Мгновение ока

* * *

– Нет, – отрубила Авигаль.

Они сидели в машине с закрытыми окнами, включив двигатель и кондиционер. За несколько минут до этого они расстались с Дороном, и Банкер пообещал ему, что они «возьмутся за дело». Авигаль не была готова тронуться с места, пока напарник не передумает.

– Назови мне хотя бы одну вескую причину, почему нет, – сказал Банкер.

– Если хочешь, могу хоть тридцать назвать, – выпалила Авигаль, – но начнем с того, что это убийство. Убийство, Банкер! Это тебе не просьба узнать, чем жена клиента занимается допоздна в офисе, не поиски потерявшегося кота или разоблачение нечистого на руку работника, который, как подозревает его начальство, ворует из кассы. У нас нет ни опыта, ни возможностей браться за такие дела.

– Ну, во-первых, припоминать сейчас кота – это низко. Ты же знаешь, что мы искали его только ради спокойствия моей тети и, вообще говоря, нашли в итоге раздавленным, так что в известном смысле расследовали убийство.

– Банкер!

– Во-вторых, откуда у нас появится опыт в расследовании убийств, если мы не попробуем его получить? В то время, как нам преподносят такую возможность на блюдечке с серебряной каемочкой!

– «С серебряной»?

– Ну, не цепляйся к словам. Случайная оговорка не отменяет смысла сказанного, – отмахнулся Банкер. – Подумай об этом, Авигаль. Бренд обратился к нам. Он думал, что именно мы способны помочь ему справиться с тем, что уже тогда, кажется, представляло смертельную опасность.

– Мы не знаем наверняка. И это не имеет отношения к делу. И вообще, что за вопросы про мороженое?

Не снисходя до объяснений, Банкер продолжил:

– А Дорон, его лучший друг? Он сейчас всем управляет и контактирует с полицией. Дорон действительно хочет, чтобы мы взялись за расследование.

– То, что Дорон не доверяет полиции, не значит, что мы должны лезть в это дело и мешать следствию.

– А кто мешает? Мы делаем свою работу, они – свою. Давай рискнем, Ханаани.

Авигаль вздохнула. Как он не поймет, что для нее это слишком? Дела, которыми они занимались до сих пор, были гораздо проще. Ревнивые женщины, потерянные вещи, мошенничества с выплатами по страховке, которые нужно разоблачить, гиперопекающие родители-«вертолеты», которые хотят выяснить, чем занимаются их дитятки. Единственная минута славы ожидала агентство, когда, следя за мужем, которого жена подозревала в измене, они засекли его контакты с группой, планировавшей устраивать взрывы во время политических мероприятий. Члены группы, именовавшие себя «Инкогнито», оставляли друг другу секретные сообщения в магазинах фокусов и выглядели действительно жалко – 8,7 балла по шкале Банкера. Один из сайтов разразился по этому поводу статьей с кликбейтным заголовком «Женщина думала, что муж ей изменяет, но выяснила кое-что пострашнее», где упоминалось их агентство. В статье ее назвали Авиталь вместо Авигаль, написали, что супруги живут в Рамат-Гане, хотя на самом деле те обретались в Рамат-ха-Шароне, и переврали название группы, окрестив ее «Иллюминатами». Первую ошибку из трех, правда, исправили – после звонка Авигаль.

– Как долго, по-твоему, ты протянешь на свою зарплату библиотекаря? – спросил Банкер. – Учитывая частоту, с которой мы получаем заказы, агентство скоро закроется и превратится в воспоминание. Но если мы сумеем докопаться до того, кто это сделал, пусть даже нам не заплатят, то станем знаменитыми и выйдем на новый уровень.

– Такие решения не принимаются сгоряча, нам нужно понять, каковы могут быть…

– Авигаль, жизнь – это череда догадок. Мы их называем решениями, но это никакие не решения. На самом деле мы не знаем ничего. Ты не знаешь наверняка, чем захочешь сегодня поужинать – картошкой фри или салатом. Не знаешь, останется ли твой мужчина хорошим через двадцать лет. Не знаешь, чем обернется лишний бокал вина – скрасит вечер или станет началом двадцати двух лет алкоголизма. Все это лишь догадки. Мы называем их взвешенными решениями, но на самом деле это всего-навсего попытки спрогнозировать будущее на основе не вполне надежных воспоминаний и еще менее надежных оценок чужого опыта. Опираясь на эти сомнительные субъективные предсказания, мы и действуем, а потом выдаем их за решения. Так что просто предположи благоприятный финал. Это дело зовет нас, Авигаль.

– Для расследования убийств существует полиция! – Она почти сорвалась на крик. – Нас могут обвинить в противодействии следствию. И мы даже не знаем, чем именно… Чем именно он занимается?

– Он уже ничем не занимается, – тихо сказал Банкер.

– Не Бренд, а вот он! – Авигаль указала наружу.

С того места, где стояла их машина, была видна бо́льшая часть двора вокруг дома профессора. Дорон, неестественно-красный, бродил там, сжав кулаки. Потом огляделся вокруг и начал подбрасывать руками в воздух крупные опавшие листья, лежавшие во дворе.

– Что он делает? – снова спросила Авигаль в недоумении.

– Не шевелись! – велел Банкер. – Спугнешь.

– Ты о чем вообще? Он даже не смотрит в нашу…

– Ш-ш-ш…

Прямо перед ними, чуть в отдалении, Дорон, переставший подбрасывать листья, вытянул из кармана большую связку ключей. Он наклонился к земле, и напарники увидели откопанную им круглую металлическую ручку. Дорон схватился за нее, потянул и медленно поднял большую металлическую дверь, покрытую облупившейся синей краской.

– Ого! – присвистнул Банкер. – А это уже интересно.

Авигаль собиралась что-то сказать, но тут голова Дорона исчезла за железной дверью открытого подвала, и Банкер поспешил вылезти из машины и направился во двор дома Бренда.

– Какого черта?!.. – процедила Авигаль, отдернув руку от клаксона за секунду до того, как нажать на него. Нет, все-таки сигналить – плохая идея. Банкер, словно услышав ее беззвучный окрик, обернулся и махнул ей рукой: «Иди сюда!» – а она замахала возмущенно: «Ну уж нет! Еще не хватало! Ты что, с ума сошел? Живо сюда! Возвращайся немедленно!» Банкер снова махнул ей, призывая следовать за ним, повернулся и зашагал дальше.

Авигаль выругалась на всех известных ей языках, а потом открыла бардачок и достала пистолет, который прятала там последние пять лет. Интересно, он вообще заряжен? Не даст ли осечку? Черт возьми, Банкер уже почти у двери. Она выскочила из машины и припустила следом.

* * *

Черная металлическая лестница вела под землю. Банкер осторожно ступил на первую ступеньку, пытаясь оценить ее прочность и вероятность того, что она скрипнет и выдаст их, но ступенька с честью выдержала испытание, не издав ни звука, так что Авигаль и Банкер начали медленно спускаться. Авигаль держала оружие сразу двумя вытянутыми вперед руками, а Банкер старался нагнуться и разглядеть, что происходит внизу. По мере спуска подземное помещение постепенно открывалось их взгляду.

Это была внушительных размеров мрачная комната. Две большие лампочки свисали с потолка, сплошь покрытого сетью труб и кабелей, ни одна не горела. Свет исходил только от компьютерных мониторов, расставленных вдоль стены. Перед одним из них сидел Дорон и печатал, нахмурив брови и закусив нижнюю губу. Рядом с ним лежал маленький листок бумаги и коробка с цветными мелками. В тусклом молочном свете, который расползался от экранов, можно было разглядеть несколько белых пластиковых стульев, какую-то округлую большую скульптуру, возвышавшуюся в центре комнаты, и – в одном из углов – автомат для видеоигр, похоже винтажный, на табло которого что-то мигало, отчаянно требуя внимания. Везде угадывались силуэты разнокалиберных контейнеров, в воздухе витал запах пластика и промышленного кондиционера, смешанный с каким-то сладковатым, трудно определимым ароматом.

Они ждали. С того места, где они замерли, было видно, как Дорон в замешательстве и досаде потирает глаза. Спускаться дальше, похоже, не имело смысла, пока не выяснится, что он делает. Авигаль вообще не усматривала в этом никакого смысла. Сейчас она торчала на лестнице только потому, что лишь ее пистолет мог воспрепятствовать превращению живого Банкера в мертвого – поворот, который ее решительно не устраивал. Самому Банкеру, похоже, было все равно, поскольку он решил спуститься еще на одну ступеньку.

За три ступеньки до пола железо издало отчетливый скрип, который выдал их присутствие.

Дорон поднял глаза от экрана и посмотрел на них. Какое-то мгновение казалось, что он их не видит, но чем дольше он смотрел, тем очевиднее становилось: Дорон просто решает, что ему делать дальше.

В конце концов он просто вздохнул:

– Ладно, раз вы уже здесь…

Он встал и направился к ним. Авигаль почувствовала, как Банкер напрягся. Дорон потянулся через край компьютерного стола и коснулся чего-то на стене. Раздался мягкий щелчок, и свет заполнил комнату.

– Вот, – устало повел рукой Дорон, – подойдите и посмотрите.

Напарники обменялись взглядами. Авигаль, удостоверившись, что пистолет на предохранителе, убрала его в заплечную кобуру и вслед за Банкером спустилась с лестницы на грубый бетонный пол.

– Это… – начала Авигаль и осеклась.

– Да, – подтвердил Дорон, – это она.

Округлое нечто в центре комнаты оказалось никакой не скульптурой. Это было что-то вроде арочного металлического портала высотой около двух метров, покрытого разноцветными проводами. Авигаль насчитала почти три десятка небольших коробок, похожих на блестящие черные трансформаторы и расположенных через равные промежутки вдоль арки. Большой пучок кабелей тянулся от портала к компьютерам, расставленным вдоль стены.

– Он таки создал ее, – сказал Банкер.

– Да, – признал Дорон, как будто с облегчением.

– Когда?

– Очень давно на самом деле.

– И она работает?

– Да, прекрасно работает, – заверил Дорон. – Разве что не так, как вы предполагаете.

– Давайте все же убедимся, что мы говорим об одном и том же, – произнесла Авигаль.

– Это машина времени, которую построил Йони, – пояснил Дорон, – и сейчас мы ее запустим.

Банкер повернулся к нему:

– Вы умеете ее запускать?

– Да, – ответил Дорон, – он показал мне. Сама по себе машина очень сложно устроена, но интерфейс для запуска вполне простой. Главная проблема – это вычислить правильные четырехмерные координаты, а дальше просто вводишь их – и компьютер делает остальное.

– И она действительно работает? – Авигаль по-прежнему не верила.

– Вы уже спрашивали, – напомнил Дорон. – И я уже ответил – да.

Вернувшись к компьютеру, он нагнулся к экрану. Банкер подошел к круглому порталу, чтобы получше его разглядеть.

– Не подходите слишком близко, пожалуйста, – предупредил Дорон. – И само собой, не трогайте ничего.

– Вы хотите вернуться в прошлое и предотвратить убийство? – осведомился Банкер.

– Нет, – покачал головой Дорон, что-то набирая, а затем выпрямился в полный рост. – Нельзя предотвратить убийство – это может создать парадокс. Реальность не любит парадоксов. Йони мертв. Нельзя изменить прошлое так, чтобы сейчас он был жив.

– Тогда зачем?

– Я хочу узнать, кто это сделал, – пояснил Дорон. – Собираюсь открыть портал так, чтобы увидеть кабинет Йони. Открою ровно на пять минут, с тридцати трех до тридцати восьми минут одиннадцатого. Я намерен посмотреть, кто это сделал, а затем позвонить в полицию и дать анонимную наводку.

– Почему анонимную? – удивилась Авигаль.

– Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о машине времени. И уж точно не хочу, чтобы о ней пронюхали государственные структуры. Йони не желал оповещать мир, что машина уже существует. Возможно, именно поэтому он и пытался помешать выходу статьи.

– Но из статьи следует, что он еще ничего не построил, – возразил Банкер. – Мы предполагали, что публикация нужна, чтобы добыть финансирование.

– Понятия не имею, зачем он вообще дал то интервью, – поморщился Дорон. – Машина тогда уже существовала.

– Итак, вы сейчас собираетесь открыть портал с помощью этой арки, и на другой стороне мы увидим кабинет профессора Йони вчера вечером? – уточнила Авигаль.

– Да.

– Таким образом, мы просто увидим, кто стрелял в него, и закроем вопрос? – В голосе Банкера слышалось разочарование.

– Да. Это грех – иметь под рукой такое устройство и не воспользоваться им, – сказал Дорон. – Не представляю себе более простого способа изобличить убийцу. – Он протянул руку к клавиатуре. Его палец завис над ней в воздухе. – Вы можете сесть на пластиковые стулья. Вон там, напротив, – предложил он. – Расстояние достаточно безопасное.

Авигаль и Банкер отошли назад и встали между стульями.

– Спасибо за предложение, – поблагодарила Авигаль, – но я впервые в жизни вижу работающую машину времени и ради такого случая предпочитаю стоять.

– О’кей, – согласился Дорон.

По закону жанра тут должен был начаться обратный отсчет, но Дорон просто нажал на кнопку клавиатуры. Послышался короткий звуковой сигнал, и на мгновение свет словно бы запульсировал.

Больше ничего не произошло.

Дорон тихо выругался. Затем еще раз, громче, и ударил кулаком по столу.

– Похоже, она все-таки не работает, – сделал вывод Банкер.

– Секунду! – вскричал Дорон. – Секунду-секунду!

Он снова сел и начал быстро печатать. Экраны вокруг него мерцали, окна открывались и закрывались, а он бормотал:

– Но я не сделал вот этого, и вот этого, и этого тоже…

Через несколько томительно долгих минут ожидания, вынудивших Банкера и Авигаль все-таки опуститься на пластиковые стулья, Дорон проговорил:

– О’кей, о’кей, о’кей, готовы? Три-четыре…

Он снова нажал на клавишу, опять раздался негромкий сигнал, за которым последовала… неловкая тишина. Дорон схватился за голову руками.

– Поверить не могу, – бормотал он, – поверить не могу.

– Может быть, – осторожно произнес Банкер, – он вам сказал, что машина времени уже работает, а на самом деле… эм-м… с ней все еще были кое-какие небольшие проблемы?..

Дорон поднял голову, расстроенный. Несколько секунд он молча смотрел на Банкера, потом снова повернулся к экранам и начал энергично печатать. Напарники переглянулись, и Авигаль пожала плечами, как бы говоря: «Похоже, нам придется стоять здесь и ждать, пока эта штука не заработает».

Но через полминуты Дорон поднял руку…

Запуск в Лондон, 11:30:00, 10 июня 1895 года

…указал на арку портала и сказал:

– Лондон, тысяча восемьсот девяносто пятый год, – затем нажал на клавишу, и портал ожил.

Низкий гул раздался из арки, и теперь в центре ее что-то происходило. Казалось, будто кто-то быстро надувает воздушный шарик, но это был не шарик, а реальность, которая растягивалась и расширялась. Всё находившееся в задней части помещения – картонные коробки, большие пластмассовые контейнеры, старые стулья, винтажный игровой автомат – быстро искривилось, как в выпуклом зеркале, которое растягивалось и раздувалось, пока коробки не превратились в тонкие прямоугольники, а мерцание от экрана видавшего виды аркадного автомата – в тонкую извилистую линию. Когда волна искривления достигла границ арки, что-то внутри воздушного шарика вспыхнуло и арку заполнило новое изображение, из тех, которые и Банкер, и Авигаль видели прежде только на черно-белых фото.

Экипажи, грохоча колесами, мчались взад и вперед по широкой улице, по сторонам которой высились массивные каменные здания. По тротуарам чинно выступали затянутые в корсет леди в воздушных платьях и широкополых шляпках, под кремовыми или белыми зонтиками от солнца, а также джентльмены в котелках, облаченные, несмотря на жару, в сюртуки и жилеты. Авигаль уставилась в портал круглыми от удивления глазами. Неверящий взгляд ее перебегал с камней мостовой на проемы в стенах домов, с мусора, сваленного у стен, на пышные цветы, украшающие женские шляпки. Шум экипажей, густой запах конского пота и навоза ошеломляли. Задумывался ли хоть кто-нибудь о том, чем пахнет прошлое?

Взволнованный Банкер подошел к порталу. Ощущение было такое, будто смотришь в большое окно. Поворачивая голову то вправо, то влево, он мог видеть скрытое за краями портала. Банкер медленно протянул руку к картинке, которая появилась перед глазами.

– Не трогать! Даже не думайте пройти туда! – крикнул Дорон.

И Банкер отдернул руку. Обойдя портал, Банкер оглядел его сзади. То, что он увидел, напоминало густое серое варево, бурлящее и вскипающее тысячами пузырей, которые поднимались и исчезали снова и снова. От движения жидкости под пузырями Банкера замутило, необъяснимое чувство тревоги охватило его. Он снова обошел портал, и перед глазами его вновь открылся старый Лондон, яркий, полный движения и жизни.

Дорон между тем уже снова быстро что-то печатал, намереваясь доказать смотрящим, что все происходит взаправду. Наконец он опять поднял руку и объявил, указывая на портал:

– Египет, две тысячи пятисотый год до нашей эры…

Запуск в Египет, 09:00:00, 1 июня 2500 года до н. э.

…и уверенно нажал на нужную кнопку. Изображение в портале снова начало стремительно искажаться – даже быстрее, чем во время первого запуска. Из искажения родилась новая картинка.

Посреди пустыни под испепеляющим солнцем лихорадочно двигались сотни полуголых мужчин. На фоне голубого безоблачного неба медленно ползали мегалиты. Десятки рабочих, одетых в набедренные повязки, держали толстые канаты, которыми были обвязаны гигантские камни, толкали и тянули их по рыхлой тропе, пока другие поливали ее водой из ведер. Впереди и позади каждой группы из камней и рабочих медленно двигались огромные израненные животные, покрытые тонким слоем шерсти, плотно обвязанные бесконечными веревками, с бивнями, срезанными почти до основания.

– Мамонты? – воскликнула ошеломленная Авигаль. – Так вот как строили пирамиды!

– Видимо, да, – прошептал Банкер, неспособный оторваться от этого зрелища.

Дорон вновь забарабанил по клавиатуре, готовя следующий запуск, еще одно неопровержимое доказательство, которое заставит сомневающихся замолчать.

– Но мамонты в Африке вымерли задолго до этого. В тот период осталось лишь несколько… в Сибири… – пролепетала Авигаль.

– Или нет. – Банкер указал рукой на портал.

Запуск в Мексику, 10:00:00, 5 мая 100 000 000 лет до н. э.

Дорон снова нажал на клавишу, и снова изображение в портале исказилось, пока не возникла новая картинка.

– Где мы? – спросила Авигаль.

Теперь в поле зрения не было ни одного человека. Дикие травы стекали с холмов зелеными волнами, вдали виднелись высокие деревья. Вокруг стояла пугающая тишина. Банкер слегка вытянул шею. На этот раз портал открылся высоко над землей, а не на уровне почвы, и на мгновение Банкеру показалось, что прохладный чистый воздух врывается в его легкие.

– Думаю, правильнее спросить: «Когда мы?», – заметил он, прищурился, разглядев вдали движущуюся по небу точку, и подошел немного ближе.

– Не трогать! – снова предостерег Дорон. – И не переступать черту!

– Не волнуйтесь вы так, – успокоил Банкер. – Я просто хотел рассмотреть получше…

Между тем точка росла, приближаясь.

– …Вон ту птицу, – пояснил Банкер. – Видите?

Точка все приближалась, и уже можно было различить крылья, хвост, огромный клюв.

– Уж слишком эта штука велика, чтобы быть птицей, – усомнилась Авигаль. – Больше похожа на небольшой гражданский самолет.

– Ну нет, – возразил Банкер. – Она машет крыльями. Какой еще самолет? Птица, конечно. Вероятно…

Существо, неуклонно сокращавшее расстояние между собой и наблюдателями, приобрело сходство с образом, знакомым им по рисункам и фильмам.

– Ничего себе! – ахнула Авигаль. – Это же…

– Птерозавр, – подсказал Дорон, и пальцы его опять запорхали над клавишами. – Мы вернулись на сто миллионов лет назад.

Авигаль и Банкер во все глаза смотрели на летящее создание, не в силах отвести взгляд.

– Слушай, друг, – встревожился Банкер, – кажется, он летит прямо на нас.

Дорон продолжал печатать.

– Эй, приятель! – окликнул Банкер. – Дорон, братишка, этот птерозаврус того и гляди влетит в портал!

– Птерозавр, – поправил Дорон. – А теперь вчерашний вечер, тридцать пять минут одиннадцатого, кабинет профессора Йонатана Бренда!

Он нажал на клавишу, и за миг до того, как ископаемое должно было, казалось, влететь в портал, картинка снова исказилась, уступив место новому изображению, которое изверглось из центра арки, заполнив собой пространство.

И… все те же картонные коробки, большие пластиковые контейнеры и древний аркадный игровой автомат – не кабинет профессора Бренда, а подземелье, где они находились.

Дорон с досадой ударил по столу.

Банкер деликатно кашлянул:

– Итак, машина работает – за исключением тех случаев, когда она не работает. Почему так?

– Не знаю, – простонал Дорон, – ерунда какая-то.

Банкер снова обошел портал, осторожно протянул руку и коснулся арки с трансформаторами. Она была теплой. Банкер огляделся вокруг. Когда он стоял спиной к порталу, комната мало чем отличалась от любого другого захламленного подземного склада. Банкер подошел к аркадному автомату в углу и посмотрел на экран. «Нажмите ► для активации», – говорилось в мигающем сообщении.

– Этот пузырь, – сказала Авигаль, – скругленное искажение. Он использовал пространственно-временной тоннель, верно? Точнее, он его создал.

– Да, – ответил Дорон.

– Я никогда не слышала, чтобы кто-то смог поддерживать в стабильном состоянии такой большой пространственно-временной тоннель.

– В том-то и дело, – произнес Дорон обессиленно. – В этом и состоял большой научный прорыв, а также причина очень многих проблем.

– А что насчет парадоксов? – спросил Банкер. – Убить собственного деда и все такое?

– Нет никаких парадоксов, – отмахнулся Дорон.

– Как это? – не поверила Авигаль.

– Да вот так, – сказал Дорон. – Машина времени не дает возникать парадоксам, сама реальность не позволяет.

– И все-таки я не понимаю, как все это, – Авигаль махнула рукой в сторону большой арки, – работает? Он вам объяснил?

– Объяснил, да. Как включать, что можно и чего нельзя делать. Я не физик, но базовые принципы, которые нужно знать, я понимаю.

– Тогда объясните нам, пожалуйста, – попросила Авигаль. – Может быть, вместе мы сможем понять, почему не удается запуск именно во вчерашний день.

Банкер и Авигаль сели рядом. Дорон поднялся, подошел к ним и тоже устроился неподалеку, положив ногу на ногу.

– О’кей, – согласился он, – я объясню.

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ ПЕРЕД РАЗДЕЛОМ С НУДНЫМИ ТЕХНИЧЕСКИМИ ОБЪЯСНЕНИЯМИ

О чем говорится в этой главе?

В ней объясняется, как работает машина времени.

Развивается ли сюжет в этой главе?

Ну, это зависит от того, считаете ли вы новые знания развитием. Никого не убивают, никто не влюбляется и не женится, не находит клад. Вы ни на шаг не приближаетесь к разгадке того, кто убийца. По большей части эта глава состоит из диалогов. Впрочем, как и многие другие в этой книге, так что…

Можно ли пропустить данную главу?

Можете пропустить все, что хотите. Разрешения для этого не требуется. Можно было пролистать и первую главу, вернуть книгу на полку, начать с середины, а не с начала. Книга работает на вас, а не вы на нее. Если знакомство с техническими аспектами работы вымышленной машины времени представляется вам напрасной тратой этого самого времени, вы вольны перескочить дальше, ощутив себя на миг хозяином собственной жизни. Ни одна живая душа не узнает.

Если я пропущу этот раздел, пойму ли, что будет дальше?

А это уже хороший вопрос. Машина времени и убийство довольно тесно связаны между собой. Возможно, что, даже не читая этого раздела, вы уясните себе базовые принципы из следующих глав. Возможно, угадаете убийцу еще до финала, как пытается сделать любой читатель. В тексте есть подсказки. Но не исключено, что без знания некоторых основных моментов в работе машины вам будет труднее понять кое-что происходящее дальше, особенно развязку.

Можете ли вы коротко рассказать мне самое существенное?

Во-первых, не существует парадоксов. Во-вторых, портал машины времени действует как одностороннее зеркало: с той стороны, откуда им управляют, можно видеть, что происходит внутри, но там, куда портал открывается, ничего не видно.

Это все?

Нет, но эти две вещи – самые важные. Мы будем так или иначе возвращаться к ним и к другим техническим принципам дальше – для сведения тех, кто их забыл или сделал длинный перерыв в чтении.

А нет ли в этой главе скрытого между строк ключевого намека, так, к слову?

Ну, вы уж совсем ударились в конспирологию. Утверждать, будто в самой сухой, технической главе книги кроется ключ ко всему сюжету? Бросьте! Добавим важный дисклеймер: вы не сможете построить машину времени самостоятельно, руководствуясь приведенными здесь объяснениями. Мы убрали графики, которые точно объясняют, как именно это сделать (по совету юридического отдела). Мы не хотим отвечать за возможные действия, если кто-то рискнет ее построить.