- -
- 100%
- +
– Да! Конечно, давай! – Казуки запрыгал от радости.
Они присели на скамейку у края пляжа, и Бенджиро принялся в красках рассказывать о своей молодости.
Шо Хокори, Исами Такаяма и Томео Сато ехали на встречу с Катсу Миурой. Сразу после похорон они загрузились в машину и отправились в район Роппонги, где располагался главный офис семьи Миура. Снова шёл дождь, и серые высотки терялись в потоке воды. Прохожие попрятались под своими зонтами и при первой возможности старались зайти в какое-нибудь заведение, дабы переждать ливень. Застряв в пробке, Шо уставился в окно и наблюдал за быстро стекающими каплями. В проложенном ручейке они бежали по своему собственному маршруту, конец которого был заведомо известен, так и Хокори ехал к Миуре, зная, что по-другому он сделать не может, и путь его лежит именно через этого человека. Став якудзой, Шо не думал о последствиях своего выбора, для него, тогда ещё молодого, всё это было весело и заманчиво, кровь кипела в жилах, а адреналин не переставал утихать. Только спустя много лет, когда он обзавёлся семьёй, груз ответственности лёг на его плечи. Сейчас он пожинал плоды своей деятельности, полностью осознав, что значит быть якудза.
Машина подъехала ко входу офисного центра и остановилась напротив. Хокори и Такаяма приказали Томео остаться, а сами направились внутрь здания. Зайдя в холл, они попали в бурную офисную жизнь. Секретарши и мелкие мужчины в костюмах носились туда-сюда, не замечая двух вошедших якудза, наверно потому что немалая часть офисов принадлежала мафии, и видеть таких людей здесь было в порядке вещей. На Шо и Исами обратил внимание только один человек, сидевший на диване и читающий газету. Казалось, он ожидал кого-то и, наконец, дождался. Мужчина потушил сигарету и подошёл к Шо.
– Хокори-сан, Миура-сан уже ожидает вас, – человек поклонился, – Пройдёмте за мной.
Он показал рукой направление к лифтам и двинулся туда же, Шо и Исами переглянулись и последовали за ним.
Поднявшись на двадцатый этаж, они подошли к стеклянной двери, ведущей в офис семьи Миура. Пройдя ещё пару комнат и коридор, Хокори наконец оказался перед столом самого Катсу Миуры.
– Присаживайтесь, – Катсу сидел за большим столом, на котором с одной стороны стояла стопка бумаг, а с другой фотография, но Шо не знал, что на ней, так как она была развернута к нему подставкой. Посередине была небольшая табличка – «Катсу Миура».
Хокори и Такаяма уселись в кожаные кресла, которые были разделены низким стеклянным столом, видимо здесь обычно и собиралась семья Миуры.
– Я ожидал вас, Хокори-сан, так и знал, что придёте, – Катсу наклонился к столу, – Я очень сочувствую вашей утрате, надеюсь, вы примете мои соболезнования.
Шо кивнул. Миура продолжил:
– А как ваш сын? С ним всё хорошо? – Жалость Миуры выглядела уж слишком притворной.
– Да, спасибо, что поинтересовались, с Казуки всё хорошо.
– Дети так быстро растут, – Катсу немного сменил направление темы, – Мой вот недавно пошёл в начальную школу. А вроде казалось, что только вчера он ходил под стол и не мог выговорить даже простейших слов. Благо у меня есть прекрасная жена, которая может справиться с этим маленьким дьяволёнком.
Издевательство Миуры уже было совсем неприкрытым, и Шо с Исами напряглись, но, послышав сзади шуршание костюмов охранников, постарались вернуть своё самообладание.
– Я пришёл с вами кое о чём поговорить, Миура-сан, и разговор этот должен быть приватным, поэтому прошу вас отправить ваших людей из этой комнаты.
– Я знаю, Хокори-сан, – Катсу широко улыбнулся и взмахом руки прогнал своих подчинённых, – И о чём же вы хотели со мной поговорить?
– О вас и Одзава-сане.
– Хм, – якудза ненадолго задумался, – А может, лучше поговорим о Такео Сакаи? Сегодня утром я узнал, что пропал лейтенант семьи Одзава, сейчас его все ищут и никак не могут найти. Может, вы что-нибудь знаете, Хокори-сан?
Этот чёртов Сакаи даже после смерти доставляет проблемы, Шо закрыл глаза и вспомнил вчерашний вечер, как проломил череп этому ублюдку.
– Нет, я ничего не знаю о Сакаи.
– Ну, ещё я слышал, что некто сбил его на машине, забрал тело и уехал…
– Первый раз слышу, – перебил его Шо.
– Поня-я-ятно, – протянул Катсу, – Ну ладно, не будем о грустном.
– Я хочу задать вам один вопрос Миура-сан. Что вам известно о нашем министре внутренних дел, говорят, будто я давил на него, чтобы ускорить процесс разбирательства с Одзава-саном?
– Ой, это всё глупые слухи, дорогой Хокори-сан, всего на всего вышло небольшое недоразумение, которое уже почти рассосалось, – Миура отклонился на спинку кресла и добавил, – Сегодня вечером Одзаву-сана выпустят.
Шо не очень понимал, к чему были эти слухи о вмешательстве Хокори, если сейчас уже всё налаживается, и Одзава выходит. Если Миура хотел подставить Хокори с министром, то ему нужно было и дальше гнуть линию с подставным шантажом. Но в том, что именно он был повинен в смерти его жены, Шо не сомневался. Миура предложил чего-нибудь выпить, но Хокори и Такаяма отказались.
– Я бы хотел, что всё это осталось сугубо между нами, господину Миямото в последнее время нездоровится, и волновать его лишний раз не хотелось бы, – Катсу состроил едва заметную ехидную гримасу.
– Само собой.
Неожиданно зазвонил телефон у Шо, номер был не определён, но он всё равно взял трубку.
– Извините меня, – Хокори кивнул Миуре и поднёс мобильник к уху.
– Алло, это Хокори-сан? – раздалось из трубки. Голос был очень знакомым, – Это детектив Осаму Накаяма.
– Да, я вас слушаю, – Шо стиснул зубы, этот полицейский, по всей видимости, владеет всей информацией о преступном мире, потому как этот телефонный номер был далеко не каждому известен.
– У меня для вас плохие новости, мы только что нашли труп Кадо Аоки, это же ваш человек, верно?
Шо напрягся и сильно сжал мобильный телефон.
– Где вы сейчас?
– На месте преступления, я отправлю вам сообщение с адресом, – Накаяма замялся, – И мне хотелось бы с вами лично переговорить, если это возможно.
– Хорошо, – Хокори положил трубку, – Прошу прощения, Миямото-сан, неожиданно появились неотложные дела, и нам нужно ехать.
– Ничего, хорошо, что мы с вами смогли увидеться, – Катсу встал из-за стола и поклонился. Шо и Исами тоже поднялись со своих мест и поклонились в ответ.
Спускаясь на лифте Хокори всего трясло, потому что этот урод Миура действует в открытую и знает, что всё сойдёт ему с рук. Имея такую большую власть и влияние, он может заткнуть рот любому и, пользуясь болезнью председателя, творит абсолютно всё, что хочет. Исами ударил кулаком стенку лифта и прорычал:
– Ублюдок Миура, я не знаю, как можно было сидеть перед его гнусной рожей и молча проглатывать то, что он говорит. И как мы Томео скажем об этом…
Уже в машине Хокори сообщил Томео о гибели его кохая, тот в сердцах ударился головой о руль и закричал. Шо закурил и посмотрел в окно, дождь потихоньку заканчивался, а он старался абстрагироваться от плача Томео. Было неприятно признавать, но Миура во всём оставался на шаг впереди, и Хокори подозревал, что переиграть его не получится, так как не знал, что же дальше предпримет Миура.
IV
Остановившись на соседней от места преступления улице, Хокори вышел из машины, за ним также последовали Исами и Томео.
– Господин, я хочу пойти с вами! – казалось, Томео всё ещё не верил в смерть своего друга, и Шо понимающе кивнул ему.
Вокруг столпилось много народу, потому как не каждый день в центре города находят труп. Толпа обеспокоенно перешёптывалась, а задние ряды недовольно гудели, жалуясь, что им ничего не видно. Подойдя сзади, Исами принялся раздвигать людей руками, давая возможность пройти господину и Томео, те поначалу возмущались, но, завидев огромного мужчину, крайне похожего на представителя якудзы, тут же замолкали и расступались. Наконец, дойдя до полицейских заграждений, Исами остановился.
– Извините, но дальше вы не можете пройти, – полицейский выпятил вперёд грудь, сложив руки за спиной, – Прошу всех разойтись! Вам здесь не на что смотреть!
– Мы друзья погибшего, поэтому мы обязаны пройти, – голос Такаямы звучал крайне серьёзно, полицейский нервно задёргался, но продолжил стоять.
– Простите, но я не могу вас пропустить, – взглянув на грозный внешний вид якудзы, он добавил, – Если попытаетесь пробраться силой, то мне придётся вас арестовать.
– Исами, дай мне поговорить с ним, – из-за спины своего капитана показался Хокори и вышел вперёд, – Прошу вас позвать детектива Накаяму-сана, это он нас сюда пригласил.
Услышав знакомое имя, полицейский крикнул стоявшему сзади него патрульному, чтобы тот нашёл Накаяму. Через пару минут детектив вышел к Хокори.
– Пожалуйста, извините за эту маленькую заминку, проходите, – он поднял жёлтую ленту.
Проходя мимо полицейских, Томео чувствовал себя неуютно, будто забрёл в логово к врагу, те же в свою очередь с презрением смотрели на него. Завидев лежащий на асфальте чёрный мешок, он бесцеремонно оттолкнул детектива и ринулся к трупу. На подходе к телу его схватили за руки двое крупных мужчин в форме и попытались остановить.
– Дайте пройти, свиньи! Там мой друг лежит! Отпусти меня урод! – Томео извивался как пойманная рыбка, пытаясь вырваться, – Кадо! Кадо! Это я! Я пришёл, друг!
Накаяма кивнул полицейским, и те отпустили Томео, тот свалился на колени прямо перед трупом и дрожащими руками потянулся к молнии. Медленно потянув за язычок, он начал открывать мешок и остановился, когда полностью показалась голова Кадо. Дневной свет озарил изуродованное лицо друга, покрытое запёкшейся кровью, множественными порезами и синяками, оно приобрело уже свойственный трупу холодный белый цвет.
– Судя по ранениям господина Аоки, сначала его жестоко избили, а затем застрелили, очевидцы говорят, что слышали звук выстрела и видели группу неизвестных людей, выбегающих из соседнего переулка. К сожалению, чтобы установить, кто это сделал, потребуются немало времени, а сейчас мы должны отвезти его в районный морг, поэтому прошу отойти вас от тела, – хоть Накаяма и говорил со свойственным ему спокойствием, но тело было его напряжено. Конфликты вышли на улицы, а это уже могло значить то, что маленькая гражданская война между семьями вот-вот достигнет своего апогея.
– Это Миура, ублюдок Миура, – Томео сжал кулаки, – Я уверен, что это его люди убили Кадо!
Исами подошёл и взял Томео за плечи:
– Пошли, Томео-кун, здесь уже ничего не поделаешь, а господину необходимо будет сейчас поговорить с детективом.
Утирая слёзы, молодой человек встал и, ведомый под руку Такаямой, вышел за пределы места преступления. У тела остались стоять Хокори и Накаяма.
– Миура? – Осаму вопросительно взглянул на Шо.
– Да, мы подозреваем, что он имеет непосредственное отношение ко многим недавним происшествиям.
– Если вы не против, то я хотел бы переговорить с вами наедине, господин Хокори-сан.
– В квартале отсюда есть хорошая раменная, предлагаю обсудить всё там.
– Хорошо.
Полиция нередко имела дела с якудзой, но никогда не видела, чтобы сам патриарх одной из влиятельнейших семей Токио приходил на место преступления, особенно такой сошки, как Кадо Аоки. Все они смотрели на Шо с лёгким трепетом, потому как увидеть воочию самого Хокори, да ещё и в таком месте, было событием крайне неожиданным. Личные встречи представителей закона с якудзой были в порядке вещей, полицейские нередко брали взятки, чтобы закрыть глаза на разного рода действия мафии, но перегибать палку они им никогда не позволяли. Что удивило детективов и судмедэкспертов, крутившихся вокруг трупа Кадо, так это особая аура вокруг Хокори и Накаямы, не было похоже, будто их отношения сугубо деловые, да и Осаму был не из тех, кого можно купить, это ещё ни одному якудзе не удавалось. А Шо был очень консервативным и жил по кодексу чести, подкуп не был его методом ведения дел. Как раз именно открытым и честным ведением бизнеса он приобрёл хорошую репутацию в городе.
Осаму что-то шепнул на ухо другому детективу, который стоял и записывал в блокнот под диктовку показания судмедэксперта. После слов старшего инспектора он кивнул, и Накаяма, повернувшись к Хокори, пригласил его выйти из зоны места преступления. Они неспешным шагом пошли по направлению к забегаловке и молча закурили.
Отодвинув деревянную дверцу, Шо почувствовал приятный запах рамена, царивший в заведении. Хокори и Накаяма подошли к маленькому столику на двоих у окна и сели. Тут же к ним подбежал мальчишка, принимающий заказы. Сообщив, что они хотят, парень ринулся к стойке, где прокричал названия блюд. Якудза и детектив так и молчали, пока им не принесли рамен.
– Мне очень жаль, что погиб ваш человек, – Осаму склонил немного голову.
– Спасибо, Накаяма-сан.
– Тот молодой парень, что был с вами… – детектив поднял палочками лапшу и подул на неё. – Он что-то сказал про Миуру.
Шо наклонился к тарелке, тихонько втягивая ноздрями запах рамена.
– Да, сегодня мы были в офисе господина Миуры-сана.
– И как прошла встреча?
– Сойдёт, это было скорее знакомство, потому как с Миурой-саном я в основном виделся на собраниях, но не лично.
– Понятно.
– Кстати, спасибо вам, Накаяма-сан.
Детектив не сразу понял, к чему была эта благодарность, но потом он вспомнил о своих недавних словах, о том, что сообщил Хокори про однорукого.
– А-а-а вы об этом, не за что, – он слегка улыбнулся.
– Скажите, это правда, что Одзаву сегодня отпускают?
Осаму помрачнел и нахмурился, затолкав себе в рот очередную порцию лапши, а после, прожевав её, он ответил:
– К сожалению, да. Я понимаю, почему вы нацелились на Миуру, ведь они с Одзавой названные братья. Думаю, вы не сильно удивитесь, узнав, что вдвоём они смогли купить самых важных шишек в полицейском управлении, а слух про министра был всего лишь отвлекающим манёвром. Мне же они угрожали и сказали не соваться не в своё дело. Вас, кажется, весьма не любят, раз устроили такой спектакль, и запомните, – детектив прихлебнул немного пива, – Эта постановка ещё не закончена, к сожалению вы уже встали в свою колею и движетесь к логическому концу, думаю, вы и сами это понимаете, но всё равно прошу вас быть осторожными, на сколько это возможно в вашем положении.
– Даааа, – протянул Шо, – Объединившись, этот дуэт может составить конкуренцию целому клану.
Какое-то время они сидели и молчали, потягивая кисловатое пиво, тарелка рамена уже подходила к концу. Хокори заказал ещё два пива – для себя и детектива, а также закуску.
– Я встал на этот путь очень давно, Накаяма-сан, ещё подростком, когда сбежал из дома. Меня приютила семья Миямото.
– Семья Миямото?! Тогда понятно, почему вы так влиятельны сейчас, с такими-то связями. Быть в хороших отношениях с самим председателем, с детства… – Осаму не мог сдержать удивления.
– Да, Миямото-сан был мне как отец, и я не могу отрицать, что именно благодаря ему стал тем, кем я сейчас являюсь. Тогда я ещё не думал о конце, как и многие в том возрасте, мне кажется. Но спустя много лет как-то успокаиваешься, замедляешься, и семя фатальности растёт всё быстрее, особенно, когда ты по другую сторону закона, – Шо улыбнулся детективу. – Однажды, Миямото-сан предложил мне выйти из игры, сказав, что не хочет меня таким видеть, но я отказался, и он ничего не смог мне возразить. Якудза не умирают естественной смертью, и я должен был это знать, но понимание пришло только с недавнего времени.
– Почему вы стали якудза?
– Из-за отца и смерти матери, он был зол на весь мир и на меня в том числе. Я больше не мог стерпеть его отношения и просто убежал в Токио, бросив школу. Я не знал, что делать, мне казалось, что у меня есть всего один выход, – Шо бросил в рот маленького жареного кальмарчика. – А вы? Почему вы стали полицейским?
– Нууу, не подумайте, что из-за сильного чувства справедливости, – Осаму засмеялся, – У моего отца были проблемы с якудзой, он брал у них в долг, а они спрашивали с него втридорога, часто избивали и издевались, а мне за всем этим приходилось наблюдать. Мать ушла от отца, когда у того начались проблемы с деньгами, поэтому я тоже рос без матери.
Они синхронно глотнули пива и закусили. Накаяма продолжил:
– В итоге, однажды, его убили, я тогда уже заканчивал школу и после решил пойти в полицию. Через несколько лет, став помощником детектива, я случайно наткнулся на тех уродов, что терроризировали моего отца. Не сдержавшись, я их избил до полусмерти и бил бы дальше, если бы вовремя не подбежал тогда мой сэмпай, который остановил меня. В тот раз дело смогли замять, а еще через год я самолично посадил этих бандитов. С тех пор не даю спуску ни одному уроду в этом городе, хотя сейчас уже хватку-то растерял, размяк я. Сижу вот пью вместе с якудзой, – он снова расхохотался, видимо пиво уже потихоньку давало о себе знать. Шо слегка улыбнулся.
– И почему же вы сейчас вдруг изменили своим принципам?
– Да я на самом деле не сказал бы, что изменил. Просто мне показалось, что мы с вами чем-то похожи, да и положение ваше хуже некуда. У вас отняли самое дорогое, и я не мог оставаться в стороне. Вы неплохой человек, поэтому я постараюсь помочь, чем смогу.
– Вы слишком лестного обо мне мнения, Накаяма-сан. Спасибо, за предложенную помощь, но вынужден вам отказать. Вы же сами говорили, что вас прижали Миура и Одзава, поэтому не стоит лезть в разборки якудза с головой, а то ещё вас коснётся. Вам ведь есть, что терять, не правда ли?
– Да, вы правы, Хокори-сан, – Осаму тяжело вздохнул, было ли это из-за тарелки рамена и пива или же из-за чувства сострадания, Шо не знал, да и ему не важно было.
– Спасибо, Накаяма-сан, разговор с вами по душам успокоил меня, поэтому можно сказать, что вы помогли мне в каком-то роде, – Хокори улыбнулся и кивнул.
Разделив счёт пополам, Шо и Осаму расплатились и вышли из ресторанчика, услышав на прощание заезженное «Возвращайтесь ещё!». Они закурили прямо у входа, осмысливая сказанное друг другу, им показалось, будто это сделало их немного ближе, сложно найти в этом жестоком мире человека, который поймёт твои чувства, так и они были рады этому маленькому искреннему разговору. Почти синхронно затушив сигареты туфлями об асфальт, они попрощались и разошлись в разные стороны. Шо поспешил к своим, которые всё это время ждали его в машине неподалёку.
Казуки и Бенджиро прогулочным шагом двигались по осенним улицам Хирацуки в направлении магазина «Дон Кихот». Старик Хокори хотел купить продуктов, а также какой-то повседневной одежды для внука. Он решил, что она необходима мальчику, так как его собирали впопыхах, а учитывая вероятность того, что Казуки может остаться здесь надолго, вопрос о покупке новой одежды встал ребром. Утром, пока мальчик изучал дом и небольшой дворик, Бенджиро обзвонил несколько местных школ, стараясь это сделать максимально незаметно. Перевод в новую школу вряд ли поднял бы Казуки настроение, ведь в таком случае становилось очевидно, что он не вернётся в Токио.
Деревья уже изрядно пожелтели и заполнили дороги своими опавшими листьями, которые собирались в маленькие кучки, в основном у канализационных решёток. Жизнь здесь текла довольно неспешно, и Казуки, привыкший к более быстрому темпу Токио, не мог усидеть спокойно, постоянно отбегая вперёд от своего дедушки. И когда снова убежал куда-то за поворот, то заметил маячивший в конце улицы магазин. Крайне обрадовавшись этому открытию, он побежал назад к Бенджиро.
– Дедушка! Дедушка! – мальчик бежал навстречу, размахивая руками и, оказавшись ближе, тяжело дыша, радостно объявил, – Там, там уже виден «Дон Кихот»! Наконец мы до него добрались. А то мы таааак долго шли сюда.
– Ха-ха-ха, Казуки, ты видимо совсем не привык к таким спокойным местам, – Бенджиро улыбнулся, – Раз, тебе показались долгими эти полчаса.
Поравнявшись с дедушкой и замедлив шаг, мальчик насупился:
– Здесь, как-то скучно у тебя, полно похожих друг на друга низеньких домов, даже торгового центра нету!
– Да, здесь совсем не так как в Токио…
Казуки перебил его:
– Надеюсь, я уже скоро смогу вернуться домой.
Бенджиро что-то неприятно кольнуло в груди, и он скривился в лице. Очень не хотелось говорить своему внуку о том, что он, возможно, больше не вернётся обратно в большой город, а останется жить здесь. Оставалось надеяться только на то, что Шо всё-таки сможет разрулить ситуацию и разобраться со всеми проблемами, тогда бы, конечно, это означало, что Казуки придётся уехать отсюда. Как бы неприятно это ни было, но Бенджиро понимал, что сыну лучше всего быть со своим отцом, и хоть сейчас он был очень рад, что проводит время с внуком, Казуки должен вернуться к Шо.
Автоматические стеклянные двери сами раздвинулись, когда они подошли к входу в магазин. На улицу вырвались звуки привычной суеты, кто-то что-то спрашивал у продавцов, кто-то с ними спорил, школьники весело шумели у стоек со сладостями и газировкой. Пройдя вглубь магазина, дед с внуком зашли в отдел с одеждой, на вешалках висели различные уценённые товары: от футболок и кофт, до нижнего белья и верхней одежды.
– Казуки, мне кажется, тебе нужно выбрать себе какую-нибудь одежду для дома, а то те вещи, что вы привезли с отцом сюда не очень подходят, – Бенджиро повернулся к внуку. Мальчик задумался, осматривая ассортимент.
– О, смотри, смотри! – Казуки подбежал к стеллажу с футболками, на которых был изображен персонаж популярной манги, – Давай вот эту!
– Тебе нравится такое? – дедушка улыбнулся.
– А то!
Они проторчали в магазине больше часа, выбирая и перебирая целые кучи различной одежды. В итоге накопилось немало, и Бенджиро даже задумался – хватит ли ему на всё это денег. Под конец Казуки решили выбрать куртку на зиму, на одну как раз была неплохая скидка, может она и была великовата мальчику, но дедушка улыбнулся и сказал ему, что это будет на вырост. Уже подойдя на кассу, они еле-еле удерживали в руках всё то, что набрали, а ведь кроме одежды нужны были ещё и продукты.
– С вас двенадцать тысяч йен, – сказал кассир, пробив последний товар.
– Ого, как много получилось, – Бенджиро лениво полез в карман за кошельком, – Как бы нам теперь с тобой всё это донести до дома, Казуки.
– Да, как-нибудь справимся, – мальчик улыбнулся.
Нагрузив дедушку объёмными сумками с одеждой, Казуки взял небольшие пакеты с продуктами, нести их было легко, и он не жаловался, чего нельзя было сказать о Бенджиро, который тихо ворчал всю дорогу. Идя уже второй раз по улицам этого города, Казуки потихоньку начинал привыкать, и время, проведённое с дедушкой, не казалось таким скучным, возможно, ему здесь даже понравится. Понемногу вливаясь в здешний ритм, мальчик стал замечать что-то большее: маленькие аккуратные улочки, множество небольших садов почти у каждого дома, приятный ветерок, дувший с моря, тишина и умиротворённость.
– Рады вас видеть, господин! – трое мужчин в тёмных костюмах стояли, поклонившись, перед только что вышедшим их патриархом.
– Кхэ, уже поди заждались меня, да? – Сабуро Одзава не скрывал своей довольной улыбки.
Благодаря большим деньгам, сложенным Одзавой и Миурой, получилось купить многих полицейских, а тех, кто отказался, пришлось запугать, но каких-то особых проблем не возникло. Сабуро поймали на продаже наркотиков и ведении подпольного бизнеса в массажных салонах, которые по своей сути являлись борделями, а также незаконном обороте импортных товаров. Обвинения были довольно серьёзные, так что и цена свободы оказалась соответствующей. На завтрашний вечер Миура пригласил его на ужин, а сегодня Одзава мог отдыхать, и первым делом он захотел поехать к себе домой, где его ожидала одна девушка. Подойдя к машине, человек в костюме открыл дверь, пригласив Сабуро внутрь.
– Господин, как вы и просили, девушка уже ожидает вас дома.
– Хорошо, очень хорошо.
– Она из наших, поэтому можете ни о чём не переживать.
Если Хокори занимался строительным бизнесом и владел не малым количеством клубов, а Миура управлял несколькими большими компаниями, имеющими выход на мировую арену, то Одзава был среди них своего рода тёмной лошадкой, потому как большая часть его дохода составляли наркотики и проституция. Да, деньги здесь крутились очень большие, но ощущение какой-то отчуждённости от остальных семей не покидало Сабуро. Естественно эта деятельность была вне закона, а также шла против правил клана, но в лице Миуры Одзава получил собственного покровителя, который легко мог уладить любые дела. Правая рука Миямото просто закрывал глаза, пока их деньги текли в бюджет клана, и что-то перепадало в его руки.
Подъехав к своим апартаментам в районе Кабуки-тё, Сабуро вышел из машины, оставив парочку людей внизу, а одного взял с собой в качестве телохранителя наверх.
– Широ, останься здесь, у двери, пока я буду занят делами, телефон я оставлю у тебя, если кто-то позвонит или захочет меня видеть, сообщишь, что я занят, – Одзава повернул ключ в замке входной двери.