Факультет закрытых знаний. Команда «мечты»

Я с интересом следила за тем, как варголы легко и небрежно отбивают атаки дворфов и немногочисленных людских отрядов, уничтожают магические заслоны оборонительных постов, наносят сокрушительные удары.

Алекс не зря продемонстрировал нам всех трех представителей иномирцев. Не то чтобы я была так уж сильна в военном деле, которое изучалось пардами с наступлением совершеннолетия (занятия вел самый скучный из всех представителей кошачьих – дедушка моей мамы, который охотно закрывал глаза на дремлющую во время занятий правнучку), но легко догадалась, что варголы нападали пятерками.

Двое огромных четвероруких представителей являлись ударной силой, двойка более быстрых магов добивала остальных. «Колобки» стояли за спинами товарищей и прицельно плевались ядом в неприятеля. Пару раз я видела, как эти существа выступали в качестве таранов. Со стороны все выглядело так, будто огромный шар катится на толпу оцепеневших от страха «кеглей». Увы, но после такого от «кеглей» оставался только ровный слой бурой массы с белыми прожилками костей.

Алекс не щадил нашу хрупкую детскую психику, демонстрируя кровь, оторванные конечности и разломанные на части черепушки с сероватой массой внутри. Мне-то ничего, я же оборотень, а значит, привычная. В кошачьем облике я не только с наслаждением ломала челюстями нежные позвонки на шее добычи, но и, уж простите за подробности, с аппетитом лопала свою жертву. А вот представители аристократии побледнели и сидели с такими лицами, будто сейчас случится массовый позыв выбежать на свежий воздух. Памела так вообще уткнулась лицом в плечо брата.

Вот ведь странная барышня!

Нелицеприятный элементаль с розовыми вибриссами вызвал у нее восторженный трепет, а кусочек печени, мелькнувший в разорванном животе дворфа, – чувство отвращения и панику. Интересно, она на картинки из медицинского атласа так же реагирует?

– Остановить продвижение иномирцев удалось лишь тогда, когда в ряды нашей армии вступили отряды оборотней…

Воздух в пещере наполнился утробным рыком, и в толпу варголов влетел отряд черных кошек. Я с жадным вниманием следила за тем, как мои соплеменники с отчаянным бесстрашием бросаются на врагов. Парды были олицетворением слова «беспощадные воины». Они выгрызали и выцарапывали победу ценою собственных жизней. Рядом сражались закованные в броню слоны, каннисы, тигры, медведи…

Да что там! Я даже видела одну очень боевую белку-летягу!

И все бы хорошо: кошачью сущность плющит и колбасит от гордости за собратьев, во мне очнулся дух патриотизма, но… Меня не оставлял вопрос – где все? Где маги, дворфы, эльфы, хафлинги? Где прославленная «Огненная конница»? Где воспетый в легендах генерал Турзо, всегда воевавший на передовой? Где поддержка сверху? Где заградительный огонь из катапульт, пушек и магических стрел?

«Неплохо, пардочка…» – раздался в моей голове шепот.

Вздрогнув от неожиданности, перевела взгляд на Алекса. Его губы не размыкались, но я по-прежнему могла слышать его.

«Этого не расскажут в легендах. Об этом никогда не напишут в учебниках. Это вычеркнуто из памяти прошлого и навсегда похоронено. Об этом никто не может рассказать. Поэтому смотри, запоминай и делай выводы».

Не знаю, что в эту минуту видели остальные в общей панораме сражения, но мой взгляд оказался прикован к самому дальнему углу показываемого Алексом сражения. Я видела военный лагерь, суетящихся людей и нелюдей. На земле аккуратным рядком лежали десять мертвых тел – трое дворфов, эльф и люди. Мимо пробежали два медбрата, унося на носилках тело молодого парда, обогнули палатку походной операционной и оказались около ямы.

Мне пришлось чуть привстать и вытянуть шею для того, чтобы увидеть, как сотканные из сотен песчинок крохотные людишки сбрасывают тело оборотня в эту яму, к телам сотен таких же. Медбратья уже собирались уходить от братской могилы оборотней, когда на краю показалась чья-то лапа (видимо, врачи ошиблись и списали кого-то со счетов слишком рано). Мужчины подошли к краю ямы, и тот, что стоял ближе, несколько раз с силой наступил сапогом на ухватившуюся за край лапу.

Из груди помимо воли вырвался глухой рык. Что за фигня?! Что за неуважение к раненым!

«Смотри, парда. Смотри», – в голосе Алекса слышались нотки сочувствия.

И тут же на огромной панорамной карте событий подсветился маленький островок. Там стояли четверо – пард в боевой форме, представительная дама в легких доспехах, седовласый маг и воин с длинной косой светло-русых волос – и о чем-то с жаром спорили.

«После вторжения варголов практически все обитатели материка заключили договор, названный в дальнейшем «Последний Союз». В документе было прописано «…все нижеподписавшиеся участвуют в военных действиях ради мира и свободы Аристалии». Все понимали, что спасение только в единстве, вот только умирать никто не хотел. Зачем рисковать собственной жизнью, если есть воинственное зверье, которое не жалко бросить на убой?»

Мой собрат явно горячился, и не надо быть самой умной кошкой в чаще, чтобы понять: пард требовал от своих союзников поддержки, а когда получил отказ, то дал в морду мужичку с косичкой, показал даме неприличный жест когтистой рукой, круто развернулся и скрылся между деревьев. Седовласый маг сунулся следом, но махнул рукой и отступил. Искать черного кота в лесу так же безнадежно, как волосы на лысине старика.

А следом по пещере пронесся грозный рык, и оборотни, повинуясь приказу командира, начали отступать с поля боя.

«Взбешенный нарушением договора, пард поднял бунт. В ту же ночь большая часть кланов оборотней оставили поле боя и вернулись в свои земли. Не встретив отпора, варголы продвинулись вперед, захватили семь крепостей и начали подступать к эльфийским территориям…»

Говорят, нет ничего хуже, чем женщина, бьющаяся в истерике. Врут. Ибо хуже паникующей женщины только светловолосый напуганный красавец эльфийского происхождения.

Сообразив, что филей уже в огне, лесные эльфы засуетились, загомонили, начали капать на мозг другим членам договора. И если раньше оборотни воевали, дворфы поставляли оружие и технику, хафлинги выступали в качестве подсобных рабочих «принеси-подай», маги имитировали кипучую деятельность в тылу, а эльфы сочиняли военные гимны да изредка постреливали в сторону неприятелей, то теперь за оружие пришлось взяться каждому.

Безвыходность толкнула дворфов на создание мечей из закаленной стали; маги научились плести убойное заклинание, при попадании которого в открытые пасти колобков тех разрывало на сотню мелких ошметков плоти; эльфы стали использовать стрелы с токсичным ядом, лишающим варголов-магов подвижности.

Аристалия была спасена, варголы отступили в разлом и отправились на поиски мира посговорчивее, оборотней навеки заклеймили словом «предатели», но это оказалось еще не самым большим потрясением на сегодня.

– Скажите, кто-нибудь из вас задавался вопросом: почему Аристалией, где проживает такое огромное количество видов и рас, управляют люди?

Алекс вышел вперед и встал по центру импровизированной сцены.

– Истина и правда… – с расстановкой произнес преподаватель. – Истина – на престол может претендовать только один из представителей королевских ветвей, достигший совершеннолетия. Правда – никто и никогда не признал бы власть человека над другими видами, поэтому все королевские дома – полукровки. Король Эддар – наг-полукровка. Дом Райвиль, как вы уже знаете, – пристальный взгляд на меня, – эльфы-полукровки. Тролли, драконы и пустынники, увы, вымершие королевские ветви…

Преподаватель сложил руки за спиной и направился к выходу.

– Ваше задание на завтра: проанализировать информацию и догадаться о расовой или клановой принадлежности других наследников королевских домов. На этом все.

Следом за остальными я медленно поднялась со своего места. Голова гудела от переизбытка информации, внутри бесновалась кошачья сущность, настойчиво требуя кого-нибудь придушить. На глаза очень некстати попалась блондинистая макушка.

– Мими?

– Все хорошо, – лучезарно улыбнулась принцу.

Все и правда хорошо… будет.

Но не для тебя, эльф смазливый. Не для тебя…

– Та-а-ак… – протянул ректор, обводя нашу притихшую компашку сердитым взглядом. – Та-а-ак…

Взгляд зеленых глаза замер на моей довольно улыбающейся моське.

– Вейрис, вы бы хоть для виду устыдились, – пожурил Итон-Бенедикт.

Я честно попыталась, но… Радость распирала так сильно, что это было невозможно контролировать. И потом, чего мне стыдиться?

– Так все же в рамках поставленных вами условий, – практически промурлыкала я и принялась загибать пальцы. – Подготовка к покушению проходила втайне от остальной команды. Гуля выделила нужную сумму…

Горгулья покосилась на меня с таким обиженным видом, словно деньги я выцыганила лично из ее кармана. У-у, скупердяйка с крылышками! И ведь потом летала за мной весь вечер, требовала чеки и сдачу!

– …преподавательский состав факультета закрытых знаний привлечен не был. Все как вы сказали, господин ректор, – подытожила я.

Итон-Бенедикт покосился на побитого, исцарапанного принца, сжимающего в руке прутики, бывшие некогда шикарным букетом цветов, и едва заметно скривился.

А я что? Стою, радостно улыбаюсь и жду, пока мне засчитают практикум. И нечего, господин ректор, так громко скрежетать зубами! Это, знаете ли, для эмали вредно. В следующий раз хорошенько подумайте, как грамотнее сформулировать задание, а то мы, чистокровные парды, девушки весьма находчивые.

А еще мстительные и кровожадные.

Помня свой прошлый позор, второе нападение на младшего наследника престола я спланировала куда лучше. Идею, как ни странно, подсказал валяющийся на полу потрепанный томик с любовным романом, который на днях листала Памела.

– Бесподобная история! – делилась эмоциями от прочитанного она, с мечтательным видом обнимая подушку. – Разочарованный в любви принц решает довериться случаю и устраивает отбор среди всех желающих девушек страны. А главная героиня, она ведь сперва не хотела участвовать в отборе. Артачилась, даже сбежать думала… А дальше там такое началось! Дворцовые интриги, заговоры конкуренток, злобный брат-близнец и пылкая страстная любовь! Эх, вот если бы так в жизни…

Я с задумчивым видом полистала растрепанный, местами щедро залитый слезами романчик и уточнила:

– И много кто читал эту чухн… чудесную историю?

– Мне дала книгу Хельга… – пустилась в объяснения соседка. – Она сама одолжила ее у Рози с третьего курса, а та, кажется, дружит с Марго Харпер, такая длинная девица с лошадиным лицом, и вот та взяла у Алики, но уже после того, как «Отбор» прочитали Милана с Денной…

Памела говорила и говорила, из чего я сделала закономерный вывод: много.

Оделась, нацепила на лицо счастливую улыбку и пошла распускать слухи.

А что? Ректор, между прочим, сам дал добро. Вот с него и спрашивайте в случае летального исхода!

В день покушения Джером, он же Светлый принц, он же главное действующее лицо моего злодейского плана, получил от меня записку с просьбой встретиться в роще для свиданий.

Местечко было известно на весь парк тремя удобными скамейками для парочек, а также высокой стеной кустов дикого шиповника, прикрывающих влюбленных от осуждающих взглядов преподавательских очей.

И вот стоит младший наследник престола посреди дорожки, весь из себя такой красивый (приоделся по случаю), духами разит за сто шагов (правда, очень вкусными, с еле уловимым запахом тмина), в руках огромный букетище роз (а говорят, что мужчины намеков не понимают. Подумаешь, всего-то четыре раза намекнула, два раза в открытую сказала и бесчисленное количество раз печально вздохнула, вертя в руках засохшую розу).

И вот стоит Джером, аки прекрасный принц из девичьей сказки, с ноги на ногу переминается, а тут я такая подлая и коварная даю отмашку.

Большие голубые глаза принца едва из орбит не полезли, когда с криками «Мой! Он мой!» из кустов полезли начитавшиеся любовных романов девицы.

Честно говоря, даже я не ожидала такого успеха. Джером, конечно, симпатичный и все такое, но по моим предварительным прикидкам девчонки делились на три независимых лагеря: фанатки младшего наследника, влюбленные в Дерена Маккалича и кучка отщепенок, чьи девичьи сердца разбила неподражаемая харизма ректора (подозреваю, там тоже замешан какой-то роман, нашумевший в узких девичьих кругах). Сея слухи про истинную цель появления в стенах убогой школы общего магического профиля всеми позабытого (но по-прежнему очень даже живого и прыткого) дворфа, я и не подозревала, что представительницы всех лагерей сомкнут свои ряды и примчатся в парк на якобы первое испытание при Отборе невест.

Всем хотелось, как в сказке.

Довольно улыбаясь, я выбралась из своего укрытия, залезла с ногами на лавочку и, приткнув пятую точку на спинку сиденья, чтобы лучше видеть, принялась наслаждаться ситуацией.

– Ату его, девочки! Ату! – возбужденно кричала Гуля в спины устремившихся к заветной мечте прелестниц.

Девчонки нарядились кто во что горазд, поэтому со стороны это напоминало цветной калейдоскоп, несущийся аккурат на Светлого принца. Джером сглотнул, мужественно прижал пышный букет к груди и… совсем не романтично рванул с места.

– Мими! – злобно орал принц Райвиль во всю молодецкую мощь легких. – Прибью!!!

Очень неосмотрительно с его стороны разбрасываться такими обещаниями. Во-первых, не посмеет, во-вторых, когда за тобой с визгом несется возбужденная толпа девчонок, начитавшихся романов, дыхание надо бы поберечь. И под ноги тоже лучше смотреть, а то споткнешься, упадешь и не факт, что встанешь.

Увы, Джером подвел меня даже в этом. Так и не удосужившись сделать зрелищный кульбит с эффектным приземлением носом в землю, светловолосый принц подбежал к ближайшему дереву и с ловкостью кошки взобрался на нижнюю ветку.

Хотя нет, я сама карабкалась бы на это чертово дерево секунд десять, но адреналин в крови издревле творит и не такие чудеса.

Перехватив букет, Джером поднялся на ноги и приготовился карабкаться еще выше, но был пойман за ногу подпрыгнувшей девицей и утянут в подоспевшую толпу. Последнее, что я заметила, было ярко-алое пятно букета, с которым ушастый полукровка не расстался даже в минуту опасности.

– Эй, народ! – весело крикнула я. – Спасайте принца, пока его на сувениры не растащили!

– Мими!!! Ну ты… – закончить фразу Шархай не успел.

Кинувшиеся спасать атакованного престолонаследника члены команды были снесены общей массой. С веселым матерком мимо пронесся Ши-Ван, а следом вызволять своего подопечного бросился и Дерен Маккалич. Я же продолжала получать эстетическое удовольствие.

Джером сражался аки лев. Такой маленький и щуплый, но очень отважный лев. Проблема заключалась в том, что всерьез сражаться со слабым полом принц не мог: мораль мешала. Остальные тоже действовали мягко, стараясь никого не ранить, поэтому возбужденные девицы окончательно двинулись на почве романтичной придури стать невестой принца и начали рвать костюм блондинчика.

Мать моя кошка! Наверное, ставить для «конкурсанток» условие добыть личную вещь принца было немного необдуманно. Но кто ж знал, что перечитавшие романов девы не остановятся ни перед чем.

Милая романтичная история про Отбор невест грозила стать заключительной сценой из другого драматического произведения, где обезумевшая толпа растерзала главного героя на кусочки, но тут, к счастью для всех, в дело вмешался ректор.

– Отставить! – рявкнул Итон-Бенедикт, и (о, чудеса!) девицы тотчас перестали верещать, драться, рвать Джерома на запчасти, застыли и медленно повернули головы в сторону источника звука.

– Какого… – очень непедагогично начал тот самый источник, потом взял себя в руки и уже куда спокойнее и почему-то зловеще уточнил:

– Где обучающаяся Вейрис?

Пришлось грациозно подняться со своего места, соскочить на землю и подойти. Девчонок разогнали, после чего Ши-Ван склонился над распростертым на земле Джеромом и участливо спросил:

– Ну ты как, оклемался? Гуля, некролог отменяется, сворачивай поминальную поляну.

– Это несправедливо! – возмутилась та. – Я уже панихиду заказала. С плакальщицами их выход отрепетировала. Там такая боль! Там такой душевный надрыв! Там бутербродики с черной икоркой!

– Гуля.

Итон-Бенедикт сказал это мягко, даже ласково, но меня пробрал озноб. Горгулью, видимо, тоже, потому как каменная вредина демонстративно развернулась попой и обиженно буркнула:

– Ну никакого уважения к чужому труду.

Мы выстроились вокруг Итона-Бенедикта полукругом, а уже после было то самое затяжное и многозначительное ректорское «та-а-ак».

Воспользовавшись моментом, Шархай незаметно показал мне большой палец, лиэс, как никто ценивший хитрость, также удостоил одобрительным кивком, а вот остальные уподобились Лиаму и зыркали в сторону довольной парды, точно стая голодных каннисов на загнанного зайца. Но особенно выделялся взгляд Джерома.

Потрепанный, исцарапанный и очень недовольный принц смотрел… многообещающе. И почему-то большие голубые глаза обещали чистокровной парде только неприятность. Нет чтобы колечко, свежую слойку с маком или готовую лабораторную работу по ядам.

– Чего молчим? – первой не выдержала затянувшегося молчания Гуля. – Давайте уже обругаем всех последними словами и разойдемся, а то меня ветер сносит.

Ветер и впрямь усилился, напоминая присутствующим, что не за горами первый день зимы и праздник по случаю дня рождения старшего наследника Глошада.

Преподаватели переглянулись, и Ши-Ван с неохотой процедил:

– Должен признать, обучающаяся Вейрис, ваше коварство вкупе с нахальством не знает границ.

Польщенно потупилась. Это ведь похвала, да? Я ничего не путаю?

– Прибить бы тебя за такое, – с чувством произнес Дерен.

Хм… Что-то непонятно: меня хвалят или ругают?

Вопросительно глянула на ректора. Интересно, что он скажет.

Но Итон молчал. Зеленые глаза, потемневшие из-за надвигающихся сумерек, смотрели пристально. Жадно. Так, словно целую вечность не видели.

Игнорируя холодные порывы ветра, по телу прошла обжигающая волна жара. Аж дыхание перехватило! На душе стало жутко приятно, а еще очень захотелось улыбнуться, подойти и обнять нашего «мягкого, как подушка» ректора.

Поразительно, но, кажется, я соскучилась.

Очень.

– И не стыдно? – тихо уточнил он.

В первую секунду подумала, что каким-то чудом Итон прочел мои мысли, и только потом сообразила, к чему, собственно, вопрос.

Замешательство тут же сменилось бравадой, и я гордо расправила плечи.

– Простите, господин ректор, но обычно я посыпаю голову пеплом по пятницам тринадцатого. Во все остальные дни у меня неприемное время.

Итон прикрыл глаза, всем видом как бы говоря: «А чего я, собственно, ожидал от этой черной бесстыжей кошки?», шумно выдохнул и придал лицу строгий вид.

– Обучающаяся Вейрис, практикум засчитан. Остальные, – тяжелый взгляд на притихшую «команду принца», – очень плохо. Дерен, проведи завтра разбор. Ши-Ван, на тебе организация следующего практикума по покушениям, проведем уже после поездки во дворец. Все свободны.

Ректор резко повернулся и зашагал по дорожке к своему домику, виднеющемуся из-за деревьев, а я стояла, смотрела в его удаляющуюся спину, борясь с внезапным чувством пустоты.

На душе стало холодно. Словно в суровую зимнюю ночь кто-то бессердечный отобрал у тебя теплое одеяло.

– Ноэми.

Джером развернул меня к себе лицом. Глаза сверкают, как у демиурга с гравюры, расцарапанные желваки ходят ходуном. Не принц, а разгневанное божество, спустившееся с небес на землю, дабы покарать нерадивых. Ага, такое очень растрепанное и чуток побитое божество.

– Ты должна мне свидание, – выпалил он, сжимая в объятьях.

– Эй! – возмущенно выдохнула я, попыталась отпихнуть Джерома, за что тотчас поплатилась.

– Два, – с мстительным наслаждением заявил принц Райвиль и начал недвусмысленно наклоняться за поцелуем.

– Погоди-ка!

Я привстала на носочки, осторожно отвела светлую прядь от по-юношески красивого гладкого лица и неожиданно вспомнила, с какой грацией кое-кто забрался на дерево. Потом память подсунула воспоминание о позорном проигрыше на полосе препятствий, когда обычный парень смог обойти чистокровную парду.

– Слу-у-ушай… – На моих губах помимо воли расцвела улыбка. – Я тут подумала… Если ты авари, ну то есть эльф-полукровка, то наш спор… недействителен.

– Что? – опешил Джером.

– В смысле, когда мы спорили, то в условиях было – рассчитывать только на свои силы. Я блокиратор не сняла, а вот ты…

Светлый принц наклонился к моему лицу, так что можно было уловить теплое дыхание, срывающееся с приоткрытых губ, и запах крови, выступившей из мелких порезов.

– И? – Мамочкино высочество поднял светлые брови и чуть насмешливо уточнил: – Хочешь сказать, что раз я не надел браслет, то нарушил условия? Выходит, я не имел права на поцелуй?

Улыбнулась, обняла Джерома за шею, потянула к себе и фактически промурлыкала прямо в приоткрытые, явно ожидающие совсем другого губы.

– Нет, ну что ты! – елейным голоском заверила принца. – Выходит, что в нашем споре выиграла… я.

Джером побледнел. И вот честно, у меня даже в мыслях не было что-то требовать и настаивать. Я вообще не планировала выносить свою догадку «в люди». Но общественность, в лице крайне любопытной горгульи, уже успела уловить обрывки нашего разговора.

– Уже лечу! – выкрикнул главный судья спора, ритмично работая крыльями, и вы бы видели выражение на ее ехидной морде.