Герои твоих рассказов

Удивило, как точно были подобраны актеры на каждую из ролей – они смотрелись так, словно родились в этих образах, притом что многим из них приходилось играть не живых существ, а роботов. Когда я шел домой после сеанса, то дал себе слово, что обязательно найду рассказ, по которому была поставлена эта сцена, и когда-нибудь обязательно попробую сам сделать подобный спектакль.

Конечно же, произведение я нашел. Прочитал его, и не один раз. И снова влюбился в каждого из его героев. Сколько раз я представлял, как буду играть главную роль в своем спектакле, но в итоге не сделал этого, доверив роль другому.

Со дня просмотра спектакля в ТЮТе прошло несколько лет. Мечта сбылась. Спектакль создан и очень любим зрителем. А называется он – «Страж—птица»5…

История двенадцатая: «Театрал»

Приблизившись к получению высшего филологического образования, я пошел устраиваться на работу. Самым очевидным вариантом была школа, которую я закончил за четыре года до этого. Прежде всего, нужно понимать, что шел я создавать театральную студию, а вовсе не работать по полученному образованию учителя. Однако так вышло, что родной школе я нужен был здесь и сейчас (а дело было весной, когда еще шли последние студенческие будни). Я же был готов приступить к работе только с сентября, когда стану учиться в магистратуре. В результате я оказался в школе, где директором была моя бывшая учительница физики. Она была крайне заинтересована в создании театра в своей организации и дала мне полный карт-бланш.

Творческая студия «Театрал»6 стала воплощением той самой мечты, к которой я столько шел через годы учебы в школе, университете и ТЮТе. Здесь я мог творить сам. На первую встречу пришло около сорока человек – обучающихся школы, многие из которых не задержались на долгий срок в нашем коллективе, а кто-то и вовсе промелькнул на паре занятий. Зато из тех, кто остался и поверил в мою идею, сложился дружный коллектив. Мы вместе решили, как будет называться студия и создали логотип – собирательный образ человека—театрала. И пошло-поехало… Мы вместе гуляли, играли в подвижные и настольные игры, репетировали по пять-шесть раз в неделю и творили.

Каждый сыгранный спектакль собирал почти полный, пусть и не очень большой, зал. К нам ходили друзья, родители, братья и сестры, учителя. Только благодаря добросовестному отношению моих учеников к делу мы смогли добиться многого. Сегодня все они уже закончили не только школу, но и университет. У многих семьи и дети. С момента их выпуска прошло уже достаточно времени, чтобы каждый из них повзрослел настолько, что, оглянувшись назад, может решить, чем был «Театрал» для них, потому что я не сомневаюсь в том, что бесследно пройти такой яркий этап их школьной жизни попросту не мог!

История тринадцатая: Самый лучший спектакль

Последние школьные годы я особенно увлекался чтением пьес. Где-то подсознательно я, наверное, каждую пьесу рассматривал как свой будущий спектакль: воображал декорации, подбирал актеров и музыкальное оформление…

Из всех прочитанных тогда пьес только одна на данный момент материализовалась в спектакль.

Когда я прочел ее в первый раз, то восторг охватил меня настолько, что можно было сразу делать новый спектакль, но не с кем… Прекрасно понимая, что осуществить это в то время было сложно, я продолжал читать и искать.

Прошли годы. Я вновь нашел ее среди книжных полок и снова перечитывал. Теперь в голове не было сомнений относительно декораций, почти выстроился музыкальный ряд, отсутствовали проблемы с актерами.

Как часто наши самые сокровенные желания исполняются? И как часто это происходит без нашего непосредственного вмешательства? Возможно, почти никогда. Не увидел бы я эту пьесу, одиноко покоящейся среди многих других, – не прочитал бы. Цепочку можно продолжать и продолжать.

Но все же, это случилось. И благодаря талантливейшему автору Тому Стоппарду репертуар «Театрал» пополнил спектакль «После Магритта», по праву считающийся лучшим, что выпускала моя студия7.

История четырнадцатая: И больше никогда!

Театральная деятельность в институте не ограничилась показом единственного спектакля «Как найти парня за десять дней…»8. Еще в одном интересном мероприятии мне довелось принять участие. Была на нашем курсе одна любопытная дисциплина – «Выразительное чтение». Там нас учили не только читать, но и анализировать тексты, и «проигрывать» их по ролям. А вела курс Инна Лолиевна Шолпо.

И вот однажды в качестве задания была дана постановка фрагмента из произведения Шекспира. Моей «команде» достался «Гамлет». Мы рьяно взялись за дело, «назначив» Гамлетом моего друга, а Клавдием меня.

И вот настал день, когда мы показывали нашу работу перед всей группой. Отговорил свое Гамлет, погиб Полоний, попричитала Гертруда. Настал выход Клавдия с длинным и красивым монологом.

Зазвучала музыка Дмитрия Маликова: патетичная и до жестокости красивая. Я вышел на сцену и, оставшись один, начал говорить. И вот тут произошел курьез. Где-то на середине монолога я понял, что не помню дальнейшие слова. Мой мозг заработал в поисках решения. В итоге я читал роль, сочиняя текст на ходу (стихи!) и дополняя его тем, что осталось от Шекспира.

После показа мне было ужасно стыдно, потому что вообще—то я должен подавать пример (все же в театре играю!), а тут… И тогда я дал зарок – больше в своих постановках никогда не играть.

Однако уже совсем скоро мне снова пришлось стать Клавдием на Весеннем фестивале на филфаке, а потом забыть про данное обещание и опять начать лицедействовать…

История пятнадцатая: Записки из сумасшедшего дома

Творческая студия «Театрал» в течение нескольких лет сотрудничала с БОО «Перспективы» и Психоневрологическим интернатом №3 города Петергофа. Наше знакомство вышло случайным. Мой хороший друг Алексей в то время был волонтером в интернате и послужил проводником между студией, искавшей себе друзей и руководством интерната, желавшим пригласить артистов к себе в гости.

Долго описывать дорогу, которую я преодолевал первый раз в одиночестве, без своих артистов, смысла нет. Я доехал до Старого Петергофа и потопал через дремучий лес по дороге, которая может быть только в России: вся в колдобинах и ямах, замерзших лужах и рытвинах. Но вскоре добрались до цели и, миновав охрану, прошел в само здание интерната.

Сначала несколько минут пришлось подождать координатора, с которым мне и предстояло общаться. Когда она пришла, мы сразу же принялись за дело – отправились в обход – знакомиться с местными жителями.

Время от времени мне казалось, что я оказался в одной из серий «Секретных материалов», настолько все обычно и необычно было вокруг. Сразу ощутил какой-то особенный запах, нет, даже не запах, а «вкус» этой атмосферы. Словно погрузился с головой в какую—то массу. Однако это не отталкивало – скорее, помогало адаптироваться.

Пациенты тоже оказались весьма необычными. Но к этому я был готов. Один из них взял мою папку и с неподдельным интересом стал разглядывать ее, затем раскрыл и заглянул внутрь. Но как только координатор попросила вернуть ее мне, он сделал это. При этом на лице человека прочитывался огромный интерес к моей персоне. Кто такой? Откуда? Зачем? Именно такие вопросы задавали многие пациенты. Неужели к ним пришел кто-то новый?

Некоторые первым делом брали меня за руку. Держали и смотрели в лицо. И у них был такой взгляд, какой бывает у маленьких детей, – удивленный и радостный. Кто—то пытался со мной заговорить, кто—то стеснялся.

В конце моего пути довелось познакомиться с двумя очень любопытными особами. Завидев меня издалека, одна из них в изумлении воскликнула: «Он из „Зенита“!» На мне был сине-бело-голубой шарф. Оказалось, это поклонницы нашей команды. С ними мы поговорили обо всем: и о футболе, и о театре, и о нас самих.

Моя первая поездка в интернат оставила только положительные впечатления. Люди, живущие там, очень отзывчивые и открытые. И я твердо знал, что своих ребят я теперь очень хочу познакомить с этой стороной человеческой жизни.

История шестнадцатая: Удивительная «Прогулка»

…Все та же, теперь уже мне хорошо знакомая дорога; координатор, встречающая нас у проходной; волонтерская, где мы с моими ученицами (мне разрешили взять с собой только двух человек, и я остановил свой выбор на «наиболее стойких») смогли оставить верхнюю одежду – и после этого началось самое интересное.

Для начала нам были показаны работы, которые делают сами ребята: это все они изготавливают вручную! Мы увидели и различного типа поделки, и рисунки, и многое другое. Удивило то, как, казалось бы, не полностью здоровые люди управляют своим телом, как они умудряются из малого выжимать многое. Несомненно, в этом деле велика заслуга педагогов, но и сами ребята – большие молодцы!

Перед спектаклем, ради которого мы и приехали, удалось познакомиться с Еленой, режиссером. Девушкой она оказалась обаятельной и общительной – жаль только, что большим количеством времени для беседы мы не обладали.

Нас провели в небольшое помещение, в котором и должно было состояться представление. Зрителей, надо сказать, было не мало! Человек двадцать пять точно набралось: среди них были и педагоги, и волонтеры, и гости, и сами артисты. Елена рассказала, что мы присутствуем на одной из репетиций, а отнюдь не на финальной версии спектакля, однако по ходу представления мне так не казалось.

Мы увидели сценки, объединенные общей темой прогулки, а потому и спектакль был назван «Прогулка». Удивительные номера были показаны ребятами: кто-то читал стихи (причем одна девушка сделала это на итальянском языке!), кто-то танцевал, пел, играл на пианино… Странным и поразительным оказалось то, сколько всего умеют эти люди! Зачастую намного больше, чем люди здоровые.

Сразу вспомнились слова координатора, что артисты очень тонко чувствуют сцену и происходящее на ней. Нам удалось в этом убедиться. Действительно, каждое движение, каждый произнесенный звук был настолько вовремя, что не оставляло сомнений – это все плоды долгих репетиций (а режиссер перед спектаклем сказала, что чуть ли не впервые удалось собрать всех артистов вместе!). Вот и парадокс.

В целом, спектакль произвел очень необычное впечатление. Он был настолько легким, невесомым и светлым, что даже на душе становилось по-детски радостно и легко. Это, я уверен, потому, что каждый выходящий на сцену играл с такой колоссальной энергетикой, которая буквально заставляла нас непроизвольно улыбаться вместе с ним, смеяться, или, быть может, даже плакать.

Когда спектакль закончился, все мы, гости и артисты, проследовали пить чай. По пути удалось встретиться со старыми знакомыми и поболтать. Более того, одна подруга была так рада видеть нашу троицу, что позвала за стол рядом с собой. В течение всего чаепития моя ученица разговаривала с ней так, словно знакомы они уже давно! А потом та повела ее на экскурсию в свою палату. Координатор настоятельно попросила не забыть «вернуть девочку», на что девушка кивнула и убежала.

Каково же было наше удивление, когда артистка вернулась одна! «Пленница» осталась в палате, но спустя некоторое время, когда мы уже было собрались идти выручать ее, она появилась в дверях: «Светик, что же ты меня бросила?»

Закончилось наше путешествие общением с молодым человеком, пишущим стихи и рассказы. Он очень хотел приехать к нам в школу, но здоровье не позволило. Однако в этот день он делился с нами своими творениями и даже показал фотоальбом. И он был очень счастлив!..

История семнадцатая: «После Магритта» в Петергофе

Наконец—то состоялась долгожданная поездка Творческой студии «Театрал» в Петергоф. В течение нескольких месяцев шел тяжелый переговорный процесс между представителями ПНИ и «Театралом». Обе стороны хотели, чтоб постановка удалась, а для этого пришлось решить несколько важных вопросов, и первый из них – на какой площадке играть. Играли в результате прямо в небольшом помещении Театра, а не на большой сцене Клуба.

Не менее важным являлся правильный выбор привезенной постановки. В итоге решили остановиться на бессмертном произведении классика английской драматургии Тома Стоппарда – «После Магритта». «Театрал» в течение долгих шести месяцев готовил эту постановку и в конце 2008 года впервые показал ее зрителю. Теперь же спектакль был отыгран уже в пятый раз.

Однако началось приключение «Театрала» в Петергофе вовсе не со спектакля… Первым делом необходимо было оформить сцену, чтоб успеть до показа освоиться в сценическом пространстве. Затем наступило обеденное время, ну а после – самое интересное…

Многие ли задумываются над тем, на что способны люди, проживающие долгие месяцы в интернате? К сожалению, большинство простых людей убеждено, что ничего интересного в жизни постояльцев ПНИ нет. В чем-то они правы. Но – только отчасти. Еще во время посещения спектакля «Прогулка» в прошлом году «театралы» убедились в том, что каждому можно найти свое место. В том спектакле артисты показывали, как они могут прочувствовать происходящее вокруг них: голосом, руками, ногами… Примерно то же удалось увидеть и в этот раз.

Рисунки, которые создают жители интерната, отличаются яркостью красок и точностью линий. То, что изображено на них, вопреки мнению многих, видят и «простые смертные». И это поистине великолепно. Эти люди с помощью обычных красок показывают на листе бумаги то, что порой они не в состоянии выразить средствами языка. Словами. Но краски говорят намного выразительнее.

Изделия из глины и дерева продемонстрировали другую сторону интернатовцев. Мало кто в своей жизни видел нечто, подобное тому, что своими руками делают жители ПНИ. Каждое изделие, будь то глиняная чашка, или трубка, или вырезанное из дерева животное, по—своему уникально. И поражает каждого. Неудивительно, что сделанные руками местных жителей произведения искусства, покупаются и показываются на различных выставках, проходящих не только в России.

Окончательно «театралы» убедились в талантах хозяев, когда увидели изделия, сшитые ими собственноручно. И тут нельзя не сказать о том, что те педагоги, которые занимаются этим с «трудными учениками» заслуживают отдельных теплых слов. Каждый ли способен на это? Многие ли не побрезгуют?..

И вот настало время спектакля. Конечно же, артисты волновались. Все—таки предстояло выступать на новой площадке, перед специфической публикой, которую разбавляли волонтеры. Пока актеры гримировались, в помещении стали появляться первые зрители – они занимали свои места и очень эмоционально реагировали на появления в поле своего зрения «театралов». Когда все было готово, спектакль начался. И надо сказать, прошел без сбоев.

Чтобы хоть как-то рассчитывать на дальнейшие поездки в Петергоф со спектаклями, «Театралу» нужен был успех. Непременно. А потому многие ждали реакции зрителей. И она последовала – они с удовольствием аплодировали и искренне радовались происходящему на сцене, живо реагировали на многие знакомые им реалии и в конце особенно тепло благодарили актеров за спектакль.

Конечно, можно говорить о том, что такой сложный жанр, как детективный абсурд, не всеми был понят, но это уже мелочи. Сами артисты даже после пятого спектакля не перестают спорить о том, как играть некоторые сцены. Однако зрителей не обманешь – и они ответили своей открытостью и добротой на те чувства, которые подарили им актеры.

А потому вдвойне приятно было слышать их слова благодарности организатору спектакля за привезенную постановку и последовавшую за этим овацию. Это значит, что все удалось. И главное – не сфальшивили актеры, которыми можно и нужно гордиться!

Ну а сотрудничество ПНИ и «Театрала» продолжалось еще какое—то время, прежде чем завершиться. Однако скорее всего, если бы обе стороны и дальше были заинтересованы в продолжении совместной работы, то было бы еще очень много новых совместных дел у обеих команд.

История восемнадцатая: Когда-нибудь снова…

В 2016 году активная жизнь студии была приостановлена. Выпустилось во взрослую жизнь второе поколение юных артистов, и я решил не набирать новых. Взять паузу. Прежде всего, это было связано с большой загруженностью на работе и… выгоранием. В какой-то момент я понял, что не могу больше отдаваться «Театралу» так, как это делал раньше. И правильнее будет взять паузу. Так получилось, что пауза длится уже пять лет, хотя и были попытки снова вдохнуть жизнь в мое самое дорогое детище, ничего не получилось…

Сегодня я снова и снова обращаюсь к тем временам, когда «Театрал» был для каждого из нас большим, чем просто школьная студия. На компьютере сохранены сотни фотографий, записей спектаклей и фильмов, но, пожалуй, воспоминания не сложились бы в единую цепочку событий, если бы не еще одно очень важное дело, которому мы посвящали свое свободное время…

Каждодневная жизнь моих «театралов» не ограничивалась постоянными репетициями. Важной составляющей являлся наш печатный вестник, который был назван «Размышления о жизни». Редактором выступал я сам, а вот авторами рубрик были ребята. Мы вместе решали, какие рубрики и темы было бы интересно ввести и обсудить на страницах нашего издания, а дальше все приступали к работе.

Все, о чем мы писали, так или иначе было связано с театром вообще и с нашим театром в частности. Ребята сами искали необходимый материал, а затем пересылали мне, и я по мере необходимости помещал их работы в наше еженедельное издание. Одной из таких рубрик стали мои истории, которые приключились в бытность студентом или школьником. Я так и назвал их – «Театральные истории». Но никогда ранее они не были собраны все вместе. При желании их можно было отыскать среди ста семидесяти номеров нашего издания (к слову, рубрики никогда не выходили по конкретному графику – я помещал их в номер по мере готовности, а потому отследить, в каких выпусках встречалась та или иная тема, очень сложно).

И все же я собрал их, пролистав подборку номеров, чтобы теперь, спустя годы, все они оказались вместе и превратились в одну большую Театральную историю, рассказанную немного сбивчиво, с перепрыгиванием во времени, рассказанную не обо всем, что тогда происходило, но при этом рассказанную искренне и с большой теплотой. Моя театральная история не закончена, в ней еще очень много места, которое когда-нибудь будет заполнено новыми интересными событиями, встречами и людьми.

И вот тогда я снова открою свои записи и начну писать…

2008, 2010, 2018, 2021

А у нас на лавочке…

Посвящается Лилиан

Длинная старая скамейка, покрашенная неделю назад, встречала всех жителей парадной, в течение дня выходивших из дома. Пожилые люди часто присаживались на нее, о чем—то беседовали, наблюдали за прохожими или просто отдыхали, особенно когда наконец—то выглядывало из-за облаков солнце и погода становилась почти что весенне-летней. Это была простая скамейка, на которой вечерами собиралась молодежь, но, вопреки всему, не шумела под окнами первого этажа, а из уважения к старикам, жившим в этом доме много лет, тихонько распивала напитки и грызла семечки. Порой поздно возвращающийся домой Иван-цыган, живущий на шестом этаже, распугивал парней и девчонок своим громогласным приветствием и сам падал на скамейку, где мог провести остаток ночи.

Каждое утро, около одиннадцати часов, на прогулку выходила Лидия Ивановна, пенсионерка, всю свою жизнь посвятившая преподаванию английского языка в школе. Она присаживалась на лавочку и ждала. Несмотря на то что в школе она не работала уже много лет, Лидия Ивановна продолжала читать большое количество иностранной литературы, причем в первоисточнике, а также не переставала следить за современными веяниями. Например, сейчас она решила написать пьесу, которую, в чем пенсионерка была уверена, когда-нибудь поставит на сцене ее внук, являющийся режиссером школьного театра. Название родилось само собой – «А у нас на лавочке…», героями должны были стать соседи, которые, как была уверена Лидия Ивановна, будут невероятно харизматичными прообразами для будущих ролей.

Дверь парадной открылась, и из нее вышел Степан Григорьевич, отставной капитан первого ранга, инвалид, ветеран войны. Он взглянул на небо, вздохнул и неторопливо подошел к скамейке. Сел. Дверь снова открылась – из парадной стремительно вылетела молодая женщина, которую тянула за собой огромная черная собака. Поздоровавшись на ходу, женщина с собакой скрылась из вида. Степан Григорьевич проводил их взглядом и не заметил, как рядом, предварительно расстелив большой целлофановый пакет, присела Лидия Ивановна. Они коротко поприветствовали друг друга, и Лидия Ивановна погрузилась в кроссворд, а Степан Григорьевич – в воспоминания.

Снова распахнулась дверь – и снова появилась женщина с собакой, только и женщина, и животное на этот раз другие. Моложе.

– Здравствуй, лапушка, здравствуй, наш красавец ненаглядный! – обрадовалась Лидия Ивановна. – Привет, Мариночка!

– Здрасьте! Давайте лучше все разговоры на обратном пути, а то как бы чего не вышло…

Лидия Ивановна понимающе подмигнула, и женщина с собакой убежали. Оба пенсионера проводили их взглядом и вздохнули.

– Привет военно-морскому флоту! – неожиданно раздалось со стороны дома.

Валентин Николаевич, военный пенсионер, незаметно подкрался со стороны соседней парадной. Сколько ни говорили ему не ходить под окнами, он не слушал и все утверждал, что это самый короткий путь, и враг его не достанет.

– Здравствуйте. – махнул рукой Степан Григорьевич.

– Стойте! – учительским тоном произнесла Лидия Ивановна. – Как называется двойная палуба?

– Твиндек.

– Спасибо.

– Ну давайте, спросите еще что-нибудь. – Валентин Николаевич игриво улыбнулся пенсионерке и резво подбежал к лавочке.

– Ишь какой хитрый! А мне что останется?

– Вон три клеточки пустуют – это что?

– Рыбный суп.

Из двери появилась Людмила Григорьевна, бывшая кладовщица на военном заводе, очень толстая пенсионерка, любимое занятие которой – гладить себя по животу и повторять: «Уха, уха, люблю уху».

– Рында! – воскликнула Лидия Ивановна, глядя на соседку.

– Лидия, ты че ругаешься с утра?

– Ничего не ругаюсь – это колокол на корабле, призывает на обед!

– Обед – это хорошо. И слово «рында» мне нравится. Я, кстати, на обед буду готовить уху.

Людмила Григорьевна подула на лавочку и легким движением широкого бедра элегантно подвинула соседей, после чего подоткнула под себя вчерашнюю газету. Мимо лавочки с радостным «Привет мальчишкам и девчонкам!» прошествовала Екатерина Федоровна, пенсионерка, в прошлом текстильщица, а в настоящем – уже много лет поющая в хоре женщина. Людмила Григорьевна спросила:

– Ну как ваше выступление, хорошо вчера прошло?

– Очень хорошо! Пенсионеров набралось – человек сто, они долго нам хлопали, а мы им.

– Там от вашего длинного хорового пения никто не умер?

– Главное, бабульки, сердцем не стареть, песню, что надумали, до конца допеть!

Продолжая напевать, Екатерина Федоровна прошествовала мимо сидящих на лавочке и скрылась за раскидистыми деревьями, растущими вдоль дороги.

Неумолимо приближалось обеденное время, и старики постепенно стали расходиться по домам. На какое-то время Лидия Ивановна осталась одна. В книжке, которую она взяла на улицу, был еще один кроссворд. Она собиралась разгадать его, а затем сходить в магазин и вернуться домой на обед. Но тут снова вышла Людмила Григорьевна, торжественно сообщившая, что суп еще не готов и она может посидеть еще минут десять, а следом за ней вернулась Екатерина Федоровна, мурлыча под нос какую—то советскую песню. Шла она не одна, а с Ниной Михайловной, пенсионеркой, рабочей мебельного комбината. Нина Михайловна жила в соседней парадной, но все время приходила на лавочку к своим подружкам по соседству:

– Девочки, какой рецепт мне дали! Как капусту квасить по—новому.

– Какая капуста – май месяц на дворе! – удивилась Лидия Ивановна.

– Все равно! У тебя всегда есть бумага и ручка – дай на минутку! В трехлитровую банку три ложки соли, три столовые ложки уксуса, три чайные ложки сахарного песку…

– И все это шуровать целый час? – не выдержала Людмила Григорьевна.

– С ума сошла! Ненормальная! Ты же только что из больницы! Какой уксус?!

– Не дам тебе никакой бумаги! – улыбнулась бывшая учительница. – Чтоб ты от моей бумаги потом померла?

– Ты чего, бумаги жалко?

– Ты посмотри на себя в зеркало – какой тебе уксус!

– А я очень капусту люблю, – встряла Людмила Григорьевна, – особенно свежий салат, а уж голубцы—то!..

– Тьфу на вас! – Нина Михайловна как будто обиделась и пошла к себе.

Неловкую паузу решила заполнить Екатерина Федоровна и вылепила:

– Лучше с голоду помирать, чем от цирроза печени. Вон – Владимир Иваныч то умер!