Эпизоды жизни. Сборник стихотворений

Живой

И, улыбаясь,

Мне ломали крылья,

Мой хрип порой

Похожим был на вой,

И я немел

От боли и бессилья,

И лишь шептал:

«Спасибо, что живой».

Я не хочу напрасно сквернословить:

Хулить судьбу и слёзы горько лить.

Достаточно претензий и условий —

Желаю просто жить, писать, любить.

И лёгкой птицей с перьями седыми

Под облака взмывать, чтоб воздух пить.

И вспоминать, как были молодыми,

И ощущать надежды светлой нить.

Я так хочу в свободном выраженье

Словами твёрдыми нести посыл.

Искать покой в мгновенности движений

И ликовать, что с теми рядом был.

И даже если душу рвут на части

Лихая круговерть, водоворот,

Руками крепко схватываю счастье,

Перехожу я вóды бедствий вброд.

Бывают дни, когда внутри всё воет,

Клокочет сердце, прыгает в груди.

Но с новым очищающим прибоем

Даются силы, чтоб вперёд идти.

Мы все уйдём под тихий стон и шелест:

Настанет час кончины роковой.

Дышу пока, вбирая мира прелесть,

И повторяю: «Благо, что живой»!

Ангел с серыми крыльями

Father once spoke of an angel

I used to dream he’d appear…

Now as I sing, I can sense him…

And I know he’s here… 1

Ангел с серыми мягкими крыльями,

Ты мне часто являлся во снах.

И руками могучими, сильными

Отгонял от души дикий страх.

Не дитя ты Небесного Царствия

И не сын сатаны, что во тьме.

Ты у Бога не принял причастия,

Оставаясь в своей глубине.

Но под ночь, что своим нежным бархатом

Накрывает родной городок,

Присыпая заснеженным сахаром

Одиноко скрипящий порог,

Прилетаешь ты, серое облако,

К моему смотровому окну. 2

И своим тихим ласковым шёпотом

Помогаешь спокойно уснуть.

Ты моё вдохновение чистое!

И внутри перемешано так!

Наполняешь стихи мои смыслами,

Совмещая в строках свет и мрак.

Ангел с серыми мягкими крыльями,

Ты хранитель моих детских грёз.

Мы миры с тобой, друже, открыли бы

По мерцанию гаснущих звёзд.

Переплыли моря-океаны бы,

Но причалить, увы, нам пришлось:

Повзрослели мечты и желания,

Раскрутилась житейская ось.

Мой дружище! Теперь мелким почерком

Мы строчим новой эры стихи,

Принимая своё одиночество,

Обнажая мирские грехи.

Что скрыто внутри

Не надо убивать в себе чувства. Достаточно убить в себе ненависть.

Вечер скроет от лишних глаз

То, что заперто в клетке, внутри.

Чистоту и прилипшую грязь.

Что сгорает и что болит.

Дум сердечных мохнатый рой

Поселился пятном в голове.

Кто сегодня бесстрашный герой?

Примири́т ли он Тьму и Свет?

Много ждёт преград и дорог

На пути, что мы жизнью зовём.

Но настанет и час, и срок

И наш выбор зажжётся огнём.

Где осознанность бытия

Станет нормой для меры людской.

Не боясь ничего потерять,

Обретём долгожданный покой.

Погружаясь в ночной полумрак,

Где теней страстный танец кипит,

Забываешь про собственный страх,

Выпуская, что скрыто внутри.

Современность

Когда б вы знали, из какого сора

Растут стихи, не ведая стыда,

Как жёлтый одуванчик у забора,

Как лопухи и лебеда

Душевных не пишется песен

(И пары не сложится слов).

Немало продавлено кресел,

Достаточно бито голов.

И чтобы стихи подытожить,

Чтоб творчества – дикий полёт,

Осталось задумки лишь множить

По принципу: «может, сойдёт».

Осталось, осталось, осталось…

А там круговерть бытия

Затянет по самую «малость».

А дальше – размыты края.

И так занесёт разудало:

Опомнишься – груда из букв.

Бумага ведь много видала.

Подумаешь! Плохо – сожгут.

Но вот почему-то так грустно:

Искусство продав с молотка,

Выносит поэтов, как мусор,

Всесильная чья-то рука.

Мой город детства

Я уже не вернусь в город детства – билет не достать.

Невозможно в одну реку дважды войти за всю жизнь.

Вот поэтому хочется птицею белой летать

И над памятью светлой прозрачным виденьем

кружить.

Не доехать попуткой – дорогу размыли года.

Пешеходные трóпы давно заросли муравой.

Но в ночных размышлениях и́скрой блеснут иногда

Безмятежный зелёный простор и волшебный покой.

Нет возврата в мой край – время вспять

не пойдёт же, увы!

Город детства, родимый, прости меня. Знаю —

поймёшь.

Крылья сброшены и не найти той зелёной тропы́:

С головой окунулась в житейскую взрослую ложь.

Лист

У каждого из нас на свете есть места,

Куда приходим мы от всех отъединиться,

Где память, как строка почтового листа,

Нам сердце исцелит, когда оно томится.

Я оторванный с веточки лист —

Потерялся в течении будней. 3

И кружит меня бренная жизнь

По бульварам и улицам судеб.

В круговерти отчаянных дней

Истрепался, замёрз, обессилел.

Но несёт меня ветер сильней

В уголки отдалённой России.

Избы старые спят мирным сном —

Здесь, наверное, замерло время.

Я лечу пожелтевшим листом

По-над лесом, где шепчут деревья.

Принимай меня, матушка-Русь!

Хоть потрёпан я жизнью исправно.

С ветром шалым к тебе устремлюсь,

И прибуду я утром туманным.

И к хрустальной воде родника

Я прильну тонким краешком рваным.

Затеряюсь в твоих уголках.

Так встречай же, бескрайняя мама!

Лейтмотив

Всё кружит в голове моей

Лейтмотив отчаянных дней,

Где мелодией прожитых чувств

Организм мой измученный пуст.

И ни склеить теперь, ни слепить —

Мы порвали последнюю нить.

Догорает разрушенный мост,

Отправляя любовь на погост.

Почему ж получилось так:

Воцарился в душе бардак?

Лейтмотив отчаянных дней

Всё кружит в голове моей.

Грусть

Я разберу по нотам свою грусть:

Она слегка наивна и тонкá.

И в музыку, как в омут, окунусь —

Услышу дуновенье ветерка.

Её мотив протяжен, лёгок, чист —

Он словно бархат посреди шипов.

Моя тоска – единый белый лист,

Где много пыли от седых веков.

Где сквозь года в потоке суеты

Мелодией из жизненных страниц

Шуршит и, плавно перейдя на «ты»,

Скрывается за тенью верениц

Моя печаль… Я помню наизусть

Всю музыку расплавленной мечты.

Я разберу по нотам свою грусть,

Чтоб записать на чистые листы.

Стихи

Моих стихов размеренная грусть

Растает в строках музыкой нетленной.

В неё, как в воду, снова окунусь

И растворюсь потоком во Вселенной.

Единый мир предстанет предо мной

В своих чертах суровых и прекрасных.

Я буду наслаждаться красотой,

И понимать – всё это не напрасно.

В ажурном вальсе в комнате пустой

Я закружусь листочком золотистым.

И поднимусь за яркою звездой,

Ловя моменты жизни, словно и́скры.

Ища покой, я снова обрету

Надежду, Веру и Любовь Святую.

Сквозь ложь и боль, мирску́ю суету

Воссяду Истины я одесну́ю. 4

Сольётся ритм в единый чистый смысл

И потревожит спёртый старый воздух.

В моих стихах струится светом жизнь

И тихо в небе зажигает звёзды.

Я хочу написать свою жизнь…

Я хочу написать свою жизнь

Ярким светом на блёклой стене.

Рядом слово добавить «держись» —

Маяком верным станет во тьме.

Пусть палитра моя негуста,

Кисти тонкие мирно лежат, —

Одного мне довольно листа,

Где оттенком играет душа.

Я хочу написать свою жизнь,

Словно маслом на старом холсте.

Мне достаточно слова «борись»

В этой вязкой прокуренной мгле!

Моё отдохновение

Минувших дней спокойное начало

Забудется с течением времён.

И опустеет мой родимый дом,

Где музыка приятная звучала.

Сотрутся вмиг картины бытия,

Как замки из песка, уйдя с волною.

И нерв натянутой (в предел) струною

Вдруг затрепещет на исходе дня.

Да я о многом не прошу теперь:

Лишь встретить тихо вековую старость.

Для мира это всё – такая малость,

Из ряда пролетающих недель.

Я сберегу по строчкам все слова,

Которые хранят стихотворенья.

Настанет и моё отдохновенье —

В свои объятья примут Небеса.

И птицей став, я вознесусь над миром,

Паря в пространстве белых облаков.

Сквозь пелену из прожитых веков

Я чистой возрожусь навеки лирой.

Босоногая рифма

Где же ты, босоногая рифма?

За тобою гонюсь каждый день.

Карандашный я старенький грифель

Поломала под гнётом идей.

Ускользаешь под утро неслышно:

Ни следа, ни письма – ни строки́.

Только чувствую: всё ещё дышат

Одинокие фразы-стихи.

Это лишь безымянные мысли,

Что заточены в беленький лист.

Они узники скрытого смысла.

Звук их лёгок, прозрачен и чист.

Только ночь приоткроет завесу —

На бумагу узором витым,

Отслужив полуночную мессу,

Стихотворные лягут черты.

И бессонница вещею птицей

Вновь к поэту ворвётся в тот миг.

И страница, стремглав, за страницей

Под рукою творца явит лик.

Это ты, босоногая рифма?

Я ждала тебя цéлую жизнь.

Но теперь карандашный мой грифель

Поистёрся о беленький лист.

Все мы немножко лошади…

Деточка,

все мы немножко лошади,

каждый из нас по-своему

лошадь…

Я горю

Театр

Дорога из жёлтого камня

Мы в город Изумрудный

Идём дорогой трудной,

Идём дорогой трудной —

Дорогой непрямой.

По мощёной дороге из жёлтого гладкого камня

Убегает вперёд босоногое детство моё.

Ты прости меня, мама, что я повзрослела так рано.

Видишь ли, всё ж поймала не то от Судьбы остриё.

Ураганом могучим заброшен фургончик столетний

Далеко-далеко, в Изумрудную «чудо-страну».

Я вбежала когда-то в вагон, уходящий, последний.

Но вернуться обратно, увы, я теперь не могу.

Не меня ждёт Тотошка – надёжный и верный

приятель.

И Страшила зачем-то мозги на солому сменил.

Дорогая мамуля, я бедный уставший писатель,

Что в тетрадь свою строчит слова, выбиваясь из сил.

Мой сердечный знакомый давно лес не рубит

с размахом.

Он железо своё разменял за углом на «пятак».

Смелый Лев по пути упивается въедливым страхом,

Но сжимает, как прежде, звериную волю в кулак.

Мне сегодня не больно. И ведьмы устали глумиться:

Один день перемирия выпросить лишь удалось.

Если стать мне большой белокрылою резвою птицей —

Улетела б от них, вмиг прорезав пространство

насквозь.

Здесь цена волшебства прозябает в смиренности

плена,

И костёр не горит, маяком полыхая в ночи.

Этого ль я так долго, упорно и страстно хотела?

Где же Вы, беззаботности милой стальные ключи?

Вновь и вновь убегает вперёд босоногое детство.

Помню, ты говорила мне, мама, что время назад

не вернёшь.

Обрету ли я здесь, то целебное верное средство?

Понимаю: дорога из жёлтого камня – сладкая ложь.

Моя поэзия

Моя поэзия хрома, больна, слепа.

Лекарства вдохновенья не заменят.

Она, как бабочка, на лучик огонька

Стремится ввысь, к великой общей цели.

В ней строки звучные отчаяньем полны,

Где все слова разобраны по нотам.

Средь нитей фраз закованной строфы

Едва уловишь смысл жизни хода.

Из мелочей житейской суеты

Вновь возникают яркие мотивы.

И по следам несбывшейся мечты

Пробьются резкие и страстные напевы.

Моя поэзия свой изживает век.

Она под гнётом правящей цензуры

Всё убыстряет рифмами свой бег,

Но в этом нет спасительной микстуры.

Галатея

Ушла с другим ты, Галатея,

Растаяв в дымке городской.

А я, мечту свою лелея,

Искал тебя среди миров.

Вновь по крупицам создавая,

Идею чистой красоты.

Но ты ушла с другим, не зная,

Что он сожжёт гранит любви.

О, ты, прекрасное создание!

Услышь творца протяжный стон.

Вовнутрь мрамора сознание

Вложил из самых чистых слов.

Своим творением любуясь,

Я руки к Небу простирал.

Молился, чтоб Оно, даруя,

В мою скульптуру жизнь внесло.

Мои душевные стенания

Вдруг вознеслись под облака.

Нашёл в тебе моё призвание,

Но потерял себя в веках.

Твоё лицо хранит улыбку,

Лукавый взор к себе мани́т.

Я понял горькую ошибку!

Я погубил любви гранит!

Ты ожила. Немым укором

Был полон чистый ясный лик.

Но разделил нас шумный город,

Оставив на прощанье миг.

Штрихи поэта

И что в строке скрывается поэта —

Понять лишь сможет чистая душа,

Что наделит весь мир лучистым светом

В проявленных штрихах карандаша.

Поэт

Всем поэтам посвящается…

В нашу честь не пишут дивно оды,

Не слагают гимны величаво.

Я простой любитель из народа.

Я живой. А разве это мало?

Организм мой изрешечен горем

От безденежья, болезней и лишений.

Мои слёзы отольются морем,

Превратившись в плач мирских сражений.

Никогда не стану я великим.

Памятник мне даже не поставят.

Но в поэзии своей я не двуликий,

Хоть и строки вечно кто-то правит…

Слово

Язык – наша сила великая.

Наследие памяти предков.

О, фраза, из уст многоликая,

Ты бьёшь очень колко и метко.

О, слово, ты чудо природы.

Ты создано Богом по праву.

Ты держишь могучие своды.

Хранишь ты для звука оправу.

Напевно звучание речи.

Свободно великое слово.

Оно так бездонно и вечно

С божественным ликом святого.

Гений и злодейство

Он же гений,

Как ты да я. А гений и злодейство —

Две вещи несовместные. Не правда ль?

Возможно, злодейство и гений —

Понятия несовместимые.

Но я так устала от прений,

Что рыщут внутри с жадной силой.

Что движет творцами шедевров?

Быть может, порыв дивной славы?

И хватит на всё это нервов,

Чтоб выдержать шумные лавры?

О, гении! Кто вами правит?

Господь или тёмные лица.

Каких вы сторонники правил?

И что же в дальнейшем случится?

Скажите, так вы не злодеи,

Что мысли скрывают дурные?

Несут ли опасность идеи

Всех ваших работ золотые?

Быть может, злодейство и гений —

Полярные в жизни понятия.

Но вновь мы встаём на колени

Пред силой таланта проклятия.

Декабрь

Твоё море

Всем парам, расставшимся внезапно и безмолвно, посвящается…

Там, за горами хандры и горя, ты моё море…

Солёный ветер пробирает душу,

И накрывают во́лны в одночасье.

Ты выбрал своё море, я же – сушу

В попытках жалких обретения счастья.

Все сказки списаны с сюжетов тривиальных,

Где нет конца: хорошего, плохого,

А просто жизнь, как это ни банально,

А просто миг, в котором звук и слово.

Мы всё сказали (хоть бы и молчаньем)!

В нём столько информации и смысла.

Ты где-то там весну встречаешь чаем,

Я где-то здесь – по следу важных истин.

Когда рассудок с духом крепко спорят,

Когда потерян ориентир событий,

Прошепчешь тихо-тихо: «моё море».

И это будет прочное укрытие.

Я отзовусь с причала бренной суши

И полечу вдаль быстрой белой чайкой.

Солёный ветер пробирает душу

И выдувает липкие печали.

Мы встретимся

Мы обязательно встретимся,

Слышишь меня? Прости.

Там, куда я ухожу… весна…

Я знаю, ты сможешь меня найти…

Не оставайся одна…

Мы встретимся.

Мы обязательно встретимся.

Сквозь мелодию дней,

Сквозь пространство и время.

Опять.

Опять?

Опять…

Мы проносимся мимо.

Мы падаем, но всё-таки держимся.

Среди тысяч событий от правды до лжи.

Вопреки, а не вспять.

Лучше вспять!

Нет, только не вспять…

Мы из разных времён,

Круга лиц и, пожалуй, стихий.

Жизнь порой иронична:

Ты знаешь, как любит игру!