Город между мирами: начало

Даниэль выдохнул и принялся выкладывать папки на стол. Они ложились тяжело, будто внутри было не просто полтора десятка листов, а свинцовые пластины. Он сгреб их в кучу и задумался.

«Беспорядок — враг аналитика».

Эта фраза когда-то принадлежала его первому наставнику в убойном отделе, старому детективу с прокуренными усами и вечно усталыми глазами. С тех пор Кроу привык раскладывать дела так, чтобы находить нужное с закрытыми глазами. По датам, по районам, по фамилиям жертв. Сейчас, глядя на разношерстные папки, он интуитивно потянулся к самому надежному методу — алфавиту.

Он начал раскладывать: «Андерсон, Блэк, Вернон, Грейс»… Буква за буквой, словно выстраивая защитный барьер из порядка против хаоса, который таился в этих страницах.

— У тебя прям серьезный подход к делу.

Голос Алисии прозвучал неожиданно, хотя Даниэль краем глаза видел, что она все это время стояла у окна, наблюдая за ним. Он поднял голову. Она смотрела на его манипуляции с папками с легкой улыбкой — первой настоящей улыбкой за все время их знакомства.

— Когда ты успел купить блокнот? — спросила она, кивая на новенький блокнот в твердой обложке, который Даниэль положил на край стола, готовя к работе.

Даниэль усмехнулся и, не прекращая раскладывать папки, свободной рукой полез во внутренний карман пальто, которое так и не снял. Оттуда появилась плотная упаковка — пять одинаковых блокнотов, запечатанных в прозрачный целлофан.

— У меня на старом рабочем месте полно, — сказал он, кладя упаковку на стол и разрывая целлофан. — Привычка. Нужно всегда записывать, чтоб не упустить детали. Память — штука ненадежная, особенно когда сталкиваешься с тем, чего не может быть.

— Сразу видно профессиональный подход, — улыбнулась Алисия. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Могу тебе один дать, — Даниэль открыл дверцу стола, явно прикидывая, где лучше хранить запас. — Блокноты, ручки, стикеры — у меня всегда с собой арсенал. Никогда не знаешь, когда понадобится записать мысль посреди ночи.

— Было бы неплохо, — сказала Алисия. В ее голосе послышалась легкая усталость, но вместе с ней — искренняя благодарность.

Даниэль ловко, даже не глядя, бросил блокнот в сторону Алисии. Та поймала его одной рукой, удивленно подняв бровь — то ли от точности броска, то ли от неожиданного жеста.

— Спасибо, Даниэль, — она повертела блокнот в руках, оценивая. — Ладно, я пойду в свой кабинет, поразмышляю. Устала немного. Выпью кофе, не буду тебе мешать.

Она направилась к двери, ведущей в смежную комнату — ту самую, где Даниэль заметил два строгих стола, заваленных книгами, и кресла для долгих бесед. У порога Алисия остановилась и обернулась.

— И да, детектив. — В ее голосе снова проступила та самая серьезность. — То, что в этих папках, не подчиняется обычной логике. Алфавит тут вряд ли поможет. Но... спасибо, что пытаешься навести порядок. Это... успокаивает.

— Алисия мне так проще работать с делами и находить нужное дело максимально быстро, — сказал детектив, продолжал раскладывать дела, — у каждого человека подход к делам свой.

— Даниэль, ты прав, — добавила она, — обычно мы работаем до 18:00, еще есть 2,5 часа. Если хочешь пораньше освободиться, дай знать. Я у себя в кабинете. Обычно мы после шести не работаем, но сегодня с 18:00 начнем. Сейчас 17:55 на моих часах, а в 21:00 закрывают офис.

Она вошла в кабинет, прикрыв за собой дверь, и Даниэль снова остался один.

Тишина вернулась, но теперь она была другой — создающей рабочую атмосферу. Кроу посмотрел на разложенные папки, на новенький блокнот, на ручку, которую уже достал из внутреннего кармана. Пальто наконец-то отправилось на спинку стула.

Он сел, взял верхнюю папку — «Андерсон, Марк» — и открыл ее. Первая страница содержала стандартный протокол осмотра места происшествия. Сухие формулировки, время, дата, список улик. Ничего примечательного.

Но когда Даниэль перевернул на вторую страницу, его взгляд уперся в приписку от руки, сделанную красными чернилами — теми самыми, какими обычно пишут «конфиденциально».

«Тело найдено без внешних повреждений. Сердце остановилось в 3:15. Свидетелей нет. Но на стекле — остаточный след. Наблюдал лично. Версия: третья стадия. Закрыто как «не подлежит расследованию». — Дж. Морн».

Даниэль почувствовал, как жжение в груди усиливается. Он посмотрел на окно. Дождь снова усилился, и в отражении, среди капель, ему снова померещилась та самая трещина — темная, холодная, живая.

Кроу моргнул, и видение исчезло.

Но он уже знал: это только начало.

Он взял ручку, открыл свой новый блокнот на первой странице и вывел крупными буквами:

«Дела отдела "Тени". Начато: сегодня. Не сходить с ума — пункт первый».

И, усмехнувшись собственной шутке, углубился в чтение.

Два с половиной часа пролетели как один миг. За окном давно стемнело, дождь то усиливался, то стихал, но Даниэль не замечал ничего, кроме стопки папок и своего блокнота, который стремительно покрывался мелким, убористым почерком.

Он работал как машина. Открывал дело — впитывал каждую деталь: имя, возраст, профессию, место жительства, обстоятельства смерти. Закрывал. Открывал следующее. И снова. Фотографическая память, отточенная годами службы, включалась автоматически. Ему не нужно было перечитывать — достаточно было один раз увидеть страницу, и она отпечатывалась в сознании со всеми примечаниями, пометками красными чернилами и даже пятнами от кофе на некоторых листах.

К концу третьего часа, когда глаза начали слезиться от напряжения, Даниэль откинулся на спинку стула и закрыл веки. Перед внутренним взором поплыли страницы — все разом, словно раскрытая книга. Имена мелькали, как кадры кинопленки: Андерсон, Блэк, Вернон, Грейс, Донован, Ершов, Зайцев...

«Стоп, — проговорил в своем разуме».

Даниэль резко открыл глаза и схватил ручку.

— Ершов, Зайцев... русские фамилии, — пробормотал он, листая блокнот назад. — Церковь "Новая Жизнь"... Блэк — баптистская церковь на Третьей авеню... Вернон — пятидесятники... Грейс — тоже пятидесятники, но другая община...

Он вскочил и подошел к пробковой доске, которая занимала добрую половину стены. Схватил маркер и начал чертить схему, соединяя имена линиями, словно паутиной.

— Все они, — говорил он вслух сам себе, — все до единого состояли в религиозных организациях. Христианских общинах. Баптисты, пятидесятники, харизматы... Те, где практикуют "рождение свыше". Где говорят о сошествии Святого Духа. Русские туристы, оказавшиеся в Нью-Йорке проездом. Тоже пятидесятники. Тоже мертвы.

Он отступил на шаг, оценивая получившуюся схему. Три названия всплывали снова и снова: "Новая Жизнь" на Брайтон-Бич, "Часовня Веры" в Гарлеме и "Источник Благодати" в Бронксе.

Даниэль провел пальцем по линиям, соединяющим жертв с этими тремя точками.

— Они выходят оттуда, — прошептал он. — После собраний, после служений... И начинается кошмар. Тени преследуют их. Максимум два месяца выдерживают — и летальный исход.

Он снова продолжал изучать другие дела, сверяя даты. Закономерность была пугающе четкой: никто из жертв не протянул больше восьми недель после того, когда впервые решили покинуть Церковь или собрание святых. А те, кто посещал собрания годами, не умирали, а после некоего события, которое в папках обозначалось расплывчато — "выход из религии", когда последователи решили напрямую общаться с Духом Святым.

— На простых людей нападений почти нет, — бормотал Даниэль, записывая новые наблюдения. — Основная цель — христианские общины. Вопрос: почему?

Он вернулся за стол и вырвал из блокнота чистый лист, на котором начал составлять список:

Пасторы и епископы для опроса:

Церковь "Новая Жизнь" (Брайтон-Бич) — пастор Стивен Миллер

"Часовня Веры" (Гарлем) — епископ Томас Уилсон

"Источник Благодати" (Бронкс) — пастор Дэвид Парк

— Завтра же начну обзванивать, — пообещал себе Кроу, откладывая список в сторону.

Он потянулся, разминая затекшую шею, и только сейчас заметил, как сильно устал. В глазах щипало, спина ныла от долгого сидения в неудобной позе. Но внутри пульсировало возбуждение — то самое охотничье чутье, которое никогда его не подводило. Он нащупал нить. Пока тонкую, почти призрачную, но нить.

Дверь кабинета Алисии открылась, и в проеме показалась она сама — чуть помятая после короткого отдыха, но с чашкой кофе в руке.

— Ну что, Даниэль, — сказала она, останавливаясь в дверях и с интересом оглядывая испещренную схемами доску. — Вам заказать такси? Или на метро поедете?

Даниэль посмотрел на часы, было уже 20:30 вечера, уже нужно было закругляться.

— Лучше вызовите такси, — ответил он, начиная собирать разбросанные бумаги в аккуратную стопку. — Моя машина в гараже, завтра уже на своей поеду. Не хочу сегодня мокнуть на остановках.

Алисия кивнула, но не двинулась с места. Она перевела взгляд с доски на детектива, и в ее глазах мелькнуло любопытство.

— Есть прогресс в делах, Даниэль? — спросила она, делая глоток кофе. — Что вы обнаружили?

Кроу усмехнулся и кивнул на доску.

— Очень много деталей. И одна четкая закономерность, — он подошел к доске и постучал пальцем по названиям церквей. — Они все верующие. Все до одного. Христиане. Те, кто прошел через обряд "рождения свыше" или недавно присоединился к общине.

Алисия подошла ближе, всматриваясь в его каракули.

— Тут не все дела, Даниэль, — сказала она после паузы. — Вы просмотрели только то, что было в портфеле Морна. А есть еще архив — почти тридцать нераскрытых случаев за пять лет. Это только свежие за 3 года, мы в основном старые не изучали дела.

Даниэль нахмурился.

— Тридцать? Морн сказал — три года.

— Морн сказал то, что счел нужным сказать, — спокойно ответила Алисия. — Он любит проверять новичков. Давать информацию дозированно. Смотреть, как человек справляется с тем, что есть.

Кроу скрестил руки на груди.

— И как я справляюсь?

Алисия позволила себе легкую улыбку.

— Лучше, чем большинство. Но не обольщайтесь. Завтра Кевин придет пораньше, он вам распечатает остальные дела или скинет на почту домой. Надеюсь, у вас дома есть компьютер?

Даниэль расхохотался — искренне, в голос, чего с ним давно не случалось.

— Конечно есть, Алисия! — ответил он, все еще улыбаясь. — Сейчас у всех практически. Двадцать первый век на дворе, а не средневековье. У меня даже два — один рабочий ноутбук, второй стационарный ПК, личный, для фильмов и всякой ерунды.

— Ну тогда скинет на почту завтра, — Алисия допила кофе и поставила чашку на край его стола. — Такси через десять минут будет у входа. Я уже вызвала, я подумала нам по пути, зачем две машины вызывать.

Даниэль кивнул, накидывая пальто. У двери он обернулся и посмотрел на доску — на имена, даты, названия церквей. Где-то там, в этих записях, крылся ключ. Он это чувствовал каждой клеткой своего тела.

— Алисия, — сказал он уже в дверях. — А вы сами... верующая?

Вопрос повис в воздухе. Алисия замерла на мгновение, и в отражении темного окна Даниэль снова увидел то самое легкое мерцание вокруг ее силуэта.

— Я когда-то была, — тихо ответила она. — До того, как увидела, что находится по ту сторону молитв.

Она отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен.

Даниэль вышел в коридор, и дверь за ним закрылась с мягким щелчком.

В такси он сидел молча, глядя на мокрые улицы Нью-Йорка, проплывающие за стеклом. В голове крутились имена, даты, названия церквей. И вопрос, который теперь не давал покоя:

«Почему тени охотятся именно на верующих? И что такого происходит в этих общинах, что открывает дверь между мирами?»

Алисия сидела рядом, глядя в свое окно. В салоне такси пахло влажной тканью и дешевым освежителем воздуха с приторным запахом ванили. Дворники ритмично скребли по лобовому стеклу, размазывая капли в прозрачные веера. Где-то вдалеке мигали огни ночного города, отражаясь в мокром асфальте тысячами маленьких солнц.

Даниэль повернулся к Алисии. В полумраке салона ее профиль казался выточенным из мрамора — четкие линии, спокойствие, за которым чувствовалась сила. Но была в этом спокойствии и какая-то неуловимая грусть, словно она несла груз, о котором никто не догадывался.

— Алисия, это для вас личное? — осторожно задал вопрос детектив. — Если не хотите говорить, можем не поднимать эту тему.

Алисия медленно повернула голову. Даже в тусклом свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь запотевшие стекла, Даниэль заметил, как она слегка покраснела — редкость для женщины, которая всегда держала эмоции под контролем. Ее брови нахмурились, но в глазах не было гнева — скорее защитная реакция.

— А почему вас, Даниэль, интересует этот вопрос? — спросила она, и в голосе проскользнули нотки, которых он раньше не слышал: уязвимость, прикрытая вежливостью.

— Потому что ваша жизнь может быть в опасности, — ответил детектив, глядя ей прямо в глаза. — Все верующие в этом списке — по сути отступники, которые вышли из религиозных организаций, если верить служителям. У меня много вопросов. И главный: почему именно верующие?

Алисия отвела взгляд и уставилась в темноту за окном. Несколько секунд она молчала, собираясь с мыслями. Такси мягко качнуло на повороте, и где-то сзади нетерпеливо просигналила машина — обычная жизнь за окном, такая далекая от того, о чем они говорили.

— Можете изучить мое дело, детектив, — наконец сказала она ровным голосом, в котором, однако, чувствовалось напряжение. — Там максимально подробно всё описывается, вплоть от самого рождения.

Даниэль кивнул, принимая информацию.

— Вы правы, Алисия. До этого я дойду. Нужно было начинать с вас. — Он вздохнул и потер переносицу — жест, выдающий усталость. — Жалко, я не взял свой рабочий ноутбук из офиса. Попрошу завтра курьером прислать со старого отдела. Там все мои программы, базы данных... без него как без рук. Как раз Кевин настроит мне его и перекинет остальные дела.

Алисия помолчала еще мгновение, а затем произнесла то, от чего Даниэль внутренне напрягся:

— Я была в религиозной организации. Как раз в церкви "Новая Жизнь" на Брайтон-Бич.

Даниэль повернулся к ней всем корпусом, забыв об усталости.

— Вот как...

— Да, — Алисия встретила его взгляд, и теперь в ее глазах не было защиты — только честность. — Так что заодно спросите у пастора Стивена Миллера про меня. Почему я больше не хожу туда. Вы же туда завтра собираетесь ехать?

Даниэль не смог сдержать удивленной улыбки.

— Да, Алисия. А я смотрю, вы наблюдательная. Скорее всего после обеда, можем поехать вдвоем, мы же теперь напарники, я так понял.

— Я чуть не наизусть выучила эти дела, — ответила она с легким вздохом. — Каждую страницу, каждую пометку. Но я не могла связать детали. Ездила по церквям, опрашивала людей, собирала информацию... а вы, детектив, раскрыли мотивы врага за несколько часов. — Она покачала головой, и в этом жесте было искреннее уважение. — Я долго не могла понять, почему именно верующие. А вы нашли зацепку.

— Это всего лишь капля, Алисия, — тихо ответил Даниэль, глядя на огни проносящихся мимо витрин. — Надеюсь, смогу собрать бутылку. Может, и ведро. Я только начал изучать дела.

Он замолчал, уставившись в окно, где проплывали знакомые силуэты домов. Они уже въезжали в его район. Даниэль узнал круглосуточный супермаркет на углу, у которого иногда покупал еду после поздних смен.

— Остановите немного раньше, — обратился он к таксисту, наклоняясь вперед. — Мне нужно в магазин зайти.

— Хорошо, как скажешь, начальник, — отозвался таксист, пожилой мужчина с усами и в кепке, которые, кажется, видели всё и ничему не удивлялись.

Машина плавно притормозила у тротуара, прямо перед входом в супермаркет. Неоновая вывеска бросала холодный свет на мокрый асфальт, превращая лужи в цветные зеркала.

Даниэль повернулся к Алисии, протягивая руку.

— Ладно, Алисия, до завтра. Печально, что на самом интересном месте мы закончили.

Она пожала его руку — ее ладонь была прохладной и уверенной.

— Даниэль, у нас много времени на разговоры, — уголки ее губ приподнялись в легкой, почти застенчивой улыбке. — До завтра.

— Надеюсь на это, Алисия, — ответил он, и в его голосе прозвучала теплота, которую он редко позволял себе с коллегами. — До завтра.

Даниэль вышел из машины и захлопнул дверь. Холодный воздух ударил в лицо, смешиваясь с запахом мокрого асфальта и выхлопных газов. Он постоял секунду, глядя, как такси с Алисией уезжает в ночь, красные огни исчезают за поворотом.

Потом поднял воротник пальто и направился к супермаркету. В кармане лежал блокнот с записями, в голове роились вопросы, а в груди пульсировало знакомое жжение — предчувствие, что завтрашний день принесет не просто ответы, а нечто большее.

Церковь "Новая Жизнь". Пастор Стивен Миллер. И Алисия, которая когда-то была там.

Он толкнул дверь магазина, и теплый свет ударил по глазам, на мгновение стирая все мысли.

Впереди была ночь. А утром — новая битва.

Глава 3: Пастор Стивен Миллер и тайна Алисии

Магазин встретил Даниэля теплым, желтоватым светом и запахом свежего кофе. Дверной колокольчик звякнул, оповещая о посетителе, и этот звук показался детективу почти домашним после грохота дождя за спиной. Дождь шел целый день и пальто Даниэля не успевало высыхать.

— Добрый вечер, — раздался приветливый голос из-за прилавка.

За кассой стояла женщина лет пятидесяти, в синем фирменном фартуке. На её лице было покрыто мелкие морщинками, но глаза смотрели тепло и внимательно — такие бывают у тех, кто работает с людьми годами и уже умеет читать чужие усталость и тревогу с одного только взгляда.

— Добрый, — кивнул Даниэль, направляясь к кофе машинке, которая как раз закончила варить свежую порцию. Аромат был густым, терпким, обещающим бодрость. Но Даниэль не захотел нести кофе с собой, ему больше нравилось натуральное кофе, пока он донесёт оно уже, остынет.

— Крепкий? — спросила женщина, наблюдая, как детектив не взял стаканчик, а начал смотреть на витрину, где стояли пачки с натуральным кофе и взял одну посмотрев и взяв.

— Самый крепкий, — ответил детектив, добавляя к кофе сэндвич с курицей и свежими овощами. — И, пожалуй, еще один такой же.

— Ночная смена? — поинтересовалась она, пробивая товар.

— Можно и так сказать, — Даниэль криво усмехнулся. — Работа не ждет.

— Выглядите уставшим, — заметила она мягко, протягивая сдачу. — Вы детектив? У вас взгляд такой... ищущий в мелких деталях зацепки.

— Бывший, — поправил он, беря пакет. — Теперь в другом отделе.

— Что ж, берегите себя, — женщина — Марта, как гласил бейджик на её фартуке — улыбнулась. — И пусть ваша работа приводит вас к истине, а не просто к ответам. В нашем районе еще много преступников, которых нужно поймать.

Даниэль задержал на ней взгляд на секунду дольше обычного.

— Спасибо, Марта. Хорошей вам смены.

— Спасибо Даниэль, — сказала она, — вам тоже побыстрее раскрыть дело.

Он вышел на улицу, а ночь только начиналась, сжимая в руках пакет с едой. Дождь наконец-то начал стихать, превратившись в мелкую морось, которая оседала на лице холодными точками. Детектив понимал, что не сразу будет ложиться спать. У него в голове прокручивались слова Алисии, где она разрешила ему изучить её дело.

Дом детектива находился в тихом районе Куинса, где старые деревья склонялись над тротуарами, а улицы после девяти вечера погружались в сон. Даниэль подошел к кованым воротам, которые когда-то сам выбрал вместе с женой — изящные, с узором из листьев и цветов. Теперь они казались ему почти невесомыми, хотя на самом деле были тяжелыми, основательными.

Калитка открылась с привычным щелчком. Ключ вошел в замок мягко — Даниэль всегда следил за механизмами, потому что знал: дом должен быть крепостью, даже если ты сам уже не уверен, от чего именно защищаешься. Хотя преступники знали в этом районе где он живет, но был случай в прошлом году, когда один дилетант новичок хотел залезть во двор и украсть садовый инструмент, который стоял под навесом около щитка электрического.

Основная дорожка к дому была выложена старым, но ухоженным камнем, потемневшим от дождя. Слева расстилалась лужайка, которую жена каждую весну уговаривала его подстригать, а справа, за низкой живой изгородью, стояла беседка, увитая диким виноградом. Рядом — барбекю, закопченное, верное, видевшее столько летних вечеров с друзьями, шашлыками и смехом.

Даниэль прошел по дорожке, миновал ступеньки из тротуарной плитки, которые они с женой укладывали два лета подряд, и поднялся на крыльцо. Дверь открылась с легким скрипом.

В доме пахло тишиной. Не той мертвой тишиной, что бывает в заброшенных местах, а тишиной ожидания — словно стены знали, что хозяин вернется, и терпеливо ждали.

На первом этаже всё было на своих местах. Кухня с островком посередине, где Лора любила резать овощи и рассказывать о своих студентах. Гостиная с большим телевизором, который сейчас смотрел пустотой выключенного экрана. Диван, где они смотрели фильмы по пятницам, два кресла, которые достались от её родителей, и стенка, забитая книгами и безделушками, привезенными из отпусков.

На втором этаже было темно, он уже подымался по винтовой лестнице. Даниэль не стал включать свет в коридоре — он знал этот дом на ощупь, но телефон включил на всякий случай, чтоб не споткнуться.

Детская комната была закрыта. Он прошел мимо, стараясь не задерживаться взглядом на двери, за которой три года назад стояла кроватка, а теперь хранились игрушки, упакованные в коробки. Лора настояла на этом, когда уехала к его матери за город. «Нужно время», — сказала она тогда. «Нужно время, чтобы решить, что дальше делать».

Он не спорил с ней, у Даниэля была работа на первом месте, поэтому жена уехала на время, чтоб отдохнуть от скандалов дома. Детектив несколько раз в неделю возвращался поздно домой, Лора уже думала, что он завел себе любовницу.

Кабинет Даниэля находился в конце коридора. Комната, которая когда-то была гостевым кабинетом, а теперь стала его убежищем. Здесь всё дышало порядком, который он так ценил в работе.

Он заварил кофе в маленьком турке на электроплитке — это была традиция, которая помогала переключиться с улицы на дом, с хаоса на порядок. Кофе закипело, поднялась пенка, и аромат разлился в его кабинете, прогоняя усталость детектива.

Кабинет встретил его знакомым запахом книг и старой бумаги. У стены стоял массивный письменный стол, на котором разместились стационарный компьютер. Верный помощник в расследованиях, два монитора, стопка чистых блокнотов и настольная лампа с зеленым абажуром, которую Лора называла «дедушкиной классикой».

Шкаф со старыми делами занимал всю противоположную стену. Даниэль открывал его редко — прошлые расследования хранили в себе слишком много историй, которые не хотелось ворошить. Но сегодня он чувствовал, что этот шкаф придется открыть снова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.