Украду твою семью

Глава 6. Лика

– Маме хуже, операция на бедро дала осложнения, нужен уход, но она категорически отказывается от сиделки. Не знаю, что делать и как договариваться. Стала совершенно неуправляемой после аварии, – чертыхается Тимур вечером за ужином.

– Почему? Это ведь временно, чем ей не угодили люди, которые могут оказать квалифицированную помощь? – удивленно смотрю на раздраженного Тима.

Настроение мое не лучше. После сегодняшней встречи с сестрой я нахожусь в прострации. Вроде бы ничего и не случилось, но неприятный осадок остается.

Возможно, это ревность, в которой не хочется признаваться даже себе, но от внутренних волнений и эмоций не сбежать. Вернулась Татьяна и, ощущение, снова вокруг нее завертелась планета. Она перетягивает внимание матери, а та и рада в очередной раз продемонстрировать, что я пустое место, в сравнении. Квартиру ей, няньканье, заботу, компанию организуй – такое чувство, что все вокруг должны жить интересами и вопросами исключительно сестры.

Что касается Тимура, я не заметила его заинтересованности в сторону младшей, но вот мать искренне огорчает. Закончилось время, когда она хоть немного вникала в мои проблемы и жизнь. И не сказала бы, что ее забота безумно нужна, но было приятно понимать, что я для нее значима.

Детские травмы и недолюбленность штуки такие, нет-нет, да накрывают.

Теперь у нас на повестке Таня, ее сынок, и разговоры исключительно о потребностях любимицы. О свадьбе ни слова.

– Ну вот так, – отвечает Тим. – Ты же знаешь ее характер. Мать я, конечно, безумно люблю, но склочница она еще та. Если что-то не нравится, тушите свет. Отец уже троих сиделок поменял и результат один. Каждой устраивает вынос мозга и не допускает к себе. Не знаю, как ее обуздать, – расстроено произносит.

– Хочешь, я поговорю? Лидия Семеновна хорошо ко мне относится, возможно, найду аргументы уговорить ее быть чуть мягче, и дать девушкам шанс, – предлагаю.

– Можно попытаться, но что-то сомневаюсь в успехе мероприятия, – морщится.

– Не огорчайся, милый, занимайся работой, я разберусь. В конце концов рано или поздно она встанет на ноги, и все будет отлично. Происходящее – временные трудности, мы обязательно с ними справимся, – беру его за руку.

– Спасибо. Все очень сложно на самом деле. Думаю, ее тотальная раздраженность связана с тем, что отец завел себе женщину на стороне. Мама все чувствует, но доказать этого не может, бесится, нервничает, а теперь, из-за болезни, вынуждена лежать. Это бездействие ее угнетает, – откровенно делится.

– Ты уверен, что другая действительно есть? Лидия Семеновна очень восприимчива, любит многое надумать, что, если это всего лишь обычная женская ревность на пустом месте?

– Лик, не знаю. Меньше всего мне хочется вникать в эти дрязги. Люди они взрослые, ввязываться в личную жизнь отца и матери – считаю неэтичным. Переживаю, конечно, но принимать сторону одного из них не желаю.

Я вижу, как Тимуру неприятно обсуждать эту тему, и не развиваю ее.

Отец у него достаточно спокойный, а вот мать любит раздувать из мухи слона, по этой причине я всегда делю на двое рассказы Лидии Семеновны. В одно время она ревновала Аркадия даже к моей маме, что считаю полной глупостью, но ей виделось их общение очень близким. Такая вот ревнивая она дама.

– Как там Татьяна? Поведала историю появления на свет моего тезки? – переводит тему будущий муж.

– Нет, как-то не пришлось об этом говорить. Мама попросила не давить на Танечку и дать ей оклематься после перелета. – Кстати, сестра желает оторваться в каком-нибудь клубе и отметить приезд, просит, чтобы ты прихватил приятеля с собой, и мы отдохнули.

– Работы сейчас много, да и не горю веселиться в подобном составе. Правда, избегать сестру все равно не выйдет, еще подумает, что мы ее опасаемся, или ты включила ревность, – беспечно отвечает.

– А есть к чему ревновать? – напрягаюсь.

– В том и дело что нет, поэтому разок можем и вытянуть Танюху в свет, ну, а потом пусть сама себя развлекает. У нас своих забот невпроворот. Свадьба на носу, моя мать, планирование медового месяца, – перечисляет.

– Ладно, посмотрим, я бы лучше сосредоточилась на торжестве, все же такое событие случается раз в жизни, не хочется задвигать его на задний план, – честно отвечаю.

До конца ужина мы больше не затрагиваем семейные дела, полностью погружаясь в наши с Тимуром вопросы, обсуждаем списки гостей, торт и прочие мелочи, такие милые сердцу невесты в преддверии бракосочетания.

В постель добираемся лишь к часу ночи. Несмотря на усталость, занимаемся любовью и я отпускаю ситуацию и все проблемы.

– Люблю тебя, Ликусь, ты мое все, – шепчет, засыпая, Тимур.

Утро вечера мудренее, надеюсь, я просто устала и напряжена, и Таня не доставит никаких проблем ни мне, ни родителям. Попытаюсь быть дружелюбной и мыслить в позитивном ключе. Рядом крепкое плечо, мой тыл, мужчина и любимый человек, который никогда не подведет и поддержит.

***

– Идиотка! – слышу голос Лидии Семеновны, когда открываю дверь ее квартиры ключом, который выдал Тимур. – У тебя руки откуда растут? Из жопы? Оно и видно! – продолжает отчитывать кого-то.

– Добрый день, – прохожу в спальню, сняв обувь.

На кровати лежит мать Тима, а рядом стоит раскрасневшаяся молоденькая девушка, так понимаю, новая сиделка будущей свекрови. На пододеяльнике виднеется коричневое пятно от кофе, и , видимо, Лидия отчитывает нерадивую помощницу за оплошность.

– Здравствуй, Лика. Как я рада, что ты приехала. Надоело общество непроходимых дур, ты посмотри, что она натворила. А еда? Готовит так, что и в голодный год не станешь есть подобную баланду. Сил моих нет терпеть подобный сервис. Чувствую, с таким уходом скоро нервный срыв себе заработаю, – продолжает жаловаться.

– Я не хотела, – опускает глаза испуганная помощница.

– Ничего страшного, я сейчас все уберу, – успокаиваю ее.

– Выметайся из моей квартиры, – грубо произносит Лидия Семеновна в сторону сиделки. И чтобы больше не приходила. Еще и рекомендацию тебе такую дам, что никто больше не воспользуется услугами.

– Все хорошо, спасибо, мы разберемся, – пытаюсь смягчить хамство матери Тима.

Сиделка вылетает в слезах из спальни, после чего я слышу громкий хлопок входной двери.

– Видишь? Ты видишь, каких девок присылают? Я в шоке. Нет, лучше умру в одиночестве и без ухода, чем стану травмировать нервную систему, – продолжает возмущаться.

– Лидия Семеновна, – присаживаюсь рядом. – Успокойтесь, подберем для вас другую девушку, если нужно – сменим несколько. Не стоят такие мелочи вашего здоровья. Хотите супчик сварю?

– Хочу, – капризно отвечает, словно ей пять лет. Во время болезни женщина превратилась в разбалованного ребенка и, похоже, ее нерастраченная энергия дает выход именно таким способом – путем скандалов и разборок с теми, кто попадется под горячую руку.

Включаю Лидии ее любимый сериал, меняю постельное белье, и направляюсь на кухню, где готовлю куриный суп, запекаю картофель и делаю котлеты.

После обеда, Лидия Семеновна довольно сияет и выдает:

– Знаешь, что я подумала? А почему бы тебе не ухаживать за мной? Готовишь ты вкусно, заботишься с любовью, детьми и работой не обременена, – рассуждает вслух. – Ты ведь теперь наша семья, считай дочь. А хорошая дочка разве бросит свою мать?

Не успеваю ничего ответить, как она решает:

– Я согласна! Будешь ко мне приезжать на пару часов в день, Тимуру станет очень приятно, что не отказала его любимой матери и взяла заботу на свои плечи. Сиделок мне больше не ищите, в любом случае выгоню каждую…

Глава 7.1. Тимур

– Трахни меня! – шепчет Таня, допивая третий бокал шампанского. – Я пьяна и хочу ласки.

– Ты свихнулась? – отталкиваю от себя.

Татьяна ведет себя вызывающе, и наш поход в клуб вчетвером – начинает напрягать. Как и предполагал, не зря сестрица Лики так яростно рвалась отдохнуть в нашей с невестой компании. Видимо, у нее свои планы, которые и пытается стремительно реализовать.

– У меня все в порядке с головой, – обиженно дует губы, – или считаешь желание тебе отдаться помутнением? – пьяно хихикает.

– Сейчас вернется Лика, рискни перед ней так себя вести, – грубо отвечаю.

– Кто знает, где она, твой дружок, как видим, тоже не торопится. Может быть, уже титьки мнет Ликусе, – несет бред.

– Ты омерзительна, надеюсь, это говорит алкоголь, а не твое нутро. Мне надоело слышать, как принижаешь будущую жену. Еще раз озвучишь гниль в ее сторону, не сомневайся, пошлю нахер и прекратим общение навсегда, – реагирую на грязный выпад.

– Договорились, – хлопает меня по плечу, – не стану злословить о любимой и родной сестричке. Она ведь такая великолепная, умная, добрая, – делает глоток шампанского, – самая лучшая и безумно красивая, – продолжает глупо ржать, делая акцент на последнем слове.

– У тебя мания величия? Рожа твоя, конечно, симпатичная, только вот Лика не менее прекрасна, а вдалбливание в мою голову информации, как страшна – пустая трата времени.

– Если бы не знала тебя, Тимурчик, – снова пытается прикоснуться, – поверила бы, что влюбился в мою неудачницу сестренку.

– Отвали, – сбрасываю с себя руки. – У тебя нездоровая злость в сторону Лики, зачем вообще с ней общаешься? Прилетела для чего? Торчала бы в своих Штатах, визит на свадьбу к той, кого презираешь, весьма непонятен.

– Прекрати, – хватается за бутылку и наливает новую порцию игристого. – Я о-о-о-очень люблю Ликусика. Как и мать ее обожает, – корчится, словно идиотка.

– Зачем приплетать Любовь Игоревну к этой грязи? Совсем слетела с катушек, дурында.

– Потому что старшенькая напрягает всех! Бесит! Не было бы ее – все наследство досталось бы исключительно мне, а так – неизвестно, что дурачок Арсюша решит, мало ли, все любимице оставит. Она ведь его родная. Души в недалекой не чает.

– Ты опять? – озираюсь по сторонам, пытаясь понять, где Глеб.

Общество с Таней раздражает, ее поведение переходит все границы и больше всего хочется покинуть клуб и оказаться дома. Даже в самых смелых фантазиях я не предполагал, что младшенькая будет так себя вести. Вроде бы уже и мать, а выдает, как сапожница.

– Как вы тут? – возвращается друг. – Я еще взял выпивку, – ставит на стол бутылку шампанского и виски.

– Прекрасно! Заждались тебя, родной, – отвечает Таня. – Чего стоишь? Садись, наливай, девочка хочет пузырьков и удовольствия, – облизывает губы.

Таня изменилась. Из тихой и покорной – превратилась в какую-то прожжённую девицу. Внешне она стала выглядеть значительно лучше, но нутро прогнило под фундамент.

Теперь еще больше сомневаюсь, что ее сын от меня. Если вот так куражила и в Штатах, то кандидатов на отцовство может быть бесчисленное количество.

К столику возвращается Лика, лицо ее расстроенное.

– Кис, что случилось? – спрашиваю любимую.

– Ничего. Все нормально, – нервно поправляет волосы.

– Говори, – настаиваю, понимая, что произошло что-то серьезное.

– Аленку муж бросил, она в ужасно-подавленном состоянии. Так жаль, до слез. У нее ведь девятый месяц, не представляю, как справится. Переживаю о малыше. Ты не против, если сегодня у нее останусь? Подруге действительно нужна поддержка.

– Нет, конечно, – растерянно отвечаю.

Алена и ее супруг Иван – наши общие друзья, пара, с которой близки годами, и я понимаю желание Лики быть рядом с девушкой и успокоить.

– Давай отвезу, знаю, что ты теперь не сможешь отдыхать, – предлагаю.

– Нет, оставайся с ребятами, возьму такси. Для чего тебе меня провожать? Все равно без машины, выпил. Я позвоню от Алены.

– Лик, я тоже хочу домой, вечеринка уходит не в ту степь.

– Нужно и Татьяну отвезти, смотрю, она совершенно никакая, – хмурится Лика. – Доставишь ее до квартиры? Тимурка у мамы, пусть отсыпается у себя, не стоит в таком состоянии показываться перед ребенком.

– Ладно, – нехотя отвечаю.

Желания ехать в такси с хабалкой нет, но отказать будущей супруге не могу. Таня действительно набралась, и оставлять ее в клубе не имеет смысла. Можно было бы попросить Глеба ее проводить, но Танюха его явно не впечатлила, о чем сразу же заявил при встрече.

– Красивая девка, но наглая, не мой размер. Мне бы подобную твоей, поскромнее и без понтов, – поделился, когда выходили курить.

Обременять товарища было бы некрасиво, поэтому решаю взять удар на себя, и доставить бухое тело домой самостоятельно.

– Я тогда побегу, напиши, когда доберешься, – целует Лика, вызывая такси в приложении. – Всем пока, мне пора уходить, – произносит Глебу и Тане.

Татьяна никак не реагирует на слова невесты, а друг вежливо прощается.

Еще примерно час, после ухода Лики, я пытаюсь вытянуть младшенькую из клуба и отвезти высыпаться. По ходу этого времени пью виски, чтобы снять стресс и не нервничать из-за кульбитов придурковатой.

Кое-как уговорив ее закончить с алкоголем, вызываю такси.

Машина приезжает через десять минут, и мы садимся на заднее сидение.

– Куда едем? – спрашивает мужчина.

– Два адреса, – отвечаю. – Тань, какая улица? – спрашиваю девушку.

Та морщит нос и произносит:

– Не знаю.

– Ты прикалываешься? Где тебе квартиру сняли? – пытаюсь добиться вменяемого ответа.

– А я что, помню? На днях только заехала. И вообще, – выдает не по теме, – почему Лике купили жилье, а мне сняли? Я что, хуже? Козел этот папашка Арсений.

– Таня, блядь! Вспоминай адрес! – прошу девушку.

Она мычит что-то невнятное и толком не может ничего сказать. Набираю невесту, чтобы уточнить координаты, но та не снимает.

– Так что? Мы едем? – раздраженно спрашивает водитель.

– Едем, – бурчу недовольно. – На Коломенскую, 26, – диктую наш с Ликой адрес.

Делать нечего, не бросать же пьянчужку на улице.

Добираемся за полчаса, и на месте Таня никак не реагирует. Девушка спит беспробудным сном, посапывая, словно видит седьмые сны.

– Жесть! – хватаю пьяное тело на руки, и несу в квартиру.

И вот нахрена мне это нужно? Тягаться с хамкой, которая только и может, что обливать меня, Лику и семью помоями…

Глава 7.2. Тимур

В квартире вкусно пахнет выпечкой, которую приготовила Лика, а пространство сияет чистотой. Заношу Татьяну в комнату, и кладу обездвиженное тело на диван.

Реакций у девушки ноль. Еще бы! Сестренка невесты набралась в дупель, совершенно не ограничивая себя в спиртном.

Оставляю ее в гостиной, прикрывая пледом, и иду в спальню. У меня и самого кружит голову от виски, но, слава Богу, я не настолько пьян, как Таня. Свои границы и нормы знаю, и стараюсь их соблюдать.

На минуту задумываюсь, не написать ли Лике, о том, что ее младшенькая почивает у нас на диване, но тут же отторгаю идею. Не хочется ее расстраивать, наверняка сейчас не до лишних переживаний. Хватит и Алены с ее слезливыми историями.

Раздеваюсь и иду в душ, после – укладываюсь в постель и практически сразу вырубаюсь.

Просыпаюсь, как мне кажется, через часа два, от того, что мой член усиленно сосут. Сначала я расплываюсь в улыбке, потому что это действительно приятно и пытаюсь сообразить, откуда у Лики новые фишки. Обычно она не так напориста и более скромна в минете. Раньше любимая не вытворяла ничего подобного, да еще и посреди ночи.

Решила нагрянуть и удивить? Это не может не радовать.

Как мартовский кот, издаю звуки удовольствия и тянусь рукой, чтобы погладить ее по волосам и помочь разобраться с темпом.

– Умница, моя хорошая, – кладу в кромешной тьме ладонь на голову и стараюсь протолкнуть член еще глубже в глотку. Слышу что-то наподобие стона и завожусь еще сильнее.

Лика продолжает молчать, чем действительно удивляет, обычно она более говорлива при подобном занятии и уточняет, все ли хорошо и устраивает.

Тут меня резко осеняет. Как ошпаренный я врубаю ночник и вижу перед собой… Таню.

Это просто аут. Она совсем сбрендила?

– Больная? – дергаюсь от девушки, прикрывая стояк одеялом. – Ты что творишь?

На что она, ничуть не смущаясь, развратно вытирает уголки губ и спокойно отвечает:

– То, что тебе нравится. Проснулся даже от моих умелых телодвижений. Приятно? – улыбается, разглядывая меня.

– Господи, ты шизанутая, – подскакиваю с постели и натягиваю боксеры. – О сестре подумала? Она не простит нам подобной выходки.

– А кто тебя отправляет каяться? Получай удовольствие и наслаждайся, – смотрит без тени сожаления, не собираясь прикрывать обнаженное тело.

– Твою мать! Лика сойдет с ума! – нервно провожу пятерней по волосам. – У меня свадьба, дура! Мужиков мало? Найди себе подходящего и успокойся.

– Неа, хочу только тебя, Тимур. И получу. Я знаю, что желание взаимно, а твои попытки меня оттолкнуть продиктованы лишь совестью и моралью. Признайся, скучная мышка Лика давно не заводит. Пусть ошивается неподалеку, для удобства, драит квартиру, ухаживает за твоей мамой, вытирает сопли подругам, а я – буду рядом для разрядки и качественных оргазмов. Чем плохо? Ты же любишь сексуальное разнообразие, дам тебе его, – не реагирует на мое возмущение.

– Снова здорова? Тань, проходили это в прошлом. Сначала просто секс и кайф, а потом истерика. Покинь квартиру, я не хочу проблем. Лика не из тех, кто простит измену и станет закрывать глаза на неверность. Я сделал свой выбор и верен ему.

– Вижу, – иронично хмыкает и поднимается с постели, натягивая черные кружевные трусики. – Не припомню, чтобы ты был таким честным. У моей сестры, между прочим, полно мужиков в прошлом, не стоит считать ее святой. Я бы усомнилась, где и сейчас твоя дорогая. Почему так легко веришь Лике? Она и на звонки твои не отвечает, задумайся о причине.

– Ерунду не сочиняй, – отнекиваюсь. – Прекрасно знаю, где она и с кем.

Неприятно понимать, но невеста действительно ни разу не сняла трубку после отъезда и это слегка напрягает. Я не думаю, что она обманывает меня, но сама ситуация раздражает.

– Оставь ее Глебу, он то в Лику влюблен по самые помидоры. Два задрота очень подойдут друг другу, будут вместе натирать полы и выращивать герань.

– Трезвей, фантазерка. Собираешь хрень и выдаешь ее за истину. Твои попытки облить Лику, честно говоря, утомили. Вызывай такси и поезжай домой, мамаша недоделанная, – зло отвечаю.

– Глеб твой друг, но ты как слепой. Мне хватило и пары часов, чтобы понять, почему он приперся в клуб, и кто его интерес. По этой причине и в мою сторону не смотрел. У него мандраж от твоей Ликуси. Здраво оценивает себя, кстати, соображает, что подобные мне девушки не посмотрят и не увлекутся таким скучными мужиками, – продолжает хамить.

– Уходи, Таня. Надеюсь, хватит мозгов оставить втайне, произошедшее между нами. Учитывая, что я и не пытался быть причастным ко всему, что тут случилось.

– Не переживай, пупсик, умею хранить секреты, мне хватит и прошлых видеозаписей нашего секса, если пожелаю открыть сестричке истинное лицо ее будущего мужа, – улыбается.

– Ненормальная!

– Самая обыкновенная. Просто люблю тебя и хочу быть рядом. Успокойся и хорошенько все обдумай. Мужчина ты, Тимур, очень горячий и охочий, Лика не сможет удовлетворить твои сексуальные аппетиты, а я готова ко всему, что пожелаешь. Со старшенькой скоро соскучишься, правильные девочки не для тебя, – пытается приблизиться.

– Покинь квартиру, иначе я за себя не ручаюсь, – шиплю.

– И что ты сделаешь?

Наблюдать выступления Татьяны я уже не в силах, со злостью хватаю ее за руку и тащу в прихожую, на что она и не пытается отбиваться, а только хохочет.

– Больше страсти, обожаю, когда ты такой заведенный, – подначивает.

Открываю входную дверь и вышвыриваю ее на лестничную площадку.

– Шуруй домой! Разошлась.

– И тебе доброй ночи, скоро они у нас будут жаркие и совместные, – разворачивается, и походкой от бедра дефилирует к лифту.

Глава 8. Татьяна

Домой приезжаю в отличном расположении духа. Вечер, как и кусок ночи, вышли по-настоящему чудесными. Жаль, что не довела планируемое до конца, но все впереди. Первый шаг сделан.

Открываю дверь, снимаю обувь, и вижу, как из спальни ко мне выходит мать.

– Ты где так долго была? Хоть бы набрала, я уже переживать начала, – смотрит сонными глазами.

– Мамуль, я же с Ликой и Тимуром тусила в клубе, не стоило беспокоиться, – отвечаю с улыбкой.

– А светишься-то как! – подмечает.

– Ага, – подхожу и обнимаю ее. – Ма-а-а-а-ма, я такая счастливая.

– И что же произошло? Делись, неужели друг Тимура произвел такое неизгладимое впечатление?

– Не у порога же будем беседы вести, пойдем чайку выпьем.

– Посреди ночи? – удивляется.

– Именно! Тимка спит, никто не станет отвлекать, – настаиваю на своем.

– Хорошо, только дверь прикрою. Он, между прочим, плакал перед сном, беспокойный сегодня, – начинает о сыне.

– Ой, прекрати, это же дети, их задача – есть и спать, поревет и успокоится.

На кухне мать ставит чайник и предлагает перекусить.

– Спасибо, не голодна. К тому же берегу фигуру, я дама на выданье, нужно беречь формы, – хлопаю по ягодицам, на которых даже после родов не появилось ни единой растяжки и злосчастного целлюлита.