- -
- 100%
- +
– Время еще есть, Джедайчик, так что не переживай, – дергает он плечом и, сев на стул, складывает руки на груди.
Бегу в комнату и, открыв шкаф, раздеваюсь, кидая одежду на пол. Роюсь на полках в поисках вещей, но меня останавливает мелодия, звучащая с кухни. Черт, это же мой телефон! Мчусь обратно, видя, как Лео выходит навстречу с моим смартфоном в руке. Он оглядывает меня, а его брови приподнимаются. Я же в одном белье!
– Перестань пялиться! – шиплю на него.
Он прикрывает лицо рукой, резко поворачивается и врезается плечом в дверной косяк. Следующее его столкновение происходит со стеной.
– Ай, блять, – шипит Леон.
– Телефон отдай.
Хватаю его за руку, он разворачивается и, снова ударившись о косяк, начинает падать. Отшатываюсь, теряя равновесие и дергаю Лео за футболку. С жутким грохотом мы приземляемся на пол.
– Ты меня сейчас раздавишь, – хриплю, лежа под Леоном.
В этот момент Лилька оказывается в коридоре.
– Помогите! Грабят! Убивают! Или насилуют! Я не поняла, но помогите!
Она хватает его одной рукой за плечо, и пытаясь оттащить, лупит второй, пока Лео безуспешно прикрывает себя.
– Лиля, стой! Это мой друг!
Она замирает, прищуривает глаза и проводит рукой по лицу, убирая назад несколько упавших локонов.
– Какой еще друг?
– Доброе утро. Я Леон, – смотрит он на сестру через плечо.
– Я тебе потом все объясню, – обращаюсь к Лиле.
– А я никуда и не спешу.
– Зато я спешу. У меня скоро семинар в универе. И дайте мне уже наконец встать!
Только мы поднимаемся на ноги, как телефон снова начинает проигрывать мелодию. Леон отдает мне его, и я смотрю на экран. Гриша? Он же на гонках был и должен отсыпаться.
– Алло.
– Наконец ответила, – возмущается он. – Ну, что, тебя забрать?
Я смотрю на Лео, перевожу взгляд на Лильку и откашливаюсь. В тишине квартиры они слышат голос Гриши, но не могу же я ему признаться, что меня отвезет парень, которого я знаю несколько дней.
– Э-э-э, нет. Я сама доберусь.
Сестра широко улыбается, а я перевожу на нее разъяренный взгляд.
– Приедешь сегодня?
– Не думаю. Мне бы семинар отсидеть и отоспаться после.
Потирая лоб, начинаю топать ногой и надеяться, что наш разговор скоро закончится.
– Я вечером тебе обязательно позвоню.
– Может, я вечером тоже отсыпаться буду, – еле сдерживаюсь, чтобы не цокнуть языком от Гришиной фразы. – Ладно, давай, целую.
– Целую.
Шумно выдыхаю через рот и верчу головой. Хоть бы Гриша не обиделся ни на что.
– Ты, – указываю на Леона, – ждешь меня на кухне. А ты, – обращаюсь к Лиле, – не приставай к нему.
Она фыркает и закатывает глаза, будто самый невинный человек на свете. Возвращаюсь в комнату, вытаскиваю первые попавшиеся брюки с водолазкой и одеваюсь. С кухни доносится невнятное бормотание. Похоже, что сестра все-таки устроила Лео допрос. Схватив несколько учебников и тетрадь, кидаю их в сумку. Мы с Леоном покидаем квартиру, садимся в машину и едем в универ.
– Джедайчик?
– М?
– Я не пялился, просто… оно само.
Нахмурившись, жду, когда он начнет отпускать пошлые шуточки, но вместо этого Лео задает неожиданный вопрос:
– А где татуировка с лотосом между, кхм, грудей?
Мозг зависает, и я пару раз моргаю, пока не понимаю, о чем он спрашивает.
– А, ты о переводной татушке?
– Переводной? – удивляется Леон. – Выглядела, как настоящая…
– На настоящую я пока не решилась. Может быть позже, – пожимаю плечами, стараясь подавить зевок.
Откинув голову на подголовник, закрываю глаза и дремлю оставшуюся дорогу.
– Лея, мы подъезжаем, – слегка сжав мою руку, предупреждает Леон.
С трудом разрепляю веки. Глаза слезяться, а мне приходится щуриться. Лео съезжает с дороги и останавливается напротив входа в здание.
– Я не смогу тебя дождаться, потому что у меня в десять занятие с тренером.
– Ты шутишь? – хмыкаю.
– Нет, я правда…
– Я не об этом! Тебе и не нужно меня ждать, я сама смогу доехать до дома.
Если бы не он, то мой кошелек стал бы беднее на несколько тысяч, учитывая стоимость такси по утрам.
– Давай я закажу тебе такси заранее. Ты знаешь, во сколько закончишь?
– Леон, я сама в состоянии добраться. Серьезно. Спасибо тебе, что спас меня, иначе бы я точно опоздала.
– Ну, это было совсем не сложно.
– Как мне тебя отблагодарить?
Его губы медленно изгибаются в хитрой улыбке. Скривив лицо, наклоняю голову в бок.
– Давай только без этого.
– Даже в мыслях не было, – поднимает он руки.
Фыркаю и отстегиваю ремень безопасности. Выйдя из машины, поворачиваюсь и наклоняюсь.
– Пока, парень-хоккеист, – машу ему на прощание рукой.
Леон
Барабаня пальцами по рулю, сижу в автомобиле, напротив ледовой арены. Я не поехал домой после того, как отвез Джедайчика в универ, а катался по городу. Хотя, холодный душ мне бы не помешал. Надеюсь, физические занятия дадут результат. Ущипнув за переносицу, ерзаю на сидении, стараясь снизить напряжение внизу живота. Я просто не ожидал, что она выбежит ко мне в одном белье! Да, оно было простое, без кружева, бантиков и всяких фигнюшек. Но сам вид ее полуобнаженного тела чуть не заставил меня захлебнуться слюной и получить стояком по лбу.
Пока Лея спала рядом, я еще держался, но как только она ушла, оставив за собой аромат карамели, член решил снова восстать. Откидываюсь на спинку и провожу рукой по волосам. Так вот почему я взял латте с карамельным сиропом… Я все время ощущал этот запах от Джедайчика!
Телефон «оживает», проигрывая мелодию. Перевожу взгляд на экран и замираю. Машка звонит.
– Привет, Машуль, – отвечаю на входящий.
– Привет, разукрашенный. Ничего мне не хочешь рассказать?
Ой, не нравится мне ее тон. Где я успел облажаться? С Бульбуль все уладил. Вроде даже ничего лишнего не взболтнул.
– Э-э-эм… Не-е-ет.
– Ты почему не рассказал, что у бабушки кавалер появился?
Так вот о чем она!
– Потому что она попросила тебе не говорить.
– И поэтому ты решил послушаться?
– Не только поэтому. Просто ее Вуншпунш я боюсь больше, чем твой. А еще не хочу однажды проснуться ночью у себя в квартире и обнаружить Светлану Михайловну возле кровати.
– Теперь бойся увидеть меня.
– Тебя Мишка ночью никуда не отпустит, – ухмыляюсь.
Поднимаю глаза и вижу, как из здания выходят парни. Похоже, что у них была тренировка.
– Готов загладить свою вину, но сейчас мне нужно бежать.
– Живи пока, – дьявольски смеется она и отключается.
Передергиваю плечами, стараясь не думать, что она со мной может сделать.
Выхожу из машины, опираюсь бедром о капот и жду, когда меня заметят.
– Язычник, ты чего замер тут, как выпавшее яйцо из корзины? – кричит на всю парковку Мишка и, приблизившись, хлопает меня по плечу.
– Да вот, думал, узнаете меня или нет.
Парни по очереди обнимают меня так, будто и не навещали меня, пока я был с гипсом.
– Без губного коврика, конечно, не сразу признали, – выдает Денис.
– А я смотрю, вам всем очень нравились мои усы, – фыркаю.
– Еще бы! Не затрахаешь, так защекочешь, – подхватывает Витька.
Все начинают смеяться, а я закатываю глаза.
– Свои мохнатушки отращивайте.
– Так, имейте совесть, у Леона все-таки сегодня первое индивидуальное занятие, – пытается всех успокоить Серега.
– Ты новую тачку купил, что ли?
Лешка осматривает машину и удовлетворительно кивает сам себе.
– Нет, на отцовской гоняю. Свою до сих пор не починил.
– Я могу тебе номер сервиса скинуть, там ребята сделают быстро, недорого и с гарантией, – предлагает Вовка.
– Давай, – киваю и, нажав на кнопку телефона, смотрю на время. – Был рад вас всех увидеть, придурки, но мне пора. Не хочу, чтобы Борисович мне разбор полетов устроил за опоздание.
Прощаюсь с парнями, достаю из багажника баул и, закинув его на плечо, шагаю ко входу. Сердце начинает биться быстрее, а в груди нарастает волнение. Еще немного и я наконец-то выйду на лед. Переодевшись в раздевалке, прохожу через коридор и останавливаюсь у борта хоккейной площадки.
– Целоваться со льдом не разрешаю, – шутит тренер, шагая ко мне.
– Доброе утро, Валерий Борисович.
– Точно доброе? – прищуривается он. – Давай на лед, начинаешь с разминки.
Делаю первый шаг, отталкиваюсь и качусь вперед. Меня захватывают облегчение и эйфория от возвращения к привычной жизни, к тому, что я люблю и умею делать. Позади недели боли, реабилитации и страхов. Сейчас радость от ощущения коньков под ногами и непередаваемый запах льда. Но еще меня ждет команда.
Лея
Это какой-то заговор? Или карма за то, что я вчера согласилась поехать с Леоном, а Грише ничего не сказала? Уф-ф-ф. Провожу ладонью по лицу и еще раз смотрю на время. Я проснулась в восемь утра. В свой выходной. Выспавшаяся. Откидываю одеяло и прохожу на кухню.
– Что, утро добрым не бывает? – усмехается Лилька.
– Не тогда, когда рано просыпаешься без будильника, – ворчу, щелкая кнопкой на чайнике. – А ты чего не спишь?
– Хочу по магазинам прошвырнуться, – поводит она плечом.
– В такую рань? – кривлюсь, доставая кружку из шкафчика.
– Да, зато не так много людей, можно спокойно побродить и не ждать очереди в примерочную.
– Давно ли ты ждала очередь в примерочную?
– Давно ты такая вредная по утрам?
Лилька делает вид, что ее тошнит, а я недовольно поджимаю губы.
– Ты мне вчера так и не рассказала про твоего нового дру-у-уга, – тянет она сладким голосом.
– А ты что, не устроила ему допрос пока он ждал на кухне? – язвлю.
– Не успела.
Сестра улыбается и, поставив локоть на стол, упирается подбородком в ладонь. Понятно. Избежать разговора не получится.
– Ну, это Леон.
– Вау! Он еще и парень, наверное, – передразнивает она.
– Я сейчас вообще ничего рассказывать не буду.
– Будешь, будешь.
Стянув у нее с тарелки шоколадный блинчик, сажусь рядом, откусываю и медленно жую. Уставившись на меня, Лиля кривится и нервно барабанит пальцами. Подношу кружку с чаем к губам и делаю глоток, стараясь не засмеяться.
– Тебя когда-нибудь били кухонным полотенцем утром в, – Лилька переводит взгляд на часы и продолжает: – пятнадцать минут девятого?
– Нет, – моргаю растерянно.
– И не надо начинать, – наклонившись, шепчет она грозно.
– Да я просто не знаю, что тебе рассказать. Он иногда приходит в бар, где я работаю. В первый день знакомства сказал, что я ему понравилась. Знает, что у меня есть парень. Вчера услышал, как я разговаривала с Гришей и просила его забрать меня с работы. А когда тот не смог, предложил меня отвезти.
– И это ты называешь «не знаю, что рассказать»? – округляет сестра глаза. – Да он же…
Она поднимает кулак и трясет им с каким-то диким выражением лица. Скорее всего, это означает “крутой, заботливый парень”, а не “у него большой член”. Откусив блин, смотрю на нее, приподняв брови, и жду, когда она закончит свою пантомиму.
– А дальше что? – интересуется Лиля.
– А что дальше? Он отвез меня в универ и поехал на тренировку.
– О-о-о… так он еще и качается.
– Он хоккеист.
Лилька улыбается так широко, что видно верхний и нижний ряд зубов. Смотрится, конечно, дико, но до Пеннивайза не дотягивает. Интересно, если я расскажу ей, что у меня есть номер телефона Леона, она вообще описается?
– У меня и его номер телефона есть… – бросаю невзначай и тянусь к кружке с чаем.
– Позвони ему! – выкрикивает сестра.
– Нет! Тем более, он даже не знает этого. И вообще-то у Гриши сегодня день рождения.
Откинувшись на спинку стула, Лиля закидывает одну ногу на другую и начинает ею дергать. Через какое время сегодня откроется ее клапан неприязни?
– Где будете отмечать?
– Не знаю, – пожимаю плечами и шумно выдыхаю. – Мы вчера так и не решили куда пойти. Я ему предложила несколько мест, но он только ответил «посмотрим». Может и не пойдем никуда. Все равно вечеринка с друзьями будет в субботу.
– Поедешь поздравлять его?
– Да, после обеда скорее всего.
Сестра смотрит на меня с каким-то странным выражением на лице. Будто не может определиться, скривиться или улыбнуться.
– Ладно, я пошла собираться.
Округлив глаза, провожаю ее взглядом. Я что-то пропустила? Сегодня затмение? Магнитные бури или что-то еще? Почему Лилька не начала выедать мне мозг маленькой ложечкой, приговаривая: «Гриша, фу-фу-фу».
– Лея, поделишься блузкой? – кричит она из комнаты.
– Да, бери.
Допивая чай в тишине, слышу, как сестра закрывает входную дверь, и смотрю на время. Начало десятого. Пока я доберусь до Гриши со своим маршрутом, он, скорее всего, уже проснется. Сегодня я запланировала устроить для него сюрприз, к которому готовилась заранее. Но сначала нужно привести себя в порядок. Делаю макияж, выпрямляю волнистые волосы, оставляя их распущенными и надеваю черное платье с открытыми плечами и вырезом чуть выше пупка, оголяющим кожу. В сумку кидаю маленькую хлопушку, которую нашла пару месяцев назад на балконе и выхожу из квартиры. На улице пасмурно, но дождя пока нет. Надеюсь, погода меня не подведет, потому что часть пути придется добираться пешком.
Первой точкой моего маршрута становится кондитерская. Здесь самые вкусные кондитерские изделия. Мы с сестрой иногда балуем себя. Даже родителям пару раз привозили. Назвав молодому человеку номер заказа, забираю бенто-торт и мчусь на остановку. Вторая точка – небольшой магазин воздушных шаров на первом этаже высотки. Девушка отдает мне аккуратно скрепленную связку синих шаров, такого же цвета, как и любимая машина Гриши. Оставшийся путь придется преодолевать пешком. Идти почти двадцать минут. Тучи немного развеялись, но усилившийся ветер устраивает настоящее испытание.
Добравшись до дома Гриши, захожу в подъезд и какое-то время стою, чтобы прийти в себя и отдышаться. Нажимаю на кнопку вызова лифта, но ничего не происходит. Не-е-ет… Только не сейчас. Лифт здесь всегда работает с перебоями и если в другие дни я могу спокойно подняться по лестнице, то сейчас просто полопаю половину шаров. Жму на кнопку, не теряя надежды, что мне повезет и через некоторое время грузовой лифт приезжает на первый этаж. Поднимаюсь и как можно тише открываю дверь. Надеюсь, что Гриша уже не спит. Из кухни доносятся звуки какой-то возни. Скидываю обувь, достаю из сумки хлопушку и крадусь на цыпочках.
– С днем рождения! – выкрикиваю, резко открыв дверь и крутанув хлопушку.
Конфетти падают на пол, а вместе с ними и моя улыбка. Оу, кажется, не я, а мне сделали сюрприз…
Глава 6
Лея
В голове пустота, а в ушах странный противный писк. Кажется, будто я смотрю фильм, где главная героиня не я. Откашливаюсь, чтобы сказать все, о чем думаю, но продолжаю молча стоять.
– Лея, подожди. Мы просто разговаривали, – испуганно бормочет Гриша, натягивая штаны с трусами.
Лилька сидит на столе, в моей расстегнутой блузке и, опустив глаза, старается прикрыть грудь. Дыхание сбивается, а внутри появляется такая боль, словно меня разрывают на части. Если предательство парня – это удар в спину, то предательство родной сестры – это смертельный удар в самое сердце.
– Не думала, что нам еще парнями надо делиться, – язвлю, обращаясь к ней.
Она ничего не отвечает и опускает лицо, поправляя волосы. Лиля мне столько раз твердила, что Гриша придурок и манипулятор, что нужно расставаться с ним, а сейчас? Он вдруг резко изменился? Она поменяла о нем свое мнение? Или она просто сама хотела быть на моем месте?
– Ты не могла позвонить и предупредить, что придешь? – резкий тон Гриши режет слух.
Морщусь, переводя на него взгляд и вскидываю подбородок. Он делает ко мне шаг, но я отстраняюсь, выставляя руку. Мне противно только от одной мысли, что он ко мне прикоснется.
– Я хотела сделать себе сюрприз, идиот! – выкрикиваю. – Но меня уже опередили, – усмехаюсь скривившись.
– Да ты не понимаешь! С сестрой это не измена!
С губ срывается истерический смешок. Такого оправдания я не ожидала услышать. Хотя тут никакие оправдания не помогут.
– Жаль, что у тебя нет брата.
– Она мне не интересна, я только тебя люблю.
– Эй, ты только что признавался мне в любви! – обиженно выдает Лилька.
Это все какой-то бред. Может, здесь где-то камеры, сейчас выбежит блогер и закричит, что это пранк? Ощущение, что из меня сделали посмешище и все оказалось ложью.
– Ты вообще сама виновата! Обижала меня, внимание не уделяла, – упрекает Гриша.
Обижала и не уделяла внимание? В какой момент? Когда вымаливала прощение? Когда терпела игнор? Когда жертвовала отдыхом и сном, чтобы побыть рядом? Тело бьет крупная дрожь. Хочется крушить все вокруг, но вместо этого я стою неподвижно, переводя взгляд с Гриши на Лилю и обратно.
– И поэтому ты решил трахнуть мою сестру?
– Я даже ничего не успел сделать.
– Извините! Я не знала о ваших планах. Обязательно пришла бы позже, – иронизирую.
– То есть это я виноват?
– А кто?
– Ну так расстанься со мной, раз я такой плохой!
Хватит! С меня довольно! Я больше не позволю собой манипулировать. А уж тому, кто предал меня, тем более.
– Именно это я и сделаю, – натянуто улыбаюсь. – А вы продолжайте, на чем остановились.
Рванув в прихожую, натягиваю обувь и хлопаю входной дверью.
– Лея, стой! – слышу приглушенный голос бывшего.
Я забегаю в лифт, истерично нажимаю на кнопку несколько раз и двери закрываются до того, как он успевает до меня добраться. Прислоняюсь спиной к стене и, откинув голову, гляжу в потолок. Меня предала родная сестра. Родная! Та, с которой я делилась всем. Та, которая радовалась вместе со мной или поддерживала, когда мне это было нужно. Та, которая желала для меня только самого лучшего. Или не желала? После такого она мне не сестра… Родные так не поступают. На смену боли приходит ярость. Надо было торт в стену кинуть и разбить что-нибудь! Сжав кулаки, впиваюсь ногтями в ладони и зажмуриваюсь от всепоглощающей ненависти.
На парковке перед подъездом замечаю машину Гриши. Сейчас я тебе такое внимание устрою! Ухмыляюсь, достаю ключи из сумки и, приблизившись, царапаю первую букву слова «мудак».
– Думаю, этим будет быстрее, – слышу за спиной голос Леона.
Глянув на него через плечо, вижу, как он поправляет кепку и протягивает хоккейную клюшку.
– И как я ею нацарапаю «мудак»? – фыркаю.
– Зачем царапать? Бей.
Замешкавшись, выхватываю у него клюшку, обхватив двумя руками, и наношу первый удар. Она оставляет вмятину рядом с буквой «м». Прохожие смотрят на меня, как на сумасшедшую, но мне плевать. По телу разливается адреналин, а ладони чешутся от азарта. Бью по лобовому стеклу, оставляя трещины, расползающиеся паутиной по всей поверхности. Сбиваю сначала одно боковое зеркало, а потом другое.
– Ты что делаешь, блять?
Истошный крик Гриши разносится по всему двору. Разворачиваюсь и вижу, как он высовывается из окна подъезда на пару этажей ниже своего. Ага, значит, лифт снова заклинило. Еще успею его наградить своим вниманием. Ударяю пару раз по бамперу и разбиваю габаритные огни. Краем глаза вижу, как бывший выбегает на улицу.
– Валим, – отчеканивает Леон.
Он забирает у меня клюшку и хватает за руку. Мы добегаем до его автомобиля, стоящего в метрах трех. Пока я сажусь и пристегиваюсь, Лео кидает клюшку на заднее сидение, запрыгивает на водительское и, переключив передачу, давит на газ. Я морщусь от визга шин. Повернув голову назад, наблюдаю, как Гриша бежит в нашу сторону и орет какие-то ругательства, но мы все быстрее отдаляемся от него.
– Надо тебе джедайский меч подарить, – усмехается Леон.
Откидываюсь на спинку, шумно выдыхая через рот. На какое-то мгновение на лице даже появляется улыбка, пока я не вспоминаю, что застала бывшего не просто с незнакомой девушкой, а с сестрой. Меня одолевает чувство пустоты, будто от меня оторвали большой кусок. Отчаянно пытаюсь придумать им хоть какое-то оправдание, но не нахожу его.
– Это был твой парень? – спрашивает Леон.
– Уже бывший, – выдыхаю.
Сцена с изменой как назойливая муха стоит перед глазами, и я не могу от нее отделаться. Я столько времени пыталась наладить отношения, а Гриша просто спал с моей сестрой?
– Расскажешь? – выдергивает меня Лео из мыслей.
– А ты что в том дворе делал? – задаю вопрос, выгнув бровь.
Он ведь не следит за мной?
– У меня утром тренировка была в полной экипировке, – указывает он большим пальцем назад.
На заднем сиденье лежит большая спортивная сумка и та самая клюшка, с которой я познакомила машину бывшего.
– Тренер сегодня без тачки, вот я его и подвез. Он в соседнем доме живет. Когда мимо проезжал, увидел, как ты из подъезда выбегаешь.
Автомобиль останавливается перед светофором, и Леон поворачивается ко мне. Он обеспокоенно смотрит мне в глаза, а я шумно сглатываю. Паранойи мне только еще не хватало…
– Ну что ж, парень-хоккеист. Приготовься услышать, как бывший и родная сестра устроили мне сюрприз в его день рождения.
Леон
Джедайчик дергает ногой и смотрит в окно. Для девушки, которая только что застала парня с сестрой она выглядит как-то… спокойно. Хотя, что она еще должна делать? Куклу Вуду мастерить или Вуншпунш варить? В этом у нас Машка спец.
– Бывший не напишет на тебя заявление за тюнинг его машины? – интересуюсь.
Лея фыркает и складывает руки на груди.
– Нет. Пусть скажет «спасибо», что он на ней еще ездить может.
Усмехаюсь, вспоминая, с каким энтузиазмом она дубасила по ней клюшкой. Парню ремонт встанет в круглую сумму. Брови медленно сдвигаются у переносицы, при воспоминании о синем автомобиле.
– А он в гонках участвует?
Быстро повернув голову, Лея смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
– Участвует. Ты его знаешь?
– Нет, просто…
«Просто» что? Его автомобиль показался знакомым и у меня началась паранойя? Надо выбросить все из головы. Скоро я вернусь на лед и к прежнему ритму жизни. Замечаю, что Джедайчик продолжает смотреть на меня в ожидании ответа.
– Э-э-эм… Цвет у нее был прикольный. Да и на Skyline3 по городу просто так не катаются.
Дергаю плечом, а она медленно кивает пару раз и снова отворачивается к окну. Понятия не имею, куда мы направляемся, поэтому просто петляю по дорогам. Если Лее сейчас легче, то я буду ездить, пока бензин не кончится, а потом заправлю машину и снова буду ездить.
В какой-то момент она откидывает голову и закрывает глаза. Быстро оглядываюсь на нее, но вижу лишь, как она размеренно дышит. Понятия не имею, что сейчас творится у нее внутри. Я даже не знаю, какие слова поддержки можно сказать в такой ситуации. «Не переживай, я могу заменить тебе и парня и сестру!», «Не грусти, зато у тебя есть я!». По-моему, это совсем не то, что она хочет услышать. Единственное, что я смог ответить после ее рассказа – охренеть. И я бы действительно охренел, если бы был на ее месте.
– Можешь отвезти меня домой, чтобы я собрала вещи? – неожиданно спрашивает Лея.
– Конечно.
Мы приезжаем к ее дому, поднимаемся и она замирает у входной двери. Сжимая ключи в руках, она нервно сглатывает.
– Я с тобой, – тихо говорю, положив ладонь ей на плечо.
Джедайчик смотрит на меня, поджав губы, и коротко кивает. Открыв замок, мы входим в квартиру и нас встречает тишина. Подорвавшись с места, словно за ней гонятся, она достает чемодан и просто закидывает в него вещи. Она собирает все так быстро, как только возможно. Думаю, если бы ее сейчас видел наш тренер, то поставил в пример, с какой скоростью нужно передвигаться по льду.
– Все, – объявляет Лея, учащенно дыша.
Я хватаю ее чемодан, мы спускаемся вниз и Джедайчик оставляет ключи, кинув их в почтовый ящик. На улице моросит дождь. Небо затянуто серыми тучами. Ветер усиливается, качая голые деревья.
– Ни парня, ни сестры, ни жилья, – паузами выдает Лея, глубоко вдыхая.
– Ну, ты можешь остановиться у меня, – она медленно поворачивает голову и смотрит на меня таким взглядом, будто сейчас достанет свой лазерный меч и лишит меня члена. – На время, – добавляю поспешно.
Уставившись вдаль, она молчит, а я не решаюсь продолжить разговор. Дождь усиливается, методично барабаня по навесу подъезда. Лея ежится, обхватывая себя руками и хмурится.
– Я серьезно…
– Я действительно…
Говорим мы одновременно. Лея прочищает горло, а я даю ей возможность сказать первой.
– Я действительно могу у тебя остановиться? – киваю. – И-и-и… ты не будешь шутить, что мне нужно как-то особенно расплатиться. Или делать грязные намеки?
– Джедайчик, ты за кого меня принимаешь? – свожу брови у переносицы. – Я просто хочу тебе помочь и ничего не жду взамен.