За грехи отцов
- -
- 100%
- +
– Не брошу. Прикипела я. И к ней, и к вам. А как там миссис Элизабет, не придет?
Он покачал головой.
– Лиз сейчас много работает. Мы поэтому и переехали, чтобы на дорогу меньше времени тратить. Но я вот здесь, – он выдал эту фразу, отметив, что бессознательно подстраивается под ее манеру речи, переставляя слова местами и подчеркивая то, на что обычно не обратил бы внимание. Может, поэтому они с сиделкой и ладили. Она его понимала и старалась угодить. Но не лебезить. И к Саре она действительно привязалась, Аксель чуял ложь. Сильваре не лгала.
Сиделка опустила взгляд на сплетенные пальцы.
– Вот как вы уехали, так и она начала с реальностью связь терять. Все больше в прошлое проваливается. Ведь это прошлое?
Аксель кивнул.
– Дерек – ее муж. И ребенок еще один был. Они не выжили.
По ее лицу он понял: хочет спросить, выпытать подробности, но вовремя замолчала. Он благодарно улыбнулся и встал. Возвращаться во мглу ему не хотелось. Не сейчас.
– Завтра переведу на ваш счет оплату, Агнесса. Вы мне очень помогаете.
– Да как тут не помочь. Вы всяких супостатов ловите. Мы у вас в неоплатном долгу. Сколько уже переловили.
Грин не ответил.
Час спустя
В начале октября в Треверберге было прохладненько, но детектив Грин упрямо ездил на мотоцикле. Он и зимой на мотоцикле ездил. Менял резину, экипировку. Пару раз чуть не разбился, но в автомобиль не пересаживался. Неудобно. Пробки лютые, все стоят. А он не мог стоять. От скорости его передвижения часто зависели жизни. Вот и сейчас, поставив мотоцикл, он схватил шлем и буквально вбежал в управление, жалея, что не успеет сходить в спортзал.
Ночь была беспокойной. Он вернулся домой под утро, Лиз проснулась, сначала попыталась устроить скандал, но потом уступила его ласке и в свою очередь лишила его сна практически до будильника. Он поспал минут тридцать, поехал к Саре, женщине, которая когда-то давно его усыновила, подарив призрачную надежду на нормальную жизнь сироте из приюта. А тут такое. Личная трагедия, потеря мужа и сына, сломала ее. С тех пор прошло несколько лет, и она постепенно угасала. Перестала общаться с Акселем, еще какое-то время работала, но потом окончательно сдалась. Государство выделило субсидию, подобие пенсии за выслугу лет в социальном секторе (Сара работала в приюте, где рос Аксель), Грин добавлял часть своей зарплаты детектива. Кое-как жили. Сложнее стало, когда несколько месяцев назад Элизабет, его девушка, настояла на переезде. Но они справлялись. Пока справлялись. Она получила работу в деловом квартале, раскрылась. Что-то на телевидении. Да и ему оттуда было ближе в управление. На том и порешили.
Администратор-полицейская улыбнулась детективу из-за стеклянной перегородки.
– Что-то припозднился сегодня.
Он глянул на часы. Без пятнадцати восемь утра. Да, обычно он приезжал значительно раньше. И успевал сходить в чертов душ и чертов спортзал. Но не сегодня.
– Будем считать, что проспал, Лив, как дела?
Администратор зарделась. Даже приподнялась с места, чтобы поймать его взгляд.
– Лучше всех. Завтра в отпуск. Скучать без меня будешь. Кто еще тебе поднимет настроение с утра?
Грин улыбнулся и приложил пропуск к турникету.
– Конечно, буду, – заглянув в ее каморку, сообщил он. – Тем приятнее будет встретиться. Для меня никаких новостей нет?
Лив откинулась на спинку кресла и посмотрела на него снизу вверх.
– Я, конечно, не секретарь. Но доподлинно знаю, что Карлин и Боннар уже в твоем кабинете.
– О, – удивился Аксель. – А эти что там забыли?
– Ну, я так поняла, домой они не уходили.
– О боже. – Детектив прикрыл лоб ладонью с длинными музыкальными пальцами.
– Беги, беги, – поторопила Лив.
Грин кивнул, но направился не к себе в кабинет, а к автомату с кофе. И почему он не купил его по дороге? Тут рядом открылась прекрасная кофейня, кофе из которой был бесподобен. А он опять травит себя бурдой из автомата. Пообещав себе после планерки обязательно сходить за нормальным кофе, он бросил монетки в автомат и посмотрел в окно. Голова постепенно отключалась от личных неурядиц и перестраивалась на рабочий лад. Перед внутренним взором вновь вставало место преступления и весь тот спектр мыслей и чувств, который затопил полицейского во время осмотра и после него. Пронзительно-синие глаза потемнели, взгляд остановился. Детектив сжал зубы, держась левой рукой за кофейный автомат, а правую положив на подоконник. Свинцовые тучи быстро затягивали небо, ветер подбирал и бросал в воздух редкие золотые листья. Весь город еще был зеленый, но желтизна то и дело проглядывала, постепенно распространяясь по листве подобно лесному пожару.
Автомат противно фыркнул и выплюнул стаканчик с кофе. Аксель наклонился, осторожно взял его и пригубил напиток. Не так мерзко, как он ожидал. Видимо, промыли внутренности и заменили зерна. С чего это шеф раскошелился?
В свой кабинет Грин пришел почти в спокойном состоянии. Он балансировал на границе реальности и собственной бездны, в которой уже раскрывался мир вчерашнего убийства, затягивая все глубже и глубже в мрачные тайны мотивов, причин и последствий. Если Карлин специализировался на профиле убийцы, то Грин больше думал о жертвах. По меньшей мере, в этом случае, когда жертвы – взрослые люди, а метод убийства так занимателен. Чрезвычайно остро стоял вопрос о том, кто они. Мужчина и девушка. Сожженная и… А как убит мужчина? Джейн сказала, что пришлет информацию. Прислала ли уже?
Прямо перед дверью кабинета Аксель глянул на часы. Вряд ли эти бездельники что-то успели. Ни от команды Тресса, ни от Джейн он ничего не ждал. Но все равно каждый раз бесился. Он толкнул дверь и увидел занимательную картину. Боннар (руководитель отдела, к которому относилась группа Грина) и Карлин сидели друг напротив друга за столом, где обычно собиралась команда для летучки. Боннар читал газету, Карлин что-то рисовал на белом листке. Оба выглядели так, будто только что вылезли из морга.
– Явился, – пробурчал капитан Боннар, поднимая голову. – Выглядишь хреново.
– Вы не лучше. Что-то случилось?
– Взгляни.
Капитан протянул Акселю утренний выпуск «Треверберг таймс». Тот допил кофе, прицельным броском отправил смятый стаканчик в мусорку и взял газету.
«Средневековые пытки и убийства уже в Треверберге! – гласил заголовок. – И это не анонс кино, а самая настоящая реальность, в которую мы, дорогие читатели, погрузились против своей воли…»
Под анонсом статьи красовалась огромная фотография особняка с распахнутой дверью. Угол был выбран таким образом, что в темном проеме виднелось кострище, малая его часть. Что за фотоаппарат такой?.. Или кто-то проник сквозь кордон?
– Обычное дело, – пробежав до конца статью, наполненную «водой» под завязку, сказал Грин. – Репортеры делают свое дело, мы – свое. Почему вдруг вас привлекла эта писанина?
– Ну потому, что мало времени прошло, потому что я приказал не допускать журналистов, потому что наш колл-центр обвалился под количеством звонков.
– И что хотят?
– Нам теперь рассказывают о каждом сеансе сатанизма в городе, – устало проговорил Карлин, запуская пальцы в отросшие темные волосы. Карие глаза почти безразлично скользнули по Грину. – А еще про подозрительных священников. Вот не понравилась человеку месса, сказал священник что-то резкое два года назад – и человек нам звонит. Я знаю, говорит, кто вернул инквизицию на территорию Треверберга.
– И сколько таких звонков? – Аксель закрыл дверь и, обойдя кабинет по кругу, сел на свое место.
Капитан Боннар улыбнулся.
– Ну пятнадцать минут назад их было двести тринадцать. Но день еще не начался. Газета вышла в шесть утра. То есть примерно по два звонка в минуту.
– Боги.
– Ага, – поддакнул Марк.
– Я, конечно, выделил двух девочек на прием звонков, – сказал Боннар. – Дал критерии фильтрации. Но такими темпами к концу дня нам понадобится штат только на это дело. Мэр отдает нам приоритет, кстати. Собираем команду. Ты возглавишь расследование, Грин.
– Это Старсгард сказал? – повел плечами Аксель.
– Да, – кивнул шеф. – Прямой приказ начальника управления. Ты, Карлин. Из криминалистов пока подбираем, поставил задачу Трессу. Стажер нужен?
– Нет, – отрезал Аксель.
– Да, – проговорил Марк.
Они посмотрели друг на друга.
– Тебе нужен стажер… – начал Карлин. – В этом деле будет уйма бумажной работы. Поиск информации, архивы. Нам адски нужен стажер, а лучше два.
– Ненавижу, – обреченно закрылся руками Аксель.
– Значит, два стажера, – резюмировал Боннар. – Позвоню в академию.
– Вы меня достали со своими стажерами! – вскипел Аксель. – Я не хочу тратить время, чтобы учить недоумков. У нас очередной маньяк, времени нет, с чего начать – непонятно. А вы хотите, чтобы я…
– Постой, – мягко прервал Карлин, – я их возьму на себя.
– Ладно, – мгновенно успокоился Грин.
– Сам-то академию закончил когда? – недовольно пробурчал Боннар. – Еще молоко на губах не обсохло, а уже «не хочу работать с молодняком». Грин, побойся бога…
– У меня самый высокий процент раскрываемости в Треверберге за последние сорок лет, капитан, – негромко, но твердо сказал Грин. – Только благодаря тому, что я работаю согласно собственной методике и не трачу время на ерунду. Как, например, этот разговор. Ты сказал, собираем группу. В девять летучка, поторопите Тресса. Стажеров ждем к одиннадцати.
6. Кейра
4 октября, 10.55 утра
Центральное управление полицией
Новый Треверберг
Кейра Коллинс стояла у кабинета детектива Акселя Грина, чьи блестящие и нестандартные расследования они проходили в академии на практических занятиях, нервно дергала заусенец, грозя расковырять палец до крови. И не решалась войти. Больше жизни ей хотелось увидеть знаменитого детектива за работой. И его команду. Поучаствовать в процессе. Она была готова даже носить им кофе, лишь бы получить право присутствовать на брифингах и планерках, но страх сковывал по рукам и ногам, не позволяя пошевелиться. Лучшая в группе, она показывала исключительные способности в части переговоров, допросов и составлении психологического портрета убийцы. Ну, по меньшей мере в рамках образовательной программы. Она была достойна особого шанса, и академия его предоставила. Старший курс, пора и в поле, одной производственной практикой сыт не будешь и способности там не разовьешь, а себя никак не проявишь. Она засиделась за партой и в зале, теперь хотела присмотреться к реальности. Кейра была достойна этого шанса и после разговора с директором академии полетела в управление, не успев переодеться.
Но как найти в себе силы, чтобы постучать в дверь, открыть ее и сделать этот невозможный первый шаг? Первый шаг в свое профессиональное будущее. Все-таки мечтать об этом и делать наяву – вещи настолько разные, что девушка мгновенно растеряла всю свою студенческую уверенность. А вдруг это не для нее? Вдруг она просто перечитала детективов и триллеров и решила, что хочет стать профайлером, а на самом деле ей надо вернуться на психологический и окончить магистратуру, которую она бросила прямо перед сдачей магистерской научной работы (на тему девиантного поведения серийных убийц, кстати)?
Нет. Она не простит себя, если просто не попробует. Кейра глянула на часы. 10.56. Ее предупредили, Грин ненавидит опоздания. Он может выгнать ее, так и не позволив раскрыться. И тогда что? Психологический? Последние главы магистерской и вечная практика в частном кабинете или в клинике?
Этого она может добиться всегда, у психоанализа нет возрастного порога, до которого можно войти в профессию. Чем ты взрослее, тем лучше.
Девушка нервно провела рукой по густым красно-медным волосам и подняла руку, чтобы постучать.
– Чего стоишь, не пускают? Его святейшество Грин передумал и стажерам тут не место?
Полузнакомый мужской голос заставил ее вздрогнуть и застыть. Кейра медленно повернула голову. Перед ней стоял молодой привлекательный мужчина чуть выше среднего роста с аккуратным, но простоватым на первый взгляд лицом и внимательными карими глазами, в которых она заметила характерное для криминалистов выражение. Смотрит на тебя как на улику и уже думает, в какой пакетик положить и какую цифру приклеить. Холод, предельная концентрация и мгла. Она развернулась к нему корпусом, не вполне контролируя собственное лицо, на котором, видимо, застыло удивление.
– Не узнала, что ли? – удивился молодой человек. Все-таки знакомый, они пересекались на общих занятиях в академии. Только он после второго курса ушел в криминалистику, а она – в психологию. – Я Тимми. Тим Дженкинс. Ну ты чего?
Милая внешность парня совершенно не сочеталась с выражением глаз, которое не изменилось, даже когда молодой криминалист улыбнулся Кейре, блеснув белоснежными и неожиданно ровными зубами. Он из богатой семьи? Дженкинс – фамилия знакомая. Или просто повезло?
– Идем? – подбодрил ее Тим. – Две минуты неловкого молчания – и ты в лучшей команде этого города, а может, и всей Европы.
– Входите оба, – донеслось из-за двери.
Стажеры переглянулись, синхронно сделали по глубокому вдоху и вошли. Без стука. Кейра внимательно осмотрела кабинет, скорее, по привычке выхватывая всех действующих лиц и определяя, кто где находится, какую позу занимает и как по отношению друг к другу стоит. У огромной белой стены, на которой уже появились первые фотографии (она потом посмотрит внимательно) с маркером в руках стоял высокий атлетического телосложения мужчина лет тридцати – тридцати пяти. По светлым, непозволительно для полицейского длинным (чуть ниже плеч) волосам и пронзительно-синим глазам она узнала детектива Акселя Грина. Напротив него в мягком кресле, забросив ногу на ногу, с пачкой документов в руках сидел мужчина, который и без того не давал ей спать по ночам, а теперь придется проводить с ним больше времени без барьеров в виде преподавательской трибуны и аудитории. Карие глаза, темные удлиненные (чуть ниже третьего позвонка) волосы, открытое, обманчиво доброе и одновременно строгое лицо. Марк Карлин улыбнулся им, откинувшись на кресле характерным, так знакомым ей жестом.
Кейра покраснела и направила внимание на третьего участника процесса. Невысокий невзрачный мужчина с такими же цепкими глазами, как у Тима. Только если Тим скорее пытался быть криминалистом и соответствовать ожиданиям от профессии, то этот мужчина отработал явно не один год. Он расправил плечи и приветливо протянул руку сначала Тиму, а потом и ей. Его рукопожатие оказалось крепким. И сухим.
– Проходите, – низким приятным голосом проговорил Карлин. Кейра разозлилась на себя и чудовищным усилием воли заставила посмотреть ему в глаза. Ее личные чувства к преподавателю – полный бред. Надо сосредоточиться на работе. На карьере. На мечте. А не вот это вот все.
– Детектив Грин, это лучшие студенты своих курсов. Кейра Коллинс, будущий профайлер. Тим Дженкинс – криминалист.
– Дженкинс? – удивился Аксель, посмотрев на стажера.
– Да, фирма его отца перестраивала часть управления в прошлом году.
В холодных глазах Грина скользнула эмоция, которую Кейра расшифровать не смогла. Смесь презрения и надменного удовлетворения. И еще что-то. Надежда? На что? На то, что Тим здесь не только из-за отцовского протектората? То есть он готов дать шанс. Значит, с ним можно договориться.
– Садитесь, – сказал детектив. Голос у него был почти таким же приятным, как у Карлина. Мягким (конечно же, обманчиво) и звучным. Только вот от ощущения, что от каждого произносимого им звука в кабинете становится на четверть градуса холоднее, избавиться Кейра не могла. – Доктор Карлин, они в вашем безраздельном пользовании. Если мне что-то будет нужно, я скажу сам. Стажеры, этот офицер, – он указал на криминалиста, – Артур Тресс. Он второй заместитель руководителя отдела криминалистической экспертизы. Нам несказанно повезло, что он вошел в рабочую группу, это редкость. Доктора Карлина вы знаете. Здесь он – профайлер. Я так понимаю, вы, мисс Коллинс, будете работать с ним. Что касается вас, мистер Дженкинс, Карлин ваш руководитель в рамках этого дела, но ваша задача – внимательно слушать офицера Тресса. Заодно и подучитесь. Я руковожу расследованием и имею право вето на любое распоряжение коллег. Обычно им не пользуюсь, надеюсь, и в этот раз не придется.
Грин прервался, чтобы стажеры наконец заняли свои места. Кейре было крайне некомфортно на перекрестье взглядов трех взрослых профессионалов-мужчин. Она опустилась на кресло поближе к Артуру, как самому нейтральному из присутствующих, подумала, что не хочет быть единственной женщиной в мужском коллективе, вспомнила, что она обречена на это, раз выбрала такую профессию, и подняла глаза на Грина, который почему-то смотрел на нее в упор.
Краем глаза она заметила, что Тим занял место рядом с ней, и в кабинете повисла тишина.
– Приказ о вашем назначении передадут ближе к концу дня, – сказал Карлин, отвлекая на себя внимание. – Соглашения о конфиденциальности подписываются в момент зачисления на курс. Детектив Грин, вы можете погружать ребят в суть нашего расследования.
Аксель оторвался от Кейры и перевел взгляд на Карлина, который встретил его с легкой улыбкой. Сколько раз она пыталась нарисовать эту улыбку. Не получалось.
– Хорошо.
Слова детектива Грина вырвали ее из задумчивости. Кейра вздрогнула и посмотрела на него. Детектив в свою очередь перевел взгляд на белую стену, мысленно формируя речь. Судя по всему, он не любил говорить, но право вести брифинг никому не передавал.
– Вчера в одиннадцать утра на горячую линию управления поступил звонок от гражданки Ритолины Рэксон, ведущего риелтора девелоперской компании «Мун Девелопмент». Она проводила показ особняка «Екатерининские мечты», расположенного в Старом Треверберге в районе усадеб, потенциальным покупателям: мужу и жене Арнольд. Особняк выставлен на продажу, право его реализовать получила вышеупомянутая компания, а мисс Рэксон выиграла этот проект в свое портфолио. Риелтор сообщила о двух трупах в фойе особняка. Дежурный приказал свидетелям выйти из особняка и дожидаться полиции и передал звонок в управление. Получив сообщение, я выехал на место, не дожидаясь криминалистов…
– Как всегда, – буркнул Тресс, вызвав у Карлина улыбку.
– …и прибыл к особняку через двадцать пять минут после звонка, – спокойно продолжил Грин, будто не заметив, что его перебили. – Я переговорил со свидетелями, принял меры предосторожности с точки зрения порчи улик и осмотрел особняк и тела. К счастью, первые снимки за ночь подготовили. У нас есть общий вид и несколько крупных планов. Коллеги их уже видели, а Тресс был на месте преступления. Артур, передай, пожалуйста, снимки стажерам.
Тим чуть не подпрыгнул, когда криминалист отдал тонкую пачку фотографий Кейре, а не ему. Он хотел вскочить и подойти к ней, но застыл, повинуясь решительному, но миролюбивому жесту криминалиста. А Коллинс взяла в руки фотографии и замерла. То, что она увидела, не укладывалось в голове.
– Если вы подумали, что это кадр из фильма, мисс Коллинс, то вы ошибаетесь, – проговорил Грин, будто прочитав ее мысли. Кейра подняла на него глаза. – Это реальное преступление и реальное место. Два трупа. Девушка лет двадцати. Сожжена. Оставлена на кострище на манер средневековой инквизиции. Мы ее называем «ведьма», надеюсь, она не обидится. – По кабинету разлетелись короткие смешки. Смеялись все, кроме оцепеневшей от ужаса Кейры. – Второй – «священник» – стоял напротив «ведьмы» на коленях. Запястья, глаза и, как позже выяснилось, пенис удалены острым предметом. Мягкие ткани – предположительно ножом с коротким, не более пяти сантиметров, тонким лезвием. Что касается запястий, разрез слишком гладкий, тут не обошлось без хирургической пилы, но точной информации у нас пока нет. Равно как и нет пятен и брызг крови в самом особняке.
– Нет, – подтвердил Тресс. – Мы облазили каждую пядь, изучили все с люминолом[1], ничего не сияет. Кровь не разливалась. Либо ее удалили специализированным химическим составом, либо в особняк принесли уже мертвые тела.
– «Священник» сидит перед «ведьмой» в молитвенной позе, которая выражает сожаление, – продолжил Грин. Кейра отдала первые несколько снимков Тиму, перегнувшись через стол, и остановила взгляд на изображающем «священника». – Пока что личности обоих установить не удалось. Отсюда первое задание. Нам нужны данные по всем пропавшим за последний месяц, кто подходил бы под описание. С описанием тоже сложности – тела обезображены. У нас есть только вес, рост, телосложение и примерный возраст. Дженкинс, эта задача для вас. Также доктор Абигейл, наш судмедэксперт, сделала запрос в госпиталь имени Люси Тревер, чтобы те сравнили рентгеновские снимки зубов. У девушки была сложная реконструкция челюсти, пара зубов вставные. Если она делала операцию в Треверберге, мы ее найдем, но на это требуется время. Данные доктор Абигейл мне передаст, когда получит. Кроме этого, Коллинс, выясните, кто занимался уборкой усадьбы. Уход за садом, дом. Дорожки подметены. Тресс, тебя я попрошу поднять на уши химиков. Установите, что за веревки такие огнеупорные, что за брус, откуда он… ну и ты сам знаешь. Для стажеров: речь о брусе, к которому была привязана «ведьма», веревках, которыми она была привязана. Обычно криминалисты такие детали подмечают самостоятельно. Изредка я подчеркиваю на брифингах то, что считаю важным.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Люминол – органическое соединение, испускающее синее свечение при взаимодействии с некоторыми окислителями. Используется судебными экспертами для выявления следов крови.