Вдали от мира. Последние в раю

5. Что там пищит

Мики и правда забил полный чемодан алкоголя, перелив его в пластиковые бутылки. Невероятный бармен, который всегда найдет, где украсть. И сам по себе удивительный человек. Он настолько любил побездельничать и подремать за стойкой бара, что проспал цунами.

Эви осторожно разбирала чемодан в его комнате, выставляя бутылки на полу. Из нужного было всего несколько футболок и шорты. В боковом кармане лежал паспорт и письмо с приглашением пройти собеседование на круизный лайнер. Как он собирался работать на корабле? Там ведь действительно надо работать и никто не позволит дрыхнуть, спрятавшись за бар.

Эви то улыбалась, то вытирала сползающую по щеке слезинку. В голове до конца не укладывалось произошедшее. Ладно, с природой не поспоришь, ураганы и сильные волны бывали и раньше. Но на острове еще никто не погибал. Гарибальди будет в бешенстве, а местная полиция с хищной улыбкой потирать ручки, ожидая взятки от хозяина, чтобы не было публичного скандала.

И во всем обвинят Эвелин. Так себе начало работы в новой должности.

После комнаты Мики управляющая все же решилась пойти на общественный пляж. Бар Мики был полностью разрушен. Среди песка и водорослей валялись остатки строения, побитые бокалы и бутылки спиртного. Никто их не брал. Алкоголя на острове так много, что валяющиеся на пляже бутылки оказались никому не нужны.

На месте бара возвышалось три холмика. Там похоронили погибших и на могилу Мика положили большую бутылку рома. Видимо, чтобы никто не забыл, кто именно там лежит.

Еще две могилы принадлежали персоналу. Капитана Роджера до сих пор не нашли, скорее всего, он в одной из утонувших яхт. Но пока нет ни сил, ни времени нырять к суднам и искать тело. Серж сказал, что капитан ушел с кораблем, так что формальности соблюдены и можно уже не спешить.

И все же, после угона яхты, среди людей нарастало напряжение. Конечно же, выделялись гости. Они вроде и понимали ситуацию, но словно издевались: требовали безотлагательно отремонтировать их виллы, найти свежие морепродукты, лед и прямо сейчас – немедленно, срочно, «вы должны!» – починить оставшееся на плаву судно. В их чертовых богатых головах не укладывалось, что все требует времени. Даже проклятому льду нужны часы, чтобы застыть в морозилке.

– Не могу поверить, что они украли яхту. В голове не укладывается.

Эви сидела в беседке, освещенной электрическими свечами. Рядом на кресле развалился Серж, наслаждаясь вечерней сигаретой. В проеме стоял Томас. Он привычно сложил руки на груди и оперся о стену.

– Не понимаю, что тебя удивляет, – усмехнулся Серж и глубоко затянулся. – Они богачи, думают только о себе. А мы радуемся малому. Наладили электричество – уже хорошо.

– Да в том-то и дело! Куда они поплыли? Кто знает, что там? Надо дождаться спасателей и цивилизованно покинуть остров.

– Радуйся, Эвелин. С острова свалило двадцать с лишним человек. Меньше народу – меньше недовольных воплей.

– Ответственность за них – все еще наша забота.

– Да ни хрена! – вмешался Томас. – Украли яхту, свалили без разрешения. Мы больше за них не в ответе. Проблема в другом: вторая яхта требует ремонта. Три у берега на дне. Как мы будем выбираться?

– Вместе со спасателями, Томас. Не надо тут геройствовать. Дождемся катер, вертолет или что они там пошлют.

– Чтобы катер с вертолетом сюда попали надо их оповестить. По мудреной рации кто-нибудь ответил?

Эви покачала головой:

– Нет. Тишина. Я два часа просидела. Отправила сотню сообщений. Никто не ответил. Завтра еще буду пробовать.

– Что там, все сдохли, что ли? – проворчал Томас.

– Ну, может, на материке тоже проблемы. Если было землетрясение, то, вероятно, там большие разрушения, нет электричества, помогают людям там. Мы-то здесь в относительной безопасности. Не считая еды – многое испорчено. Но Серж прав, чем меньше людей, тем меньше расхода продуктов. Значит, дольше здесь просидим в ожидании спасателей. А если совсем станет хреново, то, надеюсь, к тому времени починим яхту и группами уедем. Видишь, у нас полно вариантов. Главное – не паниковать.

Эви прислушалась к ночной тишине. Что-то ее раздражало, но она никак не могла понять, что именно.

– Не пойму, что-то пищит или от усталости глюки?

Томас отлип от стены и прислушался:

– Ага, тоже слышу.

Все вышли из беседки и осматривались по сторонам. Что могло пищать на Лысом холме? Тут же, кроме беседок, ни черта нет.

– Может, спутниковый телефон? – Эви схватила две свечки и стала светить ими на землю. – Чего сидите? Помогите найти. Он утром пропал.

Телефон найти не удалось, а сам писк привел к небольшому железному ящику, установленному на краю холма. Год назад местные экологи потребовали поставить это серое уродство для отслеживания важных экологических показаний. Гарибальди долго отнекивался, мол, уродуют вид для дорогих гостей, но после оплаты штрафов сразу на все согласился.

Внутри что-то звонко попискивало. Но без логики и порядка. Звук мог исчезнуть на минуту, а потом несколько раз подряд повториться. Иногда писк был тоном выше, иногда ниже.

– Фигня какая-то. – Томас нахмурил брови и поднес свечу к небольшому навесному замку. – Может, вскроем и отключим?

– И опять штраф прилетит, – проворчала управляющая.

– Не тебе же его оплачивать.

Серж в это время нашел на земле камень поувесистее и со всей душой ударил по замку. Лязг металла оглушил ночной остров, но замок не поддался. Серж не отступал. Второй удар, третий. Пока, наконец, замок не отлетел вместе с петлями.

Внутри ящика оказалась куча каких-то приборчиков. У одних торчали антенны, у других горели разноцветные лампочки. Но что именно пищало, разобрали не сразу.

– Может, отключить его к чертям? – предложил Серж. – Чего зазря электричество жрет?

Эви насупила губки, поднося свечи к ящику.

– Можно, конечно, но что пищит-то? Прям бесит!

В ответ из ящика снова послышались сигналы. На этот раз громкие и пугающие.

– Да к черту! – вздрогнув, произнес Томас. – Понаставят говна какого-то. Отойди.

Мужчина отстранил Эви в сторону, а сам залез руками внутрь и вырвал с проводами первую пластиковую коробочку. В ответ из ящика недовольно пискнуло. Следом пошла вытянутая серая панель с зелеными огоньками. За ней оказалось квадратное устройство с характерным знаком: внутри круга чередовались черные и желтые треугольники. Как раз этот прибор и пищал. Когда на нем горела зеленая лампа – он молчал, когда желтая – издавал низкий звук, но иногда загоралась красная. В последнем случае сигнал был высоким и противным.

– Это ведь не то, что я думаю, ребят? Это же не знак радиации? Ну-ка, оба быстро сказали, что я больная на всю голову.

Серж задумчиво чесал подбородок, Томас молча водил лампой внутри ящика.

– Может, после отключения электричества что-то заглючило? – не унималась она. – Давайте просто вырубим. Откуда на нашем острове радиация? Смешно же!

– Может, и сломался. А может, и нет. – Томас изучал, куда ведут проводки от коробки. – Серж, на материке есть атомные станции?

– Откуда я знаю? Надо местных спросить. Садовники или разнорабочие должны быть в курсе.

– Может, из-за землетрясения какую-нибудь атомную станцию повредило? Мы в ста пятидесяти милях от большой земли, могло что-то и до нас найти.

– Так, Томас, вырубай на фиг эту штуковину! Не хочу думать, что превращусь в какого-нибудь радиоактивного монстра.

– Ну, может, сиськи наконец вырастут?

– А у тебя член, – огрызнулась Эви.

– Ты мой член не видела.

– А ты мои сиськи. Вырубай! И никому не говорите! Нам только паники не хватало. И так все нервные, яхту угнали, виллы разрушены. Так еще и эта дрянь пищит.

– Может вытащить и пройтись по острову? – предложил Серж.

– Да, идея неплохая. Надо посмотреть, как он вообще работает. Может, от батареек или аккумулятора.

– К черту батарейки! Вырубайте!

– Ты чего так паникуешь, управляющая? Если в воздухе что-то есть, то оно никуда не денется.

– Я не хочу пугать людей, вот и все. Тебе же их успокаивать потом.

За спинами раздался еще один голос.

– У вас тайный сатанинско-экологический ритуал? – Хан с любопытством разглядывал содержимое серого ящика, пока внутри что-то не запищало. – Фу, какой мерзкий звук! Эй, ну-ка посвети. Что за штуковина? Это пищит хреновина вот с этим значком?

– Она самая, – кивнул Томас. – Надеемся, что сломалась.

– Ох, вашу мать, я знал, что вы что-то учудите!

– Кто «вы»?

– Вы – большие безмозглые страны! У Вьетнама нет ядерного оружия, мы мирные! А вы постоянно весь мир пугали своими побрякушками. Поздравляю! Доигрались!

– Не наводи суету. Мы не знаем, почему она пищит.

– Эви, земля ответила?

Она покачала головой:

– Я все каналы сообщениями бедствия оборвала, но пока тихо. И до сих пор спутниковый телефон найти не могу.

– Вашу ж мать, мы застряли на острове посреди ядерной катастрофы! Пойду напьюсь и трахну Табиту. Один хрен помирать.

– Да, я бы тоже чего-нибудь выпил, – кивнул Серж. – Сегодня был на удивление дурацкий день. Вы идете?

Томас нашел, куда тянутся провода от страшной коробочки, и осторожно их вытащил. Лампы на панели погасли, писк прекратился. Дверца шкафчика со скрипом закрылась, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Да, надо поспать. Эвелин, идешь?

– Нет, я останусь. Отдала свою комнату пожилой паре, которые с генераторами помогали. Остальные заняты, а в спортзал не хочется. Но ваши комнаты не трогала, не переживайте! Они все еще за вами.

– Не страшно одной на Лысом холме? – усмехнулся Серж.

– Все хорошо. Отдохну немного от гостей. Завтра опять разгребать шквал вопросов и претензий.

Эви фирменно улыбнулась, взглядом проводила мужчин и вернулась в беседку. Мягкий диван, искусственно мерцающие свечи на низком столе и шум океана. Сюда бы еще симпатичного парня и был бы чертовски романтический вечер под звездным небом.

Увы, с парнями у Эви не ладилось из-за работы. Кто будет ждать подругу по семь месяцев? Приходилось довольствоваться короткими интрижками и ни к чему не обязывающими отношениями.

Однажды случится чудо, и она уедет с острова в последний раз. Найдет приличного парня, создаст семью.

Так она думала каждый раз перед отъездом. Но спустя несколько месяцев начинала тосковать по белоснежным пляжам, шелесту пальм и качающимся на волнах яхтам.

Эви почти задремала, когда рядом послышались шаги и хруст песка под тяжелыми ботинками. Она подскочила на диване и испуганно всматривалась в темноту. Свечи вырвали из мрака знакомый силуэт.

– Томас, мать твою, до смерти напугал!

– А говорила, не страшно.

Мужчина зашел в беседку и рухнул на диван с противоположной стороны. Эви вопросительно на него смотрела, пытаясь понять, что он тут забыл.

– Подумал, что не стоит оставлять тебя одну на холме. Вдруг барабашки украдут?

– Ты дурак, что ли?

– Островные барабашки злые. Иначе нахрена тут охрана?

– Ну и шел бы в соседнюю беседку.

– Тебе жалко? Я на твой диван не претендую.

Томас демонстративно вытянул ноги и закинул руки за голову. Ему явно не было никакого дела до девушки на соседнем диване. Эви же продолжала на него смотреть, как на идиота.

– Может тебе еще подушечку с покрывалом подать?

– Было бы здорово.

Через секунду в него полетела цветастая декоративная подушка и не менее яркий плед.

Эви недовольно рухнула назад, укрываясь по самые уши. Хорошо, что между ними стоял столик со свечами. От Томаса торчала только макушка и свисающие с другого конца ботинки.

– Эвелин, как думаешь, стоит кого-нибудь отправить на разведку, когда яхту подлатаем? Что-то спасатели задерживаются. И напрягает, что никто не выходит на связь.

– Отвали, Томас, я сплю. Завтра поговорим.

Только она закрыла глаза, как беседку оглушил скрежещущий звук двигающегося стола. Свечи затряслись, готовые упасть прямо на Эви. Теперь стол не скрывал довольную физиономию мужчины. Он повернулся набок, подложил руку под голову и нахально разглядывал соседку по дивану.

– Ловко ты всех сегодня по местам расставила. Восстановила электричество, построила богатеев, разобралась с рацией. Даже без мордобоя обошлось. У тебя шикарно получается изображать из себя веселую и беспечную управляющую, у которой все под контролем.

– Профукала яхту, ага.

– Не вини себя. Я думаю, ты молодец.

Эви оторвала голову от подушки и недоверчиво посмотрела на Томаса:

– Выпил?

– Пару банок пива. Не ругайся, мы сегодня заслужили.

– Теперь понятно, с чего вдруг решил похвалить.

– Многие бы на твоем месте растерялись. Управлять людьми непросто.

Мужчина перевернулся на другой бок, путаясь в пледе. Если Эви помещалась в такой целиком, то Томасу хватило только прикрыть плечи. Она так и смотрела на его спину, пытаясь понять: издевался он или говорил искренне.

Их отношения нельзя назвать дружескими. За долгие годы совместной работы они не стали даже приятелями. В начале каждого сезона между ними проскакивала искорка дружелюбия, но ее хватало максимум на неделю. Потом в ход шли пошлые шутки, легкие оскорбления и все заканчивалось открытыми конфликтами. На следующий год все повторялось.

Эви была уверена, что все дело в темпераментах. Они оба настолько разные, что не в состоянии и недели прожить на одном острове, чтобы не поругаться. Причем чаще всего из-за пустяков. Поначалу окружающих забавляли их стычки, но со временем только Хан продолжал посмеиваться, прямым текстом предлагая, наконец, переспать друг с другом. Ведь часто их подколы носили явно сексуальный подтекст. Хотя на шутках ниже пояса все и заканчивалось.

Она никогда не видела в Томасе потенциального партнера, как и Томас не смотрел на нее, как на женщину. Скорее они были как брат с сестрой, которых родители не научили уважать друг друга.

Но сегодня вечером она впервые подумала о нем с другой точки зрения. Он все еще невероятный задира и засранец, но ведь остался в беседке. Это же настоящее проявление заботы. И она тоже позаботилась: оставила его комнату, хотя могла отдать застрявшим на острове гостям.

Эви перевернулась на спину, разглядывая мерцающие огоньки под потолком. Все же странные у них отношения. Сегодня заботятся, а завтра опять будет ор до небес стоять.

Эви разбудил чертовски приятный запах. Сквозь сон она пыталась понять, что же это, пока мозг не проснулся и не подал сигнал: кофе!

Она подскочила, путаясь в пледе. Диван напротив был пуст. Только скомканный плед и подушка напоминали о Томасе. На столе среди свечек стояла кружка с горячим кофе. На Лысом холме она была одна. Значит, кто-то тихонько принес напиток и так же тихонько ушел, чтобы не разбудить управляющую. Если это был Томас, то его срочно надо показать врачу. Хотя навряд ли он, наверняка кто-то из ребят приходил.

Новый день – новые заботы. У Эви было несколько минут блаженной тишины, когда можно побыть наедине с природой. Тем более раннее утро на острове всегда было чудесным. Пока еще солнце не сжигает и бриз хранит ночную прохладу, пока гости не проснулись и не начали искать управляющую, можно посидеть на краю холма с кружкой кофе и любоваться высокими кучевыми облаками, которые, словно горы, покрытые снежными шапками, вальяжно плыли по голубому небу.

Жаль, что мгновения спокойствия длятся ничтожно мало. На пляже возле разрушенной виллы показалась фигура одного из рабочих острова. Он шел по песку с длинной удочкой, выбирая место поинтереснее. Со стороны центрального здания послышались звуки работающего миксера – повара уже вовсю занимались завтраком. Что ж, значит, и Эви надо возвращаться к своим обязанностям.

Управляющая вплыла в ресторан с пустой кружкой кофе. В ранний час столы были почти свободны. За одним сидели горничные две горничные, ковыряясь в яичнице. Недалеко от них Серж и Хан уплетали омлет, запивая кофе из огромных кружек. В уголке расположилась пожилая пара гостей Альфред и Альма.

– Доброе утро, мои хорошие! – пропела она. – Господин Адамс, еще раз спасибо за вашу помощь с генераторами. Мы стали цивилизованнее.

– Не за что, – улыбнулся старик. – Ничего с берегов не слышно?

– Вчера я отправила сообщения кому могла, но пока тишина. Переживать не о чем. У нас есть продукты, вино и океан прямо за окном. Сегодня расчистим пляж и поставим зонтики. Я не позволю испортить ваш отдых.

– Нам бы домой дозвониться, – осторожно произнесла Альма. – Телефоны не работают.

– Уверена, это временные трудности. Мы думаем, произошло землетрясение, вероятно, повреждены важные коммуникации. Не нервничайте раньше времени, все еще заработает.

На кухне были непривычно малолюдно. Повара Лау и Тамина суетились у железных столов, нарезая овощи и фрукты. Они всегда забавно смотрелись вместе: невысокий азиат Лау, косящий утонченными повадками под Пьера и пышнобедрая смуглая Тамина, что на две головы выше его. Если между ними поставить шефа, то получалась настоящая кухонная банда.

Завидев Эви, Тамина бросила нож в сторону, уперла руки в пышные бока и зло посмотрела на управляющую:

– Нет, ну не тварь ли, а? Я же эту гадину вчера видела с капитаном Патриком. Они о чем-то шептались. Вот в этом вся Сюзан – чертова бездельница и склочная баба!

– Тамин, ты все еще злишься? Да брось, черт с ней.

– Я в ярости! Заснуть не могла. Как можно украсть яхту и бросить людей на острове? Ладно бы сказали, что поедут за помощью. Я бы поняла. Но нет, они просто свалили! Уже утро, а к нам так никто и не приплыл! Эта тварь и в работе такая же была – делала только то, что ей хотелось, а всем жаловалась, что она, бедненькая, больше всех устает. Тварь! Тварище!

– Не стоит ради нее портить настроение и трепать себе нервы. А где остальные? Вроде же повар гостей оставался?

– Да, Говард, от китайцев. Он тоже в шоке. Его хозяева тупо бросили. Приходил полчаса назад, попросил бутылку вина. Наверно, заливает горе в комнате.

– Вот его действительно жалко. Но спиртного ему больше не давайте. Мы не знаем, что он за человек. Вдруг чудить начнет. А где Пьер?

– Дрыхнет наверно. Он вчера, как истинный шеф, последний уходил.

– Ладно, разбужу его. Чего вы тут одни носитесь, пусть помогает. Что с продуктами?

Тамина пожала плечами:

– Вообще, ждем сегодня катер с материка. Третий день все же.

– А если не приплывет?

– Что-то есть, пока не бедствуем. Но и не жируем. На обед сделаем салат из авокадо и мороженного тунца. Никто и не заметит, что он замороженным в воде ночь плавал. Еще думаем над горячим: есть спагетти с натуральной морской солью. Прям только из воды. – Женщина громко усмехнулась. – Что-нибудь сообразим, не напрягайся.

Едва Эви вернулась в зал ресторана, как на нее тут же набросились две красотки-подружки. Пока Хан с открытым ртом разглядывал длинные загорелые ножки, девушки наперебой жаловались на соленую воду в душе, отсутствие кондиционеров в комнатах для персонала, испорченные вещи и потерянные телефоны. В довесок требовали немедленно отремонтировать их виллу или отвезти на материк. Эви бы и рада была от них избавиться, но пришлось честно говорить, что вторая яхта пока не на ходу.

Следом за девушками подошли и другие гости. Майк и Аманда выгляди такими же недовольными. Майк нацепил солнцезащитные очки и соломенную шляпу. Дополнил образ мятой белой рубашкой и песочными шортами. Он больше походил на лощеного владельца плантации. Рядом с ним Аманда, в длинном белом сарафане и в огромных черных очках, казалась настоящей принцессой.

Майк надменным тоном выразил уверенность, что все это временные трудности и скоро за ними приплывут спасатели. Аманда же вальяжно кивала, соглашаясь со словами супруга.

Не успела Эви жизнерадостным тоном сообщить, что все под контролем и скоро все разрешится, как с другой стороны подошли Фин Дюбуа и красотка Мелоди. Фин был менее сдержанным и сразу набросился на управляющую с горой упреков. Его солидное лицо даже покраснело от недовольства. Помимо кондиционеров, он жаловался на комаров, маленькие комнаты и просто ужасный вид из окна на какое-то «стремное дерево». А он, понимаешь ли, платил за вид на океан! Рядом с ним Мелоди казалась беспечной девочкой в невероятно коротком платьице. Но ее красота и шарм прощали все, даже такой вызывающий вид. Она качала прекрасной головой, словно куколка, и поддакивала кавалеру.

Конец ознакомительного фрагмента.