Яхта, парус, отпуск... босс!

Глава

– Заюш! Конечно, эта пышка не догадывается! Провернём дельце так, что никто не догадается, а мою пышнотелую невестушку оставим с носом, она сядет, а мы с тобой укатим в Эмираты. Или на Бали. Сказочное Бали, заюш, да?

Жених решил меня подставить, я не подозреваю как именно, пока меня не назначают личной помощницей босса, которого я терпеть не могу. Красавчик босс терпеть не может девушек в теле. Я, по его мнению, неликвид.

Увы, мы всё-таки оказываемся вместе в замкнутом пространстве.

На яхте, в Сочи, в отпуске.

И там выясняется, что за ненавистью босса к пышкам скрывается кое-что совсем другое.

Глава 1

– Заюш! Конечно, эта жируха не догадывается! Любимая, да не парься, все будет окей, у нас с тобой всё получится! Провернём дельце так, что никто не догадается, а мою пышнотелую невестушку оставим с носом, она сядет, а мы с тобой укатим в Эмираты. Или нет, там сейчас как–то опасно. Тогда на Бали. Сказочное Бали, заюш, да?

Я раз за разом прокручиваю запись.

Мне тошно, противно, гадко.

Но я себя заставляю.

Потому что…

Потому что это просто жесть.

Дикая, болезненная, обидная, подлая жесть.

Мой жених Антон с какой–то… Я не знаю с кем, в этом и проблема.

И не знаю толком о чём они говорят.

То есть знаю, что говорят обо мне.

А вот остальное?

Какое дельце они собираются провернуть?

Кто в этом замешан?

Почему меня оставят с носом?

За что я сяду?

Сплошные вопросы.

Вопросы требуют ответов, а я их не нахожу.

Понимаю только одно.

Всё это может быть связано с моей работой.

Только это. Однозначно это.

Мне готовят какой–то глобальный кабздец, Армагеддон, а сами… Сами уедут на сказочное Бали тратить денежки, которые каким–то образом получат с моей помощью.

Так?

И… что же делать?

Как мне быть?

Как мне всё узнать?

Главное, что я работаю менеджером в пиар отделе крупной компании и, по сути, в моей работе нет ничегошеньки такого, что могло бы как–то заинтересовать мошенников.

Что?

Рекламный бюджет очередной кампании? Переговоры с Яндекс–директом? Работа с рилсмейкерами, подготовка контента, копирайтинг?

Все это, конечно, приносит компании хороший заработок. Я свою работу знаю и люблю.

Но это нельзя украсть!

Только… только если вместо моей успешной рекламы запустить какую–то убогую, чтобы кампания провалилась.

Может… может этого добиваются конкуренты?

Головой качаю. Той головой, в которой всё это не укладывается.

Главное, что я могла бы сейчас одним махом прикрыть лавочку. Выгнать моего жениха, который оказался подлым предателем, и всё. Да?

Нет!

Потому что что–то мне подсказывает, что подставу они приготовили изощренную и даже то, что я его выгоню может меня не спасти.

Даже наоборот. Сильнее утопить.

Что же делать?

Думаю, об этом сидя допоздна в офисе.

Думаю, по дороге в танцевальный клуб.

Думаю, пока на занятиях в очередной, сотый, тысячный, миллионный раз отрабатываю восьмёрку и маятник на занятиях беллиданс.

Мышцы уже сводит, всё горит, а я кручу, кручу, кручу, стараясь улыбаться беззаботно, глядя в зеркало на довольно высокую яркую пышку – на себя.

Нет, я в принципе себя пышкой не считаю.

У меня рост метр семьдесят пять и вешу я всего семьдесят пять!

Семь…

Девять.

Ладно, когда у меня критические дни все восемьдесят. Но я легко худею до семидесяти!

Ладно, уже не так легко. Потому что работа сидячая! И постоянные плюшки.

Кофепития с коллегами – это зло. Печеньки, шоколадки, меренги…

Зло! Но неизбежное.

Раньше собирались в курилках, решали все вопросы.

Сейчас же все «зожники», курилок никаких почти не осталось.

У нас есть комната отдыха – мы ее называем «наша кафешка». Там хорошая кофемашина – боссы на нас не экономят, стандартный набор вкусняшек – печеньки, сушки, леденцы и мармеладки, ну и то, что приносят коллеги. А приносят коллеги много – кофе с вкусностями обожает весь наш отдел.

Знаете, что обидно?

То, что в моём отделе явно одни ведьмы!

Почему?

Потому!

Потому что они вместе со мной каждый день поглощают тонны кофе и сладостей. Но поправляюсь только я одна!

Они худые!

Стройные!

Даже тощие!

В прекрасной форме!

Без всяких фитнесов–шмитнесов. И даже без танцев.

А я… я, кажется, поправляюсь только от взгляда на плюшки и зефирки.

Поправляюсь, несмотря на то, почти их не ем.

Поправляюсь несмотря на то, что пашу в танцевальном зале три раза в неделю, а иногда и все пять.

И, знаете что? На самом деле это мне нифига не мешает!

Если говорить о мужском интересе. Мужчин вокруг меня всегда достаточно.

Только вот…

Только вот тот, с которым я живу сейчас и за которого я даже замуж собралась, по ходу пьесы совсем не такой хороший, как я думала.

Этот лжец надумал меня обмануть, да еще как–то изощрённо!

И вот я снова и снова прокручиваю в голове запись, которую услышала совершенно случайно.

«Эта жируха не догадывается… Провернём дельце… Пышнотелая невестушка… Оставим с носом, она сядет, а мы с тобой укатим в Эмираты… Или нет…На Бали…Сказочное Бали, да? Заюш?»

Фух, ненавижу!

Просто ненавижу тебя, козёл!

Антон… ты просто ган… Гондурас недоделанный!

Узнаю, что ты задумал и тогда…

Ночь я провожу одна, к счастью. Женишок отписался, что остался у мамы. Угу, я почти поверила, что это мама!

Утром бегу на работу, надеясь, что–то прояснить и проясняю.

– Ахальцева, тебя вызывают к начальству.

Подхожу к моей начальнице, мы в нормальных отношениях, она меня ценит.

– Виктория Анатольевна, слушаю.

– Алёнушка, тут такое дело, у генерального проблемы с личной помощницей…

Проблемы? Хм, интересно какие. Не дала? Хотя, стоп, я помню его личную помощницу, ей сто лет в обед, такая сухая, как палка, с вечно злым лицом, как у мопса.

– …Она приболела и ему срочно нужна замена.

И что я должна сделать? Поискать замену? Но… у нас же есть «эйчары»? пусть занимаются!

Это я все думаю. И молчу. И улыбаюсь спокойно.

– Он попросил найти подходящую кандидатуру на замену…

Всё еще спокойно улыбаюсь.

– И я предложила тебя.

А теперь моя улыбка застывает, как на манекене.

В смысле?

– Он согласился. Поработаешь с ним недельку, хорошо?

Хорошо? Нет, не хорошо! Совсем не хорошо!

Во–первых, потому что мой жених задумал какую–то пакость, и я должна понять, как именно он собирается меня подставить.

А во–вторых… Во–вторых, я просто терпеть не могу нашего генерального, потому что…

Потому что он наглец, придурок и шовинист! Пышечный шовинист! Ему не нравятся девушки размера «плюс–сайз»! И он сам об этом сказал!

И вообще…

– Не отказывайся только сразу, потому что это не просто работа. Ты не представляешь какой тебя ждёт сюрприз!

Вероника Анатольевна широко улыбается, её глаза горят, а я застываю, силясь сохранить лицо.

Почему же не представляю? Представляю!

Меня ждёт сюрприз в виде вечно насмехающегося надо мной, нахального мужлана, который будет смотреть на меня как на грязь под ногтями и доканывать своими придирками и комментариями! Правда, он еще не знает, что не на ту напал. На мне, где сядешь там и слезешь, так что… какой бы сюрприз ни был, он будет…

– Яхта, парус, отпуск! Алёнушка, я тебе завидую! Босс берёт тебя с собой в Сочи! На целую неделю или даже на две! У него отпуск, понимаешь?

– Отпуск? У него? И зачем ему… зачем ему личная помощница? Тем более я?

– Ну, ты же знаешь нашего Королёва? Отпуск для него – та же работа, только со сменой декорации. Там назначены какие–то встречи и подписание важного контракта, вот над ним вы и будете работать. В общем, я жду от тебя отпускных фоточек, привезёшь мне сочинскую чурчхелу, я её обожаю, скажу, где купить и у кого! Тётя Нана уже тебя ждёт! А сейчас беги сама к Роману Александровичу, он ждёт.

Ждёт!

Подождёт…

Придурок!

И почему он согласился на мою кандидатуру?

Ладно, не важно это сейчас. Важно другое.

То, что я, кажется, поняла, о чем говорил мой подлый женишок Антон своей «заюше». Контракт!

Только вот… откуда он знал, что я поеду с Королёвым в Сочи?

Откуда Антоша знал?

Глава 2

Цокая каблучками, спешу к приёмной Королёва.

Передёргивает меня заранее. Ни разу не готова встретиться с этим недоделанным мачо лицом к лицу.

Особенно, вспоминая нашу с ним стычку. Не единственную, кстати. Но…

Самую, зараза, запоминающуюся.

Как он тогда сказал?

«Злобная пышка?»

Да, да! И этот придурок жизни был прав. Я могу быть очень злобной. Зря говорят, что все толстые обязательно добрые нифига мы не добрые, особенно, когда нас обижают. И вполне себе умеем за себя постоять! Вот так!

Ну, насчёт пышки он тоже был прав.

Да, я пышка!

И что?

Пышка!

Нет, ну, с одной стороны, это плохо, конечно: лишний вес – источник проблем и болезней. И я с ним по мере сил борюсь.

С другой – на меня всегда обращают внимание мужчины!

Кто бы там что ни говорил, что любят моделек, тощих, стройных, спортивных, фитоняшечек, но у меня с кавалерами проблем никогда не было, даже наоборот.

На меня всегда клевали самые крутые парни. В школе, в универе.

Даже тут.

Правда не всегда это приятно.

Крутые парни чаще всего оказываются редкими козлами. Увы. Самовлюблённых нарциссов среди них хватает.

Таких, как наш Королёв.

Вспоминаю тот самый момент, когда…

У нас был корпоратив. Компания арендовала большой ресторанный комплекс с танцполом.

Танцевать я люблю и умею, занимаюсь танцами с пяти лет. Самыми разными, начиная от бальных, заканчивая Леди стайл, стрип–дэнс и, конечно, беллиданс.

В тот день я уже практически не замечала сальных взглядов одного из наших боссов. Честно сказать, он и сам немного… сальный. Но я же не собиралась иметь с ним ничего общего? Он подкатил прямо на танцполе, наговорил комплиментов, я с ним потанцевала, а потом отшила.

А после, на том же корпоративе услышала разговор этого сального с нашим самым главным.

Наш главный – «краш–красавчик», сердцеед, ловелас, плейбой, любимец женщин и вообще «ми–ми–ми» …

Роман Королёв. Красавец. Спортсмен. Не комсомолец. Но миллиардер.

Всё при нём. Рост, фигура, мордашка смазливая. Плюс хорошая доля наглости и хамства.

Я тогда вылетела на террасу, было жарко, хотелось отдышаться. И услышала:

– Ты чего на эту плюшку залип?

– Да не, я так…

– Что так?

– Ну, она толстая, такая легче даст.

Я тогда просто дар речи потеряла! Фига себе? Это что такое? Что значит, если толстая, то можно сразу в койку?

– Уверен, что даст? – усмехнулся Королёв, они, конечно, меня не замечали.

– Уверен. Она одинокая, я выяснил. А трахать таких сладко, есть за что приятно подержаться.

– За что? За сало? – это опять сказал красавчик босс. – Прости, но она же неликвид! – Вот же…

Если до этого он мне почти даже нравился, то после я его возненавидела. Ну, то есть не «почти даже», сильно нравился. Даже снился и являлся в мечтах. Эротических.

Но тогда…

Вот же гадёныш! Сало, значит, ну я им покажу сало!

– Эй вы, мачо недоделанные! – я встала перед ними, руки в боки упёрла, мысленно размышляя, что если они думают, что им удастся меня уволить немедленно, без выходного пособия и с волчьим билетом – то хрен они угадали! Трудовая инспекция – наше всё! Я диктофон врубила, и, если что– буду за себя бороться!

– Ахальцева, ты ах… ох… офигела? – выкатил свои свинячьи глазки тот сальный, с которым я танцевала и которого отшила.

– Я офигела? Это вы, господин Сальников, – у него и фамилия была подходящая! – офигели! Обсуждать подчинённых в таком ключе, да еще и девушек! Вам не стыдно?

– Что?

– Интересно, а вас не учили, что подслушивать не хорошо? – нагло усмехаясь оглядывал меня красавчик Королёв.

– А вас не учили, что говорить гадости за глаза не хорошо?

– Гадости? – он так искренне поднял бровь. – И где же вы услышали гадости, интересно узнать?

Ах, ему интересно! Ну, сейчас я покажу и расскажу! Гадости!

– Плюшка – раз! Сало – два! «Быстро даст» – три! Еще и… неликвид!

– И где тут гадости? – Королёв не унимался. – Плюшка – вполне рабочий термин, даже лестный. Не толстуха, заметьте, не жируха, не «промсосискалимонад» … – Откуда он про это знает? – Плюшка! Очень нежно, ласково…

Он наступал на меня, заставляя двигаться назад и бесил! Гад! Издевался нарочно!

«Промсосискалимонад»! Надо же… вспомнил дразнилку детскую!

Да, да, я помню, что меня так называли. И сейчас он этого воспоминания у меня жар пошёл по телу и алые пятна. Я это просто ненавидела!

И босса в тот момент ненавидела так, что готова была испепелить!

– Сало? Хм, тут тоже не вижу ничего криминального. Некоторым очень нравится этот продукт, я и сам, признаться… – тут он оглядел меня каким–то очень странным, плотоядным взглядом, – И сам частенько люблю настоящее, качественное, домашнее…

Вот же урод моральный!

Выслушивать дальше этот бред мне не хотелось, и я его перебила.

– Я думала, вы нормальный, а вы просто…

– Что? – Вот тут, как я помню, Королёв поднял глаза и посмотрел на меня очень серьёзно.

– Ничего. Просто хам, шовинист и ничтожество. И даже не думайте меня увольнять. Я вам таких проверок нашлю, заколебётесь отмахиваться. У меня мама начальник Трудовой инспекции!

Про маму–начальника я почти не соврала, мама реально работала в трудовой инспекции и была начальником, но не всей инспекции, а небольшого отдела. Ну, это в любом случае связи.

– Да, и кстати, – выдала я тогда напоследок, – Насчёт даст. Проще. Вот!

Вытянула руку и с удовольствием продемонстрировала средний палец. С красивым ярко–красным наманикюренным остреньким ноготком!

– Вау! – выдал босс, который Королёв, и усмехнулся. – Даже так? Что ж, посмотрим!

Смотри – это я уже думала, когда вылетела оттуда. Вылетела сразу на танцпол, где очень круто зажгла, кстати, со своим будущим…

Тем самым, у которого «заюш», который сказал, что я «жируха» и который готовится меня подставить.

Господи, где я так нагрешила?

Смотрю в потолок, словно там можно разглядеть нечто божественное, а потом выдохнув захожу в приёмную босса.

Уф, ни пуха мне, ни пера!

Глава 3

– Здравствуйте Роман Алекс…

– Привет, проходи, вижу, тебя уже обрадовали?

Ого, так сразу?

Перебил меня и на «ты»? С чего бы такая мнимая дружелюбность и фамильярность?

– Прости, если нарушил твои планы, но мне правда необходима будет помощь. Успеешь до вечера собрать вещи? Если нет, не парься, там всё купим.

Ишь, какой быстрый.

Пытаюсь отдышаться – зачем только я скакала на этих каблучищах?

Королёв смотрит, улыбается.

– Что? Не ожидала? Любишь Сочи? Если что – я тоже нет. Но, что поделаешь – есть такое слово, надо. Китайцы вот его оказывается очень любят, и им проще прилететь туда и подписывать контракты там. Приходится подстраиваться. Даже в свой законный отпуск. Не переживай, развлечься мы тоже успеем.

– Вы.

– Что? – он непонимающе улыбается.

– Вы, Роман Александрович успеете развлечься, наверное. Я лечу не развлекаться, а работать. Это раз.

– Ого… какая ты…

– Вы.

– Что вы?

– Обращайтесь ко мне, пожалуйста, на «вы» – это два. Я вам не подружка. Я дипломированный специалист. С красным дипломом, кстати. И я сюда пришла работать. Поэтому, Роман Александрович, на «вы» и по имени отчеству, Алёна Игоревна я.

– Алёна Игоревна, значит… что ж…

Усмехается.

Красивый, зараза.

Ну, ничего, у меня иммунитет на таких. Буду на него смотреть и вспоминать как он меня называл «сало», а еще «плюшка». И говорил, что я даю легко. Правда, это не он говорил, не важно. Я запомнила.

Вообще, я не злопамятная. Но злая. И память у меня хорошая. Так что…

Можете не усмехаться так маняще, Роман Александрович, и бровь не поднимать. Мне на ваши усмешки и брови плевать с высокой колокольни.

Вот так.

– Да, именно Алёна Игоревна. Это моё имя. Так, и никак иначе. Если вас что–то не устраивает вы ещё успеете найти другую кандидатуру на должность личного помощника.

– Неужели так не хочешь лететь со мной в Сочи?

– Не хотите.

– Извини. Не хотите в Сочи, Алёна Игоревна?

– Не хочу.

– А придётся. Я выбрал вас. Меня ваша кандидатура более чем устраивает. Сейчас даже больше, чем раньше.

– Неужели?

– Именно. Если у меня были опасения, брать ли с собой девушку или выбрать, например, кого–то постарше, или найти сотрудника мужского пола, то сейчас я убеждаюсь в правильности моего выбора.

– Неужели?

– Именно. И не перебивайте меня, пожалуйста. Раз уж у нас с вами такие серьёзные, деловые отношения.

Еле сдерживаюсь, чтобы не хмыкнуть. Ишь, какой… Я так рассчитывала, что он выставит меня вон и возьмёт кого–то другого! Увы и ах! Хотя, может быть еще не всё потеряно.

– Именно, серьёзные и деловые. Я понимаю, что вы не рассчитываете на что–то большее, я же… как это неликвид.

– Алёна Игоревна…

– Роман Александрович, давайте начистоту. Лучше нам с вами никуда вместе не ездить. Вот честно. Оптимальным для вас будет реально найдите другую кандидатуру. У нас в отделе есть Даша Молева, стройная, красивая, не глупая. – Тут я немного приврала, Даша была тупая как пробка, но чего не сделаешь ради себя, любимой! – Или Инга Концевич…

– Как, простите?

– Концевич, достойная кандидатура, главное, очень высоких нравственных принципов, это, наверное, понравится вашей невесте. Она, кстати, с вами не едет?

Я понимаю, что уже перебарщиваю, но меня несёт.

Сейчас как уволит меня и пойду я за своим пособием. Хотя, нет, с какого перепугу уволит? Что я такого сказала?

– Алёна Игоревна, я уже сказал, что меня устраивает именно ваша кандидатура, и я хочу, чтобы поехали именно вы.

– А я не хочу никуда с вами ехать, поэтому от такой чести я отказываюсь. Счастливого пути.

– Стоять!

Что? Он серьёзно?

Поворачиваюсь и вижу, что генеральный переменился в лице. Нет его милой улыбки, и взгляд уже не такой вальяжный и мягкий. Неужели обиделся, что я не хочу с ним работать? Или… разозлился?

– Алёна Игоревна, я понимаю ваше горячее нежелание работать со мной, но работать придётся.

– Неужели? – я уже готовлюсь показать очередной палец и написать заявление «по собственному», но наглый босс продолжает.

– Или придётся ответить за промышленный шпионаж, и за те сведения, которые вы собирались передать вашему кавалеру.

Что за…?

Глава 4

Ненавижу аэропорты. Вечно толпы народу, вечно суета. Вечно кто–то норовит влезть перед тобой!

А еще вот эти взгляды тощих газелей, которые смотрят на тебя как на грязь, глаза закатывают, и ты читаешь на их тюнингованных мордочках – как эта толстуха собирается сидеть, она же не влезет? Или – не дай бог меня посадят рядом с этим жиробасом, она же меня раздавит!

При этом – тадам! – реально я вообще ни раз не жиробас! И бедра сто десять – это нормальные бёдра, которые вполне себе прекрасно помещаются в обычное кресло эконом–класса!

И всё равно каждый перелёт для меня – стресс. Хотя сколько уж я летала на самолётах и сколько видела реально пышек, которые втискивали свои сто пятьдесят кило в это вот сидение!

Интересно, Королёв для меня купил эконом?

Сам, небось, в бизнесе полетит.

Придурок жизни!

После того как босс выдал эту информацию про моего Антона, он долго на меня смотрел.

Молча.

И я смотрела на него. Смотрела, просто тупо не понимая – что делать?

Признаться, что я сама узнала о проделках Антона и хотела вывести его на чистую воду? Ну, ну, так мне Роман Александрович и поверил! Держи карман шире!

Похлопать глазками и сказать, что ничего не знаю? С этим я опоздала, увы…

У меня такое лицо, что… что всё, буквально всё сразу на этом лице написано. Без вариантов.

– Вижу, Алёна Игоревна, вы в курсе? А я–то, дурак, надеялся, что для вас это будет ужасная новость. Что ж… Езжайте домой, собирайте вещи, Алёна Игоревна. Машина заедет за вами в пять, вылет в семь.

– Мы успеем?

– Успеем.

– От меня до аэропорта ехать…

– Я знаю.

– Вечер, пробки.

– Алёна… – он говорил сквозь зубы, явно в бешенстве. – Игоревна… Я, конечно, понимаю, что вы грамотный специалист… с красным дипломом, но давайте вы всё–таки не будете считать себя умнее меня, хорошо? Тем более, что в одном деле вы точно крупно прокололись.

– Я не считаю себя умнее вас. Как личный помощник я должна сообщать вам о возможных рисках, что я и делаю.

– Неужели?

– И я еще нигде не прокалывалась, тем более крупно.

Он хмыкнул!

Представляете? Просто взял и… хмыкнул! Как подросток в школе! Как… не важно.

И мне плевать, как мило он выглядел в этот момент!

Сатрап! Негодяй, который…

Не важно. Пусть делает что хочет и как хочет. Думала я собирая вещи.

Кстати, до дома меня тоже довезла машина. Не корпоративная! Личное авто Королёва – это я сразу поняла.

Значит, яхта, парус, Сочи, босс? Смешать, но не взбалтывать?

Божечки–кошечки, дайте мне сил, чтобы пережить этот ужасный отпуск!

Я взяла огромный чемодан.

Назло.

В такой чемодан можно было меня упаковать!

Набрала вещей. Взвесила.

По нормам авиакомпаний чемодан должен весить не больше двадцати трёх.

У меня получилось двадцать два с половиной. Чёрт!

Что бы еще засунуть?

Взгляд упал на шикарный золотой костюм, в котором я выиграла последний конкурс по беллидансу. Разумеется, я не собиралась танцевать в Сочи, или…

Представила, как я выйду в центр зала, где-нибудь на переговорах с китайцами, скину скучный пиджак, сорву юбку и… непроизвольно закачала бедрами, исполняя кусочек моего номера. Уверена, китайцы попадают штабелями. А Королёв… словно наяву увидела его презрительную усмешку. Плюшка, пышка, «промсосискалимонад», сало неликвидное, которое, к тому же, даст не глядя.

Хрен ты угадал, Роман Александрович! И учти! Поездочка эта тебе запомнится надолго!

Навсегда!

Меня буквально раздирает от злости.

Раздирает, когда водитель Королёва с легкостью закидывает мой чемодан в багажник и открывает мне дверь.

Фух, слава богу еду я одна! Босс явно поедет в аэропорт отдельно.

И хорошо, а то бы я его…

Злюсь! Жутко злюсь!

И как я могла до такого докатиться? Связалась с таким подонком как Антон, оказалась в такой идиотской ситуации! Мало того, я уверена, что после возвращения Королёв сделает всё чтобы меня из компании убрать! Да еще с каким-нибудь «волчьим билетом», с которым меня больше ни в одну приличную фирму не возьмут! Это обидно просто невероятно.