул наши вещественные доказательства! – обеспокоено сказал Ларри.

– Не сдует, – заверил его Фатти. – День сегодня безветренный… Так, по-моему, нам уже пора уходить, а то есть риск наткнуться на Эрна.

Они быстро спустились с холма и встретили у его подножия едущего на велосипеде мрачного мистера Гуна, чей послеобеденный сон прервал телефонный звонок: владелец собаки сообщал, что его четвероногий любимец то ли потерялся, то ли украден, и требовал срочно начать поиски. Увидев Пятерку Тайноискателей у Рождественского холма, мистер Гун помрачнел еще больше и подозрительно спросил:

– Что это вы там делали?

– Погода чудесная – вот мы и решили подышать свежим воздухом, – очень вежливо ответил Фатти.

Его вежливость неизменно приводила мистера Гуна в ярость.

Тем временем Бастер, который немного отстал, с интересом обнюхивая норки грызунов, догнал Тайноискателей, учуял мистера Гуна и с торжествующим лаем набросился на него.

– Эй, если не хочешь, чтобы я отшвырнул твоего пса ногой, попридержи его! – грозно предупредил мистер Гун. Фатти взял возмущенно извивающегося Бастера на руки.

– И если я еще раз услышу, что вы опять взялись за свое, то приму меры, – добавил мистер Гун, устрашающе вытаращив глаза на Тайноискателей. – И вообще, на вашем месте я бы держался подальше от Рождественского холма!

– Почему, мистер Гун? – спросил Фатти с таким наивным видом, что мистер Гун аж побагровел. Вот ведь паршивец!

– Здесь так хорошо играть в салочки! – вставил Пип.

– Я повторять не буду, – зарычал мистер Гун, вскипая все больше. – Последний раз предупреждаю: чтоб вы на холм не поднимались!

– А спускаться можно? – поинтересовался Ларри. Тайноискатели не выдержали и расхохотались. Мистер Гун даже поперхнулся.

– Еще одна такая наглая шуточка, – начал он, – и…

В эту секунду Бастер, собрав все силы, вырвался из рук Фатти и прыгнул на мистера Гуна, едва не приземлившись ему на голову. Тот поспешно вскочил на свой велосипед и с криком «Прочь», адресованным заодно и Пятерке Тайноискателей, попытался лягнуть Бастера, затем, с трудом удержавшись в седле, яростно закрутил педали и, преследуемый Бастером, быстро поехал восвояси, чуть не сбив Эрна, который шел к Рождественскому холму на поиски «вещественных доказательств».

– Прочь с дороги! – заорал мистер Гун, едва не проехав по ногам Эрна.

Разыгравшийся Бастер по инерции налетел на Эрна, который потерял равновесие и упал. Обнюхав этого нового участника игры, Бастер узнал Эрна, прыгнул на него и принялся облизывать ему лицо – пока избавленный от своего преследователя мистер Гун удалялся, вовсю крутя педали и багровея все больше.

– У твоего дяди был приступ бешенства, – сообщил Фатти поднявшемуся на ноги Эрну. – Не стоит ему ездить на велике с такой скоростью. Тебе надо его предупредить, что это опасно для его сердца.

– Если оно у него есть, – с сомнением ответил Эрн. – Ну лана, пойду искать вещественные доказательства, как договорились. Может, вместе пойдем?

– Нет, нам пора домой. Надеюсь, ты что-нибудь найдешь, Эрн. Тогда обязательно дай нам знать. Кстати, умение находить вещественные доказательства – отличительный признак хорошего сыщика!

Эрн самодовольно улыбнулся. Если на Рождественском холме вообще можно что-то найти, уж он найдет! Ему ужасно хотелось вызвать восхищение Фатти. Он открыл свою записную книжку.

– Я о вчерашнем стишок написал. Называется «Темная-темная ночь»…

– Отлично, молодец! – торопливо проговорил Фатти. – Жаль, у нас сейчас нет времени послушать. Да и тебе надо поспешить, Эрн, а то скоро опять наступит темная-темная ночь. Следуй по берегу ручья и непременно попадешь к старой мельнице.

На том они и расстались. Эрн положил записную книжку со «стишками» в карман, достал другую, подаренную ему Фатти, и открыл ее на странице, вверху которой стоял заголовок: «Вещественные доказательства». Эрн от всей души надеялся, что до вечера сможет составить целый список вещественных доказательств.

Пятерка Тайноискателей направилась домой. Фатти молчал. Бетси шла рядом, не решаясь прервать его размышления: она знала, что он ищет разгадку новой тайны.

– Пип, у тебя есть хорошая карта округа? – спросил Фатти, когда они подошли к дому Хилтонов. – Если есть, я на минутку зайду на нее взглянуть. А то мою недавно позаимствовали…

– У отца есть карта – на той волке, где он держит атласы, – ответил Пип. – Только, пожалуйста, не забудь потом положить ее на место.

– Само собой!

Они вошли в дом, и Пип достал карту. Фатти провел по ней пальцем, следуя вверх по течению ручья от их Питерсвуда до мельницы на Рождественском холме, и быстро обнаружил, что на одном участке рядом протекал другой ручей, который потом уходил в сторону и петлял по полю.

– Наверное, по берегу этого ручья и шел Эрн прошлой ночью, – сказал Фатти. – Давайте-ка посмотрим на окрестности… Н-да, ничего примечательного – просто поле!

Остальные Тайноискатели наклонились ниже, дыша Фатти в затылок и глядя, как его палец продвигается вдоль ручья, текущего среди поля, а затем углубляющегося в густой лес, посреди которого был обозначен какой-то дом.

– Интересно, что тут за дом? – задумчиво произнес Фатти. – Кто-нибудь бывал в этом лесу?

Тайноискатели молчали. Мимо они иногда проходили, но вот в самом лесу не бывали ни разу и ничего не знали о доме в его чаще. Фатти поднялся.

– Ладно, выясним… Ух ты, время как летит! Скоро мы с мамой должны идти в гости. Кошмар! А знаете, в истории Эрна что-то есть. Машины, которые выезжают ночью из леса с потушенными огнями, явно заслуживают нашего внимания.

У остальных Тайноискателей заблестели глаза.

– Значит, мы нашли тайну, да, Фатти? – в восторге спросила Бетси. – Ну скажи, что да! А смешно получилось: придумали для Эрна тайну и благодаря этому наткнулись на настоящую!

– В самом деле… – протянул Фатти. – Ну ладно, насчет настоящей тайны – увидим. А пока позабавимся над простачком Эрном. Завтра он наверняка прибежит похвастаться своими находками!

– Ой, только бы мне не засмеяться, когда он будет хвастаться! – сказала Бетси.

– Попробуй только! – предупредил ее Пип. – До свидания, Фатти. Веди себя в гостях как хорошо воспитанный мальчик!

– Иитыкуаподалыш! – рявкнул Фатти. И расхохотался.

Последовали взрывы смеха остальных Тайноискателей.

МИСТЕР ГУН И ЭРН

Эрн прекрасно провел время на Рождественском холме. Погода стояла чудесная, и его прогулка удалась на славу. Глядя себе под ноги в поисках «вещественных доказательств», Эрн наслаждался сознанием собственной важности. Он был так счастлив, что в голове у него даже начал складываться «стишок», пока солнце садилось в красном зареве на западе. «Бедное умирающее солнце уходит на покой» – вот и первая строчка готова! Эрн почувствовал приятное волнение. Отличная строчка. Просто замечательная. Эрн никогда не сочинял веселые «стишки» – только очень-очень грустные. Это доставляло ему какое-то особое, щемящее удовольствие.