Несносное проклятье некроманта

© Блинова М., текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022

Пролог

– А я говорил! Я предупреждал, что ничем хорошим это не кончится! – голосом профессиональной истерички вопил эльф, прижимая к груди ритуальную чашу.

«Юноша прав, – подтвердил артефакт на моем запястье, – он действительно…»

– Заткнись! – хором прорычали мы с полуорком, украдкой выглядывая каждый из-за своего укрытия.

Мне выпала честь бочком прижиматься к мраморному кресту, эльф впадал в отчаянье за крошечным надгробием, а зеленый гигант согнулся в три погибели за статуей скорбящего ангела.

– Убить поганых некромансеров! – бесновались селяне, размахивая факелами и садовым инвентарем. – Выкинуть за стену!

– Сже-ечь! – настаивал местный батюшка.

– И надругаться! – требовала беззубая карга.

«Да мы ж по-быстрому: одна нога у ворот, другая на погосте. Что может случиться?» – процитировал артефакт… меня же и процитировал, гад такой.

– Ой, вот давай без этого, – поморщилась я и с укором глянула на руку, где таинственно мерцал самый вредный артефакт на свете. – Ты вообще помогать планируешь?

«А у меня штатная перезарядка!»

– У тебя штатное обострение ехидства, – буркнула в ответ и осторожно выглянула. – Парни, вы как?

Рычай, прикусив от усердия кончик языка, пытался ногой подтянуть оброненный мешок с честно (исключительно по его извращенной некромантской логике) награбленными костями. Ушастик испуганно скукожился за надгробием: ритуальная чаша (тоже, между прочим, бессовестно стыренная) прижата к животу, глаза закрыты, руки сложены перед собой в молитвенном жесте.

– Отче наш, иже еси на Небеси, – страстно шептал он. – Да святится имя Твое…

– Эдвард, опомнись! – возмутилась я. – Ты ж некромант.

– И что? – оскорбился тот, открыл один глаз и покосился на меня. – Это не мешает мне быть истинно верующим…

Потом немного поколебался и добавил:

– В данную минуту.

Я оставила эльфа предпринимать попытку почувствовать свет в своем сердце и оглядела наступающую толпу.

Есть в этой тусовке с факелами хоть кто-нибудь разумный или всякий ступивший на это кладбище оставляет мозг за воротами? Судя по толпе, второе.

Местный батюшка зачем-то приволок крест от ремонтирующегося купола. Он орудовал им так ловко и так враждебно, словно заключил на эту ночь договор с самой силой тяжести.

В двух кумушках на левом фланге я с трудом опознала продавщицу из продуктовой лавки и повариху, заправлявшую на походной кухне. Вокруг женщин сновала шустрая и меткая зараза, то есть местная ребятня, тишком выбравшаяся из своих постелей на шум. Правый фланг держался исключительно на здоровущем кузнеце, который приперся ради драки с полуорком. Детина свирепо глядел на могилки из-под густой моноброви и картинно постукивал о ладонь внушительным молотом.

За спинами смельчаков сгрудились осторожные мужики с вилами, хмурый староста с факелом, парочка подслеповатых дедков и…

– Надругаться!

Ну и карга!

– Тесс, что делать? – С надеждой глянули на меня недоделанные некроманты.

– Что-что? Укутываться в саван и притворяться покойничками! – рявкнула я и окончательно вызверилась: – Парни, ну, включайте мозги! Вы два мага смерти. Два мага смерти на кладбище. На кладбище, полном материала. Ну? Теперь идеи появились?

Недотепы переглянулись. Рычай задумчиво нахмурил лоб, взвешивая варианты, а вот Эдвард сверкнул глазами и разразился пафосной речью:

– Если Мастер узнает, что мы использовали данные нам силы против гражданского населения, то мое имя навсегда покроется позором. Нет, Тесса, ты уж прости, но лучше погибнуть прославленным мужем, сражаясь с людским невежеством, чем…

Над головой пригнувшегося эльфа с восторгом просвистели вилы.

– А может, Мастер и не узнает! – оптимистично выкрикнул зеленый гигант, уже заканчивая чертить на земле руну поднятия.

Ночь моментально стала холоднее. Первобытный ужас полез за шиворот. Принялся щекотать возбужденные нервы и выкручивать внутренности.

Сотворенная на земле руна сделала еле слышный вдох и напиталась магией. Зеленоватое сияние вспыхнуло, осветив безымянную могилу под ногами полуорка. Послышалось утробное ворчание мертвеца. Земная плоть пришла в движение, с неохотой отдавая плоть мертвую, могила взорвалась и осыпалась небольшим фонтанчиком земли. Почва под ногами прекратила заниматься географической аэробикой и в изнеможении замерла.

Селяне опасливо попятились, а полуорк (не иначе как словил звезду успеха) поднялся во весь свой внушительный рост и проревел:

– А теперь приветствуйте собственную смерть, глупцы!

Весь его суровый облик гарантировал: «Вот сейчас вы попляшете, побегаете и вволю поорете, а кое-кто, возможно, даже обмочится от страха».

Под зловещий хохот полуорка мертвец поднялся из земли, дернул башкой и ошарашенно уточнил:

– Мяу?

Ночь накрыла шокированная тишина. Казалось, даже неугомонное комарье офигело от увиденного, оборвало голодное пение и застыло на месте.

Все в немом изумлении вытаращились на серого кота, не утратившего ни наглости, ни лоска даже после смерти. Эльф вскочил на ноги, потрясенно взирая на дело рук своего товарища, и ткнул в хвостатого дрожащим пальцем.

– Ты. Воскресил. Котика, – наконец с великим трудом выдавил ушастый, выронил ритуальную чашу и… заржал.

– Я-то откуда знал?! – психанул полуорк и обиженно глянул на селян. – Кто вообще хоронит котов на кладбище!

– Зомбокотик! – Эдвард сложился пополам от смеха, совершенно неприлично прихрюкивая.

«Зомбокотик» же с презрением глянул в сторону нового хозяина желтыми глазюками, после чего поднял хвост в характерном движении самца и уверенно пометил сапог некроманта.

– Мурзик? – усомнилась карга, впервые сказав что-то кроме «надругаться».

Кот услышал знакомый дребезжащий голос, басовито мяукнул и со всех лап кинулся к хозяйке.

Батюшка узрел в том божественный знак, Рычай счел поступок нежити предательством, я же осознала, что это шанс на спасение.

– Бежим!

В один миг наша бравая тройка промчалась через лесок из трех лысых елочек, лихо перемахнула канаву подмерзшей грязи и спряталась в чьем-то склепе. Мы споро заперли двери, подперли для надежности все это дело статуей и, тяжело дыша, привалились к стене.

– Пронесло… – улыбнулся эльф, прижимая к груди ритуальную чашу, точно верную подругу.

«Не говори „помянем“, пока батюшка не отпел», – подал голос вредный артефакт и как сглазил.

Ночь озарили три последовательные вспышки зеленоватого света. В ноздри ударил запах нестерпимой вони.

– Грра! – пророкотала темнота склепа.

Полуорк охнул и осел, эльф взвизгнул и на манер щита выставил перед собой ритуальную чашу.

– Топор, – приказала я артефакту, но тварь оказалась быстрее.

Нарисовавшееся существо – не то чересчур откормленный тать, не то реальный ырка[1] – выбило оружие лапой и навалилось сверху.

Потерявшее равновесие тело повалилось на пол, и затылок поприветствовал пыльную кладку, мужественно показал фигу надвигавшемуся сотрясению, а после нырнул в океан боли.

Жизнь с удручающей быстротой принялась мелькать перед глазами, потому что в конце всегда думаешь о начале. Злодейски хохоча, память открыла тщательно коллекционируемую подборку «глупо, тупо и нелепо» и любезно отмотала на пару недель назад, к моменту, когда я, Тесса Грей, совершила свою первую великую оплошность.

Глава 1

Великая оплошность

Замок будоражил.

Будоражил воображение, кровь и мурашки на спине.

«Трешевое местечко», – прошептал артефакт на моем запястье, и я в кои-то веки с ним согласилась.

В сомнениях покосилась на извозчика, который выкидывал мои чемоданы и сундук с такой скоростью, словно на кону стояла жизнь, причем его собственная, и потянулась к шнурку звонка.

– Дин-дон! – зловеще пропел колокол, и массивные створки замка распахнулись.

Шнурок ожил, обвился вокруг запястья и, под аккомпанемент моих испуганных воплей, гостеприимно зашвырнул ночную посетительницу в темную глотку замка.

– Пошла. Пошла! Пошла!!! – заорал извозчик испуганным лошадям, чтобы уже в следующую секунду скрыться в темноте ночи и покрапывающего дождя.

Решив, что спасание благородной дамы – дело рук самой благородной дамы, я одним движением скинула мокрый плащ на пол и мысленно призвала оружие. Обычно я называла предмет, который хотела держать в руках, и Азра послушно принимал нужную форму, но сейчас я совершенно не представляла, что может понадобиться, поэтому положилась на здравый смысл и благоразумие своего компаньона. Артефакт послушно вспыхнул, но вместо тяжелого меча или арбалета в руку легла… метелочка от пыли. Пушистая такая. Розовая.

– Азр-ра! – тихо зарычала я на своенравный артефакт.

«Ой, уже и пошутить нельзя», – фыркнул тот и принял вид арбалета.

Быстро оглядев пятачок прихожей, я сделала парочку скользящих шагов в сторону просторного холла.

Тот, к моему глубокому удивлению, оказался девственно пуст, если не считать хрустальной люстры, достаточно большой, чтобы жить собственной жизнью. Что тут еще интересного? Настенные панели из дерева (которое наверняка уже давно находилось под угрозой исчезновения), мрамор на полу (дорогой, редкий, из какого-то явно очень знаменитого места), парочка потемневших от времени и скуки картин, позолоченные светильники.

Однако дорого-богато живут некроманты.

– Дверь, – крикнул кто-то с верхней площадки. – Скорее заприте дверь, Тесса. Не стоит пускать в замок летучих мышей.

Судя по виду дворецкого, замершего на верхней ступеньке лестницы, он и сам любил прикорнуть, зацепившись ногами за несущую балку. Бледный и ужасно худой, да к тому же во всем черном, он снисходительно взирал с высоты своего местоположения и момента.

В письме предупреждали, что вместо заказчика меня встретит его дворецкий Уинслоу, однако забыли упомянуть, что тот будет выходцем из детской страшилки про вампиров.

Я обернулась, планируя поспешно закрыть оставленную нараспашку входную дверь, и едва успела пригнуться – в замок с радостным писком ворвались три крылатых кровососа. Мой палец дернулся, арбалет выпустил стрелу, но паршивцы, ловко уклонившись, шмыгнули через холл и скрылись в боковом коридоре.

И только потревоженная люстра обиженно бряцнула хрусталем.

– Добро пожаловать в замок «Когти Ворона», Тесса Грей, – замогильным тоном выдал дворецкий и посмотрел на меня с выражением человека, который уже давно привык, что все вокруг его разочаровывают, после чего повернулся в сторону коридора и крикнул в темноту:

– Уважаемые вампиры, информирую вас о том, что господа нагрянут утром. Имейте совесть.

В глубине коридора что-то принялось бабахать и звенеть. Если меня не подводил от ужаса слух, то звенели бутылки, а бабахали тяжелые мужские сапоги.

– Ва… ва… – попыталась родиться во мне мысль. – Вампиры?

Азра трансформировался из арбалета в осиновый кол. Сказки сказками, но и подстраховаться не грех.

– Настоящие?! – прорезался во мне суеверный ужас.

– Что вы, Тесса. – Хладнокровием дворецкого можно было замораживать продукты. – Это приличный замок.

Где-то в необъятных глубинах «приличного замка» часы родили полночь, а вместе с ней двенадцать гулких ударов.

– Следуйте за мной.

Я сглотнула и опасливо покосилась в сторону коридора, откуда продолжали доноситься подозрительные шорохи и позвякивания. На всякий случай погрозила темноте осиновым колом, подняла с пола брошенный плащ и побежала за дворецким по коридору.

Так мы оказались в закутке с тремя дверьми. За первой обнаружилась кладовка, куда мне было предложено повесить плащ, за второй – крошечная ванная.

– Ваши чемоданы я поставлю в кладовой. Там комната, – холодно выговорил Уинслоу, показывая в сторону оставшейся двери. – Постарайтесь не тревожить сон ваших соседей.

Я чересчур устала, чтобы почувствовать подвох, а на Азру накатил очередной приступ упрямства, поэтому эта всесильная зараза просто позволила мне кивнуть и поскорее скрыться за дверью ванной комнаты.

Из зеркала над умывальником смотрела бледная девушка, с аккуратным носиком, большими глазами и копной длинных светлых волос с легким золотистым оттенком, но без желтизны. Дорожные брюки, легкая водолазка и более плотный свитер. Одежда простая, местами потертая, но приличная и добротная.

Наскоро ополоснув лицо и руки, я скрутила мокрые от дождя волосы в тугой пучок и пошла в комнату. Забравшись под одеяло, долго вглядывалась в темноту, ожидая и одновременно страшась внезапного нападения.

«Вампиров не существует, – уговаривала я себя, натянув одеяло до подбородка и то и дело вздрагивая. – Это всё байки необразованных селян… Происки талантливых коммивояжеров, готовых продавать вязанки чеснока в качестве оберега и оружия… Это, в конце-то концов, не научно!»

Но, вопреки логике и науке, сон не шел. Не полз. Не летел на крыльях ночи. Короче, не хотел забирать меня в свои объятия до тех пор, пока я не приказала Азре снова стать оружием массового поражения кровососов.

Так, прижимая к груди осиновый кол, я незаметно отключилась и проспала бо́льшую часть ночи, пропустив все веселье, царившее в коридорах и комнатах приличного замка «Когти Ворона».

В зависимости от того, чей рассказ слушать, ваше мнение об Азре, демоне-артефакте, может меняться.

Если вам выпадет шанс спросить обо мне у специалиста по артефакторике, то он придет в нешуточный восторг. «Это гениально», «глазам не верю» и «как такое возможно» – вот три основных восклицания, которые встретятся в его речи.

А я скажу: не все, что гениально, должно быть изобретено.

Если вас угораздит спросить мнение некроманта, то он сперва мрачно посмотрит, а после скажет, что я ничем не лучше паразита в чужом теле. Маленькая и перепуганная Тесса умудрилась заключить демона в артефакт, чтобы выжить, даже не подозревая, что в дальнейшем тот будет поглощать годы ее жизни.

А я скажу: каждый хочет жить.

Если вам попадется бестолковый историк, то он может припомнить, что ртути не сделали для человечества ничего хорошего.

А я скажу: история не всегда добра к своим героям.

Если вам не посчастливится расспросить обо мне саму Тессу Грей, то будьте готовы сперва услышать много гадостей в адрес «самовлюбленного и язвительного артефакта».

И только в том случае, если с Тессой случится приступ ностальгии по прошлому, вы узнаете историю нашей с ней встречи.

Это случилось в катакомбах Старограда.

За полгода до этого маленькая Тесса Грей полностью выгорела в магическом плане и больше не могла заниматься артефакторикой. Сломленная и потерянная, Тесса отстала от экскурсионной группы и провалилась на нижний уровень катакомб.

В тот день мы оба должны были умереть, но маленькая девочка нашла демона, готового на сделку с человеком, и мы, к великой скорби госпожи Смерти, выжили.

Тесса и по сей день считает это великой удачей, но я скажу: есть множество вещей хуже смерти…

Уж поверьте, в зависимости от того, чей рассказ слушать, ваше мнение обо мне будет меняться.

«Сборник воспоминаний на различные темы, предназначенный для широкого круга читателей» Азра, последний из ртутей

Ближе к утру Азра заскучал и не придумал ничего лучшего, чем заботливо шарахнуть меня легким зарядом бодрости.

«Дрыхляндия, подъем!» – проорал артефакт, вырывая мое сознание из сна.

Я вздрогнула, мысленно послала Азру в самую глубокую бездну, перевернулась на другой бок и… услышала нестройный хор из скрипа половиц, выразительного чертыханья и шагов подкрадывающихся неприятностей.

Кто-то из соседей вышел по нужде и возвращается обратно? Или все-таки вампиры?

Скрипнула несмазанными петлями дверь.

– Рычай, ты уверен? – взволнованно зашептал тонкий мальчишеский голосок.

– Не дрейфь! – пробасил второй. – Я в прошлый раз следилку на пороге оставил. Ну чтоб знать, когда свеженького привезут… Нет, ты глянь, какая страшная, – заявил он уже прямо над моей макушкой. – Как думаешь, отчего подохла?

Я резко села и узрела двух шуганувшихся парней.

– Ходячие мертвецы, – пискнул первый.

– Восставшая, – выдвинул свою версию второй.

– Чур меня, чур! – заявили они хором.

«Мать моя заготовка! – развеселился артефакт. – Это как же плохо ты сейчас выглядишь, чтоб сойти за покойничка?»

Взгляд метнулся к зеркалу, висевшему на противоположной стене, и я тоже пришла в ужас.

Остатки пучка превратились в гнездо особо неряшливой птицы. Глаза еще не открылись полностью, а потому щурились, в то время как пересохшие во сне губы пытались изобразить кривую улыбку ведьмы с болот.

Видок и в самом деле «краше только в гроб кладут».

Неудобно-то как!

Пока я страдала от приступа несовершенства, громила внезапно толкнул своего более хлипкого и недокормленного приятеля.

– Отвали, Эд. Моя следилка, значит, и труп тоже мой.

– Еще чего, – возмутился тот. – Я первый застолбил право стать редкой нежитью.

И мне подсунули сомнительной чистоты руку.

– Ну же, моя тройка автоматом. Кусай. Как это там… Кусь! Кусь! – с улыбкой полного идиота заявил парень.

Еще и ладонью в губы мне потыкал.

Фу! Мерзко-то как.

«Меня одного гложет подозрение, что мы ошиблись замком и забрели в дурдом?» – задумчиво выдал артефакт, а я сорвалась.

– Какого хрена здесь происходит?

Парни синхронно отошли.

– Она теплая, – выдал верзила.

– И, кажется, соображает, – отметил любитель троек автоматом.

– Дурни! Никто здесь не помер!

Парни переглянулись, после чего верзила с улыбкой и отработанными жестами экскурсовода предложил мне осмотреться.

Я перевела взгляд на ближайшую койку с соседом.

Бедолага, мы его так, видать, достали, что он укрылся с головой. Вон только ноги с биркой и выглядывают из-под простынки. Погодите-ка… бирка?

Сглотнув, я поспешно развернулась, чтобы увидеть две другие кровати с молчаливыми соседями. Мертвецки молчаливыми.

Но окончательно долбила большая табличка «Без Мастера к материалу курсовой не прикасаться» и болтающееся ниже напоминание «Уходя, проверь, накрыт ли труп».

Это что же получается…

Я. Провела. Ночь. В морге?!

«Должен заметить, что у дворецкого шикарное чувство юмора, – веселился Азра. – Замечательная шутка! Даже я лучше бы не придумал».

Охренеть.

Нет, вот просто взять и охренеть, как мне весело!

Игнорируя парней, переключивших свое внимание на остальных жителей сонного царства, я прямо под одеялом натянула штаны, встала, точнее, впрыгнула в ботинки и выскочила из домашнего морга.

Где там этот Уинслоу?

Найду и убью.

«Ага, как же! – печально вздохнул артефакт. – Все только грозишь кого-то прирезать и кишки пустить, а на деле я уже третий месяц кукую без дела. Того и гляди притуплюсь, потускнею…»

– Давай для начала ты лучше заткнешься, – прошипела я, практически бегом возвращаясь в холл и быстро оглядываясь.

Ну и где этот остряк-самоучка? Сейчас я ему выскажу все, что думаю про подобные шуточки.

За спиной послышался шумный вдох и странный цокот. Я резво развернулась, чуя опасность, и замерла, во все глаза таращась на молодого дракона.

Услыхав нечто подобное, любой адекватный и просвещенный человек повертит у виска пальцем и посоветует обратиться к врачевателям, а лучше сразу примерить смирительную рубашку, но я вам клянусь, дракон был.

Молодой (размерами всего-то с бенгальского тигра), зеленый (ну кроме гребня, тот был враждебно-красного оттенка) и безнадежно мертвый.

Мертвый, я вам говорю.

Окончательно и бесповоротно сдохший четыре, а может, и все пять столетий назад. Это если учебники не привирают, как обычно. Тонкие кожистые перепонки крыльев давным-давно сгнили, и если остальной массив некромант смог восстановить и нарастить плоть, то крылья не подлежали ремонту.

– Драколич… – Даже не знаю, чего в моем шепоте было больше – ужаса или восхищения.

«Наконец-то хоть что-то стоящее, а то я уж начал ржаветь со скуки, – возрадовался Азра, наполняясь светом. – Посторонись! В бой идут охотники на драконов».

Подавив панический вопль, уже подкативший к горлу, я пересекла холл и отважно метнулась в ближайший коридор.

«Точнее, бегут… Тесс! Эй, Тесс, мы бежим в другом направлении! Не на врага, а от него!»

– Ты видел эту пасть? А я видела и что-то не горю желанием в ней побывать.

Радостно зарычав, лич ударил хвостом и бросился следом.

«Но это же трусость!» – возмутился артефакт.

– Это инстинкт сохранения, – не согласилась я.

Судя по злобному клокотанию, Азра мою поистине спасительную мысль не оценил и надулся, но мне было как-то не до ущемленного в чувствах артефакта.

– Р-р-р! – решил подбодрить дракон свой завтрак и щелкнул зубами в непростительной близости от моей пятой точки.

Полный паники крик все-таки вырвался из легких, оглушил своей немелодичностью дракончика и придал ускорения моим ногам.

Совершенно неожиданно передо мной встал выбор из трех совершенно одинаковых дверей, и накатили воспоминания о том, как на первом курсе мы всей группой пошли на жутко популярную среди столичных лоботрясов забаву под названием «квест в реальности».

Помнится, что вот тогда мы так же стояли у трех дверей и на разные голоса орали:

– Ключ! Все упали на четвереньки и ищут ключ!

– Сколько у нас осталось времени? А подсказок?

– Следуя путем банальной эрудиции, я делаю вывод, что именно этот объект локации необходимо выбрать для продвижения по сюжету…

– Там ни хрена нет!

– Но я делаю вывод…

– Ребята, вот тут на стене что-то накорябано… а-а, это, видимо, прошлая группа пошутила.

– Хоть кто-то врубился, что надо делать?!!!

В похожем состоянии я дернула первую дверь и наткнулась на грустный кружок из троих мужчин, укутанных в черные плащи. Судя по бледным лицам, красным глазам, занавешенным окнам и пустой бутылке в центре, троица страдала от похмелья, однако при виде меня резко приободрилась.

– Мадам! – клыкасто просиял один из них, и рука сама собой захлопнула эту дверь.

Ну нафиг.

Под аккомпанемент сердца и цокота наступающего дракона я метнулась к следующей створке.

Холодильная комната благодушно распахнула для визитеров свои морозные объятия. Первой в ловушку попалась моя нога. Поскользнувшись на тонком прозрачном ледке, я проехала через половину помещения и совершила трагический кульбит в коробки. Кульбит вышел таким грациозным, что все кошки в округе просто обязаны встать на задние лапы, дабы искупать меня в овациях.

Увы, но драколич даже близко не водил родства с кошачьими, зато гады по его ДНК потоптались изрядно.

Не дав завтраку, то бишь мне, даже приподняться с коробок, чтобы продолжить крайне увлекательные догонялочки по замку, драколич подскочил, наскочил и получил! Ботинком прямо в удивленную морду.

Челюсть зазря клацнула острыми зубами. Тварь возмущенно втянула носом морозный воздух и надсадно закашлялась, аки престарелый мокротник.

Вы знали, что драконы кашляют жидким пламенем?

Я вот только что просветилась по данному вопросу.

– Твою… – заорала я, скатываясь на пол и закрывая голову руками.

Лед и пламя встретились. Совокупились. И родили мерзкие брызги с запахом гари, которые крупными каплями обрушились на меня.

«Что нам снег, что нам зной, – запел Азра, – что нам дождик проливной, когда дракон бежит за мной! Ля-ля-ля-ля…»

– Заткнись! – рявкнула я, поднимаясь и улепетывая в сторону распахнутой двери.

Уносить ноги, когда за тобой гонится дохлый, но разъяренный дракончик, оказалось еще более ужасно, чем вначале. Лич рычал, злобно пыхая вслед законной добыче густым дымом, и мне оставалось только гадать, с чем связана такая удача? То ли ящер боялся спалить хозяйский гобелен и быть потыканным провинившейся мордой в обгорелое пятно, то ли холодный душ негативно подействовал на его способности.

Увы, но удача улыбалась мне недолго.

Точнее, мелькнула на пути, злодейски расхохоталась и свалила в неизвестном направлении.

Я и глазом моргнуть не успела, как коридор резко вильнул в сторону и кончился. Ему на смену пришел зловещий тупик. Тупик ухмылялся пыльной тьмой и грозил стать последним в моей фееричной жизни.

– Азр-ра, помогай! – в панике заорала я.

«Тес-са! Тес-са! Тес-са!» – принялся громко скандировать тот.

– Кончай придуриваться! Мне нужна реальная помощь.

«Ладно, – на редкость покладисто отозвался вредный артефакт. – Выход там».