- -
- 100%
- +
Действующие лица
Король – на террасе дворца.
Зодчий – старик в широких и темных одеждах. Чертами лица и сединами напоминает Короля.
Дочь Зодчего – высокая красавица в черных шелках.
Поэт – юноша, руководимый на путях своих Зодчим, влюбленный в его Дочь.
Шут – прихлебатель сцены и представитель здравого смысла. Иногда он прикрывает свое расшитое золотом брюхо священнической рясой.
Влюбленные, Заговорщики, Придворный, Продавщица роз, Рабочие, Франты, Нищие, Лица и Голоса в толпе.
Слухи – маленькие, красные, шныряют в городской пыли.
Пролог
Городская площадь. Задний план занят белым фасадом дворца с высокой и широкой террасой; на массивном троне – гигантский Король. Корона покрывает зеленые, древние кудри, струящиеся над спокойным лицом, изборожденным глубокими морщинами. Тонкие руки лежат на ручках трона. Вся поза – величавая. В самом низу – у рампы – под высоким парапетом набережной – скамья; к ней с двух сторон спускаются лестницы. Скамья на берегу моря, которое узкой полосой подходит издали, слева огибая мыс с площадью и дворцом, и сливается с оркестром и театром, так что сцена представляет из себя только остров – случайный приют для действующих лиц. Солнце не взошло еще. Почти в полном мраке Шут, в качестве Пролога, подплывает с моря, привязывает свою лодку у берега, вынимает из нее удочку и узелок и садится на скамью.
Шут
Еще и солнцу лень светиться,А я – на берегу.Светила могут не трудиться,А я вот – не могу.Но я без них нашел дорогуИ вот, приплыл сюда,Чтоб здравостью своей немногоСмягчить вас, господа.Вот здесь – дворец на темном фоне,И на террасе – трон.Король, как видите, в короне,И стар и удручен.Перед дворцом гуляет всякий,Кто хочет отдохнуть.Лишь демократу и собакеЗдесь не показан путь.Здесь – чистой публике дорога,Здесь для нее – скамья.И только на правах ПрологаНа ней присел и я.Передо мной – в оркестре – море,Волна его темна,Но если солнце встанет вскоре,Увижу все до дна.Мой долг был – только вас понудитьВзглянуть на этот вид.А рыбу в мутных водах _у_дитьМне здравый смысл велит.Шут садится верхом на рампу и закидывает удочку в оркестр. Во время действия его большею частью не видно за боковой занавесью – он появляется только в отдельных сценах.
Первое действие
Утро
Ночь борется с утром. Над берегом чуть видны в сумерках двое неизвестных. Первый – в черном – прислонился к белому камню дворца. Другой сидит на берегу. Третьего не видно: он где-то близко, и слышен только его голос – прерывистый и зловещий.
Первый
Вот и день забелел.
Второй
Тяжко, когда просыпается день.
Голос Третьего
Отчаянья не предавайте. Смерти не предавайте.
Первый
Мне нечего предавать, товарищ, я больше ни во что не верю. Но я боюсь за других.
Второй и голос Третьего (вместе)
За нас не бойся.
Первый
За вас я не боюсь. Город страшит меня. Все жители сошли с ума. Они строят свое счастье на какой-то сумасшедшей мечте. Они ждут чего-то от кораблей, которые придут сегодня.
Второй (хватаясь за голову)
Боже мой, боже мой! Корабли с моря! Да ведь это безумие! Если они верят в это, значит уж больше не во что верить! – Страшное время!
Первый
Смешно говорить: страшное время. Если дать себе волю – всякий сойдет с ума. Найдем в себе силу дожить этот день до конца, чтобы потом – умереть.
Второй
Какое счастье – умереть.
Голос Третьего
Он говорит о счастьи. Пойдем одни – жечь и разрушать.
Первый
Пусть говорит. Это ничего. Его отчаянье также безмерно.
Молчат.
Второй
Ни крова, ни семьи. Негде приклонить голову. Страшно.
Первый
Чего бояться тому, кому ничего не жаль?
Второй
Утренних сумерек. Смертной тоски.
Голос Третьего
Жечь. Жечь.
Второй
Страшно. Жалко.
Голос Третьего
Умирай, если жалко.
Молчат. Медленно светает.
Второй
Скажи мне, товарищ, ведь и ты когда-то верил в добродетель?
Первый
Вот тебе моя рука. И я искал благополучия. И я любил уюты, где пахнет духами, где женщина ставит на стол хлеб и цветы.
Второй
Ты любил детей?
Первый
Оставим это. Я любил детей. Но больше не жаль и детей.
Второй
Скажи мне последнее: веришь ли ты, что разрушение освободительно?
Первый
Не верю.
Второй
Спасибо. И я не верю.
Молчат.
Первый (смотрит на короля)
Вот он дремлет над нами. Красота его древних кудрей правит миром. Ибо могут ли править миром такие дряхлые руки?
Второй
И ты боишься чего-то. Мы сильны только твоей силой. Но если и ты только призрак, – то мы растаем в этом бродячем утреннем свете. Люди не пойдут за нами. Люди боятся обмана.
Первый
Все пойдут за нами. Настанет час – и все пойдут за нами.
Второй
У них – семьи, дома.
Первый
Их семьи растленны. Дома пошатнулись.
Второй
В них нет места огню.
Первый
Все равно – все сгорит. Тяжелое и легкое, сухое и сырое. От сырого больше дыму.
Второй
И старик сгорит?
Первый
В нем нечему гореть. Все окаменело.
Второй
Так он останется цел!
Голос Третьего
Развеем по ветру. Бросим в море.
Второй
И никто не вспомнит о нем?
Первый
Вспомнит тот, кто любит.
Молчат. День разгорается.
Первый
Во всем городе я знаю двух живых. Все боятся старого Зодчего.
Второй
И ты боишься?
Первый
Нет, он не помешает нам. Толпа слишком мелка для того, чтобы слушаться воли титана.
Второй
Кто же другой?
Первый
Другой? – Его Дочь.
Второй
Смешно! Ты боишься женщины! Твой голос дрогнул!
Первый
Не смейтесь. Я не боюсь ни здравости, ни воли, ни труда, ни грубой мужской силы. Я боюсь безумной фантазии, нелепости – того, что звали когда-то высокой мечтой.
Второй
Ты боишься религии, поэзии? Мир давно перешагнул через них. Мир забыл о пророках и поэтах.
Первый
Так было. Но в смертный час всем вспоминается прекрасное, что было забыто. – Она заразит их своей безумной красотой. Незримо и таинственно – теперь она правит городом. Она хочет вдохнуть новую жизнь в короля.
Второй
Разве это возможно? – Разве это остановит разрушение?
Первый
Да. Они припадут к стопам ее. Они сделают ее королевой. Они станут поклоняться ей в храмах.
Второй
Старые мечты не возрождаются.
Первый
Но к безумствам все готовы вернуться. Они способны венчать свое безумие, когда утрачены все надежды и все добродетели.
Второй
Ты бредишь. Ты сошел с ума.
Первый
Пусть так. Без меня вы бессильны. Верьте мне, в ней творческий хмель ее отца и гнев последних поколений!
Второй
Что же нам делать?
Первый
Переждать этот день. Сегодня вечером она будет говорить с народом и королем.
Второй
Еще целый день! Пустой и светлый! Лучше умереть!
Первый
Клянусь вам: мы все умрем к ночи!
Голос Третьего (как эхо)
Умрем.
Совсем рассвело. Город просыпается – все слышнее музыка утренних шумов. Издали, со стороны моря, ветер доносит стук топоров.
Второй
Слышишь? Они еще не потеряли надежды. Топорики стучат.
Первый
Стучат и строят. Будут строить до последней минуты.
Второй
Они украшают мол. Воздвигают какие-то сооружения для встречи кораблей.
Первый
Пусть надеются. Мы погибнем одни, если придут корабли, или осуществится ее высокая мечта.
Голос Третьего
Корабли не придут. Их уничтожит буря. Горячий ветер разносит смерть.
Они расходятся. Третий вынырнул из-за камня. Сухими чертами лица и костлявым телом он больше всех похож на птицу.
На площади перед дворцом начинается гулянье. Проходят взад и вперед несколько франтов. Идут двое запоздалых рабочих.
Первый рабочий
Работа началась. Иди скорей.
Второй рабочий
Вчера один из них приходил говорить с нами. Он запрещает строить. Говорит, что буря разнесет все.
Торопливо проходят. Ветер гонит струйки пыли. Бледная женщина продает розы.
Невдалеке от нее останавливаются Юноша и Девушка.
Девушка
Взоры свои к небесам подними.Солнечный день утолит твою грусть.Юноша
Вечно плывут и плывут облака,Белые башни роняют в моря.Девушка
Грустно тебе – посмотри мне в глаза.Радость свиданья с тобою прочти.Юноша
Вижу, твои посинели глаза.К ночи влечет тебя юность твоя.Девушка
К веселью! К веселью! Моря запевают!Я слышу, далеко идут корабли!Юноша
Я слышу, как ропщут далекие волны,Я вижу, как ветер погнал облака.Девушка
Лучи маяков проницают туманы,Над молом поставят на стражу огни.Юноша
Смотри – буревестники рыщут над пеной,На гребне волны их качает судьба.Девушка
Над бурей взлетит золотая ракетаНавстречу веселым моим кораблям!Юноша
Я вещей душой проникаю в напевы,Сулящие нам неизбежную ночь.Девушка
Душистые розы у девушки бледной —Невинный залог безмятежного дня.Подходит к продавщице роз.
Девушка
Отчего ты бледна? Отчего ты шатаешься?
Продавщица роз
Я умираю от горячего солнца, от пыли, от усталости, от голода.
Девушка
Ты умираешь?
Продавщица роз
Я задушу тебя цветами, если ты не дашь мне хлеба.
Девушка (дает деньги)
Дай мне розы. Уходи скорее -
Продавщица роз уходит.
Голодная! – Утро погибло.
Наверху встречаются два франта.
Первый
Скажите, отчего, в самом деле, так ждут этих кораблей?
Второй
Право, я сам не знаю. Да не все ли равно?
Первый
Я рад встретиться со здравым человеком. Все так возбуждены, только и говорят, что о кораблях. И знаете, сам начинаешь верить.
Второй
Да, что ни говорите, влияния толпы отрицать нельзя. Это заразительно.
Первый
Чем нелепей, тем заразительней.
Второй
Пора бы рассеять все эти толки энергичными мерами. Правительство…
Проходят.
Девушка
Как жалки отрывки сытых речей!Как страшны цветы у нищих в руках!Я больше не верю моим кораблям!Юноша
Больше не думай о них.Смотри на цветы.Девушка
Мне душно от белых цветов!Юноша
Забудем цветы. Смотри мне в глаза,Тяжелые розы сжигают тебя.Девушка
Я брошу их в море. Забудем о них.Они спускаются к морю.
Девушка
Забудем о страшном,Запомним, что любим.Плывите, плывите, плывите, цветы.Она бросает розы в воду. Юноша грустным взором следит за легкими движениями возлюбленной.
Второе действие
Средина дня
Та же декорация – только краски потускнели и линии сожжены зноем. Море неподвижно. Горизонт в пара́х. На площади немного гуляющих. Иногда проходят сторонкой рабочие и оборванцы. Топоры слабо, но непрерывно стучат вдали.
Первый рабочий
С часу на час дожидаются кораблей.
Второй рабочий
Спросить бы, чего ждут от них. Торопят строить, заставляют петь песни, чтобы веселее работали.
Первый рабочий
Строят, строят, а все еще не достроили.
Проходят. Издали доносится заунывная песня рабочих. Идут два франта.
Первый
Кто-то сказал, что корабли уже видны с мола.
Второй
Ложный слух! Это рыбачьи суда огибали мыс.
Первый
Ах, да не все ли равно! Дались им эти корабли. Кто придумал всю эту глупость, хотел бы я знать?
Проходят. Шут бредет с удочкой в руках.
Шут
Скверная погода. Даже рыба не клюет. Никто не хочет идти на удочку здравого смысла. Все сошли с ума. Вот наконец идут самые сумасшедшие, – авось клюнет.
Уходит за занавес. На скамью садятся Зодчий и Поэт.
Поэт
Больше никто не спит ночей. На всех лицах тревога, все ждут чего-то. Научи меня бороться с тоской.
Зодчий
Ты сам не знаешь, о чем твоя тревога.
Поэт
Если бы знать! Голодный добывает хлеб трудом. Оскорбленный мстит. Любовник говорит женщине: будь моею. Но я сыт, и никто не оскорбляет меня. В женщинах я люблю только тонкие волосы, струнные голоса и мечту о невозможном. Мне нечего достигать – я обречен на тоску.
Песня рабочих едва слышна.
Зодчий
Знай, что тревога напрасна. Не думай о невозможном. Пока этот берег омывает море, пока городом правит король – ничто не изменится, кроме твоих блуждающих мыслей.
Поэт
Сознание мешает мне жить. Я знаю, что жизнь города так же призрачна, как моя. Море кажется мне стеклянным, люди – куклами.
Зодчий
Ты болен.
Поэт
Мне часто кажется, что и король…
Зодчий (прерывая)
Ты болен. Живи проще. Ты – поэт – бессмысленное певучее существо, – и, однако, тебе суждено выражать мысли других; они только не умеют высказать всего, что говоришь ты. Горе тебе, если ты подскажешь людям их тайные, сумасшедшие мысли.
Отдаленный грохот и крики, как будто что-то тяжелое упало в воду. Через площадь бегут рабочие.
Рабочий
Леса сорвались! Десять человек упали в море!
Другой рабочий
А семья без хлеба!
Третий рабочий
Скажи его жене, чтобы бежала к морю; может быть, еще можно спасти.
Поэт
Сегодня, я чувствую, готовится что-то неслыханное. Слишком горяч воздух. Слишком пуста душа.
Зодчий
Ты думаешь, что перевернется мир? Может быть, и ты ждешь кораблей?
Поэт (восторженно)
Корабли придут!
Зодчий
Безумный! Ты бичуешь их семьи, ты бичуешь их пошлость! Но все они лучше тебя. Ты изломан, ты не можешь дышать ни морем, ни пылью. Они умеют по крайней мере дышать желтой зловонной пылью – преклоняй же перед ними колени!
Поэт
Ты убиваешь меня.
Зодчий
Несчастный! Может быть, слишком много нищих наползло сегодня из дальних кварталов, и они растревожили гнусавыми голосами нервы белоручек; может быть, много детей умерло, и матери плачут слишком громко; может быть, просто горячий ветер разнес по городу слухи и сплетни. Вот – вся твоя тоска.
Поэт
Оставь, ты убиваешь во мне последнее.
Зодчий
Вот твой конец мира! Где-то грызутся собаки, или женщины сплетничают и визжат! Ты мечтаешь о последнем дне! Рядом с тобой будут трудиться, голодать, умирать, – а ты только к вечеру очнешься от бреда.
Стук топоров возобновляется.
Поэт
Слова твои стучат, как топоры, в самое сердце.
Зодчий
Я не отнимаю у тебя надежды. Но подумай о том, что я сказал. Слушай, слушай, как стучат топоры – пусть бьют тебя больнее. Иначе сердце твое заглохнет и опустеет. Я отвернусь от тебя. Я верю только тем, кто различает добро и зло. Прощай.
Уходит. Порыв ветра взметает его широкую одежду. Облако желтой пыли застилает площадь, дворец и Короля. Видно, как из клубов пыли выскакивают маленькие красные Слухи. Они прыгают и рассыпаются во все стороны. Кажется, что ветер свистит, когда они заливаются смехом. Сию же минуту в толпе гуляющих раздаются тревожные голоса.
Голоса в толпе
Король болен! При смерти!Заговорщики хотят сжечь дворец!Король взят под стражу!Нас обманули! Разве это – Король?Пыль рассеялась. По-прежнему виден дворец и спокойная фигура старого Короля. Толпа затихает. Гулянье продолжается. Вместе с тем в воздухе проносятся освежительные струи, как будто жар спал. Плавно и медленно выступает из толпы Дочь Зодчего – высокая красавица в черных тугих шелках. Она останавливается на краю, прямо над скамьей, где сидит убитый тоскою Поэт, – и смотрит на него сверху.
Дочь Зодчего
Слышишь ты меня?
Поэт (смотрит вверх)
Слышу музыку. Море повеяло солью.
Ветер остановился, и стук топоров затих. Некоторое время слышна отдаленная музыка моря, которую прерывает ворчание Шута.
Шут
Начинается. Только что клюнула большая рыба. Влюбленные глупцы спугнут всю мою рыбу.
Молчание. В то время как Дочь Зодчего медленно сходит вниз, сцена заволакивается туманом, который оставляет видимым только островок скамьи, где находятся Дочь Зодчего и Поэт.
Дочь Зодчего
Когда опускается пыль,И прячутся красные СлухиВ полдневные норы свои,Рождается музыка в море,Под ветром свежеет душа.Поэт
Прозрачный нисходит туманИ белой влюбленностью тает,Но древнее море не можетНапевом своим заглушитьПронзительный голос Шута.Дочь Зодчего
Ты говоришь как во сне,Певучую душу твою узнаюИ темные речи люблю.Поэт
Я смутное только могу говорить.Сказанья души – несказанны.Вздыхает море, влача туман.
Поэт
Парус белый тает вдали.Дочь Зодчего
Моим виденьем полон ты.Поэт
Вижу вдали корабли, корабли…Дочь Зодчего
Кладу заклятье – будь верен ты.Поэт
Я вижу берег новой земли…Дочь Зодчего
Снимаю чары. Свободен ты.Как будто подул ветер и подвинулся туман – уже нет больше молочной белизны. Откуда-то проникло солнце. Но все еще видна только скамья.
Поэт
Брызги пены морской ослепили меня.Над морем движешься ты,И тень кораблей за тобою встает.Дочь Зодчего
Ты всех верней мне детской душой.Ты будешь петь, когда я с тобой,Когда я погибну – ты будешь петь.Поэт
Будь со мной! Мои крылья растут!Я слаб, когда бушует толпа,Я слаб, когда говорит твой отец,Сердце открыто только тебе —Темным напевам душа предана.Молчанье снова прерывается ворчливым голосом Шута.
Шут
Право, все это слишком известно. Что бы она ни сказала, – все ему понравится, потому что он влюбленный дурак. А старую грымзу, отца ее, он, конечно, не станет слушать.
Шут вылезает из-за занавеса. Его мерзкий профиль с удочкой на мгновение закрывает влюбленных от театра. Потом он поднимается по лестнице наверх и пропадает в тумане.
Поэт
В серебристые ризы тумана оделась тоска.Дочь Зодчего
Сердце тумана пронзили дневные лучи.Поэт
Голос тоски прозвенел.Дочь Зодчего
Это волны хрипели у берега.Поэт
Как зво́нок пронзительный голос тоски.Дочь Зодчего
Солнце пронзит ее ризу и сердце —ты будешь свободен.Поэт
Солнце закатится скоро.Дочь Зодчего
На закате ты будешь свободен.Поэт
Сказки твои о свободе пленяют меня.Дочь Зодчего
Сказка – вся жизнь для тебя.Слушай же сонной душойСказку о жизни вечерней,Ты, очарованный мной.Поэт
Да, говори, королевна,Так, чтобы яркие сны предо мною текли,Яркие сны небывалой страны.Дочь Зодчего
Знаю великую книгу о светлой стране,Где прекрасная дева взошлаНа смертное ложе царяИ юность вдохнула в дряхлое сердце!Там – над цветущей странойПравит высокий Король!Юность вернулась к нему!Во время предыдущей сцены море поет все громче. При последних словах туман совсем рассеивается и начинает носиться пыль, в которой шмыгают красные Слухи. Сквозь возрастающий гул толпы, собирающейся у дворца, снова явственно доносится стук топоров.
Дочь Зодчего
Жизнь уходила на миг,Снова вернулась она!Слышишь, как строят одни?Слышишь, как ропщут другие?Видишь, как Слухи смущают толпу!Поэт
Чужды виденья, и чужды слова.Сказкой твоею дышу —Не уходи от меня.Дочь Зодчего
Нет, не могу оставаться с тобой!Сказку мою я должна воплотить.Жди меня к вечеру здесь,Будь верен душой Королю.К вечеру будешь свободен.Она поднимается наверх и смешивается с толпой, которая все время глухо ропщет в клубах пыли. Поэт, задумчивый, остается внизу.
Голоса в толпе
Ты слышал, ночью пришли корабли!Король кивал сегодня головой…Король отдал приказ! Корабли ушли обратно!Смотрите наверх: Короля уже нет!Король здесь! Ничего не видно в пыли!Голоса прерываются странными звуками – точно кто-то всхлипывает. Сквозь пыль можно разглядеть Шута, который прильнул брюхом к парапету набережной, над самой скамьей, и обоими кулаками зажимает рот, чтобы сдержать хохот.
Шут (кричит сквозь гул)
Ваша милость! Чем могу быть полезным?
Поэт (быстро поднимаясь, смотрит на Шута вверх)
Я уже видел тебя во сне. Где твоя удочка?
Шут (покатывается со смеху)
Здесь, здесь, вот она, со мной! Я ловец человеков!
Поэт
Помоги мне! Спаси от тоски!
Шут
Пока вы объяснялись, тут приготовился целый политический переворот!
Поэт
Корабли близко?
Шут
Какие корабли? Вы рехнулись? Примкните к партии! Нельзя валандаться без дела!
Поэт
Что делать? Говори.
Шут
Выбирайте скорей. Я привел двух на выбор.
Из-за спины Шута высовываются с обеих сторон двое похожих на птиц: один в черном, другой в золотом. Они сбегают к Поэту.
Черный
Пора! Иди за нами! Пой нам песни! Город стосковался без песен!
Поэт
Кто ты?
Черный
Не теряй времени! Пой о свободе! Толпа возбуждена – она пойдет за тобой!
Поэт
Ты против Короля?
Черный
Смерть ему!
Поэт
Оставь меня. Она не позволит тебе коснуться святыни.
Черный убегает с проклятиями.
Шут (кричит)
Говори с другим!
Толпа гудит. Золотой кланяется Поэту.
Золотой
Я счастлив говорить с вами. Нельзя терять ни минуты. Толпа в ваших руках.
Поэт
Кто ты, золотая птица?
Золотой
Верный слуга Короля. Придворный. Ваш поклонник.