Крестейр. Падение Луны
- -
- 100%
- +
– Может, все дело в той сделке? Я слишком долго не решался исполнить ее условия. Думал, что ты сошел с ума или исказился, как другие. Поэтому не искал встреч, – ответил Алоизас.
– Твои слова ранят меня в самое сердце.
– А оно у тебя есть? – резко спросил Алоизас.
– Было, – легко ответил Хайнц. – Именно поэтому твой брат сейчас здесь, сидит практически целый, а не мотается по ветру пеплом.
– Хайнц, – проскрежетал Хальвард.
– И при вашей встрече ты понял, что мы братья? – Алоизас продолжал заваливать Греха вопросами.
Мария неслышной тенью стояла у столика, готовая разливать чай, и ее пустые глаза смотрели в никуда, как будто мыслями девушка была далеко отсюда. Юноша, принесший еду, ушел.
– Ой, только полный идиот не почувствует вашу кровную связь. Тот факт, что вы двойняшки, делает ваш энергетический фон практически одинаковым для Грехов. Поэтому я сразу понял, кто вы друг другу.
– И ничего не сказал Хальварду о том, что знаешь меня? – Алоизас посмотрел на брата, и тот отрицательно покачал головой.
– Нет. – Хайнц снова уставился в окно. – Повторюсь: я чудовище, и меня устраивает им быть. Я обещал тебе не трогать никого из деревни, а о том, что вас надо воссоединить, разговора не было. Не жди от меня человечности, к которой ты привык за время общения с Фергусом. Я и так сделал куда больше.
– Все-то ты знаешь, – нахмурился Мастер.
– Положение обязывает. Мария, налей, пожалуйста, чаю. Благодарю. – Хайнц задернул штору, скрывая засыпающее небо с розоватыми облаками и первыми звездами. Затем вернулся к кровати, подтащил ближе кресло и уселся в него, закинув ногу на ногу.
Мария пришла в движение, словно заведенная кукла, расставила чашки с позолоченными ручками и окантовкой и принялась подготавливать чаепитие.
– Я все еще не понимаю, что тебе от нас нужно, – подал голос Хальвард.
– Напомню тебе, здоровяк, что теперь я могу сделать с твоим братом все, что захочу. – Грех произнес эти слова с каким-то юношеским озорством, а потом вмиг стал серьезным. – Я же сказал: мое мировоззрение сделало разворот в другую сторону.
– И какое это имеет отношение к нам? – Алоизас принял чашку с травяным чаем от Марии и поблагодарил ее, отчего лицо девушки стало на мгновение живее. О словах касательно своей участи Мастер решил подумать чуть позже.
– Хочу уничтожить Ордо Юниус, – бросил Хайнц так, словно рассказывал о намерении сходить в продуктовую лавку. Алоизас и Хальвард едва не подавились чаем, уставившись с одинаковым выражением на Греха.
– Ты был на их стороне, – осторожно заметил Алоизас.
– Ключевое слово «был». Пока не узнал, что эти ублюдки обманули меня. Теперь хочу стереть их в пыль. А раз наши цели совпадают, то не вижу причин не сотрудничать, и поэтому я не съем тебя сразу, дорогой Мастер из Гелид-Монте. – Хайнц очаровательно улыбнулся, так что в уголках глаз собрались морщинки.
Алоизас медленно проглотил вставший в горле ком, опуская чашку на блюдце, которое держал едва дрогнувшими пальцами. Все происходящее казалось сюрреалистичным. Возможно, он все же погиб тогда от потери крови и все это лишь плод воображения в предсмертной агонии. Разве мог он снова сидеть бок о бок с братом и распивать чаи с самым ужасным чудовищем Крестейра?
Разве могло это самое чудовище улыбаться так открыто, когда каждый жест, фраза и движение сквозило ненавистью, болью и безумием?
Хайнц пугал, рядом с ним постоянно витало неясное напряжение, как будто он мог вспыхнуть от одной искры и разразиться всепоглощающим пожаром. Алоизас слышал о нем так много, видел его ненависть в горящих расплавленным золотом глазах и чувствовал, что внутри он гораздо более поломанный, чем пытался казаться. Ему было страшно четырнадцать лет назад пожимать руку Греху, было страшно призывать в Теневале и на смертном одре; тем не менее он всегда верил в то, что Хайнц его не обманет.
Алоизас считал это ошибкой. Думал, что такая вера словам Греха может когда-нибудь стоить жизни, но Хайнц не дал ему умереть.
Да, Хайнц не тронул брата, но при этом еще и спас его, хотя мог этого не делать. Почему? Вопросы множились и множились, но задать их не хватало храбрости, да и Грех, кажется, тоже не понимал причин своих поступков. Кристалл на груди нежно тлел голубым свечением и придавал уверенности, но почему-то слова застревали в глотке, не желая вырываться наружу.
– Все еще не понимаю, кто ты такой, Алоизас, – неожиданно тихо сказал Хайнц. Он больше не улыбался, изящно восседая на кресле, и нервно постукивал длинными пальцами по подлокотникам.
Алоизас на мгновение задумался, быстро пролистывая в голове наборы слов на любой случай. Он умел ладить с людьми, всегда находил общий язык и поддерживал беседу, мог найти ответ даже на каверзные вопросы, но почему-то именно с Хайнцем либо превращался в немую рыбу, либо выдавал что-то помимо своей воли. Например, как сейчас:
– Птенчик из Гелид-Монте. Ты уже забыл? – Со смешком Алоизас сделал глоток чая, словно пытаясь спастись от своей жажды риска.
Хальвард рядом напрягся, когда Хайнц выпрямился и склонил голову набок, точно любопытная птица.
– Птенчик все-таки, – неожиданно расплылся в улыбке Хайнц. Он подался вперед, игнорируя ждущую на столике чашку чая. – Тебя стало слишком много в моей жизни, Алоизас. А я этого не планировал.
– Жизнь такая непредсказуемая штука. – Алоизас лишь дернул плечом, смелея на глазах. Он вдруг осознал, что метка на руке не только перечеркивала его будущее острым клювом, но также ее можно использовать для защиты.
Раз уж Хайнцу он для чего-то нужен, то будет использовать это, чтобы обеспечить безопасность Хальварда, даже если Грех захочет сожрать его раньше срока.
– Но ты-то умеешь все обернуть в свою пользу.
– Не думаю, что мне на пользу отдать свою душу и тело Греху, – хмыкнул Алоизас.
– Ты не за просто так их отдал.
– Тоже верно. – Алоизас неожиданно расслабил плечи, отставил чашку на тумбочку. – Тебе незачем ломать голову над этими вопросами, Хайнц. Ты все равно получишь меня всего и сожрешь. Имеет ли смысл все это сейчас спрашивать?
– Вообще-то, имеет. Ты же не разменная монета, – фыркнул Хайнц.
– Но наш контракт…
– Ты не получишь его, – внезапно вклинился в разговор Хальвард. – Только через мой труп! Я благодарен за то, что ты мне помог, но брата трогать не смей.
Мужчина вскочил с места, возвышаясь над ними широкоплечей фигурой. Хайнц и Алоизас синхронно задрали головы, а потом выдохнули с благодарностью и раздражением:
– Хальвард!
Они удивленно застыли, посмотрев друг на друга. Хайнц хотел сказать что-то еще, но внезапно захлопнул рот и поднялся. Он посмотрел на Алоизаса странным взглядом, потом поднял глаза на Хальварда и скривил красивые губы.
– Придержи коней, мальчик с севера. У меня с твоим братом контракт. Как бы ты ни хотел его защитить, он уже мой.
– Хальвард, – тихо позвал Алоизас.
Хальвард несколько раз открыл и закрыл рот, пытаясь подобрать слова.
– Ты вынудил его это сделать!
– Нет. Он сделал это добровольно. Он знал, на что шел. – Хайнц откинул прядь волос за плечо и скрестил руки на груди.
– Хайнц, – укоризненно произнес Алоизас, сжимая ткань одеяла. – Давайте не будем сейчас разбираться, кто прав, а кто виноват. У нас одни цели, и если ты хочешь с нами сотрудничать, то придется отставить грызню.
Хайнц и Хальвард одновременно посмотрели на Мастера и сбавили пыл, хмурясь настолько синхронно, что Алоизас бы рассмеялся, если бы не вся ситуация и его положение в целом.
– Не хочу показаться наглым, но на данный момент я – это единственное, что стоит между тобой и всеми остальными. Я хочу вернуться к Мастеру Грейдену. Я хочу быть на стороне его высочества, и, раз уж ты тоже теперь хочешь уничтожить Ордо Юниус, нам всем придется как-то работать. Иначе можешь убить меня и остаться один.
Алоизас решительно расправил плечи. Ему хотелось встать, чтобы не смотреть на Греха снизу вверх, чтобы не выглядеть странно, толкая такие речи, но живот снова скрутило болью, и пришлось стиснуть рукой скрытые под рубашкой бинты.
Хайнц опасно сверкнул глазами, будто сейчас распахнет крылья и нападет без предупреждения, но неожиданно тихо рассмеялся, опуская руки.
– Я уже говорил тебе: ты жадный мальчишка. Мое желание преподать тебе урок о том, что бывает, когда хочешь хапнуть все и сразу, только растет, но сейчас я устал. А ты и так сильно ранен.
– Жизнь – это риск. Иначе мы не растем над собой, – ответил Алоизас. Он хотел добавить, что уже не тот перепуганный мальчишка, но понял, что для такого древнего существа они все подобны детям.
– Плохое выражение. Но рабочее, – сказал Хайнц. – Когда-нибудь я пойму, почему тебя столь много в моей жизни и откуда ты приносишь в нее эти переменные, но пока отдыхай и набирайся сил. Ты тоже, Хальвард. Если что-то будет нужно, позовите Марию, а я пойду. Дела не ждут.
Грех медленно вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь, и стоявшая все это время Мария вежливо поклонилась в знак того, что ее можно просить о чем угодно.
Алоизас задумчиво уставился на дверь, продолжая давить ладонью на рану так, словно от этого уменьшится боль. Он не знал, откуда черпал столько безрассудства, но ему определенно нравилось чувствовать в себе эту храбрость, разговаривая с Хайнцем. Он посмотрел на притихшего Хальварда, угрюмо усевшегося на место Хайнца.
– Все будет хорошо, Хальвард.
– Ты правда сделал это добровольно?
– Ты сам все видел. У меня не было выбора. Я все равно умирал, но хотел спасти тебя, – с горечью признал Алоизас, потирая отметину пальцами.
Прежде чем Хальвард начал возмущаться и доказывать обратное, он добавил:
– Ты бы поступил точно так же.
И Хальвард замолчал.
Глава 2
Район Кастанс напоминал побоище после пришествия Их.
Он был не самым обширным в Тэйлии: две улицы с рядами жилых домов, здание администрации в три этажа, просторная площадь перед ним и небольшая часовенка.
Не успели Грей, Фергус и остальная часть компании прийти в себя после сражения с членами Ордо Юниус, как шпионы Консиларио донесли о том, что в этом районе происходит настоящее Инферно. Воспользовавшись ситуацией, чтобы взять под контроль Кастанс, они прибыли сюда, но оказались уже на пепелище. Что должно было случиться, если орденцы оставили разрушенным целый район?
Вальтар вышагивал с идеально ровной спиной и выглядел так, словно сошел с полотна художника, чтобы прогуляться среди руин и пепелища. Члены Ордо Юниус сбежали так быстро, что мертвецов предпочли оставить на милость своего Бога, и сейчас Вальтар внимательно наблюдал за тем, как его подчиненные доставали и складывали в одно место тела или то, что от них осталось. Удушающе пахло горелой плотью и жженой древесиной.
Мастер Грейден отодвинул тростью тлеющий кусок дивана и перешагнул через раздробленную до мелких камней стену, доходившую ему до колена. Фергус за его спиной постоянно принюхивался и оглядывался так, словно пытался кого-то найти.
– Они были здесь, – тихо сказал Грех.
– Алоизас и?.. – Грей обернулся. Солнце ярко светило на чистом небе, создавая совершенно неуместно красивую картину вместе с разрушенными домами и улицами.
Фергус снова задумчиво потянул носом, вытягивая шею и приподнимая подбородок, как пес, подставляющий нос ветру. Горчичное жабо с ажурными складками чуть съехало, открывая уродливый шрам на горле, и Грей поспешно перевел взгляд выше.
– Алоизас и Хайнц. – Лицо Фергуса перекосило гневом от последнего имени.
– Фергус, – предупреждающе произнес Грей.
– Я помню. – Грех криво улыбнулся.
– Надеюсь, Алоизас в порядке.
– А вот это не могу сказать, – ответил Фергус, устало опустив плечи. – Гарь перебивает все. Я не могу понять, тут ли он сейчас и жив ли. Чую только след.
Грейден снова отвернулся, скользя взглядом по забрызганному застывшей кровью полу в уцелевшем здании. Ему не хотелось признаваться ни самому себе, ни уж тем более Фергусу, что Алоизас был не единственной причиной, по которой он желал перевернуть все вверх дном в поисках. Сделала бы судьба Грею подарок, принеся на блюдечке смерть мэра? Разочаровался бы он, увидев среди обгоревших и изуродованных тел его труп? Они с Фергусом больше не затрагивали тему мэра, делая вид, что пока просто неподходящий момент. Но Грейден был благодарен Греху, что тот не лез с расспросами, даже когда они оставались одни. Мастер знал, что больше не несет эту ношу в одиночку, и от этого было страшно и легко одновременно.
Он потянулся и подцепил пальцами длинное черное перо, приклеившееся к кровавому следу на стекле.
– Хорошо, что не взяли с собой Мейбл. Она бы тут с ума сошла. – Грей вспомнил бледное лицо девушки, когда Вальтар сообщил о том, что в районе Кастанс вспыхнул пожар.
Они как раз находились в квартире Мастера и обсуждали, где могли держать Алоизаса, когда к ним заявился сам консиларио. Мейбл отправили вместе с Паулиной в Севернолесье, хотя она порывалась пойти с ними, но Грей представить не мог, что с ней было бы, если бы она увидела здешнее окружение и трупы. Она слишком переживала за Алоизаса.
– Я бы мог объяснить присутствие здесь Учителя, поскольку он на стороне Ордо Юниус. – За спиной раздался голос Фергуса, вырывая Грея из потока мыслей.
Мастер успел удивиться тому, что не дрогнул ни единым мускулом, когда ощутил тепло Греха спиной, и даже не дернулся, завидев протянутую над собственным плечом руку. Он молча передал перо в протянутую ладонь Фергуса, слегка мазнув по его пальцам. Будь он без перчаток, снова бы почувствовал, какая человеческая на ощупь у него кожа.
– Но он приходил сюда явно не на дружеское чаепитие. – Грейден чуть обернулся, ловя задумчивый взгляд Фергуса, рассматривающего переливающееся в солнечном свете перо.
– Мне интересно знать, что могло такого случиться, что Хайнц так быстро переобулся и отправился устраивать геноцид среди этих «преданных» верующих в Единого. Что тогда он дал нам уйти, что этот случай – выглядит странно.
– Наш разговор что-то в нем изменил, так он сказал тогда в машине. Скорее всего, после случившегося свое место в Ордо Юниус он потерял. Возможно, когда пришел сюда, ему были не очень рады. – Грей проследил за тем, как Фергус вышвырнул перо в окно.
– Мне кажется, что напрямую он подчиняется тем, кто выше Ордена Единого, – безэмоционально прокомментировал Фергус. – Этих людей, – Грех махнул в сторону трупов, – он бы не стал слушаться.
– Да. – Грей направился прочь, и Фергус поспешил вперед него расчистить выход.
– Тела сильно изуродованы, – неожиданно послышался голос Вальтара. Он стоял в коридоре у раскуроченного когтями оконного проема и выглядел все таким же собранным и опрятным, словно не ходил по обугленным руинам.
– Нашли что-нибудь? – спросил Фергус, придерживая отваливающуюся дверь, чтобы Мастер вышел из разрушенной комнаты.
– Алоизаса нигде нет.
Мастер испытал чувство облегчения и тревоги одновременно. Они пришли сюда гораздо позже консиларио и прибыли в тот момент, когда из развалин выносили на носилках первые тела. Когда мимо них прошествовали мрачные мужчины с обезглавленным телом, Фергус неожиданно встрепенулся, подался вперед, напугав солдат, а затем снова встал ровно и сказал одно слово, от которого у Грея пробежали мурашки:
– Джейкоб.
Мастер распахнул глаза, провожая взглядом свесившуюся с носилок руку с окровавленными пальцами. На место головы он старался не смотреть, хотя срез показался слишком ровным. Значит, Джейкоб все-таки выжил после взрыва в Теневале. К горлу подступила тошнота. За свою жизнь ему было не впервой видеть обезображенные тела, но одно дело, когда ты не знал человека близко, и другое, когда буквально несколько месяцев назад видел его живее всех живых.
И сейчас Грейдену на самом деле было страшно наткнуться на очередной труп и услышать от Фергуса имя Алоизаса. Он просто не мог поверить, что тот может быть мертв.
– Почти все тела настолько изуродованы, будто здесь орудовал огромный зверь, – произнес Вальтар, вырывая Мастера из потока мыслей.
– Мы даже знаем имя этого зверя. – Грей повертел очередное найденное перо в пальцах.
– Хайнц? – изумился консиларио.
– Он самый. Я его ни с кем не перепутаю, – хмыкнул Фергус, кивая на оставленные следы когтей на стенах.
– Он же на стороне Ордо Юниус, – непонимающе нахмурился Вальтар, обхватив острый подборок пальцами, обтянутыми красной кожей перчаток.
– Мне кажется, он уже передумал, – ответил Грей.
– Мастер, – обеспокоенно окликнул Фергус, и у Грейдена сердце рухнуло в самые пятки.
Фергус рванул вперед, в здание администрации с пробитой крышей, и Грею ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Вальтар изумленно проводил их взглядом и поспешил следом, с любопытством оглядываясь по сторонам.
Они поднялись по деревянным скрипучим ступеням на второй этаж, где провалившаяся внутрь крыша раскрошила острыми углами черепицы дверной проем.
За ним находился просторный кабинет с книжными стеллажами, из которых рассыпались книги. Первым в глаза бросилось разбитое окно с остро торчащими осколками стекла в раме, на котором повисли куски плоти, волос и одежды. Кровь уже давно свернулась и застыла множеством капель и потеков. Создавалось впечатление, будто что-то огромное схватило человека через окно и вытащило наружу. Грейден осторожно прохромал к нему, пока Фергус увлеченно копошился в шкафу у стены, и выглянул на улицу. Люди принца Диспара доставали из колючего кустарника на клумбах у стен тело мужчины с окровавленным лицом, изрезанным в лохмотья, и болтающейся на одной коже руках, как будто их не дорубили до конца. Мастер выдохнул и отвернулся: зрелище было не из приятных.
– Вот. – Фергус вышвырнул из шкафа какие-то вещи, папки с бумагами и достал рапиру со сверкающей на свете резной гардой. Точно такая же всегда тихо позвякивала на бедре у Алоизаса в изящных ножнах, хотя Грей видел рапиры и у других Мастеров, но эту не спутал бы ни с какой другой. Искусная работа, выполненная на заказ из лунной стали. Только кузнецы Гелид-Монте знали секрет ее выплавки и изготовления оружия непревзойденной остроты и прочности.
– Ох, Создатель… Алоизас.
– Да, – не задумавшись ответил Фергус. – Его рапира.
– Они отобрали у него оружие, – констатировал очевидное Вальтар.
– Что подтверждает нашу теорию о том, что он был здесь в качестве пленника, – кивнул Грей.
– Но его самого здесь нет. – Фергус повертел рапиру в руках и передал Мастеру.
Грейден задумчиво уставился на бликующий металл гарды в солнечном свете. Стало только неспокойнее.
– Нужно еще проверить камеры в подвале здания. Если он был здесь в плену, то куда делся? – спросил Вальтар, оглядываясь. – Ему удалось сбежать?
Грейден крепче сжал в пальцах ножны рапиры, но прежде чем раскрыл рот, чтобы ответить, это сделал Фергус:
– Сомневаюсь. Если он сбежал, то почему не пришел к нам?
Грех принялся дальше рыться в шкафу, переставляя каждый предмет внутри и перетряхивая выдвижные ящики комода у стены.
– А еще, похоже, он ранен.
– Пахнет его кровью? – догадался Мастер.
– Да… – проворчал Фергус, присаживаясь на корточки и заглядывая в нижние ящики стола. – Да где же он?
– Что ты ищешь?
– Кристалл.
В дверной косяк робко постучали, и все трое обернулись, заметив Роберта. Его трещащая по швам рубашка намокла на груди от пота, штаны были перепачканы сажей, а в руке он держал смятые листы бумаги.
– Консиларио, мы закончили выносить тела.
Мастер Грейден почувствовал, как по спине пробежал холодок. Невольно он снова вспомнил обезглавленное тело Джейкоба на носилках, и при мысли о мертвом Алоизасе его замутило. Грей не был уверен, что готов к такой новости.
– Мастера Алоизаса среди них не было. Только люди Ордо Юниус.
– Хвала Создателю, – выдохнул Грей.
– А еще все здание оборудовано такими замками, что без ключа не открыть. Пришлось шариться по карманам мертвецов. – В доказательство своих слов лысый мужчина достал из кармана брюк связку ключей странной формы. – Про подвал я вообще молчу, там камеры запирались посложнее, чем в Омуте[2]. Но вам стоит взглянуть на него.
– Спасибо, Роберт. Я скоро подойду.
Роберт вежливо поклонился и ушел, шурша ботинками по каменной крошке и доскам.
– Нет. Кристалла тут нет, только рапира. – Фергус выпрямился, отряхивая руки. – Запахи смешались, но Алоизас тут точно был. Вопрос в том, куда он делся. Не думаю, что орденцы забрали его с собой, даже если он такой ценный «грешник» для их прихотей. – На последнем предложение лицо Фергуса стало презрительным.
– Хайнц, – неожиданно сказал Грейден.
– Что? – ошарашенно переспросил Фергус.
– Хайнц забрал его? – Вальтар выглядел не менее удивленным. – Но зачем?
– Не знаю. Но Хайнц был здесь. Алоизас тоже. Думаете, он призвал его снова? – Мастер опять опустил взгляд на рапиру, будто она могла дать ответы на все вопросы. Волнение нарастало, а неизвестность раздражала. – Будь я на его месте, наверное, попробовал бы призвать Фергуса.
– Да, но, в отличие от меня, Пернатый бы не явился. – Фергус выглядел довольным, но при этом нервно усмехнулся. Он задумчиво почесал висок, взлохмачивая волосы, а затем зеленые глаза распахнулись от удивления собственной догадке. – Или явился бы именно к нему?..
– Даже если так, ни Хайнца, ни Алоизаса здесь нет, – подытожил Грей. – Мы можем бесконечно гадать, что случилось, но без них не узнаем. Остается надеяться, что Алоизас жив, и молиться Создателю о его сохранности.
– Береги Создатель его душу и тело, – выдохнул Вальтар, задумчиво устремив взгляд сквозь окровавленное окно.
От его слов у Грейдена по телу пробежали неприятные мурашки, но он не стал ничего говорить, соглашаясь с консиларио.
– Спуститесь в подвал, посмотрите, о чем говорил Роберт. А я вернусь к остальным, – сказал Вальтар, сложив руки за спиной.
– Хорошо. Мы осмотримся и вернемся к вам, – кивнул Грей, сжимая рапиру и направляясь следом за Фергусом к темному зеву дверного проема.
Каменные ступени вели вниз, откуда сразу пахнуло зловонием гнили, сырости и мочи. Грей поморщился, сдержавшись от того, чтобы не достать платок и не зажать нос, и вскользь подумал о том, каково было Алоизасу находиться в плену столько времени, если он в действительности был здесь. Мастер знал, что северянин любил и ценил комфорт, хотя и мог вынести более суровые условия.
Спустившись в подвал, Фергус стал еще более сосредоточенным и застыл, потянув носом воздух. Он осторожно коснулся шершавой грязной стены и шагнул вперед, озадаченно хмурясь. Грейден тихо пошел за ним, ничего не спрашивая, потому что понял: Грех напал на след.
– Создатель, каково тебе с волчьим обонянием чувствовать запахи в таком месте? – еле слышно полюбопытствовал Грейден, глядя на пустоту за проржавевшими решетками.
– Ужасно. Отвратительно. Но я вдыхал и более мерзкие ароматы, – хрипло засмеялся в ответ Фергус. – Больше человеческой вони меня выбивает энергетический след. Но Алоизас здесь точно был.
Грейден выдохнул, глядя на то, как уверенно Фергус направился к средней камере и застыл около распахнутой дверцы с очень странным замком.
– Здесь. Он был здесь.
Грейден подошел ближе и посмотрел на пустое помещение, в котором было только наполненное ведро и отсыревший, грязный матрас. Он тронул концом трости распахнутую дверцу, заставив ту издать тихий скрип, но проходить внутрь не стал. Впрочем, как и Фергус.
– Ты чувствуешь, куда дальше ведет след?
– Нам туда. – Фергус ткнул пальцем в сторону едва заметной дверцы, ведущей в другую часть здания. Замок был также открыт, и они без труда поднялись по второй лестнице, выходящей в обычный коридор. След провел их сквозь обгоревшую галерею и вывел к одному из выходов здания.
Холл напоминал сущий кошмар, отчего Грей и Фергус одновременно застыли у порога и встревоженно огляделись. Кажется, здесь произошла настоящая бойня, и, хотя все тела уже унесли, пол и стены были так залиты кровью, словно здесь вырезали целый отряд Ордо Юниус. На противоположной стене зияла огромная вмятина, над которой алые брызги устремлялись вверх.
А еще вокруг были черные перья. Они медленно падали с лестничных перил и подоконника, утопали в застывшей крови, покрывали ступени, ведущие на второй этаж. Фергус пришел в движение первым и подошел к луже крови у приоткрытых дверей. Его ботинки оставляли следы в липких багровых лужах, и Грей постарался больше туда не смотреть, когда пошел за ним.
Кровавое пятно у стены было словно отделено вокруг чистым пространством, и от того, как на него уставился Фергус, Грею стало не по себе.
– Алоизас? – тихо спросил Мастер.
– Алоизас, – подтвердил Фергус. – Но он не мертв. Его тяжело ранили тут… а потом пришел Хайнц. Кажется, он и правда его забрал.