Предатель

Глава 8. Ксения. Проблема на проблеме

После встречи с подругой возвращаюсь в квартиру, принимаю снова душ и без сил плюхаюсь на диван. Спать на кровати, на которой кувыркался муж со сводной, не желаю, слишком противно и тошно.

Проворочавшись практически до самого утра, засыпаю. Поспать удается всего лишь несколько часов, будит меня настойчивый телефонный звонок.

– Ксения Игоревна, я так понимаю, вы не улетели в командировку? – слышу претензионный голос Егора Алексеевича. – Ночные походы по ресторанам это, конечно, здорово, однако я не думал, что вы проигнорируете вылет, который перенесли на семь утра, – продолжает серьезным голосом.

– Я, простите, я просто… – мямлю и не могу сообразить, что сказать. Да и что ответить начальнику, почему я не явилась в аэропорт к назначенному времени? Даже история о болезни никак не прокатит, виделись мы буквально пару часов назад в ресторане.

– Жду вас в офисе, вижу, отмазку на ходу не получается придумать, – с ехидством заявляет и кладет трубку.

Вот черт!

Как я могла забыть про вылет?

С этими семейными разборками из головы совершенно вылетела информация об утреннем рейсе. Еще бы. Самая адовая ночь за всю мою жизнь.

Перед глазами опять мелькают картинки того, как я счастливая захожу в спальню, чтобы обрадовать мужа, и вижу его в объятиях сводной сестры. Морщу нос и снова чувствую, как меня мутит.

Похоже, это происходит не от моей ранней беременности, а конкретно при воспоминаниях о близости предателей.

Утро не приносит облегчения. Захожу на кухню… его любимая чашка, свежий мужской журнал, оставленный на столе, в душевой гель, от которого я сходила с ума, нюхая на его теле, полотенце. Беру его в руку и вдыхаю аромат, который еще остался от мужа. Такой родной и такой …чужой.

Становится противно от себя же. Что я творю? Какие нахрен чашки, ложки, гели и прочая чушь? Иван мне изменил. Подло, грязно и низко.

Хватаю первый попавшийся пакет и сбрасываю туда его гели, бритвы, полотенце, к которому минуту назад принюхивалась, следую на кухню и до кучи бросаю чашку и журнал. Не раздумывая и минуты, натягиваю тапки и выхожу к мусоропроводу, чтобы выбросить это барахло.

Иду в ванную и освежаюсь. После увиденной измены мне постоянно хочется мыться и натирать себя мочалкой, желание содрать с себя кожу, к которой прикасался мой муж, между встречами с Соней. От одной мысли, что он проводил с ней интимные вылазки и приходил ко мне – тошнит. Это невозможно выкинуть из головы, хоть стараюсь абстрагироваться.

В голове куча вопросов, которые мозг желает утолить, получив ответы, но я не знаю где их искать.

Чем она лучше меня?

Он ее любит?

Давно Соня и Иван вместе?

Он вообще любил меня?

А детей, муж хотел детей или притворялся?

От этого внутреннего монолога я просто слетаю с катушек, затыкаю себе уши и начинаю сама с собой наедине в голос кричать.

Становится легче. Пытаюсь глубоко дышать.

Спокойствие. Только спокойствие, – повторяю себе. – Подумай о ребенке. О долгожданном малыше. Эти люди не стоят того.

Кое-как взяв себя в руки, начинаю собираться на работу. Меньше всего сейчас хочется ехать и объясняться с Самойловым, но ничего не поделаешь. Он мой босс, а я его подвела. Впервые в жизни.

Работа сейчас нужна мне как никогда. Больше нет мужа, на которого я могла бы положиться в случае чего. Сбережений тоже нет. Зато есть маленький крохотный комочек под сердцем, который я обязана выносить, родить и воспитать. Ответственность теперь ложится исключительно на мои плечи, поэтому за свою карьеру и заработок нужно держаться как никогда.

На машине решаю не ехать, слишком нервное состояние. Вызываю такси и спускаюсь заранее, чтобы немного подышать свежим воздухом.

В ожидании такси пытаюсь сообразить, как быть с деньгами. Понятное дело, украденную Иваном огромную сумму я не собираюсь прощать. Это мои финансы, мой труд, время и десятки бессонных ночей.

Про себя молюсь, чтобы он их не потратил. Зная Соню – той сколько ни дай, спустит все в унитаз за пару часов. У сводной деньги просто горят в руках, копить и откладывать она не умеет. Оно и понятно, девушка никогда не работала, купюры в ее карман сыпались то от моего отца, то от Татьяны Петровны, то от меня, поэтому ценность денег для нее была сомнительна.

Понимаю, что винить в этом только Софию глупо, мы сами создали такую систему поощрения сестрицы, показав, что ничего в принципе и не нужно делать, чтобы полететь на Мальдивы или получить брендовую сумочку. Максимум – опустить глазки и попросить.

Теперь я осознаю, что моя доброта и щедрость были растоптаны и оплеваны, и становится мерзко. Не хочешь зла – не делай добра. Воистину. Как жаль, что раньше я считала это глупой поговоркой.

По дороге в офис принимаю решение в течение дня позвонить знакомому адвокату и уточнить, как правильнее быть с квартирой и деньгами, а также максимально безболезненно развестись с супругом. Тянуть эту лямку жены с рогами не желаю ни дня.

Ровно в десять я захожу в свой кабинет и прошу помощницу принести крепкий кофе. Не знаю, можно ли его беременным, но решаю выпить чашечку, потому как ночь без сна и на нервах дают о себе знать.

– Доброе утро, Ксения, – заходит в кабинет Егор Алексеевич. – Или день? Даже не знаю, как правильнее поздороваться. Мы тут обычно с восьми утра на ногах, а вы, я вижу, устали вчера отдыхать и решили выспаться, – смотрит на меня в упор.

На нем, как обычно, костюм, который сидит безупречно по фигуре. Выглядит шикарно, и не скажешь, что точно так же, как и я, шлялся ночью по ресторанам. Свежий, выспавшийся, сияет.

– Извините, пожалуйста, но у меня появились непредвиденные обстоятельства. Я не планировала отменять командировку, так вышло. Вы же понимаете, насколько я ответственно отношусь к своей работе и просто так никогда бы не отложила поездку, – стараюсь говорить спокойно, но чувствую волнение. Все же я подвела Егора, потому что утренняя встреча с партнерами была крайне важна для нашей организации.

– Ничего страшного, – улыбка его холодна. Понимаю, что это дежурные слова. – В жизни и правда все бывает.

Выдыхаю, хоть тут можно расслабиться, признаюсь, полагала будет сложнее объяснить отмену своего вылета.

– Я буду в своем кабинете, когда будет готово заявление на увольнение по собственному – приносите. Подпишу.

Егор Алексеевич выходит из кабинета, повисает звенящая тишина.

Ни мужа, ни работы… за сутки я потеряла все.

Глава 9. Ксения. Разговор с боссом

На минуту замешкавшись я прихожу в себя, то есть как это уволить? Я днями и ночами пахала над проектами, столько сил вложила в карьеру и теперь меня выгоняют?

Срываюсь с места и направляюсь в кабинет Егора Алексеевича. Понимаю, что человек он решительный, но не самодур, нужно просто объясниться.

Встреча на самом деле была крайне важна для нашей организации, и я подвела и начальство, и людей, которые прилетели, чтобы провести переговоры. Еще и этот ресторан, Егор наверняка решил, что я просто веселилась всю ночь, а утром не смогла подняться от излишеств ночных возлияний.

Стучу в дверь и понимаю, что сердце бешено колотится.

Отношения с Самойловым у нас хорошие, но мы на работе и это не кружок по интересам, а серьезный бизнес. Где-то в глубине души я его понимаю, и даже оправдываю, сама категорична к тем, кто относится халатно к своему делу.

– Входите, – слышу голос босса. Открываю дверь и решительно ступаю на его территорию. – Вы? Так быстро справились с заявлением? Давайте подпишу, у меня много работы, не хотелось бы отвлекаться.

– Егор Алексеевич, вам придется отложить дела и выслушать меня, – уверенно произношу. – Я не стану увольняться, потому что карьера значит для меня слишком много, я люблю свою должность и нашу организацию, уверена, что смогу исправить свой косяк.

Егор отвлекается от своих бумажек и поднимает с интересом на меня глаза.

– Проходите, Ксения. Садитесь, – указывает на кресло напротив. – Что произошло? Вы хоть понимаете, что сорвали сделку? Мне было крайне неприятно краснеть перед нашими партнерами, а также лицезреть ухмылки конкурентов. Признаю, с вами впервые такой промах, однако… Это, конечно, не мое дело, но вам не кажется, что накануне важной командировки стоит выспаться и подготовиться к переговорам, а не ходить ночью по дорогим ресторанам? Понятное дело, решать лишь вам, но мы же видим итог этих решений, он плачевен, – спокойно рассуждает босс.

Вспоминаю уговоры Ленки развеется в «Морине» и проклинаю все на свете. Осталась бы дома, хоть с работой не было бы проблем. Врать не люблю, но можно было бы сочинить историю о резкой болезни или температуре.

– Егор Алексеевич, я обычно не провожу свое время по ночам в увеселительных учреждениях, тем более, перед переговорами. Но так сложились обстоятельства, мне было просто необходимо выдохнуть и проветриться, – опускаю глаза, подбирая слова. Не знаю, как правильно объясниться.

От обиды в горле подкатывает ком, в голове снова эти мерзкие кадры кувырканий Сони и Ивана. Еще чуть-чуть и, кажется, расплачусь.

– У вас проблемы? – смягчается Егор. – Я просто хочу понять цену сорванных переговоров.

Замечаю на коленках следы от мокрых пятен и понимаю, что это слезы. Они катятся из глаз, а я не могу ничего ответить. Обычно я весьма сдержанна и за годы работы с Самойловым он никогда не видел моих слез, но тут… Не думаю, что это гормоны, обычная обида и боль, которые теперь намертво поселились в моей душе и теле.

– Ксюша, – переходит он на неофициальное обращение. – Ты чего? Что произошло? Не плачь. Господи! Да фиг с теми переговорами, перенесем встречу, договоримся. Не стоит это все твоих слез. Безусловно, я дам тебе шанс, ты ценный сотрудник и, думаю, таких ситуаций больше не повторится.

Егор Алексеевич поднимается с кресла, берет салфетницу и опускается ко мне. Я словно парализованная, молчу и не могу вымолвить ни слова.

Мужчина достает салфетку и вытирает мои слезы. Ловлю себя на мысли что это… мило. Не думала, что наш холодный босс может быть таким заботливым. Невольно улыбаюсь.

– Вот, лучше улыбайся. Ты чего плачешь? Придумала. Никакая карьера не стоит твоих слез, – продолжает дружелюбно.

– Я просто приехала среди ночи домой, а там мой муж. В постели с другой. Не просто какой-то женщиной с улицы, с сестрой. Я, мне… я не знаю, что сказать, – тараторю сумбурно. Не знаю, зачем я вываливаю эту информацию на своего начальника, но не могу остановиться. – Потом приехала подруга, предложила выдохнуть и вот я оказалась в этом чертовом ресторане, вернулась под утро, разбитая, уничтоженная, – мой голос дрожит, – просто прилегла на часик и не смогла проснуться. Простите меня, я повела себя крайне непрофессионально, – слезы не останавливаются. Чувствую себя маленькой девочкой, к которой рядом присел папа и слушает. Хочется вывалить все проблемы на постороннего по сути человека, облегчить душу, но я четко осознаю, что это все лишнее и пытаюсь держать себя в руках. Замолчать наконец-то и окончательно не разрыдаться.

– Обалдеть, – отвечает Егор. – По поводу работы все уладим, не переживай. Я считаю, что твоя причина весьма уважительна, – произносит без тени сарказма. – Успокаивайся, не нужно плакать, какой смысл это делать по человеку, который тебя предал.

Его слова звучат так убедительно, что на минуту кажется – мой босс и сам пережил подобное и знает, о чем говорит.

Самойлов поднимается и спрашивает:

– И какие дальнейшие планы? Раздумываешь его простить? Женщины часто вскипают в первую минуту, рыдают, а после успокаиваются. Некоторые и вовсе ищут причину в себе. Как решила действовать?

– О прощении не может быть и речи, да и не извинялся Иван. Он считает… – тут я осекаюсь. Говорить о том, что супруг решил, что между мной и боссом роман – точно лишнее, – что я сама виновата и заслужила измену. Хочу как можно скорее развестись и начать свою жизнь с нуля. Это будет нелегко, но необходимо. Жить с предателем я не хочу, – честно озвучиваю свои намерения.

– Мне нравятся волевые женщины, в такой ситуации не стоит наматывать сопли на кулак, отрезай и иди дальше.

– Я их тут как раз и наматываю, – отвечаю и вытираю слезы. – Простите, что развела болото.

– Все нормально, я говорю о глобальном. Поезжай домой, выспись, отдохни, а завтра приходи свежая и в настроении на работу. Место за тобой, честно говоря, я и не думал увольнять такого прекрасного специалиста, просто хотел оценить твою решительность и умение отстоять себя, – выдает Самойлов.

Вот же, блин!

– Спасибо, – поднимаюсь с кресла. – Мне сейчас очень нужна пауза, обещаю привести себя в порядок и завтра быть в боевой рабочей готовности.

– Эх, Ксюша, не скоро ты будешь в полном порядке, но, мой совет, не опускай руки и не давай слабины. Если понадобится помощь – обращайся. Есть хорошие профессионалы по части разводов, – заканчивает и направляется к столу руководителя, четко давая понять, наш разговор закончен.

– Хорошо, благодарю, – отвечаю и покидаю кабинет босса.

На душе становится легче. По крайней мере, работа при мне, да и Самойлов оказался куда более человечнее и добрее, чем я думала.

Теперь нужно заняться своим неудачным браком и возвратом денег. Тут Егор Алексеевич прав – давать слабины не стоит!

Глава 10. Иван. Сладкая месть

За две недели до ночи разоблачения

– А ты знаешь, месть сладка. Никогда не думал, что мы так отлично друг другу подходим, – натягиваю на себя штаны и произношу Соне. Она лежит довольная в нашей с Ксюшей кровати и удовлетворенно мурчит.

– Это потому что я люблю тебя, мой хороший. И делаю все с душой. А Ксении дела нет до желаний собственного супруга, у нее карьера и куча дел, – подтягивается ко мне и гладит по руке. – Ты уже оделся? Я думала еще поваляемся, – капризно тянет.

– Сегодня жена приезжает. Нужно встретить ее, подготовиться, сама понимаешь, – отвечаю Соне.

– Понятно, – обиженно отворачивается. – Будешь ей что-то говорить о всплывшей измене? – смотрит на меня с интересом. – Если тебе важно мое мнение – не стоит. Сейчас не лучший момент. Нужно подготовить почву, подумать насчет финансов. Не хочешь ведь остаться по итогу нищебродом? Недвижимость и накопления ведь в браке совместно наживали, – рассуждает девушка. – Если Ксюша решила загулять, то пусть платит по всем счетам. Новую квартиру ей Самойлов купит, он же и отсыпет в мешочек на «черный день».

– Не знаю, Сонь. Все же пять миллионов, которые супруга откладывала на карту – практически все из ее заработков. Не хочу претендовать на то, что мне не принадлежит, – откровенно делюсь своим мнением.

– Ты серьезно? – вспыхивает София. – Меня даже злит такая мягкотелость, не зря сестра говорила, что в тебе нет стержня и ты как баба, – бросает с презрением.

– Она так говорила?

– И не раз. И знаешь, выходит, права! Тебе наставили рога, а ты тут играешь в рыцаря благородного. Отобрать все! Пусть знает, что за проступки есть цена. Иван, мне кажется, она должна заплатить за тот удар ножом в спину, который тебе нанесла своей изменой, – подначивает Соня.

– Мне неприятен этот разговор, тем более в таком ключе. В нашей семейной жизни было не принято оскорблять друг друга, для меня дикость, что жена за спиной так обо мне говорила. Чем я это заслужил? – задаю скорее риторический вопрос, чем Соне.

– Пин есть?

– Какой? – не въезжаю, о чем спрашивает сводная супруги.

– Да не тормози! Пин код карты, где хранятся ваши накопления, ну те, которые на будущую жизнь, ребенка и бла-бла. Мне о ней Ксюша тоже рассказывала.

– Есть, конечно. Но снимать такую сумму глупо, да и зачем?

– Хорошо, тогда просто давай приложуху, переведу деньги к нам на карту, – тянет руки к моему телефону.

– Это похоже на воровство, Сонь, не считаешь? Не хватало проблем с полицией, – пытаюсь мыслить разумно.

– Не ной, часто она туда заглядывает? – задает уточняющий вопрос.

– Примерно раз в месяц, когда бросает деньги, но на сто процентов я не могу знать, как взбредет – может проверить баланс.

– Давай сюда телефон, – продолжает давить Соня.

Деньги на карте хорошие, учитывая тот момент, что я могу остаться без жилья – не повредит иметь их на своем счету, а не супруги, как гарант того, что не окажусь на улице как псина. Протягиваю Соне телефон с открытым приложением. В мгновение ока, в два транша она переводит всю сумму в ноль на другую карту.

Становится немного не по себе. Как ни крути, финансы большие и они не мои.

– Стоп, а куда ты перевела? – до меня доходит, что данные своей карты я не давал.

– Себе, куда же еще. Не глупи! Ты муж Ксюши, законный, отправлять финансы тебе на счет не имеет смысла, придется при разводе делиться, – здраво рассуждает София.

Все так. Ловлю себя на мысли, что от ее слов я чувствую укол боли при упоминании развода. Не знаю, готов ли я потерять супругу, хотелось бы для начала выслушать, причину ее адюльтера и понять, как давно она спит со своим шефом.

– Ладно, пусть пока побудут у тебя. Только давай договоримся, деньги ты не тратишь, на данный момент еще ничего не решено, чтобы вот так рубить с плеча и разбазаривать состояние Ксении, – прошу девушку.

– Договорились, не трусь ты! И перестань говорить о том, что ничего не решено. Все стало ясно еще в тот вечер, когда я впервые осталась у тебя ночевать. Разве нет? Ты сделал свой выбор и он в мою пользу: молодости, красоты и свежести. Жена, которая наставляет рога тебе не нужна. Пусть веселится со своим Егорушкой, от которого всегда впадала в экстаз. С ним наверняка и детишки получатся. Не удивлюсь, что делают уже, – наблюдаю, что Соне доставляет кайф, расписывать об изменах жены.

– Тебе пора, хочу поменять белье до возвращения Ксюши, – заканчиваю ее остроумный монолог.

– А зачем менять? Это же так пикантно, спать с супругой на постели, в которой мы кувыркались. Вот она, самая сладкая и вкусная месть. Пусть эти простыни пахнут мной, нами и нашим удовольствием, – произносит Соня и накручивает локон на палец.

Провокатор она еще тот, не отнять. И манит своим стервозным нутром, как магнит. Ее слова меня подзадоривают, и я решаю оставить постельное на месте. Так и есть. Пусть жена спит на тех же простынях, где я ей изменял. Она ведь не гнушается приходить ко мне после другого мужчины. Квиты.

– Поеду домой, котя, – обращается ко мне Соня. – Деньги перевели, подумай, что еще можем прибрать к рукам, до тех пор, как она не укажет на дверь. Главное – помнить, что квартирка общая и ни в коем случае не уступать. Я тебя поддержу, знай это. Может быть, даже попрошу, чтобы Ксю меня к вам прописала. Нужно только придумать толковую причину, она добродушная дура, может и согласится, – цинично рассуждает.

– Обдумаем, ты во многом права, я был верен и честен многие годы и не потерплю, чтобы на финале – вышвырнула, как бездомного котенка.

После совместного душа Соня наряжается в лучшее платье, которое берет из шкафа Ксюши, пользуется ее духами и с улыбкой сообщает:

– Я домой. Постарайся очень уж не нежничать с супругой, я ревную. Помни, что эту женщину давно обнимают чужие руки и трогают чужие губы. Уважай себя, Иван, не будь мямлей. Ты же всегда был достойным мужчиной в моих глазах. Таким и оставайся.

Соня уходит, а на меня накатывает злость. Какая же Ксюша стерва, считала меня лопухом и пользовалась моей готовностью всегда и во всем ей помочь. Открываю полку и нахожу шкатулку, которую она хранит в белье, там очень много старинных и дорогих украшений, перешедших ей по наследству еще от прабабки, бабки и каких-то потомков. Забираю все содержимое и прячу в свою коробку с важными документами.

Обойдется. Крутого мужика нашла? Ну так пусть он ей купит новые украшения и выдаст пять миллионов наликом, взамен тех, что я забрал в счет компенсации за собственные нервы.

Прикидываться, что я ничего не знаю о своих рогах я готов, но только лишь на время. Оно мне нужно для того, чтобы лишить жену всего – от сбережений и денег до квартиры и работы. Не прощу ей загулов с боссом никогда, если уж меня обманули, то уйду хотя бы с деньгами и при полном фарше. Бездомным псом с пустыми карманами я не буду.