Нитки, деньги, василиск
- -
- 100%
- +
– Девушка, – процедил окулист, в очередной раз выправляя стёкла, – вы же знаете, что очки обычно покупают не за этим?
– Обычно да, – не растерялась я. – Но мне всегда нравились умные мужчины. А у моего пупсика лицо недостаточно интеллектуальное.
И в качестве иллюстрации собственных слов я нежно потрепала василиска по щеке. Взгляд жёлтых глаз в этот момент пообещал мне много хорошего. Не сейчас – чуть позже.
И действительно, стоило нам выйти из мастерской окулиста и завернуть за угол, Ашер встал как вкопанный и скрестил руки на груди.
– Лицо у меня, значит, недостаточно интеллектуальное? Ты издеваешься?
– Нет, ну а что я должна была сказать? – Я развела руками. – «Нам нужны очки, чтобы замаскировать жёлтые глаза моего спутника, так как его ищет полиция»? Это бы нас в некотором роде выдало, как считаешь?
– Можно же было взять первые попавшиеся очки с голубыми стёклами и уйти! Зачем так долго выбирать?
– Но тебе ведь идёт? – пожала плечами я и продолжила путь в сторону продуктовых лавок. – К тому же, если бы мы без примерки взяли первые попавшиеся, нас бы точно запомнили. Ситуация-то необычная.
– А так нас, думаешь, не запомнили?
– Так, – я поучительно выставила палец, – запомнили только меня. И поверь, мастер ещё несколько недель будет рассказывать знакомым про ненормальную девицу, которая сорок минут выбирала оправу для очков. А ты в этой истории останешься несчастным бедолагой, отхватившим жену-истеричку.
Возможно, Ашер хотел что-то возразить, но я об этом не узнала. Мы как раз дошли до мясной лавки, и стало не до разговоров. Следующей стала молочная лавка и лавка с бакалеей. К моменту возвращения обратно в ателье Ашер едва переставлял ноги.
– Что-то ты совсем не выносливый, – поддела я его, отпирая входную дверь. – Неужели никогда не ходил по магазинам со своими девушками?
– Зачем? – простонал Василиск, водружая корзины на прилавок. – Всё, что нужно, мне покупали слуги. И одежду тоже шили они.
– Оу…
Я даже не знала, посочувствовать ему или наоборот. С одной стороны, ты оказываешься свободен от бытовых проблем. С другой… А как же долгие выборы именно той игрушки в детском магазине? Или того самого лакомства в кондитерском? Да, пожалуй, стоило посочувствовать.
Окинув взглядом василиска, я почувствовала укол совести. Да уж, с непривычки долгие походы по магазинам даются плохо.
– Тащи корзины на кухню, – сжалилась я. – Сегодня обед на мне.
Пока Ашер сгружал продукты в холодильник (по-здешнему, стазис-шкаф), я разожгла огонь на плите.
Дома мне часто приходилось готовить. Мне было десять, когда мы с мамой остались одни. Мать работала на трёх работах и брала заказы на дом. А я старалась оказывать посильную помощь. К счастью, продукты в этом мире оказались все знакомы. И если поначалу у меня и возникали вопросы о том, где и как в подземелье выращивается, скажем, гречка, то позже я уже просто радовалась тому факту, что она здесь есть. Как минимум, я точно знала, что из продуктов сколько варится, жарится или тушится.
– И как это называется? – недоверчиво протянул Ашер, стоило мне поставить перед ним тарелку. Судя по взгляду, василиск всерьёз сомневался в съедобности предложенного блюда.
Хмыкнув, я зачерпнула коричневую жижу и отправила в рот. А неплохо получилось.
– Это тушёная картошка, – сообщила я, прожевав. – С мясом и грибами.
Василиск с подозрением проследил, как я уплетаю свою порцию. Перевёл взгляд на собственную тарелку… И рискнул взять ложку. Поднёс в губам, понюхал, лизнул. Скривился. И брезгливо положил угощение в рот.
Я с весёлым любопытством наблюдала, как василиск осторожно пережёвывает еду. Постепенно брезгливые складки в уголках губ разгладились, и Ашер снова потянулся к тарелке… А дальше следить было уже неинтересно. Еда из тарелки исчезла в мгновение ока, и Ашер требовательно уставился на кастрюлю.
– Угощайся, – усмехнулась я.
Пока василиск осваивал добавку, я успела доесть, очистить посуду и выйти в приёмную. Материалы были посчитаны – пришла пора приступать к оформлению входной зоны и работе над маркетингом. Конечно, до прихода первых посетителей времени ещё много, и всё же…
От мыслей отвлекли раздавшиеся снаружи голоса. В недоумении распахнув входную дверь, я уставилась на маму с ребёнком, почему-то решивших выяснить отношения в нашем закутке. Мальчик лет пяти стоил с очень хмурым лицом, женщина же сидела перед ним на корточках и пыталась что-то втолковать. Ну, до моего появления.
– Добрый день, – поздоровалась я. – Вы… За платьем?
Женщина ответила озадаченным взглядом.
– Ну, вообще-то…
Выяснилось, что женщина, тира Коллинз, действительно собиралась приобретать себе новое платье – но это оказалось скорее совпадением. Безусловно, она направлялась в «Студию Шарма». Но по пути она собиралась договориться с сыном, чтобы он тихонько подождал её за дверью ателье. А в качестве взятки должен был выступить любимый крендель из «Пекарни Бейкер». К величайшему сожалению тиры, мальчик заботу не оценил и вместо того, чтобы взять лакомство и пообещать тихонько ждать за дверью, прошмыгнул мимо матери и помчался совсем в противоположную сторону от выхода из тоннеля. Пардон, переулка.
– А почему именно сын должен был ждать вас за дверью ателье? – уточнила я. – Это же опасно, оставлять ребёнка без присмотра.
– Так в «Студию Шарма» ведь с детьми не пускают, – развела руками тира. – Это и на дверях написано.
О как. Это примерно как в наши магазины одежды не пускают с мороженым и собаками? Интере-есный у них подход к клиентам.
– Тогда почему вам не обратиться в другое ателье? – поинтересовалась я рассеянно. В голове всё ещё не укладывалось, что кто-то может потребовать от женщин оставлять детей на улице, как собак. Хорошо хоть они их не привязывают… А хотя, не стоит торопиться с выводами.
– Так нету ведь других. В Фоссе только «Студия Шарма» и работает. Вы приезжая, что ли?
Я едва не стукнула себя по лбу. Ну конечно, эта странная женщина, Розалина Шарм, вытеснила из кратера всех конкурентов, используя при этом, по словам тиры Эдит, весьма грязные приёмы. Какие? Пока не известно. Но я не сомневаюсь, что очень скоро у меня будет возможность их прочувствовать на собственном опыте.
– Что ж, я считаю, что вам очень повезло, – объявила я, поднимаясь на ноги. До этого момента мы так и сидели снаружи, вместе с уже успокоившимся малышом. – Официально мы пока не открылись, зато к нам совершенно точно можно приходить с детьми.
И я приглашающим жестом распахнула дверь. Тира Коллинз заглянула мне через плечо, и её губы тронула тёплая улыбка.
– Невероятно, – прошептала она. – Здесь всё по-прежнему.
– Прошу прощения?
– Ателье. Я приходила сюда вместе со своей матерью, когда была ребёнком. А потом оно закрылось… Вы дочь бывших хозяев? – Она впилась в меня взглядом.
– Я? Нет… Хозяев?
То есть, хозяев было несколько? Тира Эдит об этом не рассказывала. Хотя, конечно, она и не обязана была отчитываться передо мной. Мало ли что у неё произошло.
– А хотя нет, – покачала головой женщина. – Они оба были светловолосыми. Как большинство здесь. А вы…
Да уж, мои каштановые волосы заметно выделялись среди россыпи блондинов подземелья. Видимо, за годы, проведённые в пещерах без солнечного света, пигмент стал попросту не нужен. Темноволосые люди, конечно, встречались, но крайне редко. Собственно, после того, как я покинула вокзал, единственный встреченный мной темноволосый мужчина оказался василиском.
– Я арендовала эту лавку, – улыбнулась я. – Если всё пойдёт хорошо, через полгода смогу выкупить. – Или передать бизнес тире Эдит и со спокойной душой вернуться домой, в свой мир. Но об этом посетительнице знать было не обязательно. – Так что, у вас есть пожелания по крою?
– А как же Марти? – неуверенно протянула клиентка.
Мальчик стоял посреди лавки и с восторгом озирался по сторонам. Было очевидно: пора принимать меры. Ещё немного, первый шок пройдёт, и малыш пустится во все тяжкие.
Дома для подобных случаев я держала небольшие развлечения – от головоломок и раскрасок до планшета с мультиками на случай, если ребёнок вовсе заскучает. Зато можно было не переживать, что в один прекрасный момент я смогу не досчитаться пары лапок для машинки или ещё чего похуже.
К сожалению, в Фоссе я пока не успела приобрести ничего подходящего. В планах оформления входной зоны числились диван для посетителей, журнальный столик и детский уголок. Но планы – это планы. И если диван со столиком были уже заказаны, просто пока не доехали, то приобретение детского уголка я отложила, сочтя предметом второстепенным. Как же я заблуждалась.
– А с вашим сыном с удовольствием поиграет специально обученный сотрудник, – широко улыбнулась я.
Чему именно обучен сотрудник, я умолчала. О том, где он вертел мою клиентоориентированность – тоже. Хотя мне лично это было высказано достаточно подробно, пусть и вполголоса.
Выслушав брызжущего ядом Ашера с милой улыбкой, я вручила ему мальчугана с чёткой инструкцией «не разгромить дом», и пошла общаться с клиенткой.
С этого момента я погрузилась в рабочий процесс. На данный момент у меня имелось несколько дизайнов, созданных ещё в Ризесе. И куча идей, почерпнутых из внешнего вида жительниц Фосса. К моему восторгу, тира Коллинз оказалась хоть немного, но открыта к экспериментам. Пусть она и отказалась от платья ярких расцветок, но согласилась на создание цветной подкладки для жакета и нижней юбки в тон.
– Цвет будет проявляться только при резких движениях, но всё равно привнесёт в ваш образ немного свежести, – улыбалась я, подписывая эскиз.
– Я думаю, выйдет довольно живо, – отозвалась женщина. – Когда-то в Фоссе были в моде яркие краски, я ещё это помню. Только в последние годы все такие тусклые стали…
– А почему это происходит, неизвестно? – нахмурилась я.
– Известно, конечно. Тёмные ткани дешевле, не приходится тратиться на красители и услуги бытовых магов. Они встречаются редко и берут дорого. Вот тира Шарм и экономит.
– А по официальной версии?
Женщина усмехнулась.
– По официальной – строгость подчёркивает стиль. Чёткость, строгость, универсальность.
– Это вы сейчас процитировали рекламный слоган? – прищурилась я.
– А вы догадливы, – грустно усмехнулась тира.
Подавив вздохи, мы уставились на эскиз.
– Как быстро будет готово моё платье?
– Постараюсь управиться за два-три дня. Мы пока обживаемся, и у нас много работы. Приходите послезавтра на примерку.
Снять мерки было делом нескольких минут. Я всё тщательно записала, и мы позвали «специального сотрудника» с сыном гостьи.
На Ашера было жалко смотреть. Всклокоченные волосы, измазанный краской худи… Собственно, не только. В краске было вообще всё. Особенно совершенно счастливый Марти. Тира Коллинз даже ахнула от неожиданности.
И вот тут мои успехи в бытовой магии пришлись весьма кстати. Быстро очистив одежду ребёнка, я попрощалась со своими первыми клиентами. С ума сойти, мои первые клиенты!
Радостно выдохнув, я обернулась к Ашеру. В очередной раз оценила его внешний вид и прыснула со смеху.
– Я так понимаю, вы рисовали? – уточнила я.
Его аж перекосило. Кажется, меня собирались придушить по-тихому и спрятать в каком-нибудь очередном тёмном тупичке Фосса.
С шумом втянув воздух, Ашер скривил губы и…
И я не поняла. Была уверена, что он будет ругаться. Выскажет мне всё, что накипело. Скажет, что не создан для того, чтобы сидеть с маленькими детьми… Но с его губ сорвались совсем другие слова:
– Выходи за меня замуж.
Глава 6, в которой Василисе предлагают пожениться
«Выходи за меня замуж»?
– Что, прости?
– Я говорю, что готов жениться.
Кажется, мой мозг выдал логическую ошибку, и меня чутка заклинило.
– Так, а я здесь при чём?
– На тебе! – рявкнул он.
– Нет, спасибо.
Я по дуге обогнула василиска и направилась на кухню. Нужно было убрать посуду. Да и картошку не мешало спрятать в холодильник. А потом уж можно будет приступать к своему первому заказу.
– Да послушай же ты! – Меня бесцеремонно ухватили за плечо и развернули. – Я сказал, что готов на тебе жениться. Всё. Считай, что ты меня убедила. Сил моих больше нет тут работать!
Я замерла. То есть, мне не послышалось с недосыпа, да?
– Скажи мне, Ашер, – проворковала я, разворачиваясь. – А с чего ты вообще решил, что я захочу выйти за тебя замуж?
– Да потому что любая девушка из любого кратера Экоса будет счастлива выйти замуж за любого василиска!
– Что ты говоришь! – восхитилась я. – За любого, значит?
– А за меня – особенно!
– Невероятно. И что же в тебе такого исключительного, из-за чего я захочу связать с тобой всю свою оставшуюся жизнь, м?
Говорила вежливо и очень спокойно. А внутри клокотало уже даже не раздражение – полноценная ярость. Этот ненормальный по какой-то необъяснимой причине возомнил, будто он невероятный подарок для любой девушки. Как только наглости-то хватило…
А в следующую минуту моя ярость вышла на целый новый уровень. Всколыхнулась и исчезла, оставив после себя пустоту. Потому что…
– А кто тут вообще говорит про всю оставшуюся жизнь? – прорычал он, едва сдерживаясь от крика. – Стандартный контракт на три года с полным содержанием!
– Что?
– Что слышала. Я готов на тебе жениться и содержать в течение трёх лет, – он окинул меня каким-то бешеным взглядом и зачем-то повторил: – По стандартному контракту.
– По стандартному контракту, – протянула я, опускаясь за кухонный стол. – И что, многие соглашаются?
– Не многие, а все, – отрезал Ашер. – Ты первая, кто заставил повторить дважды. Спишу на твоё врождённое слабоумие. Так что?
И он уставился с раздражением. Надо же, он не волновался, не сомневался, не ждал ответа. Просто бесился, что я так долго молчу.
А я вспоминала… Как когда-то, давным-давно, мы жили втроём. Я, мама и папа. И всё у нас было замечательно. Я училась в начальной школе. Отец работал. Мать следила за домом. Как я позже узнала, узнав о беременности мной, она ушла в академический отпуск. Да так никогда и не вернулась на учёбу. Нужно было следить за маленьким ребёнком, да и отец был против. Зачем – он ведь полностью нас содержит.
Действительно…
Отец ушёл, когда мне было десять. Мама осталась без образования и без профессии, зато с дочкой и ежемесячными выплатами по ипотеке. А отец развёл руками и нанял юристов, чтобы уйти от алиментов. Ведь всё это время он и так нас полностью обеспечивал.
Следующие годы перечеркнули все светлые воспоминания и напрочь лишили меня детства. Маме приходилось работать на трёх работах и брать домой заказы. Если бы у нас пошли просрочки по ипотеке, у отца появился бы шанс забрать ещё и квартиру.
Я привыкла помогать по дому с десяти лет. Делала уроки, готовила обед и училась шить. Если я могла ровно пришить пуговицы на платье, это давало маме лишних пятнадцать минут сна. С шестнадцати я уже сама брала заказы. Все заработанные средства шли на погашение ипотеки. И к моему семнадцатилетию мы, наконец, закрыли все долги.
Я помню тот день. Мама уехала, чтобы уладить последние вопросы. А я осталась готовить праздничный ужин. Даже тортик купила из отложенных сбережений – как раз на этот случай и откладывала. Так хотелось её порадовать…
Только мама не вернулась. В следующий раз мы с ней встретились в больнице. Она смогла передать мне полученные документы, подтверждающие право собственности. А тем же вечером скончалась в реанимации. Я же отправилась в приют, прихватив документы с собой. И правильно сделала: позже, уже оказавшись дома, я заметила следы обыска. Отец явно собирался прибрать к рукам ещё и мой дом.
Я ненавидела отца. И понимала, что никогда в жизни не стану зависеть от мужчины. Особенно от такого, который "сам по себе подарок и во всём тебя обеспечивает". Хватит. Плавали, знаем.
Поэтому предложение василиска сейчас казалось не то что не привлекательным – откровенно мерзким. Вот как так можно-то, а?
– Эй, ты заснула там? – выдохнул он нетерпеливо.
– Три года, – повторила, скривившись. – А как же быть, если за эти три года появятся дети?
– Да как обычно! Мальчик остаётся с отцом, девочка уходит с матерью. Говорю же, стандартный…
– Стандартный контракт, – кивнула я, поднимаясь. Обернулась к кипящему нетерпением василиску и ответила проникновенно: – А не пойти ли тебе, Ашер, в задницу к этому вашему змею?
Его вытянувшимся лицом можно было бы залюбоваться, только что-то настроения не было. И такая усталость навалилась внезапно… Сразу вспомнилось, что спала я сегодня, кажется, всего часа два. А вчера вообще провела ночь в поезде.
– Знаешь, – вздохнула я. – Я тебя не держу. Нет сил – не работай. Маскировка у тебя есть, на первое время хватит. А там найдёшь себе любую согласную на брак. Очки и худи можешь оставить себе. Где выход, ты знаешь. Закрой за собой дверь.
И я ушла в спальню, больше не глядя на онемевшего от неожиданности василиска. Вероятно, в его картине мира не укладывалось, как можно не хотеть быть с ним. Как и мой ответ в целом…
– Это потому что ты считаешь, что я беден? – донеслось мне вслед. – Тебе нужны деньги?
Да, деньги мне действительно нужны. Но точно не таким способом.
Ничего не ответив, я плотно прикрыла за собой дверь и упала на кровать. Через несколько минут хлопнула входная дверь. Что ж, завтра начну искать себе нового сотрудника.
Проснулась я внезапно. Нет, не было никаких солнечных лучиков, весело щекочущих нос. Вместо этого полное осознание того, кто я и где. В пещере. Глубоко под землёй. И я здесь совсем одна.
Пожалуй, лишь после вчерашнего откровения я окончательно поняла, что это конец. Откатить всё назад не получится. Мне действительно предстоит делать бизнес против всего мира. И делать это одной, без поддержки. Хотя о какой поддержке речь? Мама погибла, Божена в другом мире справляется со своими проблемами, а Ашер… А при чём тут вообще он?
Тяжело поднявшись с кровати, я обошла весь дом. Жилую часть, рабочую зону… Даже в подсобку заглянула. Лишь чтобы подтвердить: да, я в самом деле осталась одна. Это оказалось больно и непривычно. После смерти мамы я год жила в приюте, где одной не оставалась ни на минуту. Потом мы жили вдвоём с Боженой. А здесь, в Экосе, со мной с первого дня находилась тира Эдит.
Но, так или иначе, к одиночеству пора привыкать. Если я сейчас упаду духом, никому от этого легче не станет. Поэтому – собраться, и вперёд!
Я трижды громко хлопнула в ладоши, приводя себя в чувство. Сработало. Всегда работало.
Наскоро позавтракав бутербродом с купленным вчера окороком, двинулась в сторону рабочей зоны. Сил на то, чтобы продумывать что-то глобальное, не было совершенно, и я решила погрузиться в привычную для себя деятельность. Божена в минуты стресса садилась медитировать… А я шила. Это успокаивало и заставляло отвлечься.
Вот и сейчас – я подхватила с прилавка заверенный эскиз и пошла считать. Потом чертить. Обводить. Кроить. К тому моменту, как я села за машинку, мрачные мысли полностью покинули голову.
Я осталась одна? Ну и что же. Найму другого сотрудника. Ведь без помощи мне действительно не справиться. Допустим, функции уборщицы могла взять на себя я сама. С поддержанием чистоты неплохо помогали так кстати проявившиеся после ритуала бытовые чары. Но помимо уборки оставалось ещё довольно много функций, выполнять которые в одиночку совершенно нереально.
Пожалуй, поддерживать бизнес без помощников можно было лишь в том формате, как я это делала дома: вести свой канал в соцсетях и получать заказы через интернет. Ну, и дополнительно обшивать ближайших соседей. При этом я не платила аренду, не тратила денег на дорогу и продолжала учиться, работая из дома.
Откопав под прилавком чистый лист бумаги, я размашистым почерком написала объявление о найме помощника – желательно, женского пола и с опытом работы. Зарплата по договорённости после собеседования.
Объявление прилепила возле двери, а сама занялась уборкой и сортировкой. Я до сих пор не могла понять, почему тира Эдит покидала лавку в такой спешке – а это стало уже очевидным. Иначе бы не оставила после себя столько бесценных материалов. Но, так или иначе, помимо материалов здесь остались документы. Много документов. От договоров с заказчиками и поставщиками, которые давно стали не нужны за сроком давности, до полного списка купленных тканей и фурнитуры. Пересчёт материалов был завершён ещё вчера, и теперь оставалось только свериться, по количеству и по ценам, чтобы оценить стартовый капитал.
Моё желание на том ритуале звучало чётко: удвоить вложения в бизнес. Сделаю это – и смогу вернуться домой. Осталось лишь понять, с чего, собственно, удваиваться. Поэтому я села за рабочий стол и принялась методично разбирать бумаги. Что-то отправлялось в большую коробку, которой предстояло быть спрятанной в кладовке – в основном, старые договора с клиентами и эскизы тиры Эдит. Что-то конспектировалось и бережно подбивалось в отчёт.
От рутинной работы отвлёк звонок в дверь. Сердце на миг обожгло радостью: неужели Ашер вернулся? И тут же в душе понялась злость, смешанная с досадой. С чего бы ему возвращаться? Он ведь предельно ясно обозначил, что работать здесь не собирается, и готов ради этого откупиться… мм… временной близостью. Ни одна девушка ему не отказывала, надо же! Вот пусть идёт и ищет другую, первую попавшуюся девушку. Скатертью дорога.
С этими мыслями я резко толкнула дверь, едва не пришибив курьера.
– Добрый день, – растерянно улыбнулся он. – Доставка для тиры Беловой.
Выглянув из-за плеча мужчины я едва не застонала. И вот что прикажете с этим делать?
Прямо напротив двери высился поставленный на ребро П-образный диван. А возле него притулился журнальный столик. И если столик выглядел не слишком пугающе, то как подступиться к широкому дивану, я не представляла. Как его вообще протащили по этому коридору – ума не приложу.
– А вы… Не поможете мне его внести? – попросила робко, с ужасом разглядывая этого монстра, занявшего почти всю ширину коридора.
– Доставка до дверей, – отрезал мужчина и протянул бланк.
Что поделаешь – я со вздохом расписалась и вернула бумаги.
– А может…
– Всего хорошего, тира.
И он ушёл. Просто ушёл.
Я стиснула зубы, окидывая беспомощным взглядом новую мебель. Слишком массивную, чтобы её можно было протащить сквозь дверной проём. По крайней мере, в одиночку. Да ещё если ты девушка.
Глубоко вздохнув, я обеими руками схватилась за столешницу и потянула железный стол в сторону входа. Столик сдвинулся. Не таким уж он оказался тяжёлым. Не тяжелее холодильника, точно. Вдохновившись успехом, я принялась его разворачивать, чтобы вписать в проём… И тут-то меня ждал облом. Несчастный стол, который так красиво выглядел на картинке, в длину оказался больше ширины коридора. То есть, развернуть его я просто не могла. И что делать?
Рвано выдохнув, я попыталась перевернуть стол на бок, наплевав на возможные повреждения и царапины. К чёрту! Если что, потом заполирую. Заклинание, которое я знала, было создано для ухода за обувью, но и для стола тоже сойдёт. Уверена.
Стол накренился, прошёл ещё полметра в проём… И застрял. Просто застрял – так, что ни туда, ни сюда.
В отчаянии я дёргала в обе стороны, но мебель не поддавалась. Очень некстати вспомнилось, что завтра должна прибыть тира Коллинз для примерки. И если для её сына перелезть через застрявший в дверях стол скорее всего окажется развлечением, то для самой клиентки…
Я запустила дрожащие пальцы в волосы и тихонечко завыла. У меня просто в голове не укладывалось происходящее. Внезапно накрыло пониманием, что не так уж сильно мне нужны были этот диван и стол. Ну вот куда я лезла? Могла же оставить как есть. Или попросить привезти в разобранном виде, как это делают в нашем мире! А теперь что делать, когда единственная дверь в таком виде? Можно было бы, конечно, попытаться расчистить путь топором – но стол железный, а не деревянный. Деревянной мебели здесь вообще, кажется, не бывает.
И когда казалось, что хуже быть уже не может, в коридоре послышались шаги. В моё ателье кто-то шёл.
Ашер
Захлопнув за собой дверь, я обессиленно опустился на пол переулка. Идти всё равно некуда. Руки сжимались и разжимались от бессильной ярости. А в голове просто не укладывалось случившееся.
Меня… отвергли. Я впервые в жизни предложил человеческой женщине заключить брак, и ответом мне стало вот это? Уму непостижимо.
В груди бурлило негодование. А самое странное? Мне как будто бы хотелось, чтобы она согласилась. Что со мной сделала эта ненормальная, что мысль провести вместе с ней три года не вызывала отторжения? Она же во всём была так себе. Подружки из академии были и утончённее, и привлекательнее, и манерами обладали аристократическими. А эта – ни рыба, ни мясо. Не стремится во всём обслужить и понравиться, да ещё и работать заставляет. Но почему-то находиться интересно именно рядом с ней. Что за бред?