Тайна подземного королевства

КАНИКУЛЫ НАЧИНАЮТСЯ

В автомобиле, поднимавшемся по крутой горной дороге, сидели четверо ребят и распевали во весь голос. Активное участие в веселом хоровом пении принимал и попугай Кики. Он, правда, не мог петь по – настоящему, но старался чрезвычайно. При этом гребешок на его голове воинственно топорщился.

Человек, сидевший за рулем, со смехом повернулся к певцам.

– Какая муха вас укусила? Вы так орете, что я не слышу сигнала собственного автомобиля.

Дина, Люси, Джек и Филипп прервали пение и, перебивая друг друга, набросились на Билла:

– Сегодня же первый день каникул!

– Мы скоро получим по ослику и поскачем в горы!

– Впереди целых два месяца каникул!

– И ты с нами, Билл, и мама. Мама, а ты разве не рада?

Миссис Меннеринг улыбнулась Филиппу.

– Конечно, рада. Очень надеюсь, что вы не будете устраивать такой гигантский гвалт каждый день. Билл, вы будете меня защищать от этой буйной компании.

– Обещаю. – Билл свернул на другую дорогу, и автомобиль плавно покатил дальше. – Они у меня будут как шелковые. А если Люси чересчур расхрабрится…

– Ну как ты можешь такое говорить, Билл! – укоризненно воскликнула Люси, самая юная и хрупкая из всех. – Вот Джек, наоборот, постоянно твердит, что мне не хватает храбрости. Казалось бы, после всех наших многочисленных приключений, мне бы уже следовало стать наконец храброй и мужественной…

– Храбрый, храбрый, храбрец, – заголосил Кики, которому ужасно понравилось это слово. – Храбрый, храбрый…

– Прекрати сейчас же! – простонала миссис Меннеринг, утомленная долгой поездкой. Она со вздохом представила себе, что ожидает ее в предстоящие недели в окружении ребят, считавших своим неотъемлемым правом во время каждых каникул веселиться от души, беситься и ходить на голове. Для нее самой это время вряд ли станет настоящим отдыхом. Филипп и Дина – ее собственные дети, как всегда пригласили на каникулы своих друзей Джека и Люси. Они рано потеряли родителей и относились к миссис Меннеринг с нежной привязанностью.

Билл Каннингем был добрым другом семьи. Ему пришлось поучаствовать вместе с ребятами в нескольких захватывающих расследованиях. Однако на этот раз он присоединился к их компании, чтобы оградить ребят от подобных переживаний. Так, по крайней мере, он решил про себя. И такое обещание совершенно искренне дал миссис Меннеринг.

Та в свою очередь была преисполнена решимости в предстоящие недели ни на минуту не спускать глаз с ребят. Разумеется, пока Билл находился с ними, с ребятами ничего не могло случиться. Уж он – то постарается уберечь их от каких бы то ни было опасностей. Она очень рассчитывала на его помощь и надеялась, что ребята больше не будут пускаться в рискованные мероприятия. Еще и поэтому она решила отправиться со всей компанией на каникулы в пустынные горы Уэльса. Муж миссис Меннеринг умер много лет назад, и ей одной было нелегко справляться с четырьмя жизнерадостными сорванцами.

Филипп ужасно любил всякую живность. В противоположность ему Дина была к животным равнодушна, а насекомых просто терпеть не могла. И хотя со временем она стала спокойнее реагировать на них, тем не менее легко ударялась в панику при виде любого самого безобидного червяка. Она была страшно вспыльчивой и, не задумываясь, пускала в ход кулаки, как, впрочем, и Филипп, с которым они нередко устраивали настоящие побоища, каждый раз приводя в совершеннейший ужас нежную Люси.

Попугай Кики принадлежал Джеку и восседал, как правило, на правом плече обожаемого хозяина. Свитера, куртки и пальто Джека быстро приходили в негодность, так как Кики, сидя на плече, продирал ткань насквозь своими когтистыми лапами. Миссис Меннеринг начала уже всерьез подумывать о том, чтобы для сохранности одежды Джека нашивать на нее маленькие кожаные заплаты.

Джек очень увлекался птицами. Вместе с Филиппом они проводили долгие часы, наблюдая и фотографируя их. У мальчиков образовалась уже обширная коллекция фотоснимков, которую Билл считал чрезвычайно ценной. Разумеется, и на этот раз они захватили с собой, помимо фотоаппаратов, сильные бинокли, чтобы наблюдать за животными и птицами.

– Может быть, удастся обнаружить канюков или орлов, – блестя глазами, сказал Джек. – Помнишь, как в прошлый раз нам удалось обнаружить в старинном замке орлиное гнездо?

– А может быть, нам снова предстоят необыкновенные приключения, – со смехом заявил Филипп. – Несмотря на твердую решимость мамы и Билла ограждать нас от малейших волнений!

Ах, каникулы обещали быть восхитительными! Целью их путешествия была маленькая ферма, затерянная в горах. Их ожидали увлекательные походы по окрестностям с фотокамерами и биноклями, многочисленные открытия. Ребятам обещали, что каждый получит по персональному ослику. Они верхом отправятся по узким горным тропам и будут изучать все интересное, что попадется им на пути.

– Я не смогу каждый раз ездить с вами, – заявила миссис Меннеринг, – поскольку перспектива скачек по горам на осле не кажется мне слишком привлекательной. Но раз с вами будет Билл, я могу быть спокойной.

– Вот только будет ли Билл в безопасности вместе с нами? – ухмыльнулся Джек. – Он попадал во всякие переделки только благодаря нам. Бедняга Билл, что – то ожидает тебя в этом году?

Билл расхохотался.

– Ну, вам придется очень постараться, чтобы втянуть меня в какую-нибудь авантюру в таком захолустье.

Сделав очередной поворот, машина выехала на прямой участок дороги, в конце которой показалось несколько строений.

– Мы у цели, – сказала миссис Меннеринг. – Вон в том фермерском доме мы будем жить.

Ребята вытянули шеи. Их глазам предстала массивная старая каменная постройка, окруженная хлевами и сараями. Освещенная вечерним солнцем, она смотрелась уютно и надежно.

– Красота какая! – восхищенно воскликнула Люси. – А как называется это место?

Билл пробормотал что – то невнятное. Что – то вроде «доктор – пастрожек».

– Господи ты, Боже мой! – воскликнула Дина. – Это даже Кики не сможет выговорить. Повтори – ка еще раз, Билл. Посмотрим, как он справится с этим названием.

Билл с готовностью повторил странные слова. Попугай распушил свой хохолок и внимательно прислушался.

– Ну, давай, повторяй, – подзадорил его Джек.

– Это – дом – который – построил – Джек, – хрипло выпалил Кики. При этом он так уморительно тянул слова, что ребята едва не лопнули от смеха.

– Браво, Кики! – отсмеявшись, похвалил попугая Джек. – Вот видишь, Билл! Кики ничем не удивишь. У него всегда готов ответ.

Кики почувствовал себя польщенным. Он развязно переступил с ноги на ногу и заскрежетал, как неисправный автомобильный мотор. По дороге попугай уже бесчисленное количество раз воспроизводил этот звук.

– Прекрати сейчас же! Ты меня с ума сведешь эти скрежетом! – в ужасе воскликнула миссис Меннеринг. – Ну наконец – то приехали. А где тут вход, Билл? Или его здесь вовсе нет?

Дорога обрывалась перед сооружением, напоминавшим сарай. Дальше к дому вели три узкие тропинки, заканчивающиеся перед тремя совершенно одинаковыми дверьми. Билл остановил машину и помог миссис Меннеринг выйти. Ребята выскочили из машины и с любопытством посмотрели по сторонам. Никого не было видно. Какой – то петух закричал свое «кукареку», его тотчас передразнил Кики, после чего петух оскорблено замолчал.

Тут распахнулась одна из дверей, и на пороге появилась пухлая женщина с красным, возбужденным лицом.

– Стивен, Стивен! – крикнула она кому – то в глубине дома. – Они приехали, они уже здесь, стало быть. – И, приветливо улыбаясь, поспешила навстречу гостям.

– Здравствуйте, миссис Эванс. – Билл пожал женщине руку, его примеру последовала миссис Меннеринг. В этот момент к ним подбежал приземистый мужчина.

– Это мой муж, Стивен, – представила его миссис Эванс. – Нам бы очень хотелось, чтобы вы чувствовали себя здесь, как дома.

У нее был приятный мелодичный говор, сразу же чрезвычайно понравившийся ребятам. Все по очереди пожали руку миссис Эванс и ее мужу, свою правую лапу протянул и Кики.

– И вправду попугай! – увидев Кики, воскликнула миссис Эванс. – Ты только погляди, Стивен, – попугай.

Мистер Эванс не проявил большого восторга при виде Кики, но тем не менее вежливо улыбнулся.

– Добро пожаловать! – произнес он с таким же мелодичным выговором, как и его жена. – Прошу вас, проходите.

Все последовали за Стивеном в дом. На пороге они изумленно остановились. Длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, был уставлен многочисленными тарелками и блюдами с угощением, какого ребята отродясь не видели. Тут был здоровенный окорок, казалось, с нетерпением ожидавший прикосновения острого ножа. Рядом аппетитно раскинулся язык, украшенный зеленью петрушки. Не менее живописно выглядели два жареных цыпленка, нашпигованные хрустящими шкварками, а в центре стола возвышалась огромная миска, полная зеленого салата. Кроме всего этого великолепия, на столе были разложены яйца, сваренные вкрутую, булочки и пироги, разнообразные варенья, золотистый мед и несколько кувшинов с молоком и сливками.

Ребята остолбенели. Вот это стол!

– Вы… это… ждете сегодня гостей? – запинаясь, вымолвил наконец пораженный до глубины души Джек.

– Гостей? Нет, что ты. Это просто ужин, – ответила миссис Эванс. – Мы не можем предложить вам особых разносолов: мы, само собой, люди бедные. Но чем богаты, тем и рады. Это, стало быть, ужин. Мойте руки – и за стол.

– Ну вот еще – умываться, – вздохнул Филипп. – Я и не грязный вовсе. Ничего себе ужин! Если нам каждый день такую еду давать будут, я заранее отказываюсь от путешествий на осликах и поступаю на откорм.

– Если ты так сделаешь, то тебя скоро разнесет до таких размеров, что поднять тебя будет не под силу ни одному ослу, – отреагировала мама. – Пошли, ребята! Миссис Эванс покажет нам наши комнаты. Приведите себя с дороги в порядок и сразу же спускайтесь. Да, не забудьте вымыть руки!

По узкой винтовой лестнице миссис Эванс повела гостей в верхние комнаты, уставленные старомодной тяжелой мебелью. Она с гордостью продемонстрировала им маленькую ванную комнату. Подобные удобства были большой редкостью на уединенных фермах.

Биллу выделили маленькую отдельную комнату. Джеку и Филиппу достался чулан с покатым потолком, рядом располагалась спальня девочек. Комната, отведенная миссис Меннеринг, была просторнее остальных и находилась немного поодаль, чтобы по утрам ее не беспокоил гвалт, устраиваемый ребятами.

– Похоже, здесь будет здорово! – Джек, стоя в ванной комнате, энергично намыливал руки, а Кики угнездился на водопроводном кране. – Скорей бы ужин! Этот стол так и стоит у меня перед глазами!

– Подвинься-ка! – нетерпеливо перебила его Дина. – У раковины хватит места для двоих. По утрам ванной комнатой будем пользоваться по очереди. Эй, Кики, оставь щетку для волос в покое!

Джек забрал у Кики щетку и щелкнул его по клюву, на что тот не обратил ни малейшего внимания. Он ждал, когда все отправятся ужинать. Там, внизу, он успел положить глаз на миску с малиной, стоявшую на столе среди прочего угощения, и теперь с легким нетерпением ждал, когда наконец ему удастся добраться до нее. Он благодушно устроился на плече Джека и, пока ребята вытирались жестким полотенцем, пробормотал ему на ухо несколько нежных слов.

– Перестань, Кики! Не щекочись, – сказал Джек. – Готовы, ребята? Тетя Элли, Билл! Спускаетесь?

– Да, мы идем, – откликнулись те. И все вместе отправились ужинать.

ФЕРМЕРСКИЙ ДВОР

Первая трапеза на уэльской ферме прошла в высшей степени празднично. Миссис Эванс от души радовалась гостям. Сияющие глаза Стивена перебегали с одного лица на другое, а руки неутомимо нарезали большие куски ветчины и разделывали жареных цыплят. То и дело слышалось «стало быть» и «само собой».

Кики внимательно прислушивался к мелодичному выговору жителей Уэльса.

– Вытри ноги, стало быть! – неожиданно выдал он, обращаясь к миссис Эванс. Она изумленно уставилась на попугая, впервые услышав от него человеческую речь. – Закрой дверь, само собой! – строго добавил Кики.

Ребята зашлись от смеха.

– Кики успел стать настоящим валлийцем, – сказала Дина. – Эй, Джек, смотри за Кики, а то он уничтожит всю малину.

Джек накрыл миску с малиной тарелкой. Это рассердило попугая, и он выдал скрежет неисправного автомобильного двигателя. Стивен вздрогнул от неожиданности.

– Не беспокойтесь, пожалуйста, это просто проделки нашего Кики, – обратился к нему Джек. – Он может подражать всевозможным звукам. Если бы вы слышали, как он изображает гудок скорого поезда!

Услышав, что хозяин упомянул «гудок скорого поезда», Кики немедленно приготовился выдать свой коронный номер. Он открыл клюв, шея его раздулась. Но в этот момент вмешалась миссис Меннеринг. В энергичных выражениях она велела Джеку утихомирить Кики.

– Если он и дальше будет устраивать такой шум, я не разрешу ему находиться с нами за одним столом. Во время еды ему придется оставаться в твоей комнате, – решительно заявила она.

Услышав строгий голос миссис Меннеринг, Кики мгновенно вернулся на плечо к Джеку и укоризненно воскликнул:

– Кики плохой! Кики скверный! – и шаловливо дернул Джека за ухо.

При этом он ни на секунду не выпускал из поля зрения прикрытую миску с малиной.

Изголодавшиеся путешественники, за время пути съевшие лишь по паре бутербродов, набросились на еду. Даже миссис Меннеринг ела активнее, чем обычно. Миссис Эванс сияла от радости при виде отменного аппетита гостей и строго следила за тем, чтобы тарелки не пустели ни на минуту.

– У нас в кладовке, стало быть, еще есть, – поощрительно приговаривала она. – Стивен, сходи – ка принеси мясного паштета!

– О нет, пожалуйста, не беспокойтесь! – запротестовала миссис Меннеринг. – Здесь всего и так больше чем достаточно. И так все изумительно вкусно.

Миссис Эванс было приятно это услышать.

– Да чего там, обыкновенная деревенская еда, но детишкам пойдет на пользу, – сказала она. – Здесь на горном воздухе они, стало быть, нагуляют аппетит.

– Это уж само собой, – вмешался Стивен. – Сейчас – то у них еще не тот аппетит. Но скоро это дело поправится.

На лице миссис Меннеринг изобразился ужас.

– Ах ты, Боже мой! Они еще никогда в жизни не ели столько! Если у них аппетит разгуляется еще больше, мне их дома в жизни не прокормить!

– А в школе мы вообще помрем с голоду, – ухмыльнулся Джек.

– Бедный мальчик! – сочувственно воскликнула миссис Эванс. – Когда будете возвращаться домой, возьмете с собой небольшой окорочок, стало быть.

Наконец все в изнеможении отвалились от стола. Едва дыша, они откинулись на спинки стульев и мечтательно уставились в широкие окна. Какой прекрасный вид! Горные вершины вздымались в вечернее небо. Долину уже накрыли сумеречные тени, но верхушки гор продолжали сиять на солнце. Все здесь было совсем не таким, как у них дома. Ребята не могли наглядеться на красоту горной страны.

– Ваш дом расположен очень уединенно, – заметил Билл. – Нигде поблизости не видно другого жилья.

– Мой брат живет по ту сторону горы, – махнула рукой миссис Эванс. – Мы видимся с ним каждую неделю на базаре, это километрах в пятнадцати отсюда, а двор моей сестры расположен за той горой. Стало быть, есть у нас соседи – то.

– Однако не близкие, – заметила Дина. – Вам не бывает здесь иногда одиноко, миссис Эванс?

– Одиноко? – изумленно повторила миссис Эванс. – Господи, да как же мне может быть одиноко, ежели вот и Стивен со мной? А чуть дальше над горой живет еще один сосед, гончар, стало быть. И еще пастух с женой, коров пасут. А потом, у нас ведь и скотины всякой полно, тоже не дает скучать.

Через открытую дверь в дом ворвались куры и принялись бесстрашно склевывать крошки под столом. Понаблюдав за ними некоторое время, Кики вдруг призывно закудахтал, куры с готовностью откликнулись. В этот момент в комнату гордо вошел петух и вопросительно посмотрел по сторонам в поисках новой курицы. Голос был ему незнаком. Увидев восседающего на плече у Джека попугая, петух воинственно прокукарекал.

– Кукареку! – ответил Кики. Тут же рассвирепев, петух взлетел на стол, пытаясь вызвать на поединок кукарекающего попугая. Петуха немедленно прогнали, и он, громогласно возмущаясь, вылетел за дверь. Стивен держался за живот от хохота. Слезы ручьями текли по его лицу.

– И вправду славная птичка, – восхищенно проговорил он. – Пусть поест еще малины.

– Большое спасибо, ему довольно, – ответил Джек. Он очень обрадовался, что Кики понравился Стивену. Некоторые терпеть не могли попугая. Каждый раз, когда Джек брал его с собой к незнакомым людям, он всегда был немного озабочен, как бы его любимца не обидели.

Сытые и довольные, все вылезли наконец из – за стола и вышли на середину двора, с наслаждением вдыхая ароматный вечерний воздух. Миссис Меннеринг и Билл, усевшись на каменный заборчик, задумчиво смотрели на заход солнца. Ребята прохаживались вокруг дома, заглядывая в стойла.

– Смотрите, тут свиньи! – крикнула Дина. – Какая же тут в свинарнике чистота! А эта розовенькая жирненькая свинка как будто только что вышла из ванной.

– Где специально готовилась к приему гостей, да? – захохотал Филипп. – Ой, какие же поросята смешные. Посмотрите, как они повсюду роются своими крохотными пятачками.

– Для Кики тут открывается широкое поле деятельности, – услышав изумительно точное хрюканье попугая, заметила Люси. – Скоро он будет мычать, хрюкать, лаять, кукарекать и…

– Клохтать, как индюк, – добавила Дина, показывая на гомонившую неподалеку индюшачью компанию. – Потрясающий двор! Здесь есть все, что только можно себе представить. Ой, Филипп, ты только посмотри на этого прелестного козленочка!

Рядом с домом паслись несколько коз, возле которых топтался маленький козленочек. Он был весь белоснежный, очень хрупкий и такой очаровательный, что Филипп влюбился в него с первого взгляда. Он открыл рот и издал странный звук, пытаясь подозвать козленка. Все козы немедленно перестали жевать и удивленно подняли головы. Козленок качнулся на своих тоненьких ножках и насторожил маленькие белые ушки.

Филипп повторил странный звук. Козленок быстро отвернулся от матери, подскочил к мальчику и с разбегу прыгнул ему на руки. Устроившись поудобнее, он ласково потерся твердой белой головкой о подбородок Филиппа.

– Какая прелесть! – в один голос воскликнули девочки и, приложившись щеками к мягкой белоснежной шкурке козленка, принялись ласкать и гладить его.

– Филипп, ну почему все животные так льнут к тебе? – немного ревниво спросила Люси. Филипп обладал совершенно потрясающим свойством, притягивающим к нему животных с невероятной силой. Даже моль спокойно садилась ему на ладонь. Просто невероятно, сколько всякой живности прошло через его руки. Тут были и ежи, и жуки – олени, и ящерицы, и птенцы самых разнообразных пород, и мыши. Общаясь с Филиппом, никто никогда заранее не знал, с каким зверьем придется столкнуться в его комнате. Он пользовался большим доверием и преданностью всех своих питомцев. Видимо, потому что прекрасно понимал их и нежно любил.

– Ну теперь этот козленок будет бегать за тобой все каникулы как собачонка, – заметила Дина. – Хорошо еще, что это не корова! Знаете историю о том, что случилось, когда Филипп как – то очутился на лугу, на котором паслось стадо коров? Коровки окружили его со всех сторон, нежно обнюхали, а потом ходили за ним по пятам, ни за что не желая расставаться с новым другом. А когда Филипп наконец ушел с луга, они даже попытались пробраться за ним в дом, продираясь через живую изгородь. И я ужасно боялась, что им удастся это сделать.

– Лучше бы постыдилась бояться коров. – Филипп погладил козленка. – Уму непостижимо, как это ты не сбежала от этого козленка. При виде взрослых коз тебя бы наверняка как ветром сдуло.

– Чушь! – оскорблено сказала Дина. И все – таки быстро отступила на пару шагов, когда к ребятам подошли козы, чтобы полюбопытствовать, чем тут занимался козленок. Скоро все они сгрудились вокруг Филиппа, Люси и Джека. Дина наблюдала за ними с почтительного расстояния. Увидев мать, козленок громко заблеял. Однако стоило Филиппу опустить его на землю, как он тут же прыгнул обратно ему на руки.

– Придется тебе сегодня взять его с собой в постель, это точно, – ухмыльнулся Джек. – Ладно, пошли, посмотрим на лошадей. У них ужасно мохнатые ноги, очень забавно.

Ребята отогнали коз немного в сторону, чтобы беспрепятственно полюбоваться на лошадей, пасущихся в поле. Конечно же, и они тоже немедленно полезли к Филиппу. Он опустил козленка на землю, и тот, как привязанный, поплелся за ним, каждый раз утыкаясь ему в ноги, стоило Филиппу на мгновение остановиться. Он все время просился к нему на руки, а потом потрусил за ним в дом.

Миссис Эванс, возившаяся у плиты, повернула к ним разгоряченное лицо.

– Да это Снежок! – удивленно воскликнула она. – Он еще ни разу не убегал от мамаши, стало быть.

– Филипп, оставь козленка во дворе, – озабоченно обратилась к сыну миссис Меннеринг. Ну вот, Филипп обзавелся очередным питомцем. Миссис Эванс наверняка будет против того, чтобы он ходил в дом. А с другой стороны, она знала совершенно точно, что раз уж козленок подпал под обаяние Филиппа, то ни за что больше с ним не расстанется и даже полезет за ним по лестнице в спальню.

– Да чего там, пусть заходит! Мы и новорожденных ягнят всегда в доме держим, да и теленочек вот, пока его не отогнали к коровам на выпас, каждый день заходил. Да и куры тут все время бегают.

Ребятам ужасно понравилось, что животные могли заходить в дом, когда им заблагорассудится. Значительно меньшую радость доставило это открытие миссис Меннеринг. Если так и дальше пойдет, то в один прекраснейший день ей, пожалуй, доведется обнаружить в собственной постели свежеснесенные яйца или, скажем, теленка у себя в кресле. Ну да, конечно, каникулы есть каникулы, и тут уже ничего не поделаешь, приходится идти на компромиссы. Раз уж миссис Эванс ничего не имела против скотины у себя на кухне, она не собиралась портить ребятам удовольствие.

Люси опустилась в широкое кресло и зевнула во весь рот. Миссис Меннеринг взглянула на старинные часы, стоявшие в углу.

– Ложитесь – ка спать, ребята, вам пора. Да, конечно, Филипп, я знаю, еще рано, не трать, пожалуйста, свое красноречие, чтобы убедить меня. День сегодня у вас был очень длинным, а от горного воздуха с непривычки клонит в сон. Мы все будем спать сегодня ночью без задних ног.

– Принести вам наверх молока и булочек с маслом и джемом? – приветливо спросила миссис Эванс.

– Нет, ни в коем случае! – в ужасе воскликнула миссис Меннеринг. – Мы сегодня не в состоянии больше съесть ни крошки. Большое спасибо, миссис Эванс.

– Знаешь, мама, я вполне могла бы еще чего-нибудь съесть, – возразила Дина, остальные согласно кивнули. В результате каждый из ребят получил по тарелке с булочками и малиновым джемом и большому стакану молока, после чего все дружно отправились наверх. Едва они переступили порог своих комнат, как на лестнице послышался дробный стук копыт. В следующее мгновение Снежок ворвался в комнату мальчиков и вскочил на кровать Филиппа.

– Ура, Снежок одолел лестницу! – крикнул Филипп. – Хочешь булочку, Снежок?

В дверь заглянула Люси.

– Это что, козленок грохотал по лестнице? Ой, Филипп, ты пустил его к себе в кровать!

– А что было делать? – спросил Филипп. – Прогнать вниз? Так он опять сюда взберется.

Козленок несколько раз тихонько просящее проблеял и нежно боднул Филиппа в бок.

Тут появилась облаченная в пижаму Дина.

– Ты что, собираешься оставить животное у себя на всю ночь? – спросила она.

– Похоже, ничего другого не остается, – ответил Филипп, сердце которого было окончательно и бесповоротно отдано Снежку. – Прогнать его отсюда, так он все равно вернется. А дверь он просто вышибет лбом. Между прочим, Кики проводит с Джеком все ночи напролет.

– Да мне – то что. Я не против, – сказала Дина. – Только вот как отреагируют на это мама и миссис Эванс?

– Ну, положим, миссис Эванс ничего не скажет. – Филипп заботливо поправил вывернутые коленки Снежка. – Бабулька мне нравится. Я бы ничуть не удивился, узнав, что она держит у себя в спальне больную корову и полдюжины кур. Идите – ка спать, барышни! Я устал. Ах, я такой счастливый и совершенно переполненный булочками, джемом и сонливостью.

Кики очень натурально икнул и тут же извинился:

– Пардон!

Этому он научился в школе Джека. Всякий раз, когда он выкидывал этот номер, миссис Меннеринг ужасно сердилась.

– Кажется, и Кики тоже ужасно переполнился, – в полусне пробормотал Джек. – Он слопал целую булку, а джем до сих пор капает у него с клюва. Все, Кики, тишина. Спим.