Тайна разрушенного замка
- -
- 100%
- +
– Но все равно, Джордж, тебе тоже придется мне помогать, – решительно заявила Энн. – Мы все должны следить за порядком, готовить еду и все такое.
– Ладно, Энн, я тоже буду делать свою часть работы, иногда, – простонала Джордж. – Но где будет ночевать Тимми? Койка узкая.
– И к себе я его не пущу, – ответила Энн. – Он будет спать на полу, на коврике. Правда, Тимми?
– Гав, – ответил Тимми, но хвостом при этом не завилял. Предложение ему не очень понравилось.
– Вот видишь, он говорит, что ничего подобного! Он всегда укладывается на мои ноги.
Они вышли из фургона. День был чудесный. Купавки все больше и больше раскрывались навстречу солнцу, и в кусте жимолости, мелодично, как флейта, запел черный дрозд.
– Кто-нибудь купил газету, когда мы были в поселке? – спросил Дик. – Ты купил, Джулиан? Хорошо, давайте посмотрим прогноз погоды; если дождя не будет, можно прогуляться подальше. Отсюда не очень далеко до моря.
Джулиан вынул из кармана сложенную газету и кинул ее Дику. Тот сел на ступеньки и стал ее просматривать. Искал он прогноз, но взгляд его упал на один броский заголовок, и он крикнул:
– Внимание, здесь подробности о тех двух пропавших ученых, Джулиан!
– О! – сказала Джордж, вспомнив о звонке позавчера вечером. – Джулиан, как это тебя угораздило подумать, что мой папа может быть одним из этих ученых? Как будто он может изменить своей стране и открыть научные секреты кому-нибудь еще!
– Нет, я этого совсем не подумал, – поспешно ответил Джулиан. – Конечно, не думал. Дядя Квентин ни за что в жизни так не сделает. Но в газете просто сообщалось, что исчезли двое из наших самых известных ученых, и я подумал, что, может быть, их украли. А так как дядя Квентин действительно очень известный, то я решил, что надо позвонить и узнать, все ли в порядке.
– А, – ответила Джордж, – ну, а мама ничего еще не знала и ужасно удивилась, когда ты ее спросил, не исчез ли папа, а он как раз в это время что-то искал у себя в кабинете и очень шумел.
– А потом оказалось, что он сидит на том, что ищет, – ухмыльнулся Дик. – Но вы послушайте, непохоже, что тех двоих выкрали, скорее, они просто сами скрылись, взяв с собой важные бумаги! Негодяи! Хотя теперь такое часто случается, и даже чересчур часто, по-моему.
И он прочел:
– «Дерек Терри-Кейн и Джеффи Поттершэм пропадают уже два дня. Они встречались с одним из своих коллег, чтобы обсудить некую проблему своей научной работы, и затем вышли от него вместе и направились к метро. С тех пор их никто не видел. Установлено, что Терри-Кейн имел при себе паспорт и авиабилеты до Парижа, но среди прибывших в аэропорт они не значатся».
– Вот-вот. Это самое я маме и сказала! – воскликнула Джордж. – Они удрали, чтобы продать наши секреты другой стране. Почему им такое позволяется?
– Да, дяде Квентину это не понравится, – заметил Джулиан. – Он ведь одно время работал с Тсрри-Кейном?
– Да, наверно, – сказала Джордж. – И я очень рада, что сейчас меня нет дома. Отец, конечно, просто бесится и все время твердит маме, что он думает об ученых-предателях.
– Да уж он, разумеется, высказался на их счет, – ответил Джулиан. – И я его понимаю. Одного не могу понять: как можно предать собственную страну; как подумаешь, просто тошно становится. Ладно, Энн, как там насчет обеда? Что у нас будет?
– Жареные сосиски, лук, картошка, компот из персиков, и я сделаю крем, – ответила Энн.
– А я поджарю сосиски, – предложил Дик. – Сейчас разожгу костер и достану сковородку. Кто любит, чтобы сосиски были надрезаны с концов? Их когда поджаришь, на концах такие завитушки получаются!
– Такие все любят, – ответила Джордж. – И я еще люблю, чтобы они были немного подгоревшие. А поскольку придется на каждого? Ведь после завтрака я только мороженое ела.
– Здесь двенадцать, – сказала Энн, подавая Дику сверток. – По три штуки каждому. И ни одной для Тимми! Но у меня есть для него большая мозговая косточка. Джулиан, принеси, пожалуйста, воды – ведро вон там. Я хочу дочистить картошку. Джордж, а ты сможешь открыть банку с персиками и не порезаться, как в прошлый раз?
– Да, капитан! – ответила, улыбаясь, Джордж. – Ах, все как раньше! Хорошая еда, хорошая компания и хорошее времечко! Да здравствуем мы все! Ура, ура, ура!
ПРИЕХАЛ БРОДЯЧИЙ ЦИРК
Этот первый день, когда они все собрались вместе, был прекрасен, и они им от души наслаждались, особенно Джордж, которая две недели безвыходно сидела дома. Тимми тоже очень радовался. Он со всех ног бросался вдогонку за дикими кроликами, по большей части воображаемыми, и гонял по лугу взад и вперед, продираясь сквозь изгородь и обратно, пока не выбился из сил.
Тогда он брякнулся на землю около ребят, тяжело дыша, как паровоз, ползущий в гору, далеко вывалив розовый язык.
– Тимми, мне на тебя и глядеть жарко, – сказала Энн, отталкивая его. – Смотри, Джордж, от него даже пар идет. Когда-нибудь, Тимми, ты просто взорвешься.
Днем они гуляли, но до моря немного не дошли. Ребята видели с холма, как оно синело вдали. Маленькие белые яхты, словно лебеди с распростертыми крыльями, белели на синеве. Чай ребята пили на ферме, под взглядами любопытных хозяйских детишек.
– Не хотите ли купить моего домашнего джема? – спросила веселая краснощекая фермерша, когда они расплачивались за чай.
– Конечно, хотим, – сказал Дик. – И, может быть, вы продадите немного вашего фруктового пирога? Мы живем в фургонах на лугу в Фэйнайтс, как раз напротив замка, и каждый день сами готовим себе еду.
– Да, пожалуйста, могу продать целый пирог, – ответила фермерша. – Я как раз вчера пекла на неделю, и у меня их несколько. А ветчины не хотите? И еще есть маринованный лук.
Вот это было просто замечательно! Они всего накупили, и очень дешево, и теперь радостно тащили покупки домой. На полдороги Дик снял крышку с банки с маринованным луком и понюхал.
– Лучший запах на свете, – сказал он. – Понюхай, Джордж.
Ну, конечно, этим дело не ограничилось. Каждый взял по большой маринованной луковице, кроме Тимми, разумеется. А Тимми даже попятился: он совершенно не выносил именно лукового запаха. Дик опять закрыл банку.
– Пусть кто-нибудь другой несет лук, – сказала Энн. – Иначе вряд ли много останется.
Когда они перелезли через турникет на дороге, ведущей на холм, солнце уже садилось. На небе зажглась блестящая звезда. Ребята уже шли к фургонам, когда Джулиан вдруг остановился:
– Эй, смотрите-ка, еще два фургона появились, почти как наши. Интересно, это не артисты?
– И вон еще один поднимается по дороге, – сказал Дик. – Но ему придется ехать к воротам, через турникет он не пройдет.
– И скоро у нас будет много хороших знакомых, – радостно сказала Энн.
Они подошли к своим фургонам и стали с любопытством разглядывать один из прибывших, стоящий рядом. Он был желтый, с голубыми и черными полосками, и его не мешало бы выкрасить заново. Фургон был точно такой, как у Джордж и Энн, только более старый.
Из фургонов не доносилось ни звука. Казалось, там никого нет. Двери и окна были закрыты, и ребята с еще большим любопытством стали их рассматривать.
– А под тем, что стоит к нам ближе, большой ящик, – сказал Джулиан. – Интересно, что в нем такое?
Ящик был плоский, но длинный и широкий. На его боковых стенках виднелись круглые отверстия на одинаковом расстоянии друг от друга. Джордж подошла к фургону и нагнулась, чтобы осмотреть ящик со всех сторон. Может быть, в нем какая-нибудь живность?
Тимми побежал вместе с ней и теперь с любопытством обнюхивал дырки. Вдруг он подался назад и громко залаял. Джордж схватила его за ошейник, чтобы оттащить подальше, но он уперся изо всех сил и лаял как сумасшедший.
Из ящика донесся шорох, словно кто-то заскользил по доскам, и Тимми залаял еще яростней.
– Стоп, Тимми, прекрати, – сказала Джордж, вцепившись в ошейник. – Джулиан, пойди помоги. В этом ящике что-то такое, чего Тимми никогда не видал. Ему любопытно, и в то же время он боится чего-то. Он очень странно лает, словно нам что-то грозит, и не перестанет, пока мы его не оттащим.
И в это время кто-то около турникета сердито крикнул:
– Эй, вы! Уберите собаку, не дразните моих змей!
– У, это змеи! – сказала Энн, поспешив отойти к своему фургону. – Джордж, там змеи, оттащи Тимми.
Джулиан и Джордж кое-как увели упиравшегося пса, чуть не задушив его ошейником, но он как будто даже не заметил этого. Сердитый голос уже звучал где-то у них за спиной. Джордж обернулась и увидела маленького смуглого пожилого человека. Его черные глаза сверкали, он грозил кулаком и все еще что-то кричал.
– Извините, – ответила Джордж, оттаскивая Тимми подальше. – И, пожалуйста, не кричите, а то собака на вас бросится.
– На меня! Бросится на меня! Твоя злая собака беспокоит моих змей, да ты еще мне угрожаешь! – взревел сердитый человечек, приплясывая на носках, словно боксер. – Ах вы!.. Погодите, вот я выпущу змей, и ваша собака удерет без оглядки!
Это была очень неприятная угроза. Приложив отчаянные усилия, Джулиан, Джордж и Дик усмирили наконец Тимми, втащили его в фургон и крепко захлопнули дверь. Там Энн старалась его успокоить, а трое остальных опять подошли к сердитому коротышке. А он вытащил из-под фургона длинный неглубокий ящик и открыл крышку. Ребята глядели не шелохнувшись, словно зачарованные. Какие они, эти змеи? Гадюки? Кобры? Друзья были начеку, в любую минуту готовые припустить со всех ног, если змеи окажутся такими же сердитыми, как их хозяин.
Вот из ящика показалась большая голова, покачивающаяся из стороны в сторону. Блеснули немигающие темные глазки, и длинное-длинное тело выскользнуло из ящика, обвилось вокруг ног человека, затем вокруг пояса и наконец шеи. А он гладил змею и что-то приговаривал тихо и ласково.
Джордж вздрогнула. Джулиан и Дик вытаращили глаза.
– Это удав, – сказал Джулиан. – Ох, ну и громадина. Никогда еще не видел их так близко. Он, наверное, может задушить своими кольцами.
– Но хозяин держит его за хвост, – заметил наблюдательный Дик. – Смотрите, еще один! – И действительно, из ящика выполз второй удав, извиваясь и блестя. Он тоже обвился вокруг хозяина, громко при этом шипя. Тело удава было толще, чем запястье Джулиана.
Энн наблюдала за всем происходящим из окошка фургона, едва веря своим глазам. Она никогда в жизни еще не видела таких больших змей. Энн даже не знала, что такие могут быть вообще, и ей уже хотелось очутиться подальше от этого места.
Коротышка наконец успокоил своих змей. Его было почти не видно, так тесно снизу доверху они оплели его своими кольцами. По обе стороны шеи виднелись плоские и блестящие змеиные головы.
Тимми тоже теперь наблюдал за ними из окошка, прижавшись к Энн. Он очень удивился, увидав извивающихся змей, и сразу же замолчал, а потом спрыгнул на пол и забился под стол. Ему эти новые пришельцы совершенно не понравились!
Человек еще немного погладил змей, а потом, по-прежнему ласково что-то приговаривая, пустил их опять в ящик. Они скользнули вниз и свернулись кольцами, а человек задвинул крышку и запер ее. Затем он повернулся к ребятам:
– Видели, как мои змеи из-за вас расстроились? Теперь держитесь подальше, слышите? И собаку не подпускайте. Противные вы ребята, вечно суете нос куда не надо. Я детей не люблю, и мои змеи тоже. Так что держитесь ПОДАЛЬШЕ, поняли?
Он выкрикнул последние слова так сердито, что трое ребят даже вздрогнули от удивления.
– Послушайте, – сказал Джулиан, – мы пришли извиниться за то, что наша собака лаяла. Собаки всегда так лают при виде чего-нибудь неизвестного, чего они не знают или не понимают. Это же естественно.
– А я и собак ненавижу, – ответил коротышка, поднимаясь в свой фургон. – Так что держите ее отсюда подальше, особенно когда я выпускаю змей из ящика, а то кто-нибудь из них ее слишком нежно обнимет.
И он исчез в фургоне, захлопнув за собой дверь.
– Это плохо, – сказал Джулиан. – Кажется, отношения с бродячими артистами с самого начала складываются у нас неважно, а я-то надеялся, что мы подружимся и они откроют нам какие-нибудь свои секреты…
– Мне не нравится, что он сказал напоследок, – забеспокоилась Джордж. – Если один из удавов «нежно обнимет» Тимми, то ему конец. Я, конечно, не позволю Тимми и близко подходить, когда этот чудной коротышка будет доставать змей. Но он, кажется, и вправду их любит, да?
– Да, точно, любит, – согласился Джулиан. – Интересно, а кто живет во втором фургоне? Я просто боюсь и смотреть на него, вдруг там окажется горилла, или слоны, или носороги, или…
– Не пори чушь, – ответила Джордж. – Пойдем, уже темно. Эй, а вон подъезжает тот фургон, который мы видели на дороге.
Фургон медленно поднимался по склону холма, тяжело оседая на ходу. На одной стороне его большими ярко-красными буквами было написано:
«Мистер Резиновый Индус».
– О, Резиновый приехал! – сказала Джордж. – Дик, как ты думаешь, это он правит лошадью?
И они посмотрели на возницу. Весь какой-то длинный, тонкий и понурый, он сидел с таким видом, будто сию минуту заплачет. Так же примерно выглядела и его лошадь.
– Что ж, может быть, это и есть Резиновый, – сказал Джулиан, – но в нем как-то ловкости не чувствуется. Смотрите, он спускается вниз.
Однако человек спрыгнул на землю упруго и ловко, что совсем не вязалось с его поникшей и вялой на вид фигурой. Он распряг лошадь и пустил ее пастись на лугу. Она побрела, изредка пощипывая травку, все с тем же грустным и понурым видом.
– Баффло! – вдруг закричал ее хозяин. – Где ты?
Дверь фургона отворилась, и из нее выглянул молодой человек огромного роста, с густой копной волос цвета соломы и в ярко-красной рубашке. Он широко, во весь рот, улыбался.
– Привет, Резина, – сказал он. – Мы добрались первыми. Входи. Скиппи уже приготовила поесть.
Мистер Резиновый печально поднялся по ступенькам фургона, и дверь за ним захлопнулась.
– Да, это действительно интересно, – сказал Дик. – Резиновый Индус, Баффло, Скиппи и человек со змеями, наш сосед! Кто следующий?
Но тут их позвала Энн:
– Идите домой, а то Тимми скулит.
Они поднялись в фургон и увидели, что Энн приготовила легкий ужин – каждому по бутерброду с ветчиной, куску пирога и апельсину.
– Дай, пожалуйста, и луковицу, – попросил Дик. – Я ее порежу и положу на ветчину. Нет, мне правда иногда хорошие мысли приходят в голову.
ВЕЧЕР И УТРО
За ужином они говорили о вновь приехавших. Тимми сидел рядом с Джордж и пытался ее убедить, что он очень сожалеет о причиненном беспокойстве, а Джордж гладила его и ругала одновременно:
– Я очень хорошо понимаю, Тимми, что змеи тебе не нравятся, но когда я велю тебе замолчать и уйти, ты ДОЛЖЕН слушаться. Понял?
Тимми поджал хвост, положил свою большую голову на колено Джордж и тихонько заскулил.
– Не думаю, чтобы он еще хоть раз близко подошел к ящику, – теперь, когда он знает, что оттуда могут выползти змеи, – сказала Энн. – Ты бы видела, как он испугался, когда выглянул со мной из окна и вдруг их увидел. Он сразу же спрятался под стол.
– Плохо, что наши отношения с бродячими артистами сразу же испортились, – сказал Джулиан. – Но можно ли от них ожидать, чтобы они любили ребят, – ведь дети всегда доставляют ужасное беспокойство, всюду шныряют и во все суются.
– Кажется, еще фургоны едут, – ответила на это Джордж, а Тимми навострил уши и заворчал. – Спокойно, Тимми. Этот луг не только нам принадлежит.
Дик подошел к окошку и стал всматриваться в сумерки. На другом конце луга виднелись какие-то большие темные силуэты. Вот ярко разгорелся костер, над ним склонилась маленькая фигурка.
– Знаешь, Энн, а бутерброды были очень вкусные, – сказал Дик. – Что, если мы съедим еще по одной маринованной луковице?
– Нет, Дик, ты уже съел бутерброд, – твердо заявила Энн.
– Но я могу съесть луковицу и без бутерброда, – возразил Дик, – так что давай ее сюда.
Но Энн и слышать о том не желала.
– Я их спрятала, – сказала она. – Ведь тебе и завтра захочется луку, правда? Так что не жадничай, Дик. Возьми печенье, если не наелся.
– Да, а я хотела спросить, – вдруг вспомнила Джордж. – У нас будет сегодня костер? Правда, очень спать хочется, и я, наверное, засну около него.
– И мне тоже хочется, – ответила Энн. – Давай все уберем, Джордж, и нырнем в койки. А мальчики пусть идут в свой фургон, читают или играют во что-нибудь, если есть такое желание.
Дик зевнул:
– Ну, я, конечно, мог бы немного почитать. Энн, надеюсь, тебе хватит воды, потому что я не собираюсь спотыкаться в темноте по дороге к ручью и кувыркаться через всяких там змей и еще каких-нибудь тварей, которых циркачи по рассеянности могут выпустить на луг.
– Ты думаешь, что змеи сами могут выползти, да? – спросила с беспокойством Энн.
– Ну, конечно, нет, – ответил Джулиан. – Да Тимми наизнанку вывернется и фургон в щепки разнесет, даже если поблизости ежик пробежит, так что уж о змеях не беспокойся.
Мальчики пожелали девочкам спокойной ночи и ушли в свой фургон. Вскоре в их окошке загорелся свет, а на спущенных занавесках задвигались тени.
– Дик зажег лампу, – сказала Энн. У девочек свет уже горел, и в фургоне было очень уютно. Энн показала Джордж, как следует управляться с койкой. В пазах щелкнуло, койка стала на место крепко и устойчиво, она так и манила поскорее в нее улечься.
Девочки постелили постели, сначала положив пледы, потом простыни и затем одеяла.
– А где подушка? – спросила Джордж. – А, днем она служит как кресло, да? Прекрасная мысль!
Девочки сняли чехлы с двух подушек, лежавших на стульях, под чехлами оказались наволочки, на них можно было спать. Потом разделись, умылись в маленькой раковине, почистили зубы и расчесали волосы.
– А куда выливать воду? – спросила Джордж. – А, вот я вынула затычку, и она льется под фургон.
Вода шумно вытекала из раковины на землю. Тимми приподнял уши и прислушался, но вскоре понял, что теперь придется привыкать к самым разнообразным и непонятным звукам.
– У тебя есть фонарик? – спросила Энн, когда они наконец обе улеглись. – Я хочу задуть лампу – если что-нибудь понадобится ночью, то придется его зажечь. Джордж, посмотри, как Тимми спокойно сидит. Он не понимает, что мы уже легли спать. Ты что, Тим, ждешь, когда мы поднимемся наверх?
Тимми забил хвостом. Как раз этого он и ждал. Когда Джордж ложилась спать дома, она всегда сначала поднималась по лестнице в спальню, и хотя он еще не нашел в фургоне лестницы, он был уверен, что уж Джордж наверняка знает, где она! И только через несколько минут до него дошло, что Джордж собирается спать в койке. Тогда одним прыжком он вскочил туда же и плюхнулся Джордж на ноги. Она даже вскрикнула:
– Ну, Тимми, какой же ты невежа! Убирайся с ног, ложись ниже.
Тимми решил, что койка слишком мала и неудобна, но все-таки исхитрился занять как можно меньше места, положил голову на колено Джордж и крепко заснул.
Но одно ухо у него все время было навострено, и он слышал, что почему-то по крыше пробежала крыса, слышал, как расхрабрившийся кролик щипал траву прямо под фургоном, и встрепенулся, когда большой жук ударился о стекло правого окошка как раз над койкой Джордж и, очень удивленный, упал на землю. Тимми никак не мог догадаться, что это ударилось, но скоро опять уже спал, хотя ухо по-прежнему было настороже. Рано утром его разбудил черный дрозд, распевавший в кусте жимолости. Дрозд придумал совершенно новый мотив и теперь старался как можно лучше и громче его исполнить. Вскоре к дрозду присоединилась малиновка. «Будь начеку, будь начеку», – распевала она тоже очень громко. Тимми сел и потянулся, и Джордж сразу же проснулась, потому что он наступил ей лапами прямо на живот.
Сначала Джордж никак не могла понять, где это она, а припомнив, улыбнулась. Ну конечно, в фургоне, вместе с Энн. Ах, как поет дрозд, лучше малиновки! Вдали мычали коровы, и раннее солнышко заглянуло в окошко, осветив часы и вазочку с купавками.
Тимми опять улегся. Если Джордж не собирается вставать, то он и подавно. Однако лагерь за окном уже начал просыпаться. Слышно было, как открываются двери фургонов, как разжигают огонь. Кто-то прошел к ручью за водой. Подошли мальчики и забарабанили в дверь.
– Эй, сони, вставайте, уже половина восьмого, мы есть хотим!
– Господи Боже! – сказала Энн, садясь на койке. Ее глаза блестели после крепкого спокойного сна. – Джордж, просыпайся!
Прошло немного времени, и вот они уже сидят вокруг небольшого костерка и вдыхают вкусный запах. Это Дик поджаривает яичницу с беконом, и все чувствуют вдруг, как ужасно проголодались. Энн вскипятила на плитке в фургоне воду, заварила чай, поставила чайничек и кипяток на поднос и спустилась к ребятам.
– Энн все делает как следует, – сказал Дик. – Слышишь, Джу, подставляй тарелку, твой бекон готов. Убери нос, Тимми, глупая ты собака, а то я опять капну на него горячим жиром. Ты, Джордж, следи за Тимми, пока я готовлю. Он уже слямзил кусочек бекона.
– Значит, тебе придется жарить на один меньше, только и всего. Глядите, как много понаехало фургонов. Наверное, ночью.
Ребята оглядели луг. Около фургонов хозяина змей, Резинового и Баффло стояло еще четыре-пять штук. И один всех очень заинтересовал. Он был ярко-красного цвета, с намалеванными на стенках красно-желтыми языками пламени. Тут же красовалось имя владельца: «Альфредо, Пожиратель Огня».
– Наверное, это очень высокий и злой тип, – сказал Дик. – Настоящий пожиратель огня, с ужасным характером, зычным голосом и ходит, наверное, метровыми шагами.
– Да нет, он, наверное, тощий и маленький и семенит, как пони, – возразил Джулиан.
– А вот кто-то выходит из его фургона, – сказала Джордж, – смотрите!
– Это женщина, – сказала Энн. – Наверное, его жена. Ой, какая она маленькая и хорошенькая!
И такая смуглая, как испанка.
– А за ней следует, наверное, сам пожиратель огня, – сказала Джордж. – Да, точно, и он как раз такой, как ты его описывал, Дик. Какой ты умный!
За крошечной женщиной по ступенькам спустился огромный толстый мужчина. И у него на самом деле был очень свирепый вид, его странного цвета коричнево-желтые волосы были похожи на львиную гриву. Лицо у него было красное, глаза сверкали, и шел он огромными шагами, так что его маленькая жена вынуждена была бежать рядом, чтобы не отстать от него.
– Да, точь-в-точь как я говорил, – сказал Дик удовлетворенно. – Но надо все же держаться от него подальше, а вдруг окажется, что он тоже не любит детей, как змеиный хозяин. А какая у него крошечная жена! Бьюсь об заклад, она у него на побегушках и обслуживает его все время, а он на нее покрикивает.
– Ну, как бы то ни было, воду он для нее носит, – заметила Энн. – Смотрите, какие у него огромные ведра. Честное слово, он действительно похож на пожирателя огня, правда?
– Там еще кто-то есть, – сказал Дик. – Кто ж это? Смотрите, он тоже идет к ручью и крадется, словно тигр или большая сильная кошка.
– А это, наверное, тот артист, который может освобождаться от веревок, как бы крепко его ни связали, – сказала Энн. – Уверена, что это он.
Как же было интересно наблюдать за ними! И все они, казалось, знают друг друга. Они останавливались, чтобы поболтать, смеялись, заходили друг к другу в фургоны, и наконец три женщины, взяв корзины, отправились вместе за покупками.
– В магазин пошли, – сказала Энн. – Вот что мне тоже надо сделать. Пойдем, Джордж? Через десять минут в поселок отправится автобус. Мы уберемся, когда придем обратно.
– Правильно, – ответила Джордж и встала, чтобы идти. – А чем займутся мальчики, пока нас не будет?
– Принесут побольше воды, насобирают веток и уберут свои койки, – весело ответила Энн.
– Неужели? – засмеялся Дик. – Ну ладно, может быть. А может, и нет. Но вы все равно поезжайте, потому что еды осталось мало, а это дело очень серьезное. Энн, купи мне еще тюбик зубной пасты, хорошо? И если в булочной будут пончики, привезите дюжину.
– Да, и поищите ананасовый компот, – добавил Джулиан. – И молока хочется.
– Если вы еще чего-нибудь хотите, то приходите нас встречать, а то тяжело будет нести, – ответила Энн. – Что еще?
– Зайдите на почту узнать, нет ли писем, – сказал Дик, – и не забудьте купить газету. Надо же знать, что происходит в мире. Хоть сейчас меня это не больно интересует.
– Ладно, – сказала Энн. – Пойдем, Джордж, а то опоздаем на автобус.
И они ушли, а Тимми бежал с ними рядом.
Мальчики решили, что, пожалуй, надо все-таки принести воды и запасти топлива, пока девочки отсутствуют. Они также «убрали» койки, и очень простым способом – стащили постельное белье, свернули его и запихнули на полки, а потом прикрепили койки к стене.
Покончив с этим и не зная, чем еще заняться до возвращения девочек, они отправились прогуляться по лугу, держась, однако, на почтительном расстоянии от хозяина змей, который делал что-то непонятное с одним из удавов.