Избранное. Стихотворения, песни, поздравления
- -
- 100%
- +
Мы составим контракт».
Шквал звонков был мне сразу.
Я от всех слышал фразу:
«Жадность, злость покупаем.
Трусость оптом берём.
Уж такая харизма.
Нам бы больше садизма.
Поищи – купим баксом,
А не вшивым рублём».
И лишился я скверны.
Стал, как ангел, наверно.
Чистый, словно родился.
Нет пороков во мне.
Будто грязную робу
Сжёг я глупость и злобу.
Жадность, трусость продал я
По приличной цене.
Я сегодня с деньгами.
На душе только камень.
Что случилось с людьми-то?
Их понять нету сил.
Ведь печальная повесть:
Про любовь и про совесть
Ни один покупатель
Даже вскользь не спросил.
20 июня 2007Собака не предаст
Я живу не просто так —Думой озабочен.Обожаю я собак,А людей не очень.Человек предать гораздЗа большие «бабки»,А собака не предаст,Не поднимет лапки.И с соседским кобелём,Если вы в отъезде,Не заявится в ваш дом,Переспать чтоб вместе.Не отключит телефон,Если вы звоните…Пёс хорош со всех сторон.Вдумайтесь, взгляните!Не оставит вас в беде,Спину не покажет.Ваши тайны пёс нигдеНикому не скажет.Власть ругаете, а пёсВаши речи слышит,Но в охранку свой доносВ жизни не напишет.Пес не хлещет алкоголь.Если опечален —Не показывает боль,Воет лишь ночами.Псу не нужен омнопонИ марихуана.Никогда не станет онГнусным наркоманом.Пёс – не то, что человек.Шарик – не придурокИ в подъезде он вовекНе швырнёт окурок.Громко музыку включать,Матом уши ранить,Кнопки в лифте поджигатьНикогда не станет.Чем я больше узнаюПро двуногих – мука.Оды больше я поюКобелям и сукам.Человек предать гораздИ в любви, и в драке,А собака не предаст.Верю я собаке!13 июня 2005«Людям хочется обмануться…»
Людям хочется обмануться.А особенно в наши дни.Мол, порхают по небу блюдца,Но не просто летят они,А в отличье от нас не дремлют:Уроженцы чужой звездыКонтролируют нашу Землю,Чтоб спасти землян от беды.Ох, не хочется людям правды!Верят запросто в ад, и в рай.Горькой правде они не рады.Ложь им сладкую подавай.Верят в добрый слух, не иначе.Слухи ширятся всё сильней:Мол, опомнилась власть и схвачен,Арестован, в тюрьме злодей.А преступник в ответ смеётся.Он на взятки властям горазд.Он-то знает – всё обойдётся.Вора вор никогда не сдаст…Обмануться желают люди.У меня, например, есть друг.Он-то думает – она любит,А ей просто нужен супруг.Вот знакомая – что есть силыК ЗАГСу мчалась, теперь скулит.Оказался альфонсом милый.Водку пьёт на её рубли.Людям хочется обмануться.Ничего в том дурного нет.И, наверно, летают «блюдца»И любовь не мираж, не бред.Но вокруг столько лжи и мрази,А мы помощи ждём извне…Мы безрукие с вами развеВ нашем доме, в своей стране?23 мая 2008Дорога на дуэль
(Мысленное обращение к любимой)
Снег поскрипывает.Тройка бешено мчится.Не покрикивает,Как обычно, возница.Слишком кони послушны,В лес летят, в глубину.Тяжело мне и душно.Воротник расстегну.Сжала сердце тоска.Но любуюсь при этом,Как горят облакаВ чудной дымке рассвета,Как прекрасны деревьяИ кусты на лугу!Жить бы мне, но, поверь, яБольше так не могу.Петербург мне не мил,Где усмешки, как плети.Нет во мне больше силЗлые выдержать сплетни.Всюду – ложь. Вне сомнений,Близких нет, лишь враги.Кредиторы, как тени,Как удавы – долги.Моя милая, сгину —Ты поймёшь, кем я был.Потому мир покинул,Что тебя я любил!..Лучше мне – на кладби́ще,Чем у сплетен в грязи.Эй, возница, дружище,Поскорее вези!Мои руки, как лёд.Заведён я и взвинчен.Верю, пуля пробьётГрудь навылет мне нынче.Только это и надо.Я за тем и лечу.Пуля мне, как награда.Скорой смерти хочу.Эй, коней не жалей!Видишь, я на пределе.Ну, ещё побыстрей!Я заждался дуэли.Как живу, ровным счётом —Это вовсе не жизнь.Прилетай, ворон чёрный,Надо мной покружись…12 июля 2007О Пушкине и не только
Небольшое уточнение для слишком ревностных поклонников Александра Сергеевича Пушкина. Он обладал великолепным чувством юмора и думаю, улыбнулся бы, прочитав в этом стихотворении о своём чрезвычайно обильном творчестве, которое огорчало меня и моих сверстников-подростков, когда мы были ещё юными и несмышлёными.
1Без поэзии – тоска. Без поэтов скучно мне.С тем встречаю штиль, а с тем — шторм, девятый вал.Я на днях статью прочёл о великом Пушкине.Ничего там нового, правда, не узнал.Азбучные истины мной давно изучены.Мол, давил на Пушкина жизни тяжкий пресс.Цензоры неистовы, и долги замучили.Был поэт ревнив. Его донимал Дантес.Власть поэта за рубеж не пускала, стерва.Бенкендорфу лично он далеко не мил.И обласкан не был он Николаем Первым.И тираж стихов его лишь в три тыщи был.Гений – Пушкин! Равных нет — не ищи и не свищи.Про другое думаю, высказать спешу.Было ли когда легко хоть кому из пишущих?Про других не буду я. Про себя скажу.2В трудовой я рос семье. Был чуть-чуть психованный,Ибо начал чувствовать — с нянечкой беда.Не было подобия Арины Родионовны.Никакой и не было няньки никогда.От Елены – от моей бабушки – ГригорьевныЯ ни разу, в общем-то, сказок не слыхал,Вот и не развился я методом ускоренным.И мальцом себя в стихах пробовать не стал.Эх, не навевала мне бабушка сюжетики!Редко улыбалась нам. Грыз проклятый зоб,Загрызал… Бессильными оказались медики,Бабушку серьёзную положили в гроб.…Моя мама в юности на балы не ездила.Летом с хворостиною уток стерегла.Не светило яркое ей имён созвездиеВ темноте медвежьего дальнего угла.Батю царь к себе не звал, ни о чём не спрашивал.На горбу мешки таскал юный мой юнец,Чтоб копейку получить… На балы не хаживал.Уставал. В колхозный клуб не ходил отец.3Я пришёл в редакцию. Был редактор бледен.Говорили, что старик очень сильно пил.Так или не этак, но «нас он не заметил,В гроб сходя», лишь выругал, не благословил.Я просил вернуть тетрадь со стихами – тщетно…Через месяц лишь нашёл. Морщился, зевал.Массу общих слов сказал. Ничего конкретно.Понял я, тетрадь мою он не открывал.4Помню школу. Курс её, мягко скажем, спорен.На уроках знали мы скуку, маету.«Лишний (нас не волновал) человек» – Печорин.Не ценили Чацкого ум и остроту.…Пушкин про́жил тридцать семь. Сделал не на шутку!Учишь – задыхаешься, словно в горле кость.А до ста бы дотянул? Аж подумать жутко,Сколько бы заучивать нам тогда пришлось!Вызовут к доске – идёшь потный и неловкий.Не слова – мычание извлекаешь ты.Пробубнишь, как пономарь, чёртовы рифмовки.Не забыть, не сбиться бы — вот и все мечты!Я поэтов не любил, я поэтов хаял.Стыдно мне сейчас про то людям рассказать.Просто удивительно, как пришёл к стихам я.Стал читать их, сам теперь пробую писать.Ну а где пишу? Весь день я кручусь в заботах, ноЕсли время выдалось, вечером пишу.Всё ж, отдача малая. Мне бы в отпуск, в Болдино.Дайте ссылку в Болдино, лет на пять, прошу!Дома телевизор, трёп, всё такое прочее,Что присуще в принципе вообще семье.Хорошо, наверное, сочинять и ночью бы,Только днём, не выспавшись, как работать мне?5Если бы, устав от дел, я домой пришёл,А меня слуга раздел — было б хорошо!Глядь на стол, а там – балык, с ягодой вареник.Мне слуга анисовой двести грамм налил.Я часок вздремнул, в журнал еду «Современник»,Где роман последний свой нынче поместил.Пру в редакцию, как прёт, извините, трактор.В дверь стучать не надо там из последних сил.Хорошо писать, когда сам себе редактор!Хорошо писать, когда сам себе кассир!Не сошёл бы я с пути даже ни на йоту.Лира – вот мой первый друг. Больше никого.А какой-нибудь Дантес пакостил бы – к чёрту!Слишком много чести, чтоб замечать его.6И меня не любит власть. Власть себя лишь любит.Лживых, льстивых рифмачей обожает царь.Я по улице иду, вдруг подходят люди.«Пишешь честно, – говорят, — ты и дальше шпарь!»Шпарю… Меньше, чем хочу. Стих ведь не прокормит.Книжку тонкую издал. Сотня – весь тираж.Вновь подёнщиной займусь, Чтобы – тонус в норме,Сыр и масло мог купить, хлеб и карандаш…А порой так хочется — на плечо гитаруИ на двести лет назад в стольный град рвануть.Там на тройке пронестись с девочками к «Яру»,Да на бал одним глазком хоть разок взглянуть.Да найти бы тот салон хорошо, конечно(Душ почувствовать родство, счастья миг вкусить),Где стихи читает он, сам земной и грешный,Средь поэтов – божество, лучший на Руси…25 мая 1998Моим недоброжелателям
1Мне противно и тошно,Если хмыкают критики:«В ваших песнях, Бобошко,Слишком много политики.Хватит петь о народе,Обнищал, мол, спивается.Надо петь о природе,О загадках и таинствах,О страстя́х и о вздохах.Чтоб в стихах – недосказанность…С экономикой плохо —Журналиста обязанность:Нацарапать в газетуФельетон сатирический.Несолидно поэтуВидеть мир с политическойТочки зрения. ЛожкуДёгтя в мёд вы суёте.Не поэт вы, Бобошко!Не о том вы поёте».2Да заткнитесь вы, критики, и катитесь подальше!Разве я о политике? Если трусости, фальшиЯ терпеть не желаю. Если жить нынче жутко,Если я презираю власть воров и ублюдков,Если горы халтуры я читаю и вижу,Если литература продаётся бесстыже,Как последняя шлюха. На ТВ и на видикеС правдой, с совестью «глухо». Разве я о политике?Если люди годами не имеют зарплаты, —Разве можно стихами про Луну и закаты?!3А работу имеешь – ходишь вечно пугливый,Чтоб не выгнал за мелочь частник властолюбивый.Мать не спит до рассвета. Сын в Чечне. Писем нету.Есть ли совесть, поэты, сочинять вам сонеты?Ну, конечно же, станут в позу томную нытики:«Люди нынче устали. Их тошнит от политики.Людям хочется света. Надоела «чернуха».Потому от поэта ждут высокого духа».Да поймите ж вы, люди, если правят подонки,Значит, света не будет, только грязь и потёмки.4Если зуб мой гниёт, буду петь пару дней,Боль отнюдь не пройдёт, только станет сильней.Тот наивен и глуп, кто не смог разуметь,Что испорченный зуб надо рвать, а не петь!5Вот как путь будет верный, к светлой цели пойдём, —Я, клянусь, буду первый петь и ночью, и днёмО цветах. Буду с теми, кто ласкает и любит.Но, боюсь, это время никогда не наступит.Нас спасёт только чудо, но чудес не бывает.Слева, справа Иуды усыпить нас желают:Сытой власти в угоду песни сладкие пишутПро любовь и природу. Наших воплей не слышат!Если будем, бараны, эту жвачку жевать —Будут новые паны нас в рабов превращать.Мы им кланяться низко будем глухо и слепоПод весёлое диско, бормотание рэпа.6 сентября 1995«Зачем нам выборы?»
(Письмо в редакцию)
Дорогая редакция!Пришёл на днях к открытью яИ вот пишу в газету.Зачем нам выборы, друзья?Ведь выбора-то нету!Любой сегодня депутат —Мастак на разговоры.Когда он только кандидат —Наобещает горы.Проголосуем. Что с того?Забудет обещанье.Обогащенье – у него.У нас лишь – обнищанье.Нам эти выборы на кой?Пускай не состоятся.А власти тихо меж собойИ так договорятся.Не надо выборов – да, да!Ещё о чём подумал:Ведь сэкономится тогдаБольшая денег сумма.Все выборá – огнём гори! —Пускай уйдут со сцены,И сразу можно раза в триНа хлеб понизить цены.10 апреля 1998По волчьему закону
Я – волк. Я ухожу из жизни рано.Мне пулей ногу человек пробил.Я зализать сумел бы рану,И в роднике бы я её промыл. Да только так другие волки не считают. Готовы в горло мне вцепиться, в переносицу. Меня всё ближе окружает волчья стая. Вот-вот набросится.Но ведь пока я кость не раздробил —За справедливость в нашей стае бился.А этот вот с подпалиной забыл —Он молод был, я мясом с ним делился. Теперь, как все, вокруг меня кружит он молча, И, обнажив клыки, как все, злорадно косится. Меня всё ближе окружает стая волчья. Вот-вот набросится.Я зализать свою сумел бы рануИ в роднике бы я её промыл.Всадил охотник в ногу девять граммов.Жаль, промахнулся, в сердце не всадил. Мне не простили эти звери, что хромаю. Я жить хочу. Я молод. Нет на шкуре проседи… Не помогают здесь – здесь только добивают, Грызут здесь до смерти.Узнал вожак наш – подлая свинья —О сильной столь моей кровопотереИ выразил сочувствие, но яЕго словам, конечно, не поверил. Он рад безумно, что теперь я выбываю! Мы часто раньше на обгон с ним вместе в бой неслись. Меня вплотную окружила волчья стая. Ну, всё… Набросились.4 марта 1997Молитва атеиста
Господь, не знаю, есть ты или нету?Скорей всего тебя, конечно, нет.Но, если есть ты, на меня не сетуй,Что мне не симпатичен твой портрет.Поверь мне, Бог, зазря я не обижу.Ты, говорят, трёхликий Отче наш,Но я в тебе одно лицо лишь вижуИ от него берёт меня мандраж.Больной тогда ты был, или поддатый,Планету заселяя? Не пойму.Признался сам ведь, что людей создал тыПо образу, подобью своему.Так отчего ты так людей не любишь,Своих точнейших копий, двойников?То хладнокровно их Потопом губишь,То, так же равнодушно, Ледником?Как вспомню – на душе моей поганоОт всех твоих кровавых страшных дел.Две тысячи невинных мальчугановУбиты. Ирод царь так захотел.Фанатиков я слышу хор орущий:«Не Бог убить младенцев подал клич».Но ты ж Всесильный, ты же Всемогущий,Мог Ироду устроить паралич!Уж если ты Пророк мильоннолетний,В грядущий день глядишь, спесив и горд?Чего ж ты с мамой Гитлера промедлил,Не отослал мамашу на аборт?!Когда фашисты нагло и умелоЛюдей сжигали в газовых печах,Что ты на небе в это время делал?Хихикал у себя на облаках?Сейчас в России каждый третий лишний.Востребованы здесь бандиты лишь.Где твоя милость к падшим, а, Всевышний?Чего ж ты беспредел не прекратишь?Коль видишь, говорят, лицо под гримом,Раскусишь вмиг характер хоть кого,Зачем разъединяешь ты любимых,А не любимых сводишь для чего?Психолога не вижу я уменье.Не вижу прозорливость я твою.Иль ты создал нас лишь для развлеченья:«Хочу – поглажу, а хочу – убью?»Стон слышится, увы, по всей планете.Невинных гибнет тьма. В конце концов,Как можешь ты, убийства видя эти,Не наказать подонков, подлецов?Сильней всех президентов и эмиров,В бездействии ослаб ты и зачах.Слепцы тебя назвали Светом Мира.Наивно ждут наград на небесах.Очнись, Господь, от сладкой лживой лести.Задумайся, Создатель наш, встряхнись!Насчёт воров – прибегни к скорой мести.Униженным – светлее сделай жизнь.Верни доверье, Бог! Не хлопай дверью.К людским страданьям, Бог, не стой спиной.Стань справедливым! Я в тебя поверю.Все атеисты вслед пойдут за мной.Народ давно уж ропщет внятно, грозно.Гордыню, самолюбие отринь,Стань, Бог, другим. Пока ещё не поздно.Не надо долго злить людей! Аминь.26 сентября 2011«– Где, скажи, сегодня те, что молчали раньше?..»
– Где, скажи, сегодня те, что молчали раньше?– О, они на высоте, трубадуры фальши.Захватили кресла, в спальном прут вагонеТо на фирму «Тесла», то на фирму «Сони».– Где, скажи, сегодня те, что не лгали раньше?– Как и прежде, в нищете, в духоте, параше.Жизнь прожили честно, в пахоте, как кони.Их не ждут на «Тесла», их не ждут на «Сони».– Где сегодня те, скажи, что за нами бдили,Испоганили всю жизнь, в лагеря садили?Где они? Насколько меньше этой гнили?– Да всё там же, только вывески сменили…6 июля 1992Я люблю
Без причин нас могут запросто обидеть.Зло и ненависть переполняют мир.Ну а я устал браниться, ненавидеть,И любовь отныне – главный мой кумир.Я люблю, когда друг друга уважают.Неприятны те, кто любит матом крыть.Обожаю, если не перебивают.Что хотел сказать, дают договорить.Обожаю чтенье. Книг прочёл немало.В день сегодняшний никак нельзя без них.Жаль, что книга быть настольной пересталаДля потомков и ровесников моих.О, любви благословенное начало!Ожидание захватывает дух.Я всю жизнь, увы, ищу свои причалыИ надеюсь, что когда-нибудь найду.Я люблю, когда зимой сосульки тают,Жду весну уже в начале февраля.Я люблю, когда природа оживает:Реки, травы, и деревья, и поля.Не скажу однажды: «Жить устал… Довольно».В страшном горе не рванусь влезать в петлю.Знаю точно, как бы ни было мне больно,Я с последним только вздохом разлюблю.24 декабря 2005Возвращение Наполеона
Таким Париж забудется едва ли,Хоть с той поры промчалось двести лет…Гремели марши, люди ликовалиИ Бонапарту кланялись вослед.Флаг на ветру над головой взметался.Мальчишки голубей пускали с крыш.С очередной победой возвращалсяНаполеон в блистательный Париж.Спросил его один из приближённых:«Вы для людей, как Бог. Вам смотрят в рот.О, ваша светлость, гляньте, как влюблёноНа вашу поступь крестится народ.Вам люди отдадут тела и душиИ на войну пошлют детей своих.Я не пойму, скажите, почему жеВ ответ Вы не приветствуете их?»Сказал ему печально император:«Вот точно так же радостный народОвации устроит, если завтраМеня вдруг поведут на эшафот».Он оказался прав. Сгустились тучи,Народ кричал: «Правителя убьём!»Из головы тот не выходит случай.Как часто вспоминаю я о нём.Вся жизнь летит по замкнутому кругу.Увы, ничто не ново под луной.Я доверять, отнюдь, не склонен другу.Мою «перцовку» выхлебав со мной,С восторгом скажет мне: «Ты гениален!Поднял в балладах целый жизни пласт!»А я не рад. Наоборот, печален.Меня он завтра запросто продаст.Найдётся вдруг солиднее «инвестор»,И, на халяву выпив коньяка,Друг про меня с ухмылкой скажет: «Бездарь!В его стихах корявая строка».Есть к недоверью у меня причина.Шептала утром страстная газель:«Ты, милый мой, единственный мужчина» —С другим ложилась вечером в постель.Мир к измененью с каждым веком рвётся.Одежд людских меняется фасон.И только подлость прежней остаётся,Про что отлично знал Наполеон.25 июля 2001Смена королей
Слушок летит быстрей шмеля:«В субботу сняли короля!Лишили трона и всего.В тюрьму отправили его».В субботу сняли короля,А в воскресенье – о – ля – ля! —Его преемника гонецПридворных вызвал во дворец.И свита, бывшая при том,Кто нынче спрятан под замком,Сказала: «Новый наш король,Ты, наконец, пришёл! ДокольМогли мы света не видать,Могли терпеть мы и страдатьОт болевых сердечных ран?Король был дурень и тиран.Ни педагогам, ни врачам —Он помогал лишь богачам.В тюрьму бандитов не сажалИ сам тюрьмы не избежал.Как сняли – день один прошёл,А как уж стало хорошо!Бодрящий ветер переменУдушью следует взамен.Нам доложили – да, да, да —Во всей империи водаНамного сделалась мокрей.Народ работать стал шустрей!Ещё вчера была бледна,А нынче яркая Луна!И даже звёзды в десять разГорят активнее сейчас!»Король послушал их слова,Сказал в ответ: «Спасибо, вам!Мы завоюем целый мир!Ну а пока закатим пир».…Мир покорить – не говорить.Легко словечками сорить.И лет примерно через пятьВесть по стране летит опять:«Снят в воскресенье наш король.Приказ ему: «В тюрьму – изволь!».И вот он в камере сидит,На небо в клеточку глядит».А через день бежит гонец,Зовёт придворных во дворец.Преемник рявкнул: «Всем – привет!»И свита гаркнула в ответ:«Тебя, о, новый наш король,Мы все приветствуем! ДокольМогли мы света не видать,Могли терпеть мы и страдать?Был твой предшественник – дурак.Мы жили трудно, кое-как.Но день всего один прошёл,А как нам стало хорошо!»…Что ж, было так, и будет так,Покуда существует мир:Кто потерял свой пост – дурак!А кто обрёл его – кумир!»8 апреля 2007Тысяча желаний
Я хочу, чтобы люди любили.И не только себя, а других.Чтоб навеки несчастья забыли.Дефицит был на грубых и злых.«Что там, кудри у вас или плешка?» —Человек, любопытство уйми!Пусть останется тщательной слежкаЗа планетами, не за людьми.Я хочу, чтоб настала свобода,Где не боязно слово сказать,Чтобы нравилась людям работаИ хотелось творить и дерзать.Я хочу, чтобы время насталоПни и корни сжигать, корчевать,Чтоб мерзавцы ушли с пьедестала,Не уйдут – с пьедесталом взорвать!Мы на грани всеобщего срываИ хотим, чтобы стихло «Ура!»,Завершилась эпоха призывов,Срочных дел наступила пора.Чтоб скорее исчезли трибуныИ в Москве, и в таёжном краю,На парадах и старец, и юныйШли на равных в едином строю.Чтоб легко, будто двери в подъезде,У границ открывались замки,Чтобы мог я в Австралию ездитьТак же просто, как в Ессентуки,Гость ко мне бы летал с Окаямы*Без хлопот, будто он из Перми.Я хочу, чтоб сегодня себя мы,Наконец, ощутили людьми.*Окаяма – город в Японии.
28 августа 1987Тайна за закрытыми дверями
Послушай, Бог, единый и в трёх лицах,Я обращаюсь с просьбами к тебе.Хочу стать бестелесным, чтоб пробиться,Пройти сквозь стены зданья КГБ.Там обо мне насобирали столько,Что интерес во мне жутчайший есть.Я жизни год отдать готов, чтоб толькоХотя бы раз досье своё прочесть.Распорядись, Господь! Пройду я скрытноПо зданью, где стреляли по ночам.Ты знаешь, Бог, мне очень любопытно, —Кто на меня, когда и где «стучал».Без обысков, без высылки и пытокЕго пугнули – он наклал в штаны,А мне потом смотрел в глаза открытоБез осознанья собственной вины.Просить по пустякам мне не пристало.Всевышний, мне совсем не всё равноУзнать, кто ел со мной мой хлеб и сало,На брудершафт моё хлестал вино.Задав необходимые вопросы,Благодарил за пищу и за кров,А через час строчил свои доносы,Как будто бы, он Сидоров, Петров.Приятелей моих бумаг маранье,Увы, сыграло роль в моей судьбе.Я до сих пор пройти без содроганьяНе в силах мимо зданья КГБ.Меня не повенчали с Колымою,Не связан по рукам был и ногам,Но ощущал дыханье за спиною,И это чувство било по мозгам.Так, всё-таки, когда и где, и кто жеСумел меня подставить и продать? —Не раз я размышлял. Послушай, Боже,А может, мне про то не надо знать?Вот сделаешь меня ты бестелесным,Сквозь двери, стены, сейфы пролечуИ станет мне моё досье известным,А вдруг я после жить не захочу?!Когда бумаги вытащу полпуда,Знакомый почерк там увижу вдруг,Узнаю, что любовь моя – Иуда,А чаще всех стучал мой лучший друг,Как дальше жить тогда, кому поверить?Прости, мой Бог, что с просьбой шёл к тебе.Пускай навеки запертыми двериОстанутся в архивах КГБ!30 апреля 1995Летающий кот
Чёрный кот напролёт третьи сутки дежурит на крыше.Чёрный кот (ночь придёт), – не моргая, на небо глядит.А внизу по амбару гуляют весёлые мыши.Очень рады тому, что у Васьки пропал аппетит.Дядя Ваня кота своего ждёт напрасно на завтрак.В блюдце скисло опять молоко, пропадёт колбаса.Чёрный кот невесом (так положено), полон азарта.Он готовит себя к путешествию на небеса.Васька ранее жил, как котам полагается прочим,Как и все: за мышами гонялся, ловил воробьёв,Но однажды на крышу залез чёрный кот чёрной ночью.Чашу неба увидел наполненную до краёвРазноцветными звёздами, жёлтой рогатой ЛуноюИ разлитым небрежно таинственным Млечным Путём– Васька прыгнул к Луне,но, подхваченный силой земною,На четыре опоры во двор приземлился потом.Он секунду летел или две. Это, впрочем, не важно.Только птицей себя он почувствовал, а не котом.Понял он – надо пробовать! Небо сдаётся отважным.Надо лишь захотеть то, чего не имеет никто.Чёрный кот хочет быть только там,где ни разу он не был.Он готов голодать, обретая положенный вес.Чёрный кот (не мешайте ему!) улетает на небо.Чёрный кот ещё верит в присутствие тайн и чудес.5 июля 1992Думка о котах различного возраста
А когда-нибудь пытались вы погладитьУличного взрослого кота?Даже при весьма высокой платеОн не согласится никогда.Вспомнит, как мальчишки подзывали:«На – сардельку, – увеличь свой рост!»Никакой сардельки не давали.Что есть силы дёргали за хвост.Как с тех пор в людскую верить ласку?Взрослый кот имеет зоркий глаз.Никогда не ходит без опаски —И имеет рядом тёмный лаз.…Привелось погладить мне котёнка.Он ещё доверчив был и глуп.Он, подставив мягкую шерстёнку,Улыбнулся краешками губ.Он, клянусь, так нежно улыбнулся,Не бежал он в страхе от меня, —Стало за него тревожно, грустно,Ведь не все такие, как вот я.И хотелось испугать его мне,Чтобы к людям больше он не шёл.Чтобы крепко-накрепко запомнил,Рановато к ним идти ещё.Дураков, садистов нынче – пропасть.Ты не забывай, котёнок, бди!А исчезнут глупость и жестокость —Вот тогда лишь к людям подходи.1980Монолог чудовища Несси
Летом 1934 года, соблазнённый наградой за поимку легендарного чудовища из озера Лох-Несс (который журналисты любовно назвали «Несси»), охотник на львов, американский снайпер Уитвел много дней и ночей провёл в засаде на неведомого зверя. Стрелял в воду при появлении малейшей ряби на поверхности озера.
С тех пор ихтиозавра больше никто не видел.
Я – чудовище Несси.Я живу под водой,И не сблизиться вместеМне с людскою ордой.Пусть я зверь с виду гадкийИ плавник на спине,Но людские повадкиНе по мне, не по мне. Я отчаян был смолоду. На поверхность всплывал И высовывал голову, Нос повсюду совал.На людей я в обиде.Люди могут предать.Я ведь многое видел,Опыт мог передать.Плыл я к людям, но понял,Что до глупости смел.Только голову поднял —Тут же взят на прицел. И не видел я смолоду, Где друзья, где враги, И стреляли мне в голову, Чтобы выбить мозги.Смотрят люди в биноклиИ вздыхают: «Пострел…Нет рептилий. Подохли.Как же он уцелел?Почему вслед за всемиНе замолк, не затих?В наше сложное времяБыть не может таких! Вероятно, он с голоду На поверхность всплывал И высовывал голову, Нос повсюду совал».Жизнь сегодня другая.Я в цене,говорят.Да, уже не стреляют,Но и с мушкине снят.Всё сегодняиначе.Обещают призы,Если череп не прячешь…Запоздалыйпризыв! Не заставишь и золотом На поверхность всплывать, И высовывать голову, И повсюду встревать.12 августа 1986