- -
- 100%
- +
Поцелуй 1
Наш первый поцелуй имел горький привкус расставания и обиды. Пряный привкус имбирного печенья. И насыщенный аромат сливочного латте.
Но всё по порядку.
– Козёл! Скотина! Баран! Свинья! – Я на миг задумалась, потому что животные обзывательства закончились. Мысленно переставила музыкальный кристалл и продолжила: – Юстен, ты пень! Дуб дубом! Тупой как пробка! – Нет, здесь тоже выбор невелик. – Придурок! Инфантильный… придурок!
Задохнувшись эмоциями, я взяла передышку и от всей души пнула лежавшую на дорожке льдинку. Она резво заскользила по утоптанному снегу и врезалась в лопату для уборки снега. Хозяин лопаты с удивлением уставился на меня.
В другой раз я бы наверняка извинилась. Парень, облачённый в необъятный свитер, в принципе был симпатичным. Смотрел прямо, не кидал презрительных взглядов. И вообще никого не трогал. Просто молча разгребал снег перед крыльцом кофейни.
Но был у него один невероятно сильный недостаток. Прямо-таки смертельный.
Он принадлежал к мужскому роду. К роду этих надменных, чванливых, самодовольных… Придурков!
– Ненавижу мужчин! – прошипела я, в упор глядя на парня и, гордо вздёрнув подбородок, пошла вперёд. То есть мимо него.
И надо же было так не угадать, чтобы поскользнуться и упасть навзничь прямо ему под ноги? Нет, у меня сегодня определённо неудачный день. Просто ужасный.
Над головой раскинулось небо, обрамлённое двумя полосками крыш. А я всерьёз задумалась, не притвориться ли, будто я изначально планировала тут полежать. Выглядеть глупо не хотелось. Только не сегодня.
А потом прекрасную картину нарушила голова.
Парень просто нагнулся надо мной, улыбаясь свой этой открытой улыбкой. Дружелюбно и беззлобно.
– Тебе помочь? – предложил он.
«Тебе помочь», – передразнила я про себя. Шли бы они все со своей помощью… Подальше.
– Нет, спасибо, – отозвалась равнодушно. – У меня всё прекрасно.
– Ты лежишь на тротуаре зимой, – напомнил парень.
А то я не заметила.
– Слушай, парень, – начала я. Он почему-то вздрогнул и сильнее распахнул глаза. – Не знаю, как тебя там, но отвали, а? Захочу – встану. Не захочу – не встану.
– И простудишься, – парировал он. Незнакомец отчего-то хмурился, внимательно разглядывая меня.
– И это тоже будут исключительно мои проблемы.
Честно говоря, ситуация раздражала. К тому же, я всерьёз начала подмерзать. Но встать сейчас означало бы проиграть этому самодовольному самцу. Почему самодовольному? Да потому что все они такие. Уж мне ли не знать. Вон, Юстен тоже…
Вспомнив про бывшего, я заскрипела зубами от злости. Да так, что незнакомец отшатнулся, вскидывая руки ладонями вперёд.
– Всё-всё. Понял, ухожу. Тем более, я уже закончил.
Он зачем-то взглянул на небо, коротко усмехнулся, прислонил лопату к стене и скрылся за дверью кафе.
Сосчитав до десяти, я решила, что уже достаточно продемонстрировала свою независимость, и стала подниматься. Что оказалось непросто, так как копчик болел нещадно. Всё-таки, падение не прошло бесследно.
Но стоило мне справиться с земным притяжением и сделать пару шагов куда глаза глядят, то есть вперёд, как сверху на меня что-то упало. Я даже не сразу заметила. Но через секунду на меня снова что-то упало. Маленькое, мокрое и холодное. Снежинка.
Запрокинув голову, я увидела, что небо перестало быть серым. Теперь оно стало серым в серую точку. Начинался снегопад.
В панике оглядевшись, я попыталась понять, куда же успела забрести. Городок, раскинувшийся рядом с академией, был небольшим. Но всё равно, чтобы добежать до ворот, мне потребуется не меньше пятнадцати минут. А от ворот ещё и до корпуса… В итоге, пока доберусь, буду похожа на снеговика.
Вот Юстен будет смеяться, скотина.
Нет уж, я не доставлю бывшему такого удовольствия.
Снег закружился вокруг меня, оседая на волосах и остужая горящие щёки. А я пыталась решить, где переждать снегопад. Но, сколько ни думай, вариантов было немного. На узкой пустынной улочке на самой окраине Пре́ны было всего одно кафе. За дверью которого только что скрылся незнакомец.
Не хотела позориться, Ма́рика? Что ж, теперь получай по полной.
Тяжело вздохнув, я подошла к двери кофейни и потянула ручку.
Три бубенчика над дверью встретили мой приход радостной трелью, и я поморщилась. Парень, который перед этим протирал стаканы, обернулся на звук и расплылся в широченной улыбке.
– Добро пожаловать в «Ванильный латте»! – приветствовал он и выжидательно уставился на меня.
– Здрасти, – буркнула я и направилась к стойке, стряхивая снег. Более неловкий момент придумать было сложно.
– Достаточно отдохнули? – не отставал он. – Дорожка была удобной?
Я вскинула голову, уставилась в зелёные глаза с искорками смешинок. И почувствовала, как на щёки наползает предательский румянец. Была у меня такая особенность – я краснела моментально и сразу так, чтобы и с другого конца улицы было видно мои пылающие щёки. Короче, безудержно. Как помидор. Это тоже бесило Юстена.
Задвинув подальше мысли о бывшем, нехотя призналась:
– Я упала случайно.
– Неужели? Но вы лежали так естественно. Если бы не сказали, я бы даже ничего не заподозрил!
Он издевался! Точно издевался. Лицо казалось серьёзным, но уголки губ подрагивали. И глаза сверкали сильнее, чем минуту назад.
– Я пожалуй пойду, – выдавила я и развернулась к двери.
За окнами шёл снег. Настолько густой, что я не могла даже разглядеть другую сторону узкой улочки. Выйти на улицу в такой снег означало заблудиться через десяток шагов. С другой стороны, может, это и к лучшему. Возвращаться в общежитие не хотелось. Там меня совершенно точно встретит Юстен. Ещё и отчитает за излишне эмоциональную реакцию на разрыв.
– Прости, я перегнул, – раздалось из-за спины. – Держи, за счёт заведения.
Я удивлённо обернулась. На прилавке стоял кофе в стеклянном стакане на ножке. С шапкой взбитых сливок и россыпью зефирок. А рядом на блюдце лежала парочка имбирных печенюшек. Прямо то, чего мне сейчас не хватало.
– Фирменный латте, – пояснил парень. – И печенье для поднятия настроения.
Настороженно взглянув на бармена, я принялась расстёгивать пальто. Повесила его на неприметную вешалку в углу и влезла за стойку.
– Спасибо, – улыбнулась смущённо. – И прости за…
Я повела рукой в воздухе, не зная, что выделить. Льдинку, с досады пущенную в его сторону, мой крик о ненависти к мужчинам или то, что я соврала о том, что упала специально. Нет, за последнее просить прощение определённо глупо.
Обхватив горячий стакан, я втянула запах и отметила едва заметный аромат ванили. Взяла ложечку, зачерпнула сливок с зефиркой и отправила в рот, блаженно зажмурившись. Поднесла напиток к губам и сделала небольшой глоток.
Кофе прокатился по языку, согревая, кажется, саму душу. А в воздухе как будто запахло хвоей. Хотя до нового года оставался ещё месяц, и ёлки в кофейне пока не было.
– Теперь расскажешь, кто тебя так сильно обидел?
От неожиданности я поперхнулась и закашлялась. На минуту я напрочь забыла о том, что сижу в кафе не одна. Что возле меня находится посторонний. Хотя, казалось бы, куда ему деться, верно? Он же бармен.
– Это длинная история, – ответила я, вернув голос. – Тебе будет неинтересно.
– У меня есть время, – улыбнулся парень. – Не поверишь, но как раз сейчас у меня перерыв
А затем вытер руки, бросил на стойку полотенце, вышел в зал и сел возле меня.
– Ну, рассказывай.
Не знаю, что произошло. Почему я вдруг решила открыться совершенно незнакомому человеку. Да ещё и сразу после того, как решила больше никогда в жизни не разговаривать с мужчиной… Но, начав, я уже не смогла остановиться.
Слова лились нескончаемым потоком. Я рассказала всё. И о том, как Юстен с первых дней учёбы выделил меня среди стайки первокурсниц. И о том, как он превозносил мою красоту и грацию. Как я чувствовала себя королевой, вышагивая с ним под руку.
А потом ему что-то не понравилось, и он сделал мне замечание. Затем ещё одно. А через какое-то время мне казалось, что я вся сплошь состою из недостатков. Я из кожи вон лезла, чтобы заслужить его одобрение… Но делала только хуже. Я тянулась к нему, а он кривился и отворачивался. И не забывал напоминать, что такую неуклюжую меня никто кроме него терпеть не будет.
Иногда он водил меня в рестораны. В Прене было мало таких мест, но Юстен неизменно находил самое дорогое заведение. И каждый раз морщился, когда я брала не ту вилку для десерта. Я учила этикет, но он всё равно находил, к чему придраться.
А закончилось всё тем, что он бросил меня накануне сессии. Заявил, что не может позволить себе привести на зимний бал такую девушку как я. Якобы, я наверняка его опозорю, как бы ни старалась.
– А я уже выбрала платье под цвет его костюма, – резюмировала я. – Но хоть заказать не успела.
– Мда…
Бармен посмотрел на мои руки, судорожно сжимавшие стакан. Рассеянно взлохматил светлые волосы.
– Ну этот Юстен и му… – дальше последовало непереводимое ругательство, заставившее меня покраснеть до кончиков ушей. Хотя я была с этим определением согласна на все сто процентов. Может быть, даже чуточку больше.
– В защиту Юстена могу сказать, что я действительно не очень хорошая девушка, – вздохнула я.
– О? И почему это?
– Ну… Мне плохо даётся бытовая магия… – Я смущённо отвела взгляд и добавила шёпотом. – И я совершенно не умею готовить!
Задержав дыхание и зажмурившись, я ожидала разочарованного вздоха. Но вместо этого послышался смешок.
– А в чём ты хороша?
Я удивлённо открыла один глаз и уставилась на парня. Он серьёзно спрашивал об этом? И судя по всему, ему было действительно интересно.
Я нервно облизнула губы и задумалась.
– Знаешь, – протянула задумчиво, – в последнее время мне стало казаться, что ни в чём. Но на самом деле… Я неплохо учусь. Ну, кроме бытовой магии.
– А какие предметы тебе нравятся?
– Нравятся… – Я постучала ногтем по опустевшему стакану. Взяла ложечку, соскоблила со стенки остатки сливок, и отправила в рот. – Я люблю математику. Не могу дождаться, когда мы дойдём до темы геометрических ритуалов. Руны мне тоже нравятся. И травология… Ты бы видел, какая у нас дома оранжерея…
Я расплылась в радостной улыбке, вспоминая зимний сад в доме родителей. К сожалению, слишком далеко отсюда.
– Это всё, что его не устраивало? – прервал мои воспоминания бармен. Он рассматривал меня с каким-то странным выражением лица, положив локоть на стойку и подперев кулаком голову.
– Ну… – Я поджала губы. – Ещё… Ещё он говорил, что я отвратительно целуюсь.
Последние слова я произнесла почти шёпотом. Всё-таки, в отношениях это самое важное умение. И когда ты в этом деле на двоечку, то даже если у партнёра твёрдое пять, то в итоге выйдет четыре с минусом.
– Правда? – хмыкнул парень. – Думаю, это утверждение требует проверки.
И прежде, чем я успела отреагировать, он качнулся вперёд и накрыл мои губы своими.
Этот поцелуй имел горький привкус расставания и обиды. Пряный привкус имбирного печенья. И насыщенный аромат сливочного латте. Одуряющий коктейль.
В первый момент я не поняла, что происходит, и застыла, тупо глядя прямо перед собой. Ещё через пару секунд мозг завопил, что у меня есть Юстен, и совершенно негоже приличной девушке вот так целоваться со всякими незнакомцами в кафе. Но ещё секунду спустя я вспомнила, что Юстен буквально пару часов назад меня бросил, и я теперь могу целоваться сколько хочу и с кем хочу. Либидо довольно заурчало. Совесть возразила, что Юстен или нет, а целоваться с малознакомыми парнями – вообще не вариант. Сердце ёкнуло. Любопытство подтолкнуло вперёд и посоветовало приоткрыть губы.
Я послушалась.
Парень провёл пальцами по моему подбородку и надавил ладонью, разворачивая мою голову под более удобным углом. И углубил поцелуй. Совсем немного. Буквально, чтобы я ощутила кончик его языка на губах.
И тут же отстранился.
Я заморгала, фокусируя взгляд на мужском лице. Он неотрывно смотрел на мои губы, но больше не предпринимал попыток приблизиться.
– И как? – прошептала я севшим голосом.
– Могу точно сказать, что Юстен совершенно не разбирается в поцелуях, – также шёпотом ответил он. – Ты отлично целуешься.
Серьёзно кивнув, я слезла со стула и потянулась за пальто.
– Спасибо за латте, – поблагодарила я. – И… За то, что помогли… Разобраться. Прощайте!
С этими словами я пульсаром выскочила на улицу. Вслед мне донёсся перезвон бубенцов и тихое:
– До встречи.
Поцелуй 2
Второй поцелуй имел вкус надежды и усталости. Лёгкий привкус сливочного чизкейка. И сладкий аромат шоколада.
Но всё по порядку.
Снег комьями вылетал из-под подошв, скрипом провожая мои шаги. В Прене снегопад – обычное дело. Улицы зимой засыпа́ло так, что несчастным жителям приходилось ежедневно чистить дорожки перед собственным домом, чтобы не проваливаться по колено.
Даже нас, учеников академии магии, частенько выгоняли на улицу с лопатами. Нет, кто-то с лёгкостью очищал свой участок с помощью заклинаний бытовой магии и шёл отдыхать. Кто-то возился дольше. А последней всегда оставалась я. Потому что бытовые заклинания мне решительно не давались.
Ну кошмар же! Никаких чётких форм. Вместо того, чтобы чертить линии и знаки, как на какой-нибудь артефакторике и начертательной ритуалистике, здесь приходится гнуть пальцы. А я от природы не гибкая!
Из всех пальцевых фигур у меня лучше всего выходил кукиш. И ещё один неприличный жест. Но к магии он имел отношение весьма опосредованное.
А самое обидное? Мне даже позаниматься нормально не удавалось. На носу зачёт, а я жалась по углам в поисках хотя бы одного тихого места в академии. Кошмар!
Бубенцы звякнули, вторя распахнутой двери, а я застыла, стряхивая снег с сапог.
– Здравствуй, – донеслось из-за стойки. – Что-то случилось?
– Почему ты так решил? – нахмурилась я.
– Потому что тебя не было больше двух недель. Я и не ждал тебя больше.
– А ты ждал?
Вопрос вырвался сам собой. И тут же щёки опалило жаром от воспоминания о нашем поцелуе.
Не то чтобы я не вспоминала о нём раньше… Вспоминала, конечно. Каждый раз, когда становилось особенно невыносимо от постоянных встреч с Юстеном, его сочувственных взглядов и брезгливых гримас, я забивалась под одеяло и воскрешала в памяти тот поцелуй. С нотками горечи и ванили.
Мечтала ли я о повторении? Хороший вопрос.
Кажется, щёки мои стали ещё ярче, если это возможно.
Отвернувшись, я принялась стягивать пальто. Когда ты стоишь спиной, прятать румянец становится значительно проще. Тут выдать могут разве что покрасневшие кончики ушей. Но их всегда можно списать на мороз.
– Я искала тихое место, – ответила уже спокойнее, поворачиваясь. – Мне нужно позаниматься.
– О? И что за предмет?
– Бытовая магия, – поморщилась я и направилась к пустому столику.
Поставив на соседний стул сумку, поочерёдно выложила на стол тетрадь, учебник и методичку. С картинками. Картинки изображали все возможные фигуры, в которые можно сплести пальцы. Некоторые поражали воображение. Уверена, ни одному здоровому человеку и в голову не придёт так издеваться над собственными руками.
Со вздохом оглядев учебники, я достала кошелёк и направилась к барной стойке.
– Будьте добры латте и чизкейк, – попросила я.
– Разве мы на вы? – усмехнулся парень, принимая оплату. – После всего, что между нами было?
Щёки снова обожгло. К счастью, он как раз отвернулся и принялся колдовать над кофеваркой.
– Мы даже не знакомы, – буркнула я, отводя взгляд.
– Это легко исправить. – Он плавным движением повернулся по мне и с лёгкой улыбкой протянул руку. – Сандер.
– М… Марика, – выпалила от неожиданности.
– Ну вот, теперь можно и на ты, Марика, – тепло улыбнулся бармен.
До меня донёсся запах ванили. Соединился с ароматом кофе. Я наблюдала, как Сандер взбивает в пену сливки, достаёт зефир… Свитер, закатанный до локтей, обнажал сильные руки, и я невольно залюбовалась.
На кофейню опустилась оглушительная тишина. За окном снова падал снег, гася все звуки. Мы словно оказались в отдельном мирке. Мирке, насквозь пропахшем кофе и шоколадом.
– Прошу, – вырвал из раздумий голос Сандера. – Латте и чизкейк. И пара печенюшек для поднятия настроения.
Он обезоруживающе улыбнулся, и в моей груди что-то ёкнуло.
Сложнее всего оказалось не коситься на стойку. Я же пришла заниматься? Вот и надо, значит, заниматься. Так, вот указательный палец сюда, сверху безымянный… Ага… А между ними теперь нужно просунуть мизинец.
Арр!
Зарычав от злости, я начала всё сначала. Указательный сюда, сверху безымянный…
Что-то хрустнуло.
Подскочив от неожиданности, я принялась ощупывать собственные пальцы… И только потом догадалась перевести взгляд выше.
Напротив стоял Сандер и с любопытством разглядывал мои упражнения. Заметив, что я на него смотрю, он широко улыбнулся и протянул безе.
– Будешь?
Сфокусировавшись на лакомстве, я наконец поняла, что же там хрустело, и со стоном откинулась на спинку стула.
– Я бездарность, – простонала я. – Это просто невозможно повторить!
– Может, тебе помочь? – поинтересовались вкрадчиво.
– Бесполезно, – сообщила убитым голосом. – Ты же видишь, я стараюсь. Но как я ни стараюсь, у меня ничегошеньки не выходит. Я точно не смогу сдать зачёт. Профессор Торн не допустит меня к экзамену. Ректор Берге меня отчислит. И придётся мне вернуться к себе в глубинку и выращивать цветочки в маминой оранжерее до конца своих дней! И выйти замуж за сына лекаря! А Юстен всё это время будет разочарованно вздыхать, вспоминая то недоразумение, которое когда-то было его девушкой!
Бам!
Вздрогнув, я уставилась на стул. Сандер как-то чересчур резко поставил его напротив меня, с непроницаемым лицом обошёл вокруг и сел, пристально глядя мне в глаза.
– Тренировки, – начал он обманчиво мягко, – начинают с разминки. Скажи, Марика, ты сегодня сделала разминку для пальцев?
– Юстен говорил, что разминка для слабаков, – пробормотала я.
– И как? Получается без неё?
Я не стала отвечать – и так всё очевидно. А Сандер неуловимым движением потянулся вперёд… И я даже не успела заметить, как моя правая рука оказалась в его ладонях.
– А если совсем всё плохо, и пальцы не разработаны, помогает массаж. Расслабься.
Длинные тёплые пальцы с едва заметными мозолями скользили по тыльной стороне моей руки, массировали ладонь, растирали фаланги… Расслабиться? Да я сейчас краснее, чем сушёная рябина на окне.
Но Сандер словно не замечал моего смущения. Он действовал со знанием дела, полностью сосредоточив внимание на моей руке. И я невольно залюбовалась им. Светлые волосы чёлкой падали на лоб, оттеняя глаза. Длинные ресницы опущены, отчего на лице застыло почти безмятежное выражение. Тонкие губы сосредоточенно сжаты. Так посмотришь, и не скажешь, насколько хорошо они могут целовать.
– Неужели вам этого не объясняли? – Приглушённый голос безжалостно нарушил тишину, вдребезги разбивая магию. – Если не разогреть суставы, запросто можно что-нибудь себе сломать. Или потянуть.
– Юстен говорил… – начала было я. Но не закончила.
– И где же твой Юстен? – прозвучало холодно. – Он дал тебе плохой совет. Думаешь, теперь он возьмёт за него ответственность?
Голос звучал резко. Как и слова. А руки были такими тёплыми и мягкими… И я всё-таки расслабилась, отдавшись ощущениям.
Вот Сандер выпустил правую руку и взял левую.
– Он не мой. У него теперь новая девушка. И мне иногда кажется, что он специально появляется в тех же местах, что и я. Чтобы я сильнее страдала.
Не знаю, почему это признание сорвалось с губ. Возможно, дело в волшебном печенье, поднимающем настроение. Возможно, дело в снеге, который продолжал кружить над улицами, гася все звуки. А возможно, я просто устала держать это в себе и втайне плакать в подушку каждый день.
– А ты страдаешь?
Страдаю ли я? Хороший вопрос. Каково это – оказаться на самом дне, когда была на вершине? Пускай и в глазах одного единственного человека.
Я оказалась к этому не готова. Поэтому каждый раз, когда я видела Юстена под руку с другой, в груди болезненно сжималось. Каждый брезгливый взгляд резал ножом по сердцу. Как можно чувствовать себя настолько бесполезной?
Не дождавшись ответа, Сандер вздохнул и выпустил мою руку.
– Теперь, когда пальцы разогреты, – начал он, – пришло время гимнастики. Повторяй за мной.
Следующие десять минут он показывал мне упражнения разминки. Все их нам давали на лекциях по общей магии, но я никогда не записывала. Ведь Юстен сказал, что разминка для слабых. А я не слабая. Я исключительная. Исключительная девушка исключительного парня. Одного одобрительного взгляда оказалось достаточно, чтобы напрочь отбить у меня желание разминать пальцы.
Теперь оставалось расплачиваться.
Оставив меня упражняться, Сандер ушёл за стойку. Послышался звон посуды, и по залу поплыл запах горячего молока. Знакомый с детства, но давно забытый.
Не удержавшись, я поднялась и подошла ближе.
Бармен перемешивал что-то в небольшом сотейнике. Вот он протянул руку, не глядя, вытащил из морозилки стакан и начал всыпать содержимое в жидкость.
Теперь к запаху молока присоединился аромат шоколада, и я едва не застонала от предвкушения. А потом Сандер потянулся за пряностями, и я уже не успевала различать запахи. Корица, ваниль, имбирь? Или всё-таки нет?
Закончив, он обернулся и с укором посмотрел на меня.
– Я тебе что сказал делать?
– Конечно, папочка. – Я закатила глаза. И лукаво улыбнулась. – Ты снова решил меня угостить?
Он скептически изогнул бровь.
– Кто сказал, что это для тебя?
Улыбка моментально сползла с моих губ. Очень уж сильно это напомнило Юстена. Я невольно попятилась.
Заметив это, Сандер подался вперёд. На лице проскользнула паника.
– Я… Не это имел в виду, – выдохнул он. – Прости, это вышло грубо. Это для нас. Двоих.
С этими словами бармен достал стеклянные бокалы и разлил содержимое.
Я наблюдала, как он украшает напитки сливками, а внутри всё дрожало. Как так получилось, что одно слово незнакомца смогло так сильно ранить? Неужели я за пару встреч успела проникнуться к нему… симпатией? Нет, для доверия точно рано. Но симпатия – тоже слишком много.
– Покажешь, что у тебя получается? – поинтересовался Сандер, выходя из-за стойки и протягивая мне один из двух бокалов. – Держи. Я соврал. На самом деле, я сделал его для тебя.
– Тогда я хочу оба, – буркнула, насупившись. За что получила лёгкий щелчок по носу.
– На оба ты пока не заработала. Давай, показывай, что у тебя получается.
Снова усевшись за стол, я принялась демонстрировать Сандеру свои успехи. Которых почти не было. Но он всё равно оказался доволен.
– Тебе придётся делать гимнастику каждый день, – наставлял он. – Нет, тут неправильно. Смотри, указательный вот сюда, сверху безымянный… Куда ты потянула мизинец? Освой сперва базу.
И он садился мне за спину, обхватывал руками мои ладони и направлял пальцы в правильную фигуру. Возможно, пару ошибок я сделала нарочно.
– Спасибо тебе, – улыбнулась я, когда Сандер объявил, что пора заканчивать. – За компанию, за шоколад… И за помощь. Уверена, теперь у меня наконец начнёт получаться.
– Я в этом уверен, – хмыкнул он. – Главное – не забывай про гимнастику.
– Не забуду.
Я застегнула пальто и развернулась к двери.
– Марика, – позвал он.
– Да?
– Ты забыла меня поблагодарить.
– Разве? Но ведь я сказала…
Внезапно Сандер оказался как-то слишком близко. Сердце моментально сделало кульбит и застучало где-то в горле. Мужские пальцы пробежали по скуле. Ладонь легла на подбородок.
Я ждала, затаив дыхание. Наверняка я выглядела безумно глупо в застёгнутом на все пуговицы пальто, в тёплой вязанной шапке, из-под которой выплёскивались светлые кудряшки, и с горящими алым румянцем щеками.
Но Сандер смотрел так, словно я самая красивая девушка в мире. С обожанием, благоговением и каким-то скрытым недоверием.
На этот раз я сама сократила расстояние. Коснулась его губ и утонула.
Этот поцелуй имел вкус надежды и усталости. Лёгкий привкус сливочного чизкейка. И сладкий аромат шоколада.
Его губы словно заново пробовали меня на вкус. Стараясь приручить и при этом не напугать. Он ласкал и требовал. А потом словно спохватывался и отступал.
На этот раз я отстранилась первой. Заглянула в зелёные с поволокой глаза и улыбнулась.