Туз, дама, смерть

J. L. Blackhurst THREE CARD MURDER

Copyright © Jenny Blackhurst 2023

First published in Great Britain by HQ, an imprint of HarperCollinsPublishers Ltd 2023

All rights reserved

© Е. Ю. Фокина, перевод, 2025 © Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025

Издательство Азбука®

Посвящается дедушке Лену.

Нам не хватает твоих шалостей и озорной улыбки.

Пролог

«БАНКИ, – гласила ярко-зеленая вывеска у входа на Брайтонский пирс. – Три броска за два фунта стерлингов. Поймай удачу за хвост!» Радостные крики детей, игравших на песке у воды, соленый морской воздух, приятный запах жареного теста и аромат сахарной ваты превращали рекламу в обещание: «Сегодня тебе повезет».

На верхней полке внутри палатки теснился ряд мягких игрушек разных цветов, на фоне которых блондинка с дредами ловко переставляла сверкающие жестянки. Короткие джинсовые шорты, красная майка с витиеватой надписью «Джинни» и загорелая кожа, благоухающая кокосовым маслом.

– Подходите, ребята! Как насчет бесплатного броска? – призывно крикнула девушка, нацелив лучи неотразимого обаяния на компанию трех подростков.

Рубашки поло, застегнутые на все пуговицы, шорты с отворотами, блестящие гелем волосы. Юноши подошли, принимая вызов.

– Зачем мне плюшевый медведь? – засомневался парень с явным акцентом жителя Южного Лондона.

Девушка наклонилась вперед, опершись на руки, чем выгодно подчеркнула соблазнительные округлости.

– Подаришь подружке, – предположила она, играя ухмылкой, и надула розовый пузырь жвачки, который с треском лопнул.

– Нет у меня подружки.

– Значит, дружок есть, – быстро нашлась блондинка, сменив расслабленный тон на дерзкий и вызывающий.

Приятели юноши расхохотались.

– Дружка тоже нет, – буркнул бедолага, заливаясь румянцем.

– У эдакого симпатяги? Ты что, всех гонишь прочь?

Она знала, какую подкинуть реплику, а подростки понимали, чего ожидать. Знойным летним днем десятки туристов слонялись по набережной с мороженым и сахарной ватой, преследуя единственную цель: насладиться истинно британским пляжным отдыхом. Лишние деньги водились у каждого. На одной этой троице «Джинни» с легкостью могла заработать тридцатку. Даже позволив самому робкому что-нибудь выиграть под конец.

– Рискнешь? Предлагаю бесплатный бросок.

Парень посмотрел на друзей, которые кивали и ободряюще подталкивали вперед. Пара туристов остановилась, чтобы поглазеть на зрелище. Теперь «Джинни» точно позволит одному из юнцов выиграть.

Она вручила парню три мешочка с фасолью – желтый, красный и синий. Отступила на шаг и указала на банки:

– Давай, приятель.

Юноша размял плечо, словно готовясь к выступлению на Олимпийских играх. Отвел назад руку и метнул первый мешочек. Остальные ему не понадобились: банки со звоном упали на пол. Толпа восторженно завопила, а «Джинни» запрыгала, ликуя и хлопая в ладоши.

– Ура! – воскликнула она, заново расставляя банки. – Видишь, как просто? Я же говорила: дело несложное, если взяться умеючи.

Когда юнец протягивал деньги, «Джинни» заметила, что к толпе у прилавка присоединилась молодая женщина. Она стояла, уткнувшись в телефон, но, без сомнения, наблюдала за происходящим. Целый год не показывалась. Зачем она здесь?

Юнец снова метнул мешочек с фасолью – так же точно, как в первый раз, однако сбил только три верхние банки. Толпа застонала, когда второй бросок сдвинул жестянки, но ни одна не упала. Прежде чем парень успел совершить третью попытку, темно-русая женщина придержала его за руку и что-то шепнула на ухо. Блондинка скрипнула зубами.

– Что она сказала? – требовательно спросила «Джинни», отбросив задорный тон.

Парень нахмурился и указал на три жестянки, оставшиеся на полке:

– Поменяй их на те, что лежат на полу.

Девушка покачала головой:

– Так не по правилам. Сделай последний бросок. Ты наверняка их собьешь.

Она понимала, что проиграла. Юнец потряс головой.

– Поменяй, – настойчиво произнес он. – Или я повторю громко то, что услышал. Может, даже в полицию сообщу.

Нахмурившись, блондинка поменяла банки на те, что валялись на полу. Парень прицелился и сбил все жестянки. Толпа зааплодировала, а юнец ухмыльнулся и указал на огромного зеленого льва:

– Я возьму этого. Благодарю.

Разъяренная «Джинни» выдала приз счастливцу. Тот повернулся к женщине, чья подсказка принесла удачу, и с легким поклоном вручил доброй фее игрушку:

– Для вас.

Принимая подарок, женщина с улыбкой вскинула бровь, красуясь перед «Джинни». Толпа разошлась, не до конца разобравшись, что произошло, но прекрасно понимая, что представление окончено. У палатки осталась лишь темно-русая женщина, которая разглядывала жестянки, обнимая зеленого льва.

– Спасибо тебе, – поблагодарила «Джинни», перелезая через прилавок и усаживаясь на табурет. – Они сидели у меня на крючке. Кстати, что ты здесь делаешь? Повезло, что папы нет рядом. Он не увидел, как ты заложила сестру.

Женщина пожала плечами:

– Пришла показать тебе кое-что любопытное.

Она достала что-то из кармана и протянула блондинке. Та помрачнела:

– Значит, слухи не врут. Ну и зачем ты вернулась?

– Хотела рассказать тебе первой. Должна была догадаться, что ты уже знаешь. Что думает папа?

– А ты как считаешь? – спросила девушка, спрыгивая с табурета и закрывая палатку. – Ты свой выбор сделала. Будем теперь с этим жить. – Она поднесла руку к глазам, защищаясь от солнца. – Вот ведь досада. Нам нравилось, когда ты была рядом.

– Мне жаль, если что.

– Знаю, – кивнула «Джинни».

Женщина указала на закрытую палатку:

– Для тебя мелковато.

«Джинни» покачала головой:

– Это вообще не мое. Хозяин ушел на перерыв, и я решила повеселиться. – Она подняла брови и покосилась на гигантского зеленого льва. – Так что с правовой точки зрения вы украли игрушку. Офицер.

Глава 1

Первое тело рухнуло с неба во вторник, пятого февраля, в 16:05 и через пару секунд приземлилось у ног женщины, ожидавшей в Гроув-Хилле автобус номер семь. Женщина, которая назвалась оператору службы 999 именем Эмили Джаспер, так переволновалась, что во время экстренного вызова то и дело всхлипывала и сбивалась на французский язык, в результате чего врачи «скорой помощи» и полиция выехали предположительно к самоубийце. Им уже доводилось бывать в этом районе Брайтона, сплошь изрисованном граффити – немыми свидетельствами отчаяния и передозировки. К своему удивлению, врачи обнаружили, что руки мертвеца обмотаны веревкой, а горло перерезано почти до позвонков. Тогда они быстро переквалифицировали случай в убийство, дело о котором легло на безупречно чистый стол Тэсс Фокс, исполняющей обязанности инспектора отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс. О своем временном статусе Фокс ни на минуту не забывала.

Инспектор вскочила на ноги, едва успев принять вызов. Спустя секунду она уже размахивала листком бумаги перед лицом подчиненного ей сержанта Джерома Моргана.

«Инцидент в Гроув-Хилле, Брайтон. Подозрение на убийство». Тэсс сдернула с крючка куртку: чем ближе к морю, тем холоднее февральские вечера. Надела ее и стянула в пучок длинные темно-русые волосы, прежде собранные в конский хвост. Засомневалась, не выглядит ли прическа чересчур строгой, и вновь распустила пучок в конский хвост. Джером, который не намеревался выкладываться на полную катушку в последний час смены, не сдвинулся с места. Он подержал смартфон на расстоянии вытянутой руки, затем поднес его к лицу и, прищурившись, уставился на экран, словно пытаясь разглядеть нечто крайне важное. Гораздо более важное, чем первое дело об убийстве, попавшее к Тэсс после временного повышения.

– Ты когда-нибудь видела скрытые изображения на картинках? Я не мог разглядеть чертова жирафа, когда был ребенком, и до сих пор не могу. Как думаешь, может, я дальтоник?

– Вставай. – Тэсс ткнула сержанта в плечо авторучкой. – Освальд еще у себя?

– Ушел домой, – ответил Джером о старшем инспекторе. – Дженис захотела новую машину. Освальд отправился следом, чтобы она не купила самую дорогую тачку в салоне.

Тэсс сделала круг по комнате, мысленно благодаря жену босса и обдумывая, что предпринять. Без Освальда она окажется на месте преступления первой. Нельзя упускать возможность, которую Тэсс с момента повышения ждала три месяца. Шанс показать, что она заслужила постоянную должность. Если позвонить Освальду, он, вероятно, вызовет кого-нибудь с бо́льшим опытом – для подстраховки. Тэсс приняла решение. – Мы позвоним ему из машины. Когда будем почти на месте. Вставай, Морган.

Джером приподнял брови и отодвинулся от стола:

– Как прикажете, шеф. Можно хотя бы кофе сварить?

– Нет, нельзя, черт возьми!

Тэсс опять завязала волосы в пучок и направилась к двери. Вдохновить Джерома на трудовой подвиг было так же сложно, как собрать ребенка в школу.

– Пошевеливайся.

Джером испустил нарочито тяжкий вздох:

– Труп останется мертвым, даже если я выпью кофе.

– Я позволю тебе сесть за руль и погонять в свое удовольствие. Если прямо сейчас поднимешься с кресла.

Джером ухмыльнулся и сделал вид, что засучивает рукава:

– Значит, поедем не на дерьмовой машине.

– Бери любую, какую сможешь добыть, – улыбнулась в ответ Тэсс. – На твой выбор.

Спустя полчаса между деревьями замелькали тесные ряды многоэтажек и викторианских домов. Зелень отступала по мере того, как с каждым поворотом колес напарники углублялись в городские кварталы Брайтона. У Тэсс застучало в висках, а живот скрутило так, словно она прокатилась на американских горках на Брайтонском пирсе. Нервы? Черт возьми, это новость. У Тэсс Фокс никогда не сдавали нервы. Хотя тошноту вполне могла вызвать скорость – быстрая езда была одним из увлечений Джерома. Тэсс почти не сомневалась, что Морган поступил на службу в полицию в первую очередь потому, что водил слишком паршиво для пилота «Формулы-1».

– «Белый мужчина, чуть за сорок, ранение в горло, предположительно смертельное. Сержант городской полиции, вызванный на место происшествия, оцепил здание и ожидает вашего прибытия для получения дальнейших инструкций. На месте работает криминалист». – Тэсс прочитала записку диспетчера вслух и посмотрела на Джерома. – Похоже на бытовуху?

Джером приподнял бровь, не отрывая глаз от дороги. Учитывая скорость, с которой он ехал, это было подарком судьбы.

– Маловероятно, – заметил он. – Когда ты в последний раз видела, чтобы жена перерезала мужу горло и выбросила труп из окна? Больше напоминает…

– Не говори этого. – Тэсс ткнула напарника шариковой ручкой. – Никакой организованной преступности. Я не передам свое первое дело на должности инспектора в SOCU[1].

Джером пожал плечами, и в полицейской машине без опознавательных знаков повисла гнетущая тишина. Если первое дело Тэсс окажется банальным убийством на бытовой почве или же – другая крайность – тяжким организованным преступлением, это грозит разочарованием или даже катастрофой.

– Если речь не о бытовухе, Уокер придет в ярость, что упустил такую возможность, – сказал Джером.

– Знаю, – усмехнулась Тэсс. – Какая жалость. Перспективное дело могло бы способствовать его повышению.

– Никогда раньше не слышал, чтобы кто-то радовался, узнав о жестоком убийстве.

Тэсс смутилась:

– Черт, знаю. Я ужасный человек. Но я столько трудилась ради этого, Джером.

– Не парься, – ответил сержант.

Тэсс почти не сомневалась: однажды она войдет в кабинет и обнаружит, что Джером выколол этот заветный лозунг у себя на лбу. Сержант был самым невозмутимым человеком из всех, кого она знала.

– Никто не сомневается, что ты получишь постоянную должность, шеф.

Тэсс не кивнула. По правде говоря, она была согласна с мнением Джерома, но не хотела искушать судьбу, высказываясь вслух. Вместо прямого ответа она едва заметно улыбнулась:

– Твои бы слова да старшему инспектору в уши.

Она поглядела в окно на плотную застройку: обилие пиццерий, круглосуточные магазины, дома без ворот и садов, некогда блиставшие свежей побелкой, а теперь походившие на седых, потрепанных временем часовых.

– Господи, как же я ненавижу этот район! Он напоминает престарелую балерину, страдающую артритом, которая никак не забудет о своем ярком прошлом.

– А мне здесь нравится, – не согласился Джером, постукивая пальцем по рулю и проходя очередной поворот со скоростью света. – Летом мама с папой привозили нас сюда каждые выходные. У тети в Ганновере был похожий дом, и я полжизни провел, слоняясь по Престон-парку. Выпивал с безголовыми кузенами и потешался над уличными сценками про Панча и Джуди[2]. Ты знала, что эти жуткие куклы родом из Италии?

– Нет.

– Его звали Панчинелло. А крокодил изначально был дьяволом. Посыл мрачноватый.

– Нормальный, учитывая, что Панч прихлопнул Джуди и вышвырнул ребенка из окна. Забавная концовка, – буркнула Тэсс.

Джером всегда был готов поделиться кучей любопытных и бесполезных сведений. Тэсс никогда не встречала такого мужчину, как он. Поначалу ей было неловко работать с напарником из-за его вызывающей привлекательности. Черная кожа, рельефные мускулы, выпиравшие из-под дорогих рубашек, сшитых на заказ, улыбка, которая приглашала в постель и заодно обещала наутро завтрак. А еще от Джерома потрясающе пахло. Когда они познакомились, Тэсс понятия не имела, как найти общий язык с мужчиной, идеально подходившим для рекламы нижнего белья. К счастью, сержант не проявил к женским прелестям начальницы ни малейшего интереса, и, как только щеки Тэсс перестали краснеть под стать почтовому ящику при каждом слове напарника, между ними установились непринужденные дружеские отношения. На поверку сержант Морган оказался сложным клубком противоречий. Дамский угодник, ублажавший женщин, пока те не начинали воспринимать воздыхателя всерьез. После чего Джером обрывал все связи и убегал. Балагур и шутник, способный извлекать из глубин разума случайные крупицы энциклопедических знаний, поэтому его всегда с радостью приглашали на барные блицвикторины. Но прежде всего Джером был хорошим полицейским и верным другом.

– Похоже, мы на месте.

Машина продвигалась туда, где улица тонула в зареве синих и красных вспышек, отражавшихся в окнах, словно подсветка циркового представления в жанре ужасов. Длинную дорогу, стиснутую рядами высотных зданий, которые вдали сменялись викторианской застройкой, уходившей за горизонт, перегораживал полицейский автомобиль.

Тэсс оглядела место происшествия. Одиннадцатиэтажный дом с лестницей по центру и балконами по углам каждого этажа. Двадцать две квартиры выходят на улицу. Сколько еще скрыто в глубине здания? У двери дежурили вооруженные полицейские, но Тэсс сразу вычислила среди них ответственного за операцию. Невысокий мускулистый мужчина, с темными, коротко подстриженными волосами, отрывисто выкрикивал приказы в рацию. Маленькие короны, вышитые на погонах, указывали на звание суперинтенданта.

Подростки в грязных спортивных костюмах, молодые женщины с детскими колясками и студенты, сжимавшие в руках папки формата А4 и рюкзачки, толпились вокруг, сбившись в кучки и настойчиво желая высмотреть, что происходит за полицейской лентой. Февраль в Брайтоне пробирал до костей, а вечера наступали быстро, поэтому старики остались дома, но это не помешало им приникнуть к окнам. Занавески не трепетали, а были полностью раздвинуты для лучшего обзора. К счастью, мертвое тело находилось в палатке криминалистов, скрытое от назойливых посторонних глаз.

Джером подкатил к полицейской машине, опустил окно и помахал удостоверением перед констеблем на сиденье водителя. Констебль кивнул и развернул автомобиль вдоль дороги. Джером, не дожидаясь, пока тот прижмется к обочине, протиснулся на своем «БМВ» и затормозил позади фургона криминалистов, не потрудившись припарковаться ровнее. Несмотря на старшинство суперинтенданта, право хозяйничать принадлежало сотрудникам отдела расследований.

Тэсс подошла к суперинтенданту с удостоверением в руках:

– Исполняющая обязанности инспектора Фокс, сержант Морган.

Она говорила уверенным, отрывистым голосом и поглядывала на часы, намекая, что время поджимает. Темнота надвигалась с такой скоростью, что им предстояла битва, которая не сулила победы.

Собеседник протянул ладонь для рукопожатия:

– Суперинтендант Таэко. Мы не можем войти, пока не оцепим и не обыщем здание.

Тэсс нахмурилась:

– Есть шанс, что наш парень еще внутри?

Люди редко задерживались там, где сбросили кого-то с балкона.

– У него было много возможностей скрыться, – заметила Тэсс.

– Мы прочесываем окрестности. Как только бедняга упал, соседи выбежали на улицу, чтобы посмотреть. Пришлось возвращать их в квартиры, чтобы очистить место преступления.

Комментарий прозвучал язвительно. Суперинтендант явно возмущался тем, что Тэсс и Джером явились после того, как их коллеги проделали самую тяжелую работу.

– Очевидно, что убийца мог исчезнуть за это время, – продолжал Таэко. – Но суть в том, что благодаря управляющему у нас есть предварительная ориентировка. Полагаю, мы знаем, с какого балкона выпал убитый. В прошлом году после серии преступлений в доме установили камеры. Мы просмотрели записи с трех часов дня по настоящее время и не обнаружили никого ни в коридоре, ни на выходе из здания. Мы обыскиваем каждую квартиру. А также следим за квартирой, которая предположительно принадлежала жертве. – Суперинтендант указал на балкон пятого этажа. – Если преступник сразу же не спустился с балкона, он по-прежнему в здании. – Рация в его руке с треском ожила. – Докладывайте! – рявкнул Таэко.

– Сэр, коридор оцеплен. Квартиры обысканы, жильцам рекомендовано оставаться внутри. Мы готовы войти на счет «три», – прозвучало сообщение.

Тэсс представила себе коридор, полный вооруженных полицейских, в чьих жилах бурлит адреналин. Она затаила дыхание, прислушиваясь к рации ради малейшего намека на то, что происходит в доме, и почти жалея, что не находится поближе к месту событий.

– Готовы войти по первому сигналу? Входите! – Суперинтендант отдал приказ о немедленном штурме.

– Входим, сэр. Вооруженная полиция! Откройте!

Наступила пауза. Тэсс посмотрела на балкон пятого этажа в поисках признаков жизни. Через пару секунд оглушительный грохот возвестил о том, что в квартиру ворвались полицейские. Кто-то пронзительно вскрикнул. Тэсс посмотрела на суперинтенданта, не в силах понять, откуда донесся крик: из квартиры или с ближайшего балкона, через перила которого перевесилась женщина. Все трое посмотрели на рацию и вздрогнули, когда из нее снова зазвучали голоса.

– Мы внутри, повторяю, шеф, мы внутри. Обошлось без стрельбы. Жертв нет.

Суперинтендант рассек кулаком воздух:

– Вы его взяли?

Тишина. Белый шум, и опять тишина.

Тэсс инстинктивно придвинулась к рации, ожидая ответа.

– Подозреваемый арестован?

Рация вновь ожила:

– Никак нет, сэр. Квартира пуста.

Тэсс выругалась и набросилась на суперинтенданта:

– Вы же сказали, что ваша команда проверила записи с камер!

Суперинтендант растерялся не меньше инспектора Фокс:

– Так и есть. Я же говорил, что никто не проходил по коридору после трех часов дня.

Тэсс посмотрела на балкон, где в дверном проеме виднелся вооруженный полицейский. Из квартир послышались обращенные к полиции крики жильцов. Одни требовали объяснений, другие – чтобы их выпустили. Сгущались сумерки, и Тэсс понимала, что каждая упущенная минута приближает ее к провалу.

– Это невозможно. Вы, наверное, ошиблись квартирой. Придется обыскать дом еще раз.

Пасмурным и дождливым февральским вечером, ровно в 16:59, когда солнце, по официальным данным, окончательно скрылось за горизонтом, инспектор Тэсс Фокс протиснулась в палатку криминалистов, где по-прежнему покоилась жертва, распластавшаяся на узком газоне у подножия многоквартирного дома. Вооруженная группа быстрого реагирования подтвердила, что квартира 40 в жилом комплексе «Мортонхерст» действительно пуста, и продолжила обыскивать остальную часть здания. Тэсс глубоко вздохнула, увидев, что на вызов явилась судмедэксперт Кей Лэнгли. Да что ж такое!

Невысокая пронзительно-голубоглазая женщина с короткими взъерошенными седыми волосами опустила маску и подняла руку в знак приветствия. Кей и ее подруга Бет с детства дружили с бывшим женихом Тэсс. Четверка поддерживала приятельские отношения, пока Тэсс не струсила и не расторгла помолвку. С тех пор их отношения были, мягко говоря, натянутыми. Тэсс вспомнила последнюю совместную встречу, когда они сражались с Бет за раскладной диван, потому что засиделись до трех часов ночи, обсуждая, так ли необходимо составлять психологический портрет преступника. Тэсс настаивала, что профайлеры[3] приносят пользу, а Кей и Крис решительно возражали. Бет, по профессии фотограф, не примкнула ни к одной из сторон и показала себя блестящим арбитром. У Тэсс возникло ощущение, что Бет хорошо разбирается в пылком характере Кей и знает, как с ней поладить. Откровенно говоря, Тэсс скучала по Кей и Бет почти так же сильно, как по бывшему жениху. А Криса ей действительно не хватало. Возможно, не муж ее мечты, зато замечательный человек и прекрасный друг. После расставания Тэсс не раз задавалась вопросом: вдруг она совершила ошибку, разорвав отношения? Быть может, лучше не самый идеальный муж, чем полное одиночество? Но сегодня Тэсс не хотела, чтобы подобные мысли мешали работе. Инспектора Фокс ничто не остановит. Она представляла силу, с которой следовало считаться, и находилась на своем месте.

– Рада тебя видеть, Тэсс, – сказала Кей, махнув рукой в перчатке. – По очевидным причинам я воздержусь от объятий.

Для постороннего глаза встреча коллег выглядела дружеской, но Тэсс было крайне неловко. Она привыкла к громогласной Кей, которая перемежала речь бранью, что позволяло расслабиться даже в присутствии мертвеца.

– Я тоже рада тебя видеть. – Тэсс прокашлялась и спросила, заранее зная ответ: – Причина смерти?

Прожекторы освещали труп, который производил жутковатое впечатление. Руки и ноги раскинуты в стороны, шея неестественно искривилась, грудь залита кровью. Одно колено вывернуто наружу, другое – внутрь. Широкий черный разрез на горле изогнулся в демонической улыбке.

– Это не вскрытие, инспектор Фокс, – предупредила Кей, как Тэсс и предвидела. – Для начала отметим два очевидных момента. Рана на горле несовместима с жизнью, как и падение с высоты. Нужно внимательно осмотреть другие повреждения. Что послужило причиной смерти, определить практически невозможно. Здесь очень много крови. Вот и все, что я могу сказать. Пакет ему на голову не надеть: кровь слишком свежая.

– О чем это говорит?

– О том, что жертва получила обе травмы почти одновременно.

Кей провела большим пальцем по горлу, а затем изобразила толчок, словно сбрасывала кого-то со скалы. Тэсс закусила губу:

– Зачем сталкивать его с балкона, если бы он все равно умер от раны на горле?

Кей хранила молчание, намекая, что дружбе давно пришел конец. Прежде она бы охотно пустилась в рассуждения. Тэсс внезапно почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо с тех пор, как расторгла помолвку. Ее приятели дружили с Крисом, а коллеги работали с ним. Семьи у Тэсс не было, за исключением матери, отношения с которой можно было назвать не иначе как напряженными.

Первой заговорила Кей:

– Я положила в пакет веревку, которую сняли с запястий жертвы. Никаких узлов, просто была намотана. Похоже, парень мог освободиться, если бы попытался. Вероятно, веревку накинули перед толчком, поэтому он попросту не успел.

– Что-нибудь еще? Особые приметы?

– Только татуировка, – ответила Кей.

Она приподняла окоченевшую руку, чтобы коллега с близкого расстояния полюбовалась отметинами на бледном запястье. Исполняющая обязанности инспектора Тэсс Фокс запомнила эту минуту как тот самый миг, когда ее первое крупное дело превратилось в личный кошмар наяву.

Глава 2

Тэсс прислонилась к стене на задворках, пытаясь сдержать тошноту. Она радовалась грубому кирпичу, больно упиравшемуся в спину, и холоду, благодаря которому она не лишилась чувств. Ей следовало взять себя в руки, хотя только Богу было известно, как это сделать. Увидев татуировку, Тэсс словно ушла с головой под воду: движения замедлились, цвета потускнели. Она даже была не уверена, что попрощалась с Кей, смутно припоминая, как, спотыкаясь, выбралась из палатки, стараясь не упасть на колени на глазах у дюжины полицейских, в том числе сотрудников отдела по расследованию особо тяжких преступлений графства Сассекс, объявившихся словно по волшебству. Каким-то чудом ей удалось не сорваться на крик, не закатить истерику и не сбежать. Она дала задание каждому и назначила общий сбор через час у машины. Время истекло, но Тэсс было трудно сосредоточиться. Мир перед глазами то обретал четкость, то вновь расплывался, а лицо полыхало от жара.