Ральф в опасности

Весь день Ральф мысленно возвращался к встрече у афиши и размышлял о том, почему милашка Сильвия сделалась женщиной-струной, и почему Мальмо превратился в древнюю развалину. Ральф думал и о том, почему у его старого друга утекают силы, и отчего от взгляда Сильвии ему самому сделалось не по себе. Сотрудник музея естествознания думал и о других вещах, связанных с его бывшими друзьями, и ещё не знал о том, что никогда их больше не увидит.

Мальмо умер от загадочной болезни, через полгода после их встречи, а молодая вдова, унаследовав состояние супруга, навсегда покинула их город.

Пять лет спустя Ральф случайно встретил здоровяка Сэма, который к тому времени стал полицейским и превратился в форменного толстяка.

Когда за ланчем бывшие одноклассники вспоминали школьные годы, и Ральф заикнулся о Сильвии и Мальмо, Сэм, понизив голос, поведал тайну семьи Кальбо. По словам Сэма, все женщины из этой семьи были самыми что ни есть настоящими вампирами. И бабка Сильвии, и три её дочери, включая мать бывшей одноклассницы, сводили всех своих мужей в могилу. Сильвия не была исключением и за три года после смерти Мальмо ещё дважды выходила замуж, а новых мужей ждала участь первого.

Сэм, вытаращив на Ральфа свои заплывшие глазки и пережёвывая пятый пончик, заверял, что эта информация верная, и он даже заглядывал в дело, которое вел специальный отдел полиции. Сэм важно поднимал вверх толстый указательный палец и что-то говорил о пране и биополе, чакрах и энергетической подпитке. Ральф знал наверняка, что его бывший однокашник не понимает значения и половины сказанных слов. А Сэм, продолжая жевать, объяснял, что этими и другими хитроумными словечками было напичкано толстое дело семьи Кальбо.

Ральф с большим сомнением выслушал толстяка в униформе. Еще в школьные годы Сэм был мастак рассказывать небылицы и, судя по всему, с тех пор ничего не изменилось. Это же надо придумать – вампиры!

Как бы там ни было, а по дороге домой Ральф вспоминал тот давний день рождения Сильвии и разрушенный именинный торт. И хотя наш невезунчик не поверил рассказу Сэма, он мысленно поблагодарил свою Невезуху за сломавшиеся ножки стула.

Ральф и Акула.

Несмотря на то, что в течение жизни Ральф 9 раз тонул, вода его совсем не пугала. С виду неуклюжий увалень умел прекрасно плавать и очень любил это занятие. Однако всегда, когда наш невезучий герой отправлялся понырять на море, озеро или в бассейн, он был начеку, потому как его почти всякий раз подстерегали мелкие, а порой и крупные неприятности. То его ноги скуёт цепкая судорога, то он заплывёт в стаю ядовитых медуз. А трижды на него в воде чуть не наскочил моторный катер.

И это всё при том, что шею Ральфа не покидал амулет, предназначение которого заключалось в защите от бедствий на воде.

Но невзирая на все опасности, таящиеся на глубине, наш близорукий герой не упускал возможности поплавать и понырять, поэтому приобрёл себе даже абонемент в городской бассейн.

А что касается неприятностей, которые ему почти каждый раз преподносила дама Невезуха… ну что же, значит к ним просто нужно быть готовым. Кроме того, Ральф вполне логично рассуждал, что с его невезением совершенно неважно где он находится, в воде или на суше: неприятности разного калибра отыщут его везде.

Не прошло и недели с последнего посещения городского бассейна, где, по обыкновению, на плавающего Ральфа с десятиметрового трамплина чуть было не сорвался какой-то неловкий спортсмен, а младшего научного сотрудника снова приглашали поплавать. Но в этот раз вовсе не в бассейн.

Ральф зажимал в толстых пальцах тиснёную открытку, адресованную на его имя. Короткая надпись гласила:

«Дорогой Ральф, с теплотой вспоминаю Ваш радушный приём! Жду с обратным визитом на мой остров. Не терпится похвастаться своими разработками.

Ваш Стоян Карич».

Самое интересное, что подобные открытки получил весь научный состав музея, только текст был в каждой индивидуальным. Ах, Стоян, удивительный человек! Он приезжал в январе с рабочим визитом и за три дня пребывания смог очаровать практически весь персонал. Только мадам Дуро, как обычно, отпускала неоднозначные шуточки в адрес Стояна, но делала она это только у него за спиной. С ним лично даже она вела себя вполне уважительно.

Доктор Карич был морским зоологом и изучал тюленей-монахов, а его вотчина располагалась на одном из островов Адриатического моря. Доктор и в родной музей Ральфа заезжал в рамках своей работы: ему были нужны пробы от ластоногого чучела в витрине номер 118.

Ральф улыбнулся, вспомнив, как Стоян в первый же день своего приезда раздавал направо и налево комплименты всему женскому коллективу, а каждому мужчине подарил по небольшой бутылочке оригинальной хорватской сливовицы. Нетронутый экземпляр Ральфа стоял у него дома в серванте с сувенирами.

Улыбка, не сходившая всё это время с упитанного розового лица, медленно покинула его, и глаза за стёклами очков сделались задумчивыми. Ах, как было бы неплохо воспользоваться приглашением Стояна и рвануть в Хорватию. Лето, солнце, море! Ну что может быть лучше?!

Мечты, мечты… Ральф прекрасно понимал, что хотя Стоян и пригласил весь коллектив музея к себе в гости, посетить его смогут в лучшем случае несколько человек. Где это видано, чтобы музей вдруг прекратил свою работу из-за того, что все сотрудники уехали на море?

Помимо персональных открыток всем работникам музея, Стоян прислал официальную заявку на имя директора, где приглашение имело вполне научную подоплёку. Господин Вольфф конечно же отправит 2 – 3 человека, но кто будут эти счастливчики?

Ральф не сомневался, что первой в списке будет мадам Дуро. Старшая научная сотрудница в возрасте «за 50», с пронзительным и надменным взглядом, была в музее вторым человеком после Вольффа. Но это только по статусу. В реальности, даже директор музея побаивался острую на язык и влиятельную в научных кругах коллегу и частенько шёл у неё на поводу.

Мадам Дуро имела три страсти: спорт, путешествия и регулярные упражнения в колкостях и издёвках. Ральфу не раз доставались обидные шуточки в свой адрес, но будучи человеком мягким, он глотал их и старался не обращать внимания на вредную сотрудницу.

«Стоян, наверняка, и её пригласил в гости, а уж наша мадам никогда не упустит возможность вырваться на летнее побережье Адриатики. Где как не на море она сможет утолить свою слабость к загорелым юношам и алкоголю», – подумал Ральф о мадам Дуро и тут же услышал за спиной язвительный голос.

– На вашем месте, Ральф, я бы отказалась даже от мысли о поездке, – мадам Дуро бесцеремонно заглядывала в открытку Ральфа, – вы слышали, что в Адриатическом море участились встречи с акулами? Боюсь, если вы войдёте в море, то мы вас потеряем. Ни одна зубастая рыбина не пропустит такой сочный кусочек…

Раздался мерзкий смешок и динамичное постукивание удаляющихся каблуков.

Ральф насупил брови и пожалел, что у него нет амулета против языка мадам Дуро.

«Ну не наводить же на неё проклятье Вуду?», – подумал Ральф и одёрнул себя, понимая, что решись он на это, скорее сам станет жертвой мистических заклинаний.

В течении всего рабочего дня в музее только и говорили о приглашении Стояна. Все те, кто получил открытки, показывали их друг другу, вспоминали весёлого хорватского коллегу и каждый надеялся, что счастливый билет в виде поездки на море, выпадет именно ему.

Ральф понимал, что шансов у него не много, но все же надеялся на чудо и ожидал вызова в кабинет к директору. Мистер Вольфф собрал всех научных сотрудников у себя только на следующее утро.

– Я знаю, что каждый из вас получил личное приглашение от доктора Карича, – Вольфф улыбнулся и покосился на стоявшую на полке бутылочку сливовицы, – да уж, вот такое заманчивое приглашение! Но вы, наверняка, прекрасно понимаете, что поехать всем вместе нет никакой возможности. Стоян приглашает нас на небольшую научную встречу, а это значит, что придётся и поработать. Но я уверен, что от такой работы не отказался бы никто, не правда ли?

Все собравшиеся захихикали, а господин Вольфф обвёл присутствующих игривым взглядом.

– На самом деле, было бы достаточно отправить двух сотрудников, но сейчас, летом, работы в музее не много и я решил проявить, так сказать, акт доброй воли и расширил список до четырёх человек.

Все присутствующие одобрительно зашумели, а затем в кабинете Вольффа воцарилась нервная тишина, прерываемая позёвыванием мадам Дуро. Ей-то волноваться нечего, уж она-то в списке, наверняка, под номером 1.

– Друзья мои, прошу не расстраиваться тех, кто не услышит своего имени в списке. В конце концов, наш график отпусков уже давно составлен, так что будем считать приглашение Стояна небольшой лотереей. Итак…

Ральф скрестил пальцы и внутренне напрягся, надеясь, что у Невезухи сегодня выходной.

– Руководителем группы я назначил мадам Дуро. Она имеет богатый опыт в международных связях и её имя более чем известно в научных кругах.

«Кто бы сомневался!», – с досадой подумал Ральф.

– Далее – Жанна. Я думаю, что все знают о проблемах Жанны в семье, поэтому никто не станет возражать, если она сможет не только поработать, но и немного развеяться.

Жанна, плотная женщина за 40 с тяжёлым взглядом и такой же поступью, была, как и мадам Дуро, старшим научным сотрудником музея. И хотя её учёная степень была такой же как и у мадам Дуро, вес в научном сообществе Жанна имела поменьше. Обе женщины были полными противоположностями друг другу. Начиная с внешности (мадам Дуро – худая и холёная, щеголяющая в модных и очень дорогих нарядах, и Жанна – тяжёлая, грузная, с повисшей на груди головой, имевшая в своём гардеробе несколько свитеров с самыми нелепыми рисунками и узорами) и заканчивая человеческими качествами (мадам Дуро, казалось, подпитывается энергией от того, что говорит окружающим колкости и гадости, а вот Жанна говорила не много, но была всегда готова прийти на помощь своим друзьям и близким).

Было не мудрено, что обе женщины не любили друг друга. Однако мадам Дуро, от языка которой доставалось даже Вольффу, предпочитала не шутить со своей коллегой. Жанна хоть и имела научную степень, была женщиной простой и запросто могла подкрепить своё недовольство раскатами своего громоподобного голоса и пудовыми кулачищами. Очень давно, когда Ральф ещё не работал в музее, между дамами произошёл конфликт, результатом которого было взыскание для Жанны и большущий синяк под глазом у мадам Дуро.

И вот, второй счастливый билет уходит Жанне. Она сама на собрании не присутствовала, так как в очередной раз разбиралась со своими семейными проблемами. Ральф был совсем не против Жанны; она ему была даже симпатична, но сейчас она являлась в первую очередь конкурентом.

Ну что же, есть ещё два места. Два счастливых билета на семерых претендентов.

– Лиза, вы тоже отправляетесь в поездку. Вы человек в нашей команде новый, поэтому я решил, таким вот авансом, сделать начало вашей работы незабываемым, – директор музея одарил отеческой улыбкой молоденькую смазливую девушку, которая в порыве радости закрыла пол лица ладошками и громко охнула.

«Новый человек ??!! Лиза не проработала в музее и двух месяцев, и ей сразу достанется поездка на морской остров????» – Ральф внутренне негодовал. Он ничего не имел против Лизы лично, но за украденное место начинал её недолюбливать.

«Ведь она даже со Стояном не знакома!!!» – продолжал кипеть Ральф, прекрасно понимая, что его хорватский друг, будучи любителем женской красоты, поблагодарил бы Вольффа за такой выбор.

– Ну и последний член команды....

У Ральфа по вискам скатились две крупные капли пота.

– …Марсель. Ну в самом деле, не можем же мы отпускать наших женщин без мужского сопровождения, – подытожил мистер Вольфф и скупо улыбнулся.

Его улыбку поддержали одна надменная, две счастливые и пять разочарованных ухмылок.

На что, собственно говоря, рассчитывал Ральф? Дама Невезуха частенько устраивала обыкновенный выход за продуктами в настоящее приключение и уводила из под носа последний трамвай, так неужели она позволит своему любимцу отправиться на тёплое побережье Адриатики? Но если бы это и случилось, то только для того, чтобы, как намекнула мадам Дуро, быть Ральфу проглоченным акулой.

«Ну и ладно, всё равно работы невпроворот. Новые каталоги ещё не подготовлены, и статья о морфологических различиях пронотума у разных видов формицид не готова. Некогда отдыхать», – попытался прогнать своё разочарование Ральф и занялся своей обычной работой.

Однако как наш герой не убеждал себя, что поездка ему всё равно не светила, и что он не единственный, кто остаётся в пыльном городе, настроение его было испорченным. И исправить его не смогло бы даже посещение клуба филателистов.

Неприятный осадок от лотереи господина Вольффа оставался ещё несколько дней, но к концу недели Ральф взял себя в руки, а про себя решил, что как-нибудь посетит Стояна во время своего отпуска. Так оно даже лучше – не придётся находится в обществе мадам Дуро.

Посещение научного центра доктора Карича было запланировано через две недели, и Ральф очень хотел, чтобы эти 14 дней поскорее пролетели. Ему всё ещё было тяжело видеть счастливые лица мадам Дуро, Лизы и Марселя. Участие в поездке Жанны у Ральфа не вызывало расстройства. Вольфф был прав: возможно, поездка на тёплое море сможет вырвать Жанну из трясины постоянных семейных проблем.

Случайно разбитая витрина с чучелом белого медведя, пищевое отравление средней тяжести, 4 опоздания на последнюю электричку метро, неудача на электронных торгах (короткое замыкание в доме – и редкая марка, за которой охотился Ральф, была продана за смехотворную сумму), опрокинутый столик в кафе и ещё несколько мелких неудач, и 12 дней прошли.

– Ральф, зайдите ко мне, пожалуйста, – голос господина Вольффа прозвучал в трубке телефона как никогда серьёзно.

«Ну, точно, это из-за статьи о муравьях… ведь я же говорил себе, что её нужно закончить как можно скорее. Хотя время ещё есть, статью отдавать в издательство только через 5 дней», – попытался успокоить себя Ральф по дороге в кабинет директора музея.

– Входите, входите, – отрывисто пригласил господин Вольфф, – скажите, Ральф, Ваша статья о формицидах готова?

«Значит дело всё-таки в статье», – виновато вздохнул младший научный сотрудник.

– Она почти готова, господин Вольфф. Я прошу прощения, что не закончил её раньше… тут навалилось всего. Но я её обязательно сдам к сроку, не сомневайтесь. Ведь у нас есть ещё пару дней, или…? – последние слова Ральф произнёс неуверенно. Уж не напутал ли он со сроками сдачи?

– А вы сможете её закончить к завтрашнему вечеру или, в крайнем случае, к послезавтрашнему утру? – поджав нижнюю губу, директор музея одарил Ральфа грустным взглядом.

«Точно – напутал!», – мелькнуло в голове, и рубашка на спине тут же сделалась мокрой.

– Смогу, конечно! – цепляясь за соломинку, отчеканил Ральф, – она уже, по сути, готова.

– Ну и отлично. Прошу вас, закончите статью и, самое позднее послезавтра утром, положите её мне на стол. Статья должна быть готова до того, как вы улетите.

– Улечу? – Ральфу показалось, что он ослышался.

– Да. Если вы конечно не против, то к Стояну вместо Жанны полетите вы, – лицо директора не сделалось дружелюбнее, и Ральф не сразу сообразил в чём дело.

– Вы хотите сказать…, – начал, было, наш герой, но мистер Вольфф его перебил.

– Да, Жанна полететь не сможет. У неё снова проблемы. Поэтому готовьте статью и пакуйте чемоданы. Или, быть может, у вас тоже не получится?

– Нет, нет, получится! Я полечу! – стёкла очков запотели с внутренней стороны. – Уже завтра вечером статья будет у вас на столе.

– Ну и прекрасно. А теперь идите, работайте, – с этими словами господин Вольфф уткнулся в стопку бумаг на своём столе и больше не замечал ошарашенного Ральфа.

Тот попятился к двери и через мгновение бесшумно выскользнул из кабинета.

«Что это было? – под стук пустившегося в галоп сердца спрашивал себя Ральф. – Я еду вместо Жанны? Я?»

Если бы Ральф получил подобную новость от кого-то другого, то он бы подумал, что это злой розыгрыш. Но мистер Вольфф никогда не позволит себе такие шутки.

«Я еду на Адриатическое море! – кричал про себя Ральф, с глупой улыбкой шагая между музейных экспонатов. – Я еду на море!!!! Стоян, мы скоро увидимся!!!!».

Повстречавшаяся на пути Лиза мило улыбнулась Ральфу. Отчуждение и холодность, которые он испытывал последнее время к этой милой девочке, «укравшей его счастливый билет», растаяли как утренний туман. И даже Марсель не казался таким пройдохой, как обычно.

«Бедная Жанна», – печальные морщинки вдруг появились на круглом лице Ральфа, и он искренне пожелал своей коллеге поскорее разделаться со своими семейными проблемами.

Через мгновение печальные морщинки расправились, и раскрасневшееся лицо засветилось счастьем. «Я ЕДУ НА МОРЕ!!!!»

За доработкой статьи Ральф просидел всю ночь, и уже утром следующего дня она лежала на столе директора.

– Оперативно, – похвалил мистер Вольфф.

– Я же говорил, что она почти готова, – застеснялся Ральф.

Два дня до вылета пролетели окутанные приятным предчувствием отпуска. Даже поздним вечером, накануне перед вылетом, когда Ральф тщательно запаковывал свои чемоданы, ему казалось, что он уже слышит шум прибоя и чувствует на губах морскую соль.

Итак, вещи собраны, амулеты на месте, книги запакованы.

«Уже завтра я увижу море…» – было последней осознанной мыслью, перед тем как нашего героя проглотил глубокий сон.

Утро перед вылетом было просто великолепным! Несмотря на то, что Ральф спал всего 5 часов, он был бодр и полон сил. 40 минут на такси и близорукий путешественник катил свой чемодан на колёсиках по отдраенным до блеска плиткам аэропортного терминала. А вот и Лиза с Марселем, и…мадам Дуро. Ральф как то совсем позабыл, что острая на язык любительница спорта и коньяка, летит вместе с ними.

На мадам Дуро была надета ярко-красная футболка с вышитым на груди зелёным крокодильчиком и облегающие, ядовито-фиолетового цвета брюки. Завершала картину небольшая переливающаяся блестящими висюльками сумочка, ремешок которой был перекинут через костлявое плечо. От вида мадам Дуро Ральфа стало мутить.

– Вы меня не послушались, Ральф, и решили лететь вместе с нами? – вместо приветствия съязвила мадам Дуро. – Я надеюсь, вы взяли с собой амулет против акул, пухленький вы наш?

Марсель хохотнул, а Лиза натянуто улыбнулась.

«Смейся, смейся, вобла сушёная», – подумал Ральф и глупо улыбнулся.

Ему повезло, что в Хорватию они летели вчетвером, и таким образом нашему герою посчастливилось сидеть отдельно. Ему совсем бы не хотелось 2 часа выслушивать гадости в свой и чужой адрес, а вот подлизе и авантюристу Марселю это было даже по вкусу.

Весь полёт Ральф провёл за изучением карты места, где расположилась лаборатория Стояна. Прекрасный остров, закрытый от обычных туристов, где местные учёные изучают повадки тюленей. За мыслями о приятной работе и незабываемом отдыхе Ральф погрузился в сон. Пяти часов ночного отдыха было для него, явно, не достаточно.

Аэропорт Загреба встретил гостей щедрым южным солнцем и пряным воздухом вперемешку с выхлопами тысяч автомобилей.

– Мадам Дуро! Ральф! Марсель! И вы, прекрасная незнакомка! Добро пожаловать ко мне домой! – белозубая улыбка Стояна была самой широкой из всех улыбок встречающих.

Седоволосый и широкоплечий доктор Карич, способный расположить к себе любого в мгновение ока, искренне радовался приезду своих коллег.

– Очень жаль, что весь коллектив не смог приехать, очень жаль! – изобразив расстройство на лице, с приятным акцентом сказал Стоян, а затем трижды расцеловал каждого из гостей. – Мне Вольфф сообщил, что у Жанны опять проблемы. Ай-ай-ай. Сколько приходится выносить этой сильной женщине… Но Вольфф нашёл Жанне достойную замену! – Стоян ещё шире улыбнулся, встретившись взглядом с Лизой.

– Ай, как я рад тебя видеть, старина Ральф! У меня есть для тебя сюрприз! Никогда не угадаешь, что я тебе приготовил! – Стоян с широченной улыбкой похлопал Ральфа по начавшей мокреть спине, а затем хитрым взглядом посмотрел на каждого из прибывших и добавил. – У меня есть для каждого сюрприз!

У здания аэропорта гостей доктора Карича ждал видавший виды микроавтобус. На удивление, пошарпаный и потёртый автомобиль был очень удобен внутри, и, главное, в нём был рабочий кондиционер.

Солнечные пейзажи и темпераментные рассказы и расспросы Стояна, сделали дорогу лёгким и приятным путешествием. Ральф даже удивился, когда доктор Карич объявил:

– А вот и море!

Микроавтобус остановился, и его пассажиры высыпали наружу. Нет, это было не просто море, это было бескрайнее нежно-голубое чудо. Оно переливалось солнцем и мягко нашёптывало свою песенку, оно ждало своих новых гостей и знало, что они очень спешили к нему.

– Уверен, что вы хотите кушать, но прошу вас потерпеть ещё полчаса. На острове нас ждёт такой ужин…, – Стоян закатил глаза и сделал жест, означающий «высший класс».