Развод. Босс в ребро

Глава 11

- Ангелина Ивановна, что же вы с нами делаете?

На Лавыгина смотреть страшно. Да я его прекрасно понимаю – новая метла метёт.

Интересно, он вообще знал, что компания продаётся? Я, конечно, ни сном, ни духом, наши в отделе явно тоже. Ну, может, сплетни ходили, я внимания не обращала.

Но Лавыгин-то! Вице-президент!

- Присаживайтесь.

Сажусь, смотрю на него.

Ему, понятно, есть что терять, и гораздо больше, чем мне. Я-то на худой конец уйду на должность проще, пусть с потерей зарплаты, но у меня есть муж. Ну, пока еще есть, я надеюсь. В Новосибирске.

А вице-президент… Лишится портфеля и будет ждать пенсию. Вряд ли ему где-то кто-то предложит должность такого же уровня. А на меньший, уверена, он и сам не пойдёт.

Понятно, что жалеть его на самом деле не стоит. Если за всё время работы в нашей компании не позаботился о финансовой подушке и активах – сам виноват.

Хуже будет, если не его уволят, а начнут сокращения младшего персонала. Вот это будет жопочка.

- Ангелина… честно, я не знаю, что там между вами произошло, но твоё поведение…

- Артём Михайлович, вы о моём поведении будете говорить?

- Не понял? Ангелина Ивановна, вы и ко мне собираетесь применить ваш склочный характер?

- Характер не применяют. Ну да ладно. Артём Михайлович, давайте по делу, пожалуйста. Я всё понимаю, у вас тут буря прошла, локальная, только на мне зло вымещать не стоит. Не на ту напали и вы… и главный наш. Новый.

- Хм… - он пытается ослабить галстук, всё еще красный как рак – не галстук, Лавыгин. – Ангелина Ивановна, я просто не представляю, что с вами делать.

- Со мной? А что со мной делать? Отпустить работать. Вы в курсе, у нас отчётный период, налоговая ждёт информацию, а вы меня задерживаете.

- Он потребовал вашего увольнения.

- Дракон Алексеевич?

- Кто?

- Ну, этот ваш, босс новый?

- Бессонов, да. Вы его не знаете, он не дракон, он акула…

- Да мне плевать, хоть кашалот.

- …И это вот всё, продажа компании, вы же понимаете, это не просто так? Он… он просто взял, и просто раз, махом, буквально, одним днём. Как рейдерский захват, ей богу.

- Просто, не просто… Я, Артём Михайлович, в этом не разбираюсь, простите. Не моя сфера. Продал наш бывший контору – значит была какая-то необходимость…

- Да какая? Всё так хорошо было!

Что хорошо? Хочется мне сказать? Что? На рынке просто жопа, на бирже тоже, акции упали. Половину компании перевели на аутсорс, зарплаты сократили, премии урезали донельзя! И это хорошо? Понимаю, что у Лавыгина-то и у верхушки всё стало лучше. Но народ у нас тоже поуходил не просто так. ладно, всё это не важно сейчас. Важно другое.

- Артём Михайлович, увольняться сама не собираюсь. «По собственному» писать точно не буду. Не заставите. Все ходы в трудовую инспекцию я знаю, права свои тоже.

- Там… там несколько статей, деловая этика.

- Статей, которые нарушил этот ваш босс, не я. Я женщина, а он руководитель. Почему он позволял себе оскорбительные слова?

- Потому что он хозяин.

- Чей? Ваш? Не мой точно. Артём Михайлович, чего вы от меня хотите? Можно я пойду? У меня, правда, работы море, мне еще завтра придётся выходить, в законный выходной, и сами понимаете, взять за него отгул или деньги я не смогу.

- Ангелина Ивановна, всё-таки… Может, «по собственному», а? Я вас могу устроить в фирму, где моя жена работает. Там и оклады хорошие. И спокойнее будет вам, чем у нас сейчас.

Господи, он реально такой тупой? Устроит он меня, ага… Я прям поверила, спешу и падаю.

- Артём Михайлович, еще раз повторяю – увольняться, тем более по собственному желанию я не собираюсь. А если наш новый руководитель попытается меня уволить по статье – буду сопротивляться. Вот всё, что я вам могу сказать. Извините, не на ту напали. Я могу идти работать?

- Ну, что вы со мной делаете?

- Я? Да я с вами ничего не делаю. С вами новый хозяин что-то делает, к нему претензии, не ко мне. Ушла. Да, кстати, давление бы вам померить, и поменьше волноваться, а то…

Он машет рукой, еще раз рвёт галстук.

Дурак. Из-за такого как этот Кашалот Алексеевич помирать от инфаркта?

Еще чего…

Выхожу из кабинета, иду по коридору. В дамскую комнату сворачиваю.

Господи, что за день-то сегодня?

Новое сообщение от Вадика.

«Геля, ты там с ума сошла? Что за увольнение? Почему? Не вздумай увольняться! Я приеду, поговорим, у меня тут очередной форс-мажор. В общем, когда вернуть – не знаю».

Нормально?

«Что за форс-мажор?»

«Не сейчас, не могу разговаривать, глушат связь».

Глушат?

В Новосибирске?

Открываю новостную ленту. Просматриваю, что там у нас. Вроде тишина.

Что происходит?

Или он реально не в Новосибирске?

И тут мне в голову приходит идея. Сомнительная, но…

Кажется, я знаю как можно кое-что узнать, попытаться.

В одном из мессенджеров я делала репосты сториз моего мужа. И на эти репосты приходили его коллеги. Точно! Я ведь могу достать их контакты оттуда?

Ну, хотя бы посмотреть, чем живут, дышат, может кто-то еще в Новосибирске.

Так! Самое главное! Там же была его Катька! Что если залезть к ней?

В общем вместо того, чтобы бежать и работать я сижу в дамской комнате и играю в частного детектива.

И всё оказывается очень просто.

У Кати нет новых фото, но у неё отмечена её дочь.

А у дочери фото есть.

Вчерашнее.

Они с мамой гуляют в торговом центре.

В Москве.

Могла ли она теоретически гулять вчера, а потом прилететь в Новосибирск и быть там сегодня?

Могла.

Но Вадик-то там уже три дня!

Не сходится?

Допустим, но…

Но неожиданно это фото с мамой с профиля девушки исчезает.

Удаляется.

Так, интересное кино.

Ищу дальше. Коллеги, сотрудницы… кого-то из них я видела на фото Вадика.

Екатерина отмечает не всех, но я продолжаю искать.

Я должна найти, я…

Наконец удаётся выцепить одну. Миловидная блондинка. Не слишком молодая, за тридцатник ей точно. Работает в отделе вместе с моим мужем.

Кажется, он даже о ней рассказывал.

Варвара.

Точно. И что же Варвара?

А Варвара как раз пару дней назад выложила новые сториз из…

Из Арабских Эмиратов.

У меня сердце замирает.

Я не хочу верить.

Я просто хочу, чтобы всё это было ошибкой.

Вадик – нет! Давай ты реально будет с Катей в Новосибирске, а?

Хрена лысого…

Злость, нет, даже ярость, просто застилает глаза алой пеленой, когда я открываю одну фотографию…

Новосибирск, значит?

Ну ты козёл, Вадим Александрович!

Ну ты козёл…

Глава 12

Что вы знаете о приметах?

Нет, не о народных, о тех, про которые следователь спрашивает? Ну там, у кого-то шрам над бровью, у кого-то заячья губа, у кого-то нос голову от ветра разворачивает, у кого-то ухо откушено.

Приметы разные есть. Шрамы, родинки, веснушки, густой волосяной покров, носы, усы, лапы, хвост…

Зараза…

Татуировки сейчас еще – очень знаковая примета времени.

И пирсинг.

У этой сучки в пупке блестит что-то пошлое.

У мужа моего ни тату ни пирсинга нет – по крайней мере я пока на это надеюсь.

Но родинки на руке мужа узнаю точно.

И саму руку.

Которая должна быть в Новосибирске.

Да, девочки, да… увы и ах.

Сижу в дамской комнате, закрывшись в кабинке, опустив крышку, которую предварительно протёрла салфеткой с антисептиком. Я, конечно, не сильно брезгливая, но всё равно.

В голове каша.

Как он мог?

Главное, ну зачем врать?

Нет, я понимаю, зачем.

Зачем мы все всегда врём?

Не потому, что пытаемся что-то приукрасить или боимся сильно.

Мы не хотим скандала. Пытаемся избежать неловкой ситуации.

Да, конечно, проще соврать жене и сказать про командировку в Новосибирск чем прийти и сказать прямо – я тебе изменяю, у меня любовница и я везу её в Дубай.

Козёл.

Господи, какой же ты, Вадик, ко-озёл!

Еще пристальнее изучаю фотки этой мадам. Хорошо, что я догадалась включить режим инкогнито! Надеюсь, он работает, и она меня не видит.

Изучаю всё.

Так… Месяц назад она была в Стамбуле.

Зараза… Месяц назад мой благоверный умотал в Питер, тоже в командировку.

Еще приехал такой счастливый с чуть обветренным лицом. Я удивилась, а он сказал, что ездил на Финский залив, партнёры там организовали какое-то мероприятие, что удивительно для Питера было солнечно, но ветрено.

Значит, тогда они тоже были вместе?

Листаю дальше.

Подарки.

Колечко…

Вот же скотина! Это же я ему показывала это колечко! Козлина! Не такое дорогое, с выращенным бриллиантом, от известного ювелирного магазина.

Мне он тогда сказал – милая, ну зачем тебе выращенный, купим нормальный.

Я ему объясняла, что разницы особой нет, выращенный смотрится шикарно, и цена у него невысокая, его можно спокойно брать с собой в какие-то поездки.

Поездки!

По ходу ездят все, кроме меня!

Больше трёх месяцев назад, декабрь.

Тогда его не было три дня.

И тогда они точно были в Питере.

Он был в Питере. Много было фото у достопримечательностей. У Медного всадника, у Исаакиевского собора, на Дворцовой. Селфи и не только.

Я еще интересовалась, кто ему делал фото.

Он так самозабвенно лгал про парочку пенсионеров, тоже москвичей, которые просили его их сфотографировать, им было под восемьдесят, они так трогательно обнимались и его тоже щелкнули.

Вадик мне еще тогда заливал, мол, смотрел на них и думал – вот и мы так на пенсии будет ездить и гулять, хорошо же?

Хорошо… Только видимо не со мной.

А я его россказням верила!

Я верила!

Дура!

Я всему верила!

Получается, это у них уже как минимум три месяца?

Или…

Я листаю дальше, понимая, что по щекам катятся слёзы.

Мне казалось, я уже не то, что не люблю своего мужа, просто есть привычка, мы уже давно вместе, у нас уже достаточно взрослый один сын, еще не совсем взрослый второй, мы друг друга знаем, как облупленные и никаких открытий и откровений уже нет. Всё спокойно, ровно, как и должно быть.

И тут…

И тут что?

Седина в бороду?

Бес в ребро?

Буйство гормонов?

Последний шанс?

Желание попробовать себя в роли героя-любовника?

Что?

И почему мне так больно?

Я такого не ожидала.

Реально такой вот боли не ожидала!

Мне казалось в последнее время, что я очень жёсткой стала, циничной даже. Душнилой – как скажет младший сынуля. Ну, да, есть немного. Душнила. Еще сейчас модно говорить – токсичная. Угу.

Только вот не токсичным сейчас как-то очень сложно выживать.

Перед глазами почему-то сразу этот наглый медведь – новый хозяин фирмы. Новый босс. И его язвительные, мерзкие выпады.

«Старуха».

«Пенсионерка, тормозная как утка».

«Кто на такую старуху позарится…»

Была бы я не токсичная, наверное, разревелась бы там же, позволила бы себя унижать, слёзы глотала, умоляла бы меня не увольнять…

Так, а что, собственно, я раскисла? Если я такая токсичная, циничная и душная?

Не реветь надо, а действовать.

Ну, Вадик, ну герой…

Новосибирск, значит?

Командировка?

Я тебе устрою командировку! Я тебе, зараза, такую командировку устрою! Мало не покажется!

Выхожу из кабинки, мою руки тщательно, глядя на себя в зеркало.

Да, не «шешнадцать»! Зато цену я себе знаю. И ноги об себя вытирать не позволю! Никому! Ни боссу, ни бесу, который в ребро!

Ничего, Вадик, ты этот «Новосибирск» надолго запомнишь.

Это я тебе как натуральная сучка обещаю!

Глава 13

«Привет, как там Новосибирск? Уже спишь, наверное?»

Отправляю сообщение ровно в двадцать ноль, ноль.

Час как приехала с работы.

Ярик занимается математикой с репетитором онлайн, вздыхаю – только деньги плати, да был бы толк – я платить готова!

Умылась, переоделась, ужин разогрела, села…

Восемь вечера у меня, двенадцать в Новосибирске, девять в Дубае.

Я не знала, я загуглила.

Почему-то потеют руки.

Нет, всё ясно почему. Я нервничаю.

А кто бы не нервничал тут?

Развод маячит, как бы…

Развод.

Или…

Если представить ситуацию, что я не знаю? Ну, вот так. Память мне резко отшибло. Или просто… я подумала-подумала над полученной информацией и решила, что это ерунда, что мой Вадик – он не мог.

Он же мой?

Ну, куда он денется?

У нас двадцать лет брака за плечами. На самом деле двадцать два уже, но я округляю. Двое детей – тут не округлишь. Ипотека была. Квартира, дача, машины, имущество, какие-то вклады, акции. Это всё делить? Как?

Всё сложно.

Да, именно так думает большинство женщин. Да и мужчин тоже.

Думаете, мужчины так с удовольствием разводятся? Ха-ха три раза! А вот и нет. Мужчины тоже не любят делиться! От слова совсем.

И уходить с насиженного места они тоже не хотят.

Поэтому если жена закрывает глаза на измену – муж тоже закрывает глаза.

А еще будет говорить всем, какая у него мудрая и понимающая половинка!

Сук… убила бы…

Господи, мне так хреново, что руки трясутся.

И я уже не задаю себе вопросы «за что», «почему».

Мудак, потому что.

Или…

Да нет, даже не мудак.

Обычный мужик, воспитанный современным обществом. Увы.

Началось-то это всё уже давно!

С сыночки-корзиночки началось.

Когда мамочка в попу дует – мой самый лучший, мой самый умный, самый красивый, а вы, сучки драные уберите от него свои грязные ручонки, не для вас моя розочка цвела!

Именно так. И невестку рассматривают под микроскопом, с лупой, с лорнетом, блин!

- Та-ак, своей квартиры нет? До свидания. Провинциалка? Лимита? До свидания.

Современные-то, небось, и не в курсе, что за «лимита» такая. А было это раньше, в советское время, когда привозили в столицу девушек и юношей на заводах работать, было такое понятие – лимит. На рабочую силу. Селили в общежитие. Обещали в перспективе московскую квартиру, лет через двадцать-тридцать. Или не обещали, работай, паши за столицу. Ну… Периферия впахивала. Девочки пытались найти себе мальчика москвича. Мамы мальчиков стояли грудью единым фронтом, чтобы не допустить такую вот бесприданницу на свои двадцать метров в «хрущобе».

Сейчас что?

Сейчас всё то же самое.

Приезжают девочки из провинции, кто-то ЕГЭ сдает хорошо и поступает в столичный ВУЗ. Неужели же они обратно в свой Мухосранск поедут, после Москвы-то? После Воробьёвых гор? Нет, конечно!

Им хочется остаться тут, хоть как-то. Зацепиться. Снимают квартирки в складчину человека на три, а то и на пять, живут, и ищут, ищут…

Плохо это?

Нет.

Это жизнь. Это было всегда.

А москвичей испортил квартирный вопрос. Да, сильно испортил.

И вот такие молоденькие девочки раньше искали по больше части ровесников, ну или чуть постарше парней, после армии уже. Ну, дурочки были.

А сейчас «йуные» красавицы ищут себе мужичков по старше.

Зачем им мальчики молодые? У молодых у самих ничего нет. Пять метров в мамкиной «панельке», или «хрущевка» с мутной перспективой реновации.

Столичные мамочки очень не хотят провинциальных невесток.

Да что там, я сама не очень хочу, чтобы мой сын кого-то привёл и потребовал делить квартиру. Но у меня, слава богу, есть разум. И я сыновьям помогу чем смогу. Но и воспитала я их так, чтобы понимали – мужчина сначала должен заработать, а потом брать ответственность. И рассчитывать на мамочку не стоит. Нет денег на семью – заработай.

Конечно, совсем уж гадиной я не буду.

Я, слава богу, сама от свекрови натерпелась в своё время.

Сейчас уже стало спокойнее. Вернее, сейчас свекровь моя поняла, что со мной бесполезно скандалить, где сядешь – там и слезешь. Да и болеть она стала часто. А кто поможет? Кроме меня-то и не кому. Поэтому сейчас у нас худой мир, а он лучше любой ссоры.

Мысли скачут как вши на сковородке.

Резюмирую – сами мы мужиков портим. Сами!

Не каждая женщина конкретно.

Общество.

Принято считать, что мужчины в дефиците. Вот многие из них и строят из себя.

Как этот новый босс.

Нашел пенсионерку! У самого песок сыпется! Из всех щелей! Явно проблемы с потенцией. Да и с психикой. Потому что нормальный так себя вести не будет.

И ведь он же не урод, не «страшко», довольно интересный, красивый, я бы даже сказала, в своём роде. Ну, кто любит таких потасканных кобелей – ха-ха!

И явно ему какая-то баба «хвоста прищемила»! Однозначно! Вот бы узнать кто и как?

- Ма, ты чего такая сидишь? – Ярик заглядывает в гостиную.

А я и правда сижу «такая». Смотрю в одну точку на выключенном телевизоре.

- Устала. Работы много. Новый руководитель у нас.

- Да? А… ну, понял. Слушай, нам тут предлагают в Питер на три дня. Школа. Там программа интересная.

- Сколько? – это главный вопрос, который я задаю.

Вообще главный вопрос, который в последнее время задаю сыну.

Потому что ему постоянно что-то надо. Новые джинсы, новый телефон, ноутбук, игра для приставки, худи, средства для волос – да, да, мамам девочек большой привет! – одеколон, да и просто – «мам, дай денег» …

Почему «мам»? Почему не «пап»? Ну, предполагается, что Вадик «сдаёт» в семейный бюджет. Он у нас общий. Только вот что-то в последнее время Вадик подохренел. Теперь я понимаю почему.

Потому что молодую любовницу надо везти в Дубайск...

Господи, что за гадость…

- Мам, там, по-моему, сорок тысяч, я уточню.

Сорок тысяч? За три дня в Питере? А «хо-хо, не хо-хо»?

Нет, на самом деле если посчитать…

Поезд, отель, еда, экскурсии, автобусы там…

Оно так и стоит, да.

Но сорок тысяч…

- Ты хочешь поехать?

- Ма, ну мои все едут.

- Твои все – это кто? – он у меня перешёл в новый класс, я там никого почти не знаю.

- Ну, Макс, Киря, Алиса моя.

- Твоя Алиса? – удивлённо смотрю на сына. Это новость.

- Ма, я тебе рассказывал, между прочим. Она тоже перешла, только я из «Г», в «А», а она из «Б». Фотки показать?

- Покажи…

Мгновенно выключаюсь из своих «страдашек».

У сына девушка? И он собирается мне её показать?

- Хорошенькая. Такие щёчки… - девочка на самом деле милая, я даже улыбаюсь, приятная, какая-то… светлая что ли…

- Она стройная, но щёки, да… мы её называем «хомяк».

- Я бы убила за «хомяка».

- Да, она иногда лупит. Но так она классная. Стильная.

- Учится хорошо?

- Нормально.

- Нормально или хорошо?

- Ну, ма. Это же не главное! В десятый пойдёт. Собирается в медицинский поступать. У неё папа врач.

- Папа врач – это хорошо. Ладно, когда нужны деньги?

- Ты зайди там в чаты родительские, должны написать. Кстати, ты «МАХ» подключила? Вся информация теперь там.

Господи, спаси и сохрани, еще и это!

- Да, подключила, посмотрю.

- Ну, я тогда пошёл, мне еще русский делать.

- Делай.

Сын собирается уйти и тут, как назло, пиликает телефон.

Сообщение.

- О, это папа? Как он там?

Как он там…

Подозреваю, что нашему папе там офигенно, но ненадолго.

Открываю сообщение.

«Ты чего так поздно, я уже сплю, у нас полночь».

В Новосибирске – да.

«Извини, я думала у нас три часа разницы. Тут Ярик тебе привет передаёт. Не хочешь позвонить по видеосвязи, раз всё равно еще не спишь?»

Пауза.

«Я сплю. Темно вокруг. Давай завтра».

Завтра, говоришь?

- Яр, слушай, а набери-ка ты папе, а?

Я понимаю, что втягивать детей последнее дело. Понимаю.

Но вот такая я дрянь!

Ничего не подозревающий сын достаёт телефон. Набирает.

Вадим сбрасывает.

- Чёт сбросил…

- Давай еще. – тут уже сын смотрит подозрительно. – Напиши, что это срочно!

Набирает. Снова сброс. Еще… еще…

А потом Вадим просто выключает телефон.

- Ма, это чё сейчас было?

- Ничего. Просто…

- Вы поругались что ли? Ты его проверяешь?

- Проверяю.

Внутри как будто такая мерзкая липкая слизь шевелится.

Противно.

Гадко.

Простить измену? Оставить всё так, как есть? Быть мудрой и понимающей?

Быть удобной?

Ну, на хер!

Я буду собой!

И этого козлинства я точно не прощу!

И выведу его на чистую воду.

Сплю я, как ни странно, очень крепко и хорошо.

И встаю в бодром настроении.

Утро. Суббота. А мне на работу. Потому что кто-то вчера так и не выставил счета – инвойсы, кто-то недоделал участки, кто-то просто болеет или отдыхает. А я начальник отдела со всеми вытекающими.

В офисе я не одна. Еще пара человек вышла.

А вот Настеньки нет. И кто мне теперь поможет? Кто меня к нужной бабке свозит? Кто чаем из травок напоит?

Усмехаюсь. Слава богу, что нет. Сама за неё всё сделаю. Но с премией будут вопросы.

Кстати, о премии. Надо бы подписать бумаги, пока у нас еще старое начальство, а то новая метла явно выметет половину.

Собираю пакет бумаг.

Лавыгин должен быть у себя.

Иду в кабинет. Секретарши нет. Ну, она и не должна сегодня работать, а вот он вчера говорил, что будет.

Стучу и не дожидаясь захожу в кабинет.

И торможу.

Потому что на столе вице-президента Лавыгина наш новый хозяин Петр Алексеевич «ненавижу старух» смачно пялит молоденькую секретаршу.

Г