Тайны Эльфигории. Самая необыкновенная книга года!

– Я хотел полностью постичь магию эльфов, но мне, как алаину, не хватило времени. Много темных пятен в моих знаниях. Сидя в кресле перед камином, мне часто вспоминается поэмы «Об Энерте», владыке западных лесов и долин, великом эльфе старого мира. Так же «Река Эранеэль», которая неслась по склону с горы Руг к столице империи Арганат, где правителем был король людей Ксон – завоеватель. Ну, к чему это я… Ах, да! Увы, время памяти ограничено. Не помню уже дословно всех строк, думаю, на днях стоит перечитать.

Даркарий посмотрел на пол и не спеша спустился вниз. Лаадис с легкостью взобрался по хлипкой на вид деревянной лестнице и сбросил старику старинные записи. Даркарий поймал внушительную книгу и с благодарностью кивнул. Одним махом рукава, он стер с коричневой обложки «Хроники эльфов», слой скопившейся пыли. Открыв последнюю исписанную страницу, он ухмыльнулся эльфу. Лаадис взглянул на старика сверху вниз и потер ладони. Сверкнув глазами, хранитель незаметно щелкнул пальцами, и в один миг в книге показалось несколько новых белоснежных страниц. Вдруг самым неожиданным образом из чернильницы выскочило перо и по велению Даркария начало записывать под диктовку старика недавний сон.

«Иной мир, похожий на монолит каменных построек, напоминал саркофаг. Молодой и крепкий юноша с перстнем короля Гериона исчез в портале».

Вдруг стоящая на подоконнике фигура дракона из черного камня, подаренная гномами, с треском рассыпалась на осколки. Даркарий пошатнулся и схватился обеими руками за голову.

Удивленный Лаадис, испугавшись увиденного, нервно зашевелил пальцами. Пытаясь остановить неуправляемый процесс, он неожиданно для хранителя захлопнул книгу. И переломил парившее в воздухе перо.

– Предатели, которые сбежали, – от злости бледное лицо эльфа посинело, на щеках показались прогнившие пятна. Голос зазвучал неистово грубо. – И ты думаешь, они помогут нам обрести свободу? – доказывая, кричал он. – Нет…

– Хватит, – отрезал Даркарий. – В тебе столько ярости и глупости, успокойся, – алаин чахоточно закашлял, – ты должен верить! Ты наполнен желчью, от твоей души веет зловоньем. Я думал, эльфы с годами становятся мудрее… – проговорил он и категоричным взглядом заставил остроухого попятиться назад. – Ты не дал мне закончить запись!

Придя в чувства, Лаадис приложил прохладную ладонь ко лбу, и его лицо мгновенно приобрело нормальный вид.

– Мне надоело терпеть разбои нагов. Несправедливо, когда нас грабят. В следующий раз мои клинки насытятся их кровью, – проворчал с недовольством эльф.

– Не забывайся! Мы признали власть Энтэмариуса и склонились перед его волей, поэтому мы до сих пор живы и жива наша надежда на освобождение. Наги его союзники, и не вздумай убивать их! Гони эти мысли прочь! А теперь оставь меня одного, глупый, глупый эльф!

Лаадис молча нацепил ножны и исчез за дверью. У ворот он увидел прибывших за данью четверых нагов. В жилах эльфа вновь вскипела кровь, пальцы обеих рук слегка дернулись. Не мешкая, он метнул клинки в ползущих к нему нагов. Жгучие лезвия вмиг пронзили нагрудный костяной панцирь одного из нападавших. Остальные, увидев завалившегося набок собрата, зашипели и, кинувшись на обидчика, ответили эльфу – метанием копий.

Стащив колесо с перевернутой телеги, Лаадис использовал его в качестве щита. Два наконечника пробили деревянный диск и остановились прямо у глаз. Эльф с облегчением вздохнул и опустил колесо. Истошный крик Даркария заставил его обернуться. Хранитель, пронзенный копьем, туманным взглядом смотрел на Лаадиса.

Нагское острие вонзилось прямо в сердце старика. Не шевелясь, словно приковав ноги к земле, он стоял на одном месте. Еле шевеля губами, хранитель держался обеими руками за черное древко. Но вскоре силы покинули старика. И на последнем вздохе, он запрокинул голову назад и тут же упал на спину. Приблизившись, Лаадис прикоснулся двумя пальцами к шее хранителя, но было уже поздно. Даркарий не подавал признаков жизни. Тогда эльф одним рывком вытащил из груди копье и попытался руками остановить кровь.

– Прости меня. Я глупый эльф.

Но ярость и ненависть овладели Лаадисом. Вооружившись копьями, он принял боевую стойку. Оценивая слабые стороны противника, остроухий выжидал момент нанести смертельные удары. И как только наги подползли к нему, он ловко расправился с ними. Одному пронзил грудь, второму голову.

Остальные наги, не ожидая такой развязки боя, цепенели в неописуемой панике. Они бросали пустые колчаны наземь и в диком изумлении раззявали свои хлебальники.

Лаадис, мысленно поймал вибрацию своего тела и с полуоборота произвел прыжок в их сторону. Ему удалось перепрыгнуть через хладнокровных тварей. Воспользовавшись моментом, он метнул в неприкрытые спины копья. Двое нагов успели увернуться, но перепончатые гребни все же окрасились в багровый цвет. Не теряя скорости, Лаадис поспешил к воротам за своими клинками. Наги ответно запустили ему вслед копья. Но Лаадис был не так прост, он в прыжке сумел вытащить из мертвого тела клинки и уверенно приземлиться на обе ноги.

Наги взбесившись неудачей, решили сразиться в ближнем бою. Их чешуя переливалась на свету зелеными и красными бликами. Встретившись у колодца, они вновь скрестили оружие с эльфом. В недолгой схватке Лаадис полностью показал совершенное мастерство танцующего с ветром. Клинки не давали нагам никаких шансов выжить. Острые лезвия то и дело впивались в рыхлую плоть.

После битвы, Лаадис воткнул клинки в землю и упал на колени. По его щекам текли слезы, падая маленькими каплями с подбородка на грудь. Чувство вины сыграло с ним злую шутку. Проклятие Ксона вспыхнуло в нем необратимой силой. Серые пятна гнева, ранее выступавшие только на щеках, расползлись по всему лицу. Золотистые волосы поседели, зрачки в момент расширились.

***

Высеченный в горе Арвир храм мудрости окружали со всех сторон исполинские сосны, ели, дубы и клены. Они подобно стражам охраняли извилистые тропинки и жителей леса. Разветвленные корни, рыхля каменистую землю в направлении лунного колодца, не одно столетие сплетались между собой. В центре храма стояла золотая бездонная чаша. Ее окружали облаченные в черные мантии, перерожденные тенью – загадочные эльфийки. Жгучие, красные волосы до пят, сплетенные в тугие косы, слегка сияли в мрачном, пустом зале. Они молча смотрели на лунный колодец, скрестив на груди руки.

Выйдя из храма, Аннар неспешно спустился вниз по гранитной лестнице во двор. Мертвецки бледное лицо не выдавало в нем никаких эмоций. Зачесанные назад волосы лежали ровно. Подойдя к фонтану, он слегка улыбнулся. Внизу, вперемешку с зеленой жижей, вразброс лежали кости и гниющая плоть. На противоположной стороне фонтана, подобно мрачной тени, стоял шаман в черном балахоне. Накинутый на голову капюшон скрывал редкие, седые волосы. Изуродованное язвами лицо напоминало изъеденное жуками дремучее дерево. Неистовый зеленый туман тихо сгущался над бренными останками. Аннар жестом подал сигнал и сгорбленный шаман, сверкнув красными глазами, принялся колдовать. После того, как колдун скрестил на груди руки, вокруг него показались серые души и груду костей сотряс истошный рык. Из фонтана вырвался коричневый поток драконов. Один, обтянутый пленкой, приземлился возле Аннара. Существо мрачно взглянуло на владыку, сверкнув хищными зелеными глазами, и недружелюбно оскалило зубы. От шеи до кончика хвоста хребет светился зеленым светом. Когти напоминали мечи, они легко крошили вековую брусчатку. Шаман сжал правую руку в кулак, и дракон мгновенно остепенился, покорно склонив рогатую голову перед Аннаром. После того, как темный колдун разжал пальцы, ящер сделал несколько взмахов перепончатыми крыльями и, взмыв в воздух, исчез в тенистых кронах деревьев.

– Владыка теней, все для тебя! – Шаман почтительно склонил голову.

И тут же одежду Аннара обволокла липкая жидкость, по цвету похожая на кровь. Седые волосы одновременно с лицом потемнели, голубые глаза замерцали красными угольками. Аннар опустил голову и обеспокоенным взглядом посмотрел на блекнувшие ладони. Кисть плавно перетекала с черного цвета в багровый оттенок. Он сразу осознал свое перерождение.

– Урдугар! В скорби ты пришел в храм и долго утешал меня лестными словами. Теперь я чувствую неистовую силу в своих жилах, тень – моя воля! Ты исполнил обещание, теперь мой черед. Иди и исполни предначертанное сказание, напои деревья темной водой и оживи их. Пускай возродится сумеречный лес.

Шаман подобно пыли исчез, через мгновенье, появившись возле лунного колодца. Жрицы без колебаний расступились перед сгорбившимся существом, своим видом напоминавшего эльфа. Голубая вода взволнованно выплескивалась из чаши. Урдугар откусил указательный палец и сплюнул фалангу в колодец. Вода мгновенно помутнела, из чаши вырвался дурнопахнущий зеленый пар. Земля в лесу тотчас сотряслась. Деревья склонились кронами к земле. Шаман в зловещей улыбке рассыпался пеплом у колодца. Жрицы покрывшись черной глянцевой пленкой, переродились в фурии.

Аннар пошевелил пальцами и на ладони показался шар рубинового цвета. Лес вокруг становился все темнее и неприветливее, по мере вырастающего в руках владыки пылающего огнем посоха.

– Сумеречный лес! Тень меня направляет! – Аннар вознес вверх магическую трость и с силой ударил ей о землю. Волна воздуха и пыли меняла не только облик деревьев, но и существ. – Теперь ваши души принадлежат только мне!

Поочередно из храма начали выходить фурии. Окружая почтенного владыку, они склоняли перед ним головы. Посох темным пламенем отражался на их телах.