- -
- 100%
- +
В идеальном мире нет разводов и измен.
А мы, увы, имеем то, что имеем.
– Кира, уведи, пожалуйста, Варвару, нам с мамой надо поговорить.
– Нет, пап. Говорите при нас. Никуда мы не уйдем. Я точно не уйду.
Моя порода. Моя девочка.
Сильная.
Хотя… когда это женщине стало необходимым быть сильной? Почему сила женщины стала единственной гарантией выживания в этом мире? Куда перевелись настоящие мужчины, которые должны женщину любить, беречь, защищать?
Почему сейчас женщина вынуждена защищаться от мужчин?
Или так было всегда? Просто мы идеализируем образ слабой женщины, хозяйки домашнего очага? И мужчины – война, добытчика, защитника?
Да, я понимаю, что мы, женщины, в чем-то сами виноваты. Далась нам эта эмансипация! Зачем женщины решили бороться за какие-то свои права? Вместо прав получили одни обязанности. И мужчин, готовых сесть на шею и ножки свесить!
Смотрю на мужа. Почти уже бывшего.
Бледный, лицо как-то осунулось за эти два дня. Похудел. Под глазами круги.
Интересно, оно хоть того стоило?
– Девочки, я… я люблю вас. Я не хочу вас бросать. Не хочу никуда уходить. Я против развода.
Прекрасно!
Просто молодец!
Вот так одним махом сделал меня виноватой!
– Если ты их любишь, если ты против развода, если ты такой замечательный, почему ты сделал это? Почему ты предал меня, Стас? Почему ты предал нас?
Молчит, голову опускает, вздыхает тяжело.
Ути бозе мой! Страдалец за народ!
Сволочь!
Не позволю ему повесить вину на меня! Не позволю!
– Отвечай! Это именно ты пошёл на предательство!
– Маша, это не так. Я не предавал вас, я… я просто… оступился!
– Еще скажи – не в ту дверь вошёл! Не в ту… – дырку, сказала бы я, если бы не дочки рядом.
– Мамочка, если папа… если он… он раскаивается! Может, можно его простить?
– Преступник, убивший сотню человек, тоже раскаивается, плачет, его можно простить? Он стрелял в безоружных женщин, детей, стариков, можно его простить?
– Мамочка, но папа же никого не убил…
Ошибаешься, малышка моя. Он убил меня.
Убил милую, немного наивную, веселую, любящую, нежную женщину, которая была уверена в своём мужчине, которая была готова на многое ради него.
Её он убил.
Я больше никогда не буду такой. Никогда не смогу верить.
Никому.
Это, может быть не так страшно, как выстрел в упор или в спину.
Но это тоже очень больно.
– Он не убил, малышка. Он предал. Я не могу жить с предателем.
– Но я хочу, чтобы папа был с нами! Мама! Пожалуйста!
Конечно, она этого хочет! Конечно!
– Маша…
Стас снимает с себя руки дочери. Подходит ко мне.
Внимательно смотрит в мои глаза и медленно опускается на колени.
Абзац…
Глава 12
Не могу сомкнуть глаз.
Я знала, что будет тяжело, но чтобы настолько…
Варька рыдала, Кира в конце концов тоже расплакалась.
Господи, Стас вытирал слезы!
И только у меня их не было.
Ни одной слезинки.
Всё. Закончились.
Только вот боль никуда не делась.
Боль и обида.
За себя. За свою внутреннюю принцессу, которую втоптали в грязь, отняли корону, уничтожили.
Это, наверное, самое страшное при измене. Когда ты перестаешь чувствовать уверенность в себе.
Рассматриваешь в зеркале лицо, фигуру, осанку, придирчиво рассматриваешь, ищешь недостатки, находишь. И вот уже даже уговариваешь себя, что он прав, что ты недостаточно хороша, подурнела, отстала от моды, не следишь за собой как должна. Поэтому он и стал поглядывать налево. Поэтому он и ушёл.
И ведь знаешь же, что нифига не поэтому. Но этот проклятый женский перфекционизм! Хорошо тем, у кого его нет.
Хорошо тем, кому муж не изменяет.
А лучше всего тем, у кого мужа нет.
Нет мужа – нет проблемы. Скоро и у меня будет так.
Хотя нет, мужа не будет, а проблемы останутся. Только это будут уже другие проблемы. Надо будет думать, как детей воспитывать. И жить дальше.
Одной.
Без любви, без ласки…
Да, конечно, я хорохорюсь, убеждаю себя в том, что прекрасно можно и так, что найти «трахаля» легче легкого. На самом деле нет.
И абы с кем в постель я не могу и не хочу.
Даже с Артуром.
«Переспим?»
Реально, как у мужчин просто всё! И ведь он не шутил! И если бы я сказала – «да» – он бы не задумываясь воспользовался!
Так, может и стоит сказать «да»? Это чёртово «да»? И гори оно всё…
Светает.
Я так и не смогла уснуть. Слышу легкий скрип двери и сквозняк.
Твою ж мать!
Тихонов!
Какого…
Муж прикрывает дверь нашей общей спальни, я потребовала, чтобы он лег в гостиной. И что это за явление?
Привстаю, чтобы он понял – я всё слышу.
– Маш? Не спишь?
– Что тебе надо?
– Поговорить. Пожалуйста. Не прогоняй. Я не могу уснуть, Маш, я…
– Уходи. Поговорим у адвоката.
– Машка, ну, перестань, ну ты же любишь меня, Маш? Ну?
– Гну! Пошёл вон. Я тебя ненавижу.
– Хорошо, ненавидь, ненавидь меня сколько хочешь, только не прогоняй!
Чёрт… он…Он смеет лечь рядом!
– Тихонов, ты офонарел? Иди отсюда! Ты… после этой своей…
– Хватит, Маш! У нас с ней толком ничего и не было, правда, это просто…
– Твой член был в ней. И это нифига не просто!
– Маш, я люблю тебя!
– На здоровье! Только держись подальше, понял?
– Не могу, слышишь, Машка? Не могу!
Я не успеваю увернуться. Он быстрее и сильнее. Подгребает меня под себя, прижимает, дышит тяжело. Смотрит пристально, нависая.
– Уйди, Тихонов, я убью тебя.
– Убьешь. Потом, Маш… Потом убивай сколько хочешь! Только сейчас дай мне себя, слышишь? Хочу тебя.
Блядь, он совсем с ума сошёл? Он…
Дальше я не успеваю думать, могу только внутренне материться и истерить, потому что мой почти бывший муж реально решил заняться со мной сексом, а у меня нет сил отбиваться! Он просто сильнее и шансов у меня нет.
– Машка… какая же ты сладкая, такая упругая, вкусная вся…
Лежу как бревно, чувствуя, как слезы катятся по щекам.
Он делает это со мной!
Так хладнокровно… Нет, на самом деле горячо. В сексе мой Тихонов более чем хорош, хоть мне и не с кем сравнить.
И я сейчас ненавижу его еще сильнее.
Ненавижу, потому что не могу и не хочу сопротивляться.
Не могу оставаться безразличной.
Моё тело решает за меня. Ему хорошо. Я отключаю голову.
Мне хорошо. Очень.
Жарко, влажно, потно, чувственно.
Горячо. Просто огненно.
Отличный секс. Почти лучший в моей жизни.
Если бы не эта горечь.
Оргазм, а потом…
Потом я отталкиваю его, чтобы сбежать в ванную, где меня скручивает дикий спазм.
***
Утром Стас думает, что всё хорошо. Просто, потому что пришёл ночью и взял меня почти силой. Почти. Я могла бы сильнее сопротивляться, да?
Могла бы. Но не стала.
Мне нужен был этот секс. Нужно было почувствовать себя грязной. Для дальнейшей борьбы. Еще напитаться ненавистью. Еще, и еще…
Мне её мало. Я боюсь дать слабину, боюсь сдать назад и принять этого наглого изменника обратно.
Не хочу этого.
Не хочу прощать. Сейчас не хочу. Может быть потом, когда-нибудь…
Нет. Никогда.
Простить его – потерять себя.
Даже ради девчонок – не смогу.
Может, кто-то скажет, что я херовая мать, что я должна.
Да, я херовая мать. Никому я ничего не должна.
Сейчас – только себе!
Себе должна! Вернуть уверенность. Радость жизни вернуть.
Частично в этом помог и секс с мужем, без пяти минут бывшим.
Пусть еще какая-то малолетняя зараза скажет, что у него на меня не встаёт! Еще как встаёт!
Только вот… Он забыл, что я не на таблетках. И сделал это без защиты. Мне только залететь не хватало! Вот это будет номер!
– Маша, ты встаёшь? Завтрак готов.
Чёрт, забыла, что сегодня суббота, получается, Тихонов дома остался.
Как же мне противно его видеть.
– Маш…
– Стас, если ты думаешь, что секс что-то изменил, ты ошибаешься. Мы разводимся. Собирай вещи.
– Ты… Дура ты, Маша, упрямая идиотка! Ради чего ты семью ломаешь? Ради гордости своей? Ради гордыни? Была бы ты мудрая женщина, наоборот, простила бы, да сделала бы так, что у меня даже мысли не было налево смотреть.
– Всё сказал? – пытаюсь оставаться хладнокровной, хотя меня буквально колотит от его слов.
– Нет, не всё… Хочешь жизнь себе ломать – ломай! Детей оставь в покое! Давай без развода обойдёмся.
– Давай не давай. Надо было думать головой, а не членом. Господи, Тихонов, что ты там нашёл-то? Ну что, объясни? Она же…
– Да! Она не модель, не доктор наук, не звезда. И я понимаю, что облажался, повёлся на…
– На что, Стас? – спрашиваю всё-таки, хотя не должна.
Плевать мне! Плевать!
Нет, конечно же. Хочется знать.
Хочется, чтобы солью на рану…Кислотой кипящей.
– Да хрен знает, Маш…
Он запускает ладонь в шевелюру… Волосы у него такие красивые, густые, чуть вьющиеся, идеальные. Облысел бы что ли…
– Маш, правда. Я все эти дни думал, там в клинике… Как меня угораздило вляпаться? И я не знаю. Реально не знаю. Она… она казалась милой, нежной…
– Ладно, Тихонов, избавь меня от этих соплей. Не интересно.
– Ты сама спросила. Повёлся, на то, что слушала рот открыв, на то, что я для неё был царь и бог, понятно? Это для тебя я уже давно никто.
– Ты? Никто? – я просто в шоке от несправедливости! Да как он смеет вообще? – Ты был моим мужем, любимым мужчиной! Единственным! Отцом моих детей! Тем, с кем я хотела жизнь прожить, старость встретить! С которым мечтала внуков нянчить, на пенсии по курортам ездить, мир смотреть. Ты был всем для меня!
– А почему ты не говорила мне об этом? Почему мы стали жить как соседи?
– Ты меня обвиняешь в этом, меня? Ты… подонок! Знал, через что я прошла! Мне нужна была твоя поддержка, а ты… слился! Струсил! Решил, что проще найти дуру, которая тебе в рот смотрит, чем сделать так, чтобы в рот тебе смотрела любимая жена, да?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.