Хроники острова магов. Семена жизни. Книга 1. Замок на болоте

Глава 5. Идущая на смерть

Как обычно, проплыв по водяным тоннелям, Сильмара вынырнула в непроходимых болотах и, сплетя заклинание облегчения, не спеша направилась в сторону замка Некроманта.

Совет сестер уговаривал ее взять с собой любое возможное количество воинов, но Сильмара отказалась. Какой смысл был обрекать на смерть кроме себя самой еще и других детей драконов? Желание сестер и владычицы вполне понятно, ведь любой из детей драконов пожертвует собой, чтобы спасти предводительницу, а значит, у Сильмары будет больше шансов добраться в Каэр Морт с посланием. Но пока еще в Каэр Морт если кто и добирался, то вернувшихся оттуда никто никогда не видел… их просто не было.

Знакомые с детства болотные трясины и топи, которых уже не суждено будет увидеть вновь, были оставлены за спиной. Дальше путь пролегал через лес, в обход болотного замка с обитающими в нем амазонками.

До выхода на лесную опушку было еще достаточно далеко, как Сильмара почувствовала в воздухе явный привкус человеческой плоти. Вместе с этим до ее раздвоенного языка донесся вкус лошадиного пота и дым костра. Впереди явно были люди, встреча с которыми совершенно в планы Сильмары не входила. Добраться до замка Некроманта желательно было без приключений.

Но прислушавшись к собственным вкусовым ощущениям, Сильмара вдруг четко осознала, что люди впереди служат именно Некроманту! Самураи – кажется так называли себя эти излюбленные среди живых воины Некроманта. Воины, главным жизненным кредо которых было достойно умереть и фанатично служить своему господину. Именно стремление к смерти и преданность граничащая с фанатизмом, так нравились их хозяину. Мало кто из живых мог похвастать тем же самым. Как правило, все живые воины наоборот, старались сохранить жизнь любой ценой, а это часто порождало трусость. Философия же самурая заключалась в том, что он каждую минуту был готов умереть. А высшей честью для самурая было умереть за своего господина. Господином самураев в этих землях был Некромант.

Но местные земли были под негласной властью Чародея! Что отряд самураев мог делать в землях врага?

Сильмара остановилась в нерешительности. С одной стороны, попасть к Некроманту вместе с самураями было очень неплохим шансом донести послание владычицы и совета сестер. А с другой – если бы Сильмара встретила данный отряд в нейтральных землях или во владениях Некроманта, то сомнений бы не было. Но отряд Некроманта в лесах Чародея… Этот факт никак не укладывался в голове Сильмары.

Сильмара решила подобраться поближе.

Отряд самураев, совершенно не таясь, словно на пикнике, расположился в лесной чащобе. Воины, кто полулежа, кто сидя, грелись вокруг костра, а рядом были привязаны их небольшие приземистые лошадки. Никаких признаков часового или дозорного Сильмара не обнаружила, что еще сильнее усилило ее озадаченность. Еще немного поколебавшись, она тщательно осмотрелась, несколько раз попробовала языком воздух и уже было решила нести слово, как ясно почувствовала, что за ней кто-то следит. Но вычислить кто, как тщательно и осторожно ни осматривалась Сильмара и ни пробовала воздух на вкус, она не смогла. Решив, что это наверняка кто-то из отряда самураев, возможно, скрытый часовой, Сильмара не стала больше колебаться и, выпрямившись во весь рост, без утайки, подняв высоко вверх левую ладонь, зашагала к отдыхавшим воинам.

За этим всем, укрывшись за деревьями, наблюдал Крагх. Это его присутствие почувствовала в последний момент Сильмара. Но дети драконов, особенно родственники, имеют практически идентичный вкус, поэтому им трудно почувствовать друг друга.

Крагх следил за Сильмарой с того самого момента как та покинула совет сестер и владычицу, где была приговорена к участи посла в замок Каэр Морт. Не успела тогда Сильмара покинуть зал совета, как Крагх незамедлительно присоединился к ней магическими нитями, и ему тут же стало известно все произошедшее на совете. Бросить в беде сестру он не мог. Тем более что рыцари в лесу были упущены именно из-за него. А когда Крагх узнал о принятом Сильмарой решении в одиночку идти к Некроманту, выбор был сделан. Крагх решил тайно сопровождать сестру. Сделать это с его способностями было несложно.

Проплыв незаметной тенью за сестрой по водяным тоннелям, Крагх присоединился к сплетенным сестрой нитям облегчения и скрытно шел за ней по болотам, а потом и через лес.

Сейчас Крагх смотрел на расположившихся возле костра воинов и идущую к ним Сильмару.

– Несу слово! – громко произнесла Сильмара и остановилась в десятке метров от ближайшего к ней воина.

Самураи быстро поднялись и с нескрываемым удивлением уставились на драконоголовую самку. В затянувшейся паузе было видно, как напряжена Сильмара, в любой момент готовая к нападению. Невольно напрягся и затаившийся Крагх.

– Твое слово принято! – подняв правую руку вверх, наконец проговорил один из самураев, судя по всему, глава отряда.

Крагх и Сильмара, независимо друг от друга, выдохнули с явным облегчением. А вот на лицах самураев было написано нескрываемое удивление и настороженность, словно они у себя дома обнаружили под столом незваного гостя.

– Являетесь ли ты и твой отряд, – обратилась Сильмара к тому, что принял ее слово, – слугами Некроманта?

– Это так, – отвечал самурай. – Но какое тебе до этого дело? И почему ты несешь слово, скрывая свой отряд? Что ты задумала?

– В моих намерениях нет никакого коварного плана, воин. Я послана своей владычицей в замок Каэр Морт с посланием! – ответила Сильмара.

Самурай после ее слов склонил голову набок и, сверля Сильмару своими раскосыми глазками, с издевкой захохотал.

– Не говори ерунды, местная! Всем в этих землях известно, что Некромант живыми послов не отпускает, поэтому со времен последней великой войны магов желающих нанести ему визит нет! Также все знают, что местные вдали от своих болот и подземелий в одиночку не показываются! – с вызовом произнес глава самураев.

– Ты можешь не верить мне, а просто убедиться, что я действительно одна! И одна я именно по той причине, что не готова кого бы то ни было еще из своих сородичей отдать в лапы Некроманту. Можешь ли ты со своими людьми сопроводить меня к своему хозяину? Можешь не сомневаться, информация, которую я сообщу хозяину замка Каэр Морт, будет ему очень полезна, а значит, ты скорее всего получишь за меня хорошее вознаграждение!

Командир самураев задумался над словами Сильмары.

– Хорошо, твое слово было услышано, а теперь нам надо посовещаться. Жди! – ответил глава самураев, давая понять, что действие слова закончено.

Сильмара и затаившийся Крагх снова напряглись. Теперь в любую секунду можно было ожидать атаки самураев.

Тем временем командира самураев плотным кольцом обступили его воины. На самом деле главе воинов Некроманта совещаться со своими воинами не было никакой необходимости. Решение принимал только он, а воины всегда его исполняли. Даже если бы вдруг потребовалось разбежаться и броситься со скалы, любой самурай сделал бы это безоговорочно, да еще и заслужил посмертные почет и уважение товарищей.

Главе самураев просто нужно было время, чтобы проверить с помощью своего артефакта, насколько честна была с ними драконоголовая. Скрытый от посторонних глаз плотным кольцом своих воинов, командир достал свой боевой веер, полностью состоящий из металлических пластин, и сосредоточился на улавливании магических нитей. Все его воины затихли в ожидании.

– Она обманула нас! – заговорил через небольшую паузу командир. – Я ясно ощутил присутствие как минимум еще одного члена ее отряда. Возможно, остальные просто держатся дальше или специально от нее отсоединились! Будьте внимательны, у них могут быть орудия!

Наблюдавший из своего укрытия за происходящим Крагх четко услышал, что командир самураев говорит со своими воинами на их родном языке. Это могло означать только одно, самураи что-то замышляют и отказались от разговора на всеобщем, чтобы их не поняли.

– Йой! – раздался тем временем громкий гортанный крик командира самураев.

Все его воины тут же рассыпались в стороны и, обнажив мечи, укрылись за деревьями.

Только командир остался стоять на своем месте. Весь покрытый пластинчатыми доспехами, с характерным рогатым шлемом на голове, он, сжимая в левой руке сложенный боевой веер, а правой взявшись за рукоять меча, шагнул навстречу Сильмаре и заговорил с ней уже на всеобщем.

– Я, Мацумура Генджи, – буквально выкрикивая каждое слово начал самурай, – бывший вассал тайко Тоетоми Хидееси, а ныне верноподданный величайшего из магов, Некроманта, вызываю тебя, предводительницу драконоголовых, на поединок!

С этими словами глава самураев опустил на лицо страшную железную маску оскалившегося демона и извлек из ножен свой самурайский меч. Командир был очень горд собой и доволен. Теперь, когда он назвал врагу свое имя и имена тех, кому он служил и служит, самурай мог с честью умереть. Это будет хорошая карма!

– Наму Амида Буцу! – взревел воин с боевым веером и обнаженным мечом, после чего бросился на Сильмару.

Сильмара быстро сплела заклинание упругой кожи, к которому тут же присоединился Крагх, и, коротко взмахнув железной пятихвостовой плетью с металлическими шарами на концах, обрушила мощный удар навстречу бегущему воину.

Казалось, бегущий воин был обречен, но вопреки всем законам инерции он не только успел остановиться, но даже сделал легкое движение назад, что позволило ему отклониться от стремительно летящих в него шаров. В ту же секунду самурай резко рванулся вперед и вбок, мощно ударив по запястью, сжимавшему плеть, своим боевым веером, не ожидавшую такой прыти Сильмару.

Сильнейшая боль от переломанного запястья заставила предводительницу выпустить свое оружие. Но это обстоятельство еще не решило исход поединка, хоть и дало самураю огромное преимущество. Здоровой рукой Сильмара выхватила меч-крюк и схватка продолжилась.

Генджи никогда раньше не приходилось вести поединок с местными, но уроки Некроманта не пропали даром, благодаря им Генджи точно знал слабые места драконоголовых. Сложенными вместе металлическими пластинами боевого веера самурай орудовал словно железной дубинкой, нанося сокрушительные удары по корпусу и конечностям Сильмары. А вот режущие и колющие атаки мечом предводитель самураев направлял исключительно в голову предводительницы.

Пока еще Сильмара кое-как сдерживала безумный натиск атаковавшего ее воина. Парируя удары меча она пыталась уворачиваться от мелькавшего, словно живого веера. Несколько раз предводительнице даже удалось контратаковать, но закованный в броню самурай являл собой настоящую боевую машину. Ловко уворачиваясь от зацепов меча-крюка, он сам стремительно контратаковал своим веером, когда Сильмара наносила по воину рубящие удары. Эти удары часто достигали цели, но лишь высекали искры, проходя по касательной пластинчатых доспехов вертевшегося как юла воина.

А вот веер Генджи все чаще достигал цели. Самурай немного сменил тактику и периодически стал быстро то раскрывать, то складывать железные пластины боевого веера. Игравшие при этом на веере солнечные зайчики невольно отвлекали внимание Сильмары. Генджи этим умело пользовался и остро заточенными краями раскрытого веера наносил режущие удары в лицо и шею предводительнице.

Сильмара поняла, что умелого воина ей не одолеть. Тело в нескольких местах отдавало тупой болью от ударов железного веера, к поврежденному запястью добавились хоть и не глубокие, но обильно кровоточащие раны на голове и шее. Надо было искать путь к спасению, иначе волю владычицы и совета сестер будет уже некому выполнять.

Полностью сосредоточившись на защите, Сильмара начала отступать вглубь леса, чтобы увести командира самураев от своего отряда, тогда и сбежать будет легче, не попадешь в окружение.

Но плану Сильмары не суждено было сбыться. Как только она, казалось бы, отступила на безопасное расстояние и уже готова была спасаться бегством, ей чуть ниже затылка, легко пройдя сквозь плоть, воткнулось небольшое метательное лезвие, пущенное неизвестной рукой, но попавшее точно в цель. Кровавая пелена стала застилать глаза Сильмары. Самурай в железной маске демона расплылся в красном тумане, и уже теряющей сознание, Сильмаре почудилось, что из этого тумана с диким ревом выскочил Крагх.

Появление Крагха не было для Генджи сюрпризом, ведь он точно знал, что предводительница драконоголовых не одна. А вот словно взявшийся из ниоткуда воин, так метко бросивший метательный нож, явно не ожидал, что на него с диким ревом набросится выпрыгнувший из своего убежища драконоголовый. Однако воин, чьи раскосые глаза были устремлены на ревущего, словно дракон, Крагха, совладал с собой довольно быстро. Уклонившись от двух мечей-крюков драконоголового, закутанный в темно-коричневую, почти черную ткань воин метнулся к ближайшему дереву и, словно дикая кошка, молнией вскарабкался наверх.

Крагх в бешенстве бросился к дереву пытаясь настигнуть свою жертву, но сверху в него уже летели пущенные один за другим пара метательных ножей. Блеснув в воздухе двумя серебристыми молниями, лезвия ножей устремились в горло Крагху. Но воин племени детей драконов отшатнулся назад, и острые лезвия отскочили от груди Крагха.

«Заклинание упругой кожи действует! Значит, Сильмара еще жива!» – подумал Крагх и издал душераздирающий бешеный рев.

Тем временем Генджи уже подоспел к дереву, намереваясь атаковать драконоголового.

Крагх понял, что для атаки врага, засевшего на дереве, времени уже нет. Развернувшись, Крагх отбил первый выпад самурая и переместился так, чтобы спиной к опасному дереву все время был Генджи. Крюки драконоголового замелькали в бешеном танце, несколько раз Крагху почти удалось поймать своими крюками меч самурая и вырвать его, оставив главу самураев с одним веером. Но Генджи, хоть и с трудом, удавалось сохранить свое оружие.

Увлеченный успешной атакой Крагх совсем позабыл про остальных воинов Некроманта. А вспомнил, когда было уже поздно. Упущенные из виду самураи бросили сзади по ногам драконоголового что-то тяжелое, Крагх невольно споткнулся, и на него тут же набросили сеть.

Воин драконов снова дико заревел, пытаясь разрезать путы и освободиться, но незамедлительно получил по голове удар такой силы, что потерял сознание.

– Проклятый Ивахико, я вызвал самку драконоголовых на честный поединок! Как ты, бесчестный шпион, посмел вмешаться в наш бой?! – вместо благодарности за помощь закричал Генджи на уже успевшего спуститься с дерева воина в темно-коричневом.

Шпион Ивахико, не спеша с ответом, начал методично собирать свои метательные ножи и даже не взглянул на взбешенного командира самураев.

– Вечно вы, самураи, трясетесь о своей мнимой чести. – наконец очень спокойно ответил главе самураев Ивахико. – А для воинов моего клана, так презираемого многими самураями, главное – это выполнение поставленной задачи. Моя задача – добыть нужную информацию и передать ее вам. Или ты, Генджи, предпочел бы достойную смерть, вместо того, чтобы доставить бумаги нашему повелителю?

– О чем ты говоришь? Какая смерть? Самка была уже готова сдаться!

– Самка была готова сбежать, а самец, чтобы дать ей уйти, наверняка бы тебя прикончил.

Генджи стараясь сохранить лицо и не показывая больше раздирающего его изнутри негодования, вложил свой меч в ножны и, выдерживая паузу, сосредоточился на своем боевом веере. Веер молчал. Удивительно, но, кажется, драконоголовых больше не было.

– Можешь не проверять, – опять заговорил Ивахико, – я следил за ними, больше никого нет.

– Ты хочешь сказать, что видел как драконоголовые выходят на нашу стоянку, и не предупредил нас? – возмутился Генджи. – А если бы они вместо слова решились на внезапную атаку?

– Вряд ли, – со спокойной уверенностью отвечал Ивахико. – Уж не знаю, в чем здесь разгадка, но самка тебе не врала, она действительно была уверена, что совершенно одна. Драконоголовый воин следил за ней.

Удивленный Генджи посмотрел на бессознательных и уже крепко связанных его воинами драконоголовых.

Встретить вдали от своих болот двух местных, которые еще и друг за другом следили – все это едва укладывалось в голове.

– Ладно, доставим их в Каэр Морт, Некромант разберется. Где бумаги?

Вместо ответа Ивахико шагнул к главе самураев и молча протянул последнему вынутый из складок одежды свиток.

Генджи аккуратно убрал свиток в специальный футляр и приказал своим воинам седлать лошадей.

На только что кипевшем страстями месте стоянки самураев остался только одетый в темно-коричневое Ивахико. Проводив взглядом отъезжающий с важными данными и загадочными пленными отряд, шпион достал маленькую, похожую на свисток трубочку и дунул в нее несколько раз. Никаких звуков при этом маленький свисток не издал. Но не прошло и пяти минут, как над головой Ивахико затрепетали перепончатые крылья.

Летучая мышь приземлилась прямо в руки шпиону и замерла под его пристальным взором.

Глава 6. Болотный великан

Еще с вечера заранее подговоренный знахарь, придя к рыцарям, все охал, причитал и жаловался, что, мол, травы нужные заканчиваются, а без них ни мазь лечебную не состряпать, ни отвар целебный приготовить.

– Эх, нынче каждый дружинник на счету, а мне бы срочно запас трав пополнить надобно. Без травок-то мне как врачевание до конца довести-то? – бубнил себе под нос лекарь, натирая мазью бессознательного Трувора.

– Ты чего это сегодня разворчался? Хочешь сказать, так говори толком, а не бубни все время себе под нос! Почему это у тебя не выйдет наших братьев доврачевать? – спросил у знахаря Ульвэ.

– Так я и говорю, мазь-то я, почитай, всю уже извел, да и отвар варить больше не из чего. Травы мне лечебные нужны, особые! А они только в лесу недалеко от болот растут!

– Так тебя что, в лес, что ли, не пускают? Почему не сходишь за травами?

– Так ведь весна ж нынче! Болотные крысы в большие стаи собираются, брачный период у них! Это потом они на пары разобьются, а сейчас нельзя к границам болот в одиночку ходить, если конечно жизнь дорога!

– Так ты это что же, крыс испугался? Вот чудак человек. Ну попросил бы у своих пару воинов себе в помощь, чтоб они палками крыс отгоняли, пока ты свои одуванчики рвать будешь. – неожиданно сам для себя пошутил Ульвэ и весело расхохотался.

– Зря ты, мил человек, насмехаешься! – серьезно ответил знахарь. – Я тебе так скажу: если завтра же трав не набрать, то послезавтра мне к вам идти будет уже не с чем, да и незачем.

До Ульвэ наконец дошел весь смысл слов знахаря, и внезапно нахлынувшее шутливое настроение тут же улетучилось.

– Погоди, ну а вашим воинам, что же, не нужны лечебные мази, настои и отвары, что тебе даже в помощь никого дать не хотят?

– В том-то и дело, что наши добры молодцы все живы и здоровы, хворать не хворают, в сражениях давно не участвуют, а значит, и ран серьезных не получают, вот и не считает нужным воевода зря рисковать и на болота ходить.

– Это что же, выходит, когда вашим воинам помощь понадобиться, тогда воевода и людей тебе даст за травами сходить?

– Выходит, что так, а скорее всего переждем опасное время крысиных стай, да и сам я тогда за нужными травками спокойно сходить смогу.

– И когда же это будет?

– Ну через месяц, а скорее всего – два.

– Подожди-ка, а как же мои раненые братья? – начал заводиться Ульвэ.

На этот вопрос знахарь лишь молча пожал плечами и многозначительно развел в стороны руки.

Ульвэ вскочил со своего места и начал ходить из стороны в сторону.

– Значит, о своих воинах воевода заботится, а мы здесь должны подыхать, как собаки?! Вот так позвали в гости!

– Может, воевода нас со знахарем на болота отпустит? – вмешался в разговор Генрих.

– Отпустит он, жди! Нас вон за порог и то не пускают!

Хотя…

Ульвэ с размаху открыл дверь на улицу, да с такой силой, что один из часовых, дежуривших у порога, кубарем полетел вниз с крыльца. Второго караульного рыцарь угостил мощным ударом в челюсть, от которого дружинник осел на землю, а что было с ним дальше, бросившегося к калитке Ульвэ уже не интересовало. Но, похоже, что пройти через калитку так же легко, как только что через крыльцо, не удастся. Один из стоявших снаружи ограды часовых, обратив внимание на шум, уже ворвался внутрь двора с обнаженным мечом.

– А ну назад! Назад, я сказал! – крикнул на Ульвэ ворвавшийся во двор часовой.

Пока Ульвэ шарил по пустому поясу в поисках оставленного в избе меча, из-за спины первого часового уже показался другой, с многозначительно натянутой тетивой тугого лука.

Дело было дрянь, но импульсивный Ульвэ не сдавался.

– Зовите воеводу! С ним хочу говорить!

Но на заявление рыцаря русичи никак не реагировали. Один по-прежнему продолжал держать наготове обнаженный меч, второй целился из лука. Караульные явно не собирались ни звать воеводу, ни выпускать Ульвэ за ограду.

– Похоже, что мне придется вернуться в избу за мечом и с его помощью прорубить себе дорогу за ограду! – как бы сам себе, но так, чтобы слышно было всем, заявил Ульвэ.

– Не придется, – раздался голос позади Ульвэ.

Ульвэ оглянулся. Двое дежуривших у крыльца дружинников уже пришли в себя и стояли позади рыцаря с обнаженным оружием. Путь к избе был отрезан.

И тут под ноги Ульвэ упал его собственный двуручный меч. На крыльце избы стоял Генрих, это он бросил меч. Сам Генрих был в шлеме с опущенным забралом, левая рука сжимала щит, правая лежала на рукояти меча. Но меч Генрих не обнажал. Всем своим видом рыцарь на крыльце показывал, что готов к бою, но не желает его.

Ульвэ сделал движение в попытке поднять свой меч, но в землю перед ним тут же воткнулась пущенная дружинником русичей стрела.

– Одумайся, рыцарь! Иначе следующая стрела воткнется уже не в землю! – проговорил русич с луком, накладывая на тетиву новую стрелу.